Усмиряющий

      Спустя несколько таких раз, как Гарри засыпает в кинеме Кима по пути домой, или на очередное полевое дело, он находит ебучую закономерность. Стоит ему захрапеть на заднем сидении мотокареты, как снится всегда что то... Что то, не связанное с тем сраным трибуналом, с размазанными по асфальту мозгами Кима, с разговорами с трупом самого себя или, опять же, Кима. В то время, когда засыпая дома, он наперед знает-"сегодня приснится пиздец". И ведь угадывает каждый раз! Что то из вышеперечисленного сбывается, и Гарри просыпается либо через несколько часов, либо с будильником, -это уж как повезет. ЛОГИКА:[легко: провал] Это всё твой дом! Не дает тебе нормально спать, насылает на тебя проклятье кошмаров! Давай съедем, найдем новую хату, и всё прекратится, делов-то! Логика явно не помнит, что в участке Дюбуа так же не розы с птичками снились. Хотя, с чего бы розам и птичкам ему сниться? Он ведь не думает о них. Гарри иногда думает о криптидах, вспоминая Лену, криптозоолога, но криптиды ему не снятся. Даже увиденный на острове таракан-жук-палочник-переросток ещё ни разу во сне к нему не приходил, хотя это событие было вполне таки серьезным, даже Кима это взволновало. А его мало, что может волновать, помимо работы.       Вообще, Гарри много о чем думает, даже когда работает над бумажной волокитой. Отчет о деле о сбежавшем заключенным? Здорово! А у Гарри когда нибудь были судимости? Но он ведь сам коп! А до работы в РГМ? Викмар рассказывал, что Дюбуа был учителем физкультуры, а учителям физкультуры нельзя быть судимыми. Интересно, на Гарри много дел заводилось, пока он был в запоях? И так продолжалось, пока он не возвращался в реальность и продолжал работать, пока очередной момент не выдернет из реальности. ЭЛЕКТРОХИМИЯ:[просто: успех] А знаешь, что ещё выдергивает из реальности? Спиды! И алкоголь! Возможно, с ними ты сможешь нормально поспать. Когда набухиваешься, то ничего не снится, или ты не помнишь эти сны. Это то, что нужно, чувак! СИЛА ВОЛИ:[сложно: успех] Нет, это не то, что нам нужно, электрохимия, Гарри не пьет уже почти четыре недели. Нельзя. Ты не помнишь, когда был трезв столько времени последний раз, нельзя взять и запороть это. Киму это не понравится. Нельзя, что бы и он в тебе разочаровался. -вот именно, он дело говорит! -никогда ещё Гаррье не слышал такой веской причины не пить. Словно она одна отрезвляет и отбирает всё желание не то, что пить-думать об этом не хочется. -я и так одно сплошное разочарование в глазах всех, кто знает меня дольше, чем я себя помню с "Танцев-в-тряпье", я не упаду ещё и в глазах Кима! ЭМПАТИЯ:[сложно: успех] Даже если он найдет тебя пьяным, то даст тебе ещё шанс. А потом ещё, и ещё. Это ведь Ким, он в тебе не разочаруется. Он знает тебя, как мега-копа-открывашку, и не бросит только из-за того, что ты сорвался на бутылку. ЭЛЕКТРОХИМИЯ:[просто: успех] Вот именно! Ничего не будет, если мы разочек немножечко сорвемся! Ну же, круглосуточные возле твоего дома открыты, пойдем! ДРАМА:[средне: успех] Мессир, соизвольте просить приглушить вашу "тусовочную" сторону себя, он несет бред, раздражая окружающих, неиначе. После этого заявления, Дюбуа может поклясться, он слышит практически все голоса разом. Сперва Электрохимия залупается и просит заткнуться Драму, а за последнего вступается большая часть мыслей. Идущая рядышком по тротуару Внутренняя империя молчалива, не принимая ничью сторону и вообще не вступая в спор. Наконец, после дебат "тусовочная сторона Гарри" замолкает, как и все остальные.       