Брошенный Небом и Землёй

      Если бы снег не заметал следов ушедшей эпохи, то сердце блуждающего духа наполнял покой. Его блеклая тень скользила по замороженному озеру в неизвестном направлении, пока стук остывшего сердца отдавался в ушах тихим эхом. Тонкие пальцы стремились коснуться падающих снежинок, но те проходили насквозь, подмораживая тонкие нити души. -       Холодно. — Поёжился дух, хотя вряд ли был способен ощутить физический холод.       Полупрозрачные полы одежд тащились следом, не намокая, но покрываясь тонкой ледяной корочкой. Длинные белые волосы струились по плечам, ловя прядями холодные лунные блики. На озере не было ни души. Лишь он один, потерявшийся в Вечности.       — Айвир, даруй моей душе… — Призрак осторожно опустился на колени, слагая руки в безмолвной молитве, — …покой.

Кап.

      Умеют ли духи плакать? Кап. Тогда почему они тоже чувствуют человеческую боль? Они — неправильные духи? Кап…       При низкой температуре вокруг прозрачные слезинки обращались в грубые сосульки на щеках. Холодное тело неспособно отогреть даже такую маленькую каплю. Дух закрыл лицо руками.       Всё, чего он когда-то хотел, стало платой за дарованную ему силу. Он мечтал спасти своих близких, но после убил их собственными руками, когда лёд вышел из-под контроля. Он пытался подчинить себе элемент, даже уезжал учиться в Академию. Но и там ждал провал: всё, чего он касался, застывало на вечность. Однажды дух полюбил светлое создание с тёплой улыбкой. И впервые магия ослабила свою хватку, позволив ему насладиться временем с ней. Но потом… И она погибла от руки армии вражеского государства.       Он не смог выдержать последнего удара. Остриё ножа должно было прекратить страдание. И оно прекратило. Только страдания тела. Сама душа не смогла уйти.       — Айвир! — В слезах вскрикнул дух, — Я просил тебя помочь, за их жизнь был готов отдать свою! Но в последний момент ты лишил меня своих сил. За что? Отчего же не даёшь… умереть?       Последние сотни лет он только и мог, что приходить на Ледяное озеро и молить о смерти. Но жестокое божество не откликалось. А говорили, что Парун — бог пламени — жесток! Айвир был в разы беспощаднее. И что у них у всех на уме — никто не мог знать. Люди поклонялись им в разных концах мира, возносили молитвы, где-то даже были и жертвоприношения. Иногда те откликались на зов простых людей, но цена за это была неподъёмной. Порой люди не выдерживали и расставались с жизнью, чтобы спасти других от самих себя или избавиться самим от столь тяжкой ноши. Были, конечно, и более стойкие. Те — кто сумел выполнить свою часть божественного контракта и сохранить самое ценное. Но это либо сказки, либо треклятый эксперимент.       — Зря я только вообще вознёс тебе тогда молитву. — Вытерев слёзы, решил дух, — Айвир! — Он закинул голову назад и устремил свой взгляд в небо, полное падающих снежинок, — Забери назад силу. Я больше не стану тебе поклоняться.       Он долго шёл к этому решению. Несколько десятков лет ушло на обдумывание всех вытекающих последствий: а вдруг божество льда рассердится? Или случится катаклизм на континенте из-за его слов и пострадают невинные люди? Да, они никогда не узнают, кто виноват. Но от этого вряд ли станет легче.       Призрак медленно поднялся. Холод цеплялся за остатки души, протягивал мерзкие пальцы к невесомому телу, пытался урвать себе частичку родного гостя перед прощанием.       Дух не спешил уходить. В этом озере словно было заключено всё то, что он когда-то любил и был готов защищать. Тонкие пальцы сжались в кулак, последняя капля слёз разбилась под ногами.       — Простите меня. — Не своим голосом, рваным шёпотом произнёс он.       Нужно было что-то делать. Нужно было куда-то идти, но вокруг царила мёртвая тишина. Лишь замёрзшие деревья едва трепал ветер. Здесь, в центре владений божества льда, всегда царило безмолвие, умиротворение — некий Хаос.       Ещё раз оглянувшись, в надежде хоть на какой-то знак, призрак спросил:       — Айвир, неужели ты так легко меня отпустишь? После того, как держал мою душу в живых вот уж две сотни лет?       Но ответа не было снова. Порешив, что так даже лучше, беспокойный скиталец плавно двинулся к выходу из вечного леса.

