Сборник драбблов по лисам

— Ты опять трешь свои шрамы, — недовольно — на самом деле обеспокоенно, — хмурит брови Эндрю. Нил в ответ лишь беспечно пожимает плечами, переставая морщась прикасаться к старым отметинам через ткань футболки. Не отрицая, так как они оба прекрасно знают, что его шрамы периодически ноют и легко разражаются от малейшего трения, но и не подтверждая, ведь Эндрю всё равно ничего не может с этим сделать. — Раздевайся, — вздыхает Эндрю и уходит вглубь квартиры в направлении своей комнаты. Он возвращается буквально через минуту и конечно же Нил всё ещё не выполнил его просьбу. Слишком заинтригованный и, как всегда, чрезмерно любопытный. — Я помажу твои шрамы, — Эндрю демонстративно поднимает тюбик с мазью на уровень чужих глаз и Нил наконец-то согласно выдыхает, стягивая футболку через голову. Руки Эндрю никогда не были нежными. Они грубые от многочисленных тренировок. Да и в целом неспособны на те самые ласковые прикосновения, которых он сам никогда не знал в своей жизни. Но Эндрю умеет быть аккуратным, когда это нужно, поэтому Нил даже не вздрагивает, чувствуя первое прикосновение пальцев к своей груди. Эндрю двигается медленно, зная каждый шрам уже едва ли не наизусть, и Нил растворяется в этих прикосновениях, закрывая глаза и полностью отдаваясь этому особенному моменту. Секунды переходят в минуты и, если рядом с намазанными участками поврежденной кожи вдруг начинают появляться невесомые отпечатки губ, то никто из них не говорит об этом вслух. Эндрю заканчивает своё неторопливое путешествие поцелуем между лопаток и наконец-то закручивает крышку уже ненужной мази. — А теперь поцелуй меня уже по-нормальному, — выдыхает Нил, поворачивая к нему голову. И Эндрю хочется съязвить, спросить «а чем же его прошлые поцелуи ненормальны», но в глазах Нила горит тот самый огонь желания и трепетной благодарности, который не оставляет ни малейшего шанса на сопротивление. Когда их губы наконец-то встречаются, из горла Нила вырывается несдержанный стон.