Это был один из минусов "крутецких суперспособностей", который Гарри заметил далеко не сразу. Помимо того, что голоса помогают исключительно ему и говорят именно с ним, они вскоре начинают общаться ещё и между собой. Без знакомства, словно они всю жизнь друг-друга знают и лишь выжидали время, когда можно будет поговорить друг с другом. Будто для вежливости не делали этого. Из вежливости.       Когда сзади слышится звук очередной приближающейся мотокареты, Внутренней империи уже нет рядом, а мысль, которую думает Дюбуа, вдруг прерывается и забывается. Знакомая синяя мотокарета вдруг паркуется у левой обочины, в метре-трех от идущего по тротуару Гарри, и рев мотора немного меняется на более урчащий, мерный. Он вдруг думает, что проснулся в пять, а гуляет час. Сейчас шесть, пол седьмого утра. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ:[легендарно: успех] Это "кинема" детектива! Ты рад её видеть, почему то. И ещё больше рад, что он остановился, узнал тебя! Кажется, твой зеленый пиджак и походку нельзя не узнать. -доброе утро, Лейтенант. Что вы здесь делайте в это время? -из открывшийся дверцы купри выглядывает Кицураги, его привычная оранжевая куртка, бликующие очки, примятые волосы подбадривают Гарри, воодушевляют. Какие к черту проблемы, когда он рядом? -о, Ким! -Лейтенант как всегда не соблюдает субординацию, салютует пустой кружкой в руке и улыбается. Хотя, к не соблюдению субординации относится только обращение по имени, а не званию. Но ведь они сейчас даже не в участке, и не на деле в поле, и тем более не перед начальством или серьезными шишками. Поэтому можно. -я? Встал пораньше, решил вот прогуляться. А ты куда с утра пораньше? Наша смена только к восьми. Проездиться решил? Проехаться.. Понял, в общем. Кицураги сверяет коллегу взглядом, словно сканер: черные туфли, криво застегнутая белая рубашка, мятый зеленый диско-пиджак, рабочие черные брюки, волосы, торчащие в разные стороны после ворочания на подушке, помятое улыбчивое лицо. Мешки под глазами. Гаррье почти слышит, как работают шестеренки в его голове и звук сканера. Делает выводы. Вывод: Гарри снова не спал, снова шатается по Джемроку после кошмара.       Дюбуа радушно поделился тем, чем занимается, когда просыпается от кошмара неприлично раньше будильника после не совсем радушного опроса Кицураги "Что вы делайте всё то время, когда просыпаетесь, Лейтенант? Это не допрос, я просто задал вопрос. Хорошо, Лейтенант, если вам так легче, это допрос. Очень смешно, шутки про повешение, прошу, ответьте на вопрос.". Тогда удачно помогла Эмпатия, и Гарри считывает с лица, интонаций и намерения Кицураги, что тот волнуется за него, поэтому допрашивает. Коллеги из 41-ого наверняка оповестили Кима о не-шутках Дика Маллена про смерть. Особенно это не казалось шуткой, когда последний сует в рот рабочий ствол, или пьяный вусмерть плачет и клянется всем подряд, что вздернется на ремне или галстуке. Сумрак как то подсказал, что до того, как Гарри рассказал о своих прогулках, Ким наверняка думал, что Дюбуа в это свободное время сидит в обнимку с заряженным девяти-миллиметровым "Вилье", или вспоминает, как правильно вяжется петля. -меня вызвали на работу раньше. -недолгая пауза прерывается коротким ответом. Потом слышно хлопок двери мотокареты, Кицураги поворачивается обратно к панели, кладет руки на рычаг и руль. -до встречи в участке, Лейтенант. Гаррье машет вслед кинемы свободной от кружки рукой. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: [средне: успех] Он тебя читает, как раскрытую книгу. Он знает, что ты не просто встал пораньше, ты снова не смог поспать нормально из-за кошмаров. Но не стал заострять на этом внимания, за что ты ему ужасно благодарен.