***

      Корабль давно уже был готов к отплытию, но все ждали где-то загулявшего аристократа. Среди матросов уже начали ходить байки, мол, «он наконец передумал тащиться на тот затхлый материк!» или «да его небось опять очаровала какая-нибудь девица». После второго предположения сразу появлялся хохот. Но и оно было куда реальнее, чем мысль о том, что странный аристократ передумает. Когда он покупал корабль, то на вопрос капитана чётко ответил: «Я должен быть там. Иначе судьба многих людей повернётся иначе». Задавать другие вопросы было бессмысленно — аристократ не отвечал совсем либо переходил на другие темы. А перед отплытием вдруг резко пропал.       — Если до вечера не явится, пойдёте искать его по кабакам. На закате мы выходим в море, чтоб к рассвету ровно через три дня уже быть на месте. — Отдавал приказ с виду спокойный капитан, но мысли его уходили к изначальным словам клиента.       «Странный он тип. Но заплатил хорошо и проблем обещал не доставлять. Отказался от всех привилегий, попросил только не беспокоить до прибытия.»       И всё-таки как бы не манил хороший мешок золотых, плыть на континент, где покровительствует сам Айвир было непросто. Путь в гавань шёл через смертоносное ущелье, куда могли пройти только местные корабли. Все остальные, не зная правильной дороги, пропадали без вестей в нескончаемом лабиринте или же были уничтожены пиратами. Тот континент всегда защищал Безмятежность и собственный, не подвластный пониманию, Хаос. Капитан, мужчина долгих лет, что повидал не одно морское сражение и однажды даже поднимал над кораблём пиратский флаг, и тот боялся соваться туда. Он был мастером навигации, а чутьё ни разу не подводило на водной глади. Весь его экипаж — матросы с различным прошлым, различным опытом, но все — мастера в своём деле. Но и они содрогались от мысли плыть сквозь то ущелье. А времени на обход не было, да и это тоже сопряжено с кучей трудностей. Аристократ требовал, чтобы всё было по расписанию и плану. Но сейчас сам вздумал от него отклониться. Так ли всё просто — назревал вопрос.       — И вот где его черти носят. — В раздумьях капитан докурил третью сигару и выбросил её в море. Волны с лёгкостью поглотили окурок, даже не почувствовав его. — Сам же говорил, что на рассвете…       — Что — на рассвете? — С дружеской ухмылкой резко спросил кто-то позади. Старый матрос поперхнулся, но обернулся, тут же узнавая заказчика:       — Ты, черть морской тебя побери!       Клиент тепло улыбнулся.       — Я сберегу и судно, и всех людей. Мне подвластно знать события наперёд. Так что отправляемся строго в нужный час. Я пока в каюту, закончу последнее приготовление. — На сих словах стройная фигура с маленькими рожками на голове растворилась в пространстве.       — Стой! Как тебя зовут-то… — Попытался спросить старый матрос, но тень уже улизнула.       Однако знакомый приветливый голос раздался прям в голове старого капитана:       — Называй меня Демоном. Как бы вы не боялись такого прозвища.       Капитан остался стоять подле входа на корабль, хмуро сдвинув брови. Но когда настал нужный час, резво скомандовал:

— Отдать швартовы. Курс на Ледяной континент!

      Только запершись в каюте, Демон сел за стол и проверил небольшой конверт в кармане камзола. Удовлетворённо выдохнув, он принялся раскладывать карты под светом небольшой лампы. И чем дольше он их рассматривал, тем туманнее становился взгляд, но сильнее была вера в порядок.       — Мы обязательно встретимся. — Он нежно прикоснулся к маленькой серебряной птичке на воротнике камзола, — Я оставил для тебя послание и скоро буду ждать в самом сердце вечного леса. Вот только раньше ты должен будешь найти ещё кое-кого. С этим помочь я, увы, не смогу.       Сделав мысленно некий вывод. Демон убрал карты в кожаный футляр и обернулся.       — Чего тебе? Вас, ангелов, я всегда узнаю. — Аристократ медленно поднялся.       — Я тебе не враг. Можно сказать, хочу того же. — Ответил незваный гость, прячась за дверью в каюту.       — Тогда и не друг. Таких у меня никогда не было. — Одним рывком временный владелец корабля распахнул дверь.       Перед ним стоял молодой парень, медные волосы любя ласкали уходящие солнечные лучи, а на острых чертах бледного лица царило полное спокойствие.       — Сбереги его. Моего единственного друга. — Лишь попросил ангел и обратился в белую птицу, после чего оставил Демона наедине со своими мыслями. Последний тонко усмехнулся.       — А сам-то… Почему не можешь?       Но вопрос ушел к Небу, лишь белое перо с бронзовым отливом плавно опустилось к ногам аристократа.