***

             Что происходит? Опять этот Мартинез. Гарри давненько не выезжал по делам сюда, с того самого дела о повешенном-всего раз, по какой то мелкой стычке, оказавшийся в итоге подпольным наркотным делом какой то бабки. Опять эта сраная полуброшенная церковь, оборудованная под храд-рок-клуб-программирования, в чем, собственно, принял непосредственное участие сам Гаррье. Но сейчас тут было тихо, ни того самого хард-рок музла, ни скрипа балок, ни шума ветра. Никакое восприятие не нужно, чтобы увидеть, что внутри никого. И никакая Внутренняя империя, чтобы вспомнить, что так уже было в одном сне. Но на этот раз даже детектива нет, нет никого, кто окликнул бы Гаррье, пока тот пялится на целый, без трещинки витраж ебучей Долорес с её светящимися легкими.       И смотрит на неё Дюбуа долго, неприлично долго, до тех пор, пока на него не начинают смотреть в ответ. Огромный, но нежный и утонченный силуэт вдруг опускает глаза на ничтожно маленький, по сравнению с ней, силуэт Гарри. Взгляд на милом и безупречном лице из стекол разного цвета смотрится чуждо: вдруг резко высокомерный, словно Долорес смотрит на самое ничтожное существо своей жизни; она явно понимает, что стоит выше Гарри, запредельно выше. И Гарри это вдруг понимает, понимает, как никогда. Не понимал, даже когда напивался вусмерть до такой степени, что кажется, что ты преисполняешься настолько, что третий глаз открывается, а вся суть твоего и не только существования становится ясна.       Он чувствует. Вспоминает, цунами-дежавю нахлынуло резко, внезапно, всепоглощающе, больно. В сердце колет, а руки, если бы были подвластны Гарри сейчас, полезли бы в карман за пачкой сигарет, а потом за кошельком, посмотреть, хватит ли на бутылку красного командора, или хотя бы водки. В церкви стоит гробовая тишина, но Гаррье слышит так же отчетливо, как голоса у себя в голове, ещё один. До боли знакомый, до боли правый и красивый. С ним нельзя спорить. Ему не ответить, не оправдаться. Гарри бросил. Он в завязке уже больше месяца, и столько же не думает о Доре! Почему она сейчас с ним говорит? Решила напомнить о прошлом, о забытом, о наболевшем? Это ведь просто сраный кошмар! Плод фантазии! И где, блять, эти сраные голоса из бошки? Дюбуа беззвучно взвыл к ним, что угодно, лишь бы перебить женский голос, звучащий везде и негде одновременно.             "Как же хочется услышать Кицураги." Мысль настолько четкая, что женщина на витраже недовольно, словно оскорбленно, замолкает, недовольная тем, что её смогло что то перебить.       Погодите, что Дюбуа только что такого подумал, что заткнуло говорящий витраж? Кажется, про работу? Черт.. Та самая мысль в панике забывается на несколько мгновений, что Гарри пугается, что Долориес сейчас продолжит говорить с новой силой.       "Лейтенант Кицураги." Нашёл. Вспомнил. Теперь то Дюбуа вцепился в эту мысль, как утопающий за соломинку. Ким, он бы сейчас очень помог. Он всегда прерывал поток бесконечных громких мыслей в башке Гарри, да так, что последний с концами возвращался в реальность. Это то, что сейчас бы очень, очень пригодилось. Этот спокойный голос с нотками беспокойства, пронзающий насквозь взгляд черных глаз. Оранжевое пятно на периферии зрения.       Бледное лицо девушки на миг искажает гримаса злобы, ярости, что этот никчемный разум, невероятно мелкий и бесполезный нашел способ заткнуть её, перебить. Лазейку в собственном кошмаре. Она предпринимает попытку перебить, заглушить спасительные мысли Гаррье, и голос её становится настойчивым, и, нельзя не услышать, с долей призрения. К Гарри ли? Однозначно.       "Ким, Ким. Что бы сделал Ким? Что за нахуй, он в таких ситуациях не бывает. Только я. Он обычно всегда меня вытаскивает, сука, где он, когда так нужен.." Мысли мелькали одна за другой, а на фоне голос святой становился всё громче и настойчивее. Едва проходит пару минут, как женский голос кричит, вопит о том, как же Гарри облажался, что никогда тот этого не забудет, что всю жизнь будет расплачиваться, что попадет в ад. А мысли в собственной голове, кажется, не могут быть настолько громкими, но он старается, жмурится от мыслей, смешавшихся с чужим криком, пока всё это не слилось в один единый звон-оглушающий, от которого что и можно, так это зажмуриться.       Вдруг стало холодно. Подул ветер-холодный, с берега. Под ногами пропали доски, незаметно превратившись в ломаный асфальт с рассыпанными камнями. В руке ощутилось холодное лакированное дерево и тяжесть девяти-миллиметрового "Вилье".       Боже, не нужно было открывать глаза, не нужно было..! Но Гарри открыл. Он почти видит женщину от "Уайлд Пайнс" в белой броне сквозь дырку в черепе стоящего напротив лейтенанта. Кажется, Дюбуа подвела координация, и Киму пришлось жертвовать собой, а звон в ушах теперь от выстрела. Тело сковывают оковы ужаса, когда тело Кицураги, простояв по инерции несколько секунд, валится на землю. Рука женщины вдруг дрогнула, ружье опускается. Уайлд Пайнс будет в гневе, их всех уволят, поднимут скандал. Вот после этого начнется апокалипсис.       Гарри неотрывно смотрит на труп, лежащий меньше, чем в метре от него. Ким. Ким, блять.. Сука, это ведь неправда! Это всё было месяц назад, они закончили с этим делом! Или Гарри это всё придумал.? Не придумал ведь.?       После того, как в глазах потемнело, Дюбуа снова находит себя в той проклятой церкви, на коленях, у самого витража Долорес. Теперь он ещё ниже, а она-ещё выше. На этот раз в помещении насчитывается один скучный коп-алкоголик-наркоман, одна святая, вышедшая прямиком с церковного витража, и, о, что это? Один труп. Труп, Гарри, в такой знакомой оранжевой куртке. Распластался перед ним в такой же позе, в какой упал там, перед "Танцами-в-тряпье". След от выстрела ружья прикрыт черными волосами, приглаженными назад.       Боже, боже, боже. Почему всё это не заканчивается? Почему Гарри видит, как возвращается к кинеме напарника и помнит, как сообщает, что нужно забрать его труп? Почему помнит, как находит настоящего убийцу на острове совершенно один? Как возвращается в участок. Как, сука, возвращается домой! Как ложится спать, впервые за день осознавая, что вообще произошло. Закрывает глаза. Напарник мертвыми глазами сразу находит чужие. Смотрит спокойно, без боли или злости. Так по живому.                   Больно.

***

      Глаза распахиваются, но перед ними всё темно, всё пульсирует красными прожилками по краям, пульсирует в такт бешено бьющемуся сердцу. Дыхалка сбита так сильно, что Гарри хватается за сердце, по пути пытается ухватиться за легкие-переворачивается на бок, заходится нездоровым, сухим кашлем. Горло больно дерет, из глаз брызгают слезы, больно, сука. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ:[сложно: провал] Какое сегодня число? Какой день после трибунала? Ким жив? Нужно убедиться, Гарри, жизненно необходимо!       По квартире проносится грохот: Гарри неуклюже падает с постели, поднимается, врезается о дверной поём так, что едва не выпадает в зал головой вперед. Координация помогает устоять на ногах, но не помогает тихо и спокойно дойти до телефона. С заносами Гаррье кое-как добирается до нужной стены, врезается, удерживается на ногах: добирается до проклятой пластиковой коробочки в стене. ТЕХНИКА:[невозможно: успех] Твои пальцы помнят нужные цифры даже с кашей в голове и в темноте. Кажется, это номер Викмара. Но это не точно. Он прикладывает холодный пластик к уху, слушает сквозь пульсацию крови в ушах гудки. Первый, тертий, шестой, двенадцатый.. ЛОГИКА:[легко: успех] Темная дымка спала с глаз и ты оборачиваешься на стену с часами, их удачно освящает фонарь с улицы. 4:40. В это время люди спят, Гарри. Клади трубку, не беспокой хорошего человека. Рука дрожит, уже ощущая, как положат трубку обратно, как вдруг слух улавливает голос. -детектив Кицураги, чем могу помочь.. -голос в трубке явно не принадлежит Жану. О боже, это Ким! Все внутренние голоса в голове ликуют, пропитой насквозь душе никогда ещё не становилось так легко за какое то мгновение. ТРЕПЕТ:[сложно: успех] Кицураги стоит возле стены коридора как и ты, в серых мягких штанах на белом шнурке. Он кое-как заставил себя встать, пока трель телефона мешала ему спать. Он зевает максимально тихо и незаметно, слегка отодвигая трубку от головы и закрывая рот рукой. Ким ежится, в квартире прохладно после вечернего проветривания. У него будильник через два часа и десять минут. -Ким? Боже, ебать, К-ким, это я.. -голос хриплый, дрожит и едва похож на голос обычного Гарри. Нужно было назвать имя, но пока придется молиться, что бы Кицураги догадался, кто прервал его сон. Повисла пауза. Гаррье практически ощущает, как черные брови собеседника сдвигаются к переносице. -Лейтенант? Пол пятого, что случилось? -Дюбуа клянется, что в голосе друга напарника слышится беспокойство. Когда Ким сонный, он лучше проявляет эмоции? Скорее, хуже прятает. РИТОРИКА: [сложно: провал] Нужно что то сказать, объясниться, или хотя бы извиниться. Э.. "извини, ошибся номером"? Или, вот: "мне приснилась бывшая и мертвый ты уже в который раз". Или скажи ему, что просто позвонил поболтать, эм.. В пол пятого? -вы здесь? Всё хорошо, Лейтенант? -голос настораживается. Он думает, что ты не можешь ответить на элементарный вопрос из за того, что пьян. Или под спидами. Ким наверняка уже думает, что сделает, когда ты признаешься, что упорот. -да, я.. Всё замечательно, Ким. -чтобы придать уверенности словам, Дюбуа даже пытается улыбнуться, выходит столь же ужасная гримаса, как та, что он увидел в зеркале номера "Танцев-в-тряпье". Молчание на том конце провода какое то странное.. Настолько, что Киму не нужно произносить ни слова, чтобы дать понять, что ответу Гаррье он не верит. Гарри это прекрасно понимает, и тогда гримаса сама по себе сползает с помятого лица. Кицураги молчит. Дает время Гарри собраться с мыслями, ответить правду, не торопит. -мне приснился кошмар. СУМРАК:[средне: провал] Как же жалко это звучит. Позвонил ему, что бы пожаловаться на кошмар, Гарри. Что дальше? Попросишь приехать, поплачешь в плечо и уснешь? Он хочет спать, Гарри, ему не до тебя. -там была Дора. И-и ты тоже, этот ебучий трибунал в Мартинезе, тогда.. У тебя была дыра в башке, та стерва продырявила тебя насквозь. -наверное, требуется пояснить, что "та стерва" это не святейшая Долорес, перед которой Ким крестился, а та тетка в броне, рядом с остальными пришедшими от Уайлд Пайнс. Но почему то Гаррье знает, что Кицураги и сам это поймет. Он умный. А ещё крутой. Пиздецки крутой, даже курит круто. Существует по крутому.       Кицураги выжидает, да бы понять, собираются ли ему ещё что либо сообщить о кошмаре. И не прогадал. -а потом я прожил весь день дальше. Твой труп з-забрали, и я закончил расследование сам. А в конце просто лег спать. А-а проснулся уже тут, и.. Блять, пиздец.. -голос сбивается, дышать становится тяжело при мысли, что если бы он тогда не выстрелил, Кицураги сейчас не разговаривал бы, не существовал. Гарри никогда бы больше не посмотрел, как тот круто курит; как с нежностью и гордостью рассматривает свою кинему; как отвлекается от дела, чтобы выразить восхищение по поводу каких либо машин, вроде подъемных кранов, тех, что были в порту Мартинеза. ЭМПАТИЯ: [легко: успех] Ким молчит, но ты почти слышишь, что означает эта тишина:"всё нормально, Лейтенант, я подожду, пока вы соберетесь с мыслями и будете готовы продолжать. Не торопитесь, всё хорошо". И как же ты этому благодарен, как, блять, никогда. Когда Гарри готов вновь говорить, то закрывает глаза, прислушиваясь к себе. Лишь бы голос слишком сильно не дрожал, лишь бы не ляпнуть какую нибудь хуйню. Лишь бы не обосраться. -а я проснулся, и подумал, что трибунал был буквально вчера, и.. Ну, хотел, наверное, убедиться, что ты жив, что прошёл месяц.. Я-я изначально хотел набрать Жана, но набрал тебя, и.. -наверное по интонации, или ещё чему то, но Ким понимает, что теперь можно что то вставить в этот диолог. -убедились? -не слышно ни раздражения, ни злости. Детектив отзывается нежностью и спокойствием в голосе. Он всегда такой. Понимающий всё без слов, и Гаррье, да никто другой так не может. -э.. Да, наверное.. -почему тогда Гарри так не уверен в ответе? -вы правы, это был лишь кошмар. После трибунала вы проспали несколько дней, были ранены, а я, благодаря вам, отделался сотрясением. Потом мы нашли лодку и сплавали на остров, где нашли настоящего убийцу. Вы добились от него мотива. Всё это мы прошли вместе, как и до трибунала, Лейтенант. -как же спокойно и уверенно он это говорит, и, если честно, Гарри рад, что Ким не поленился и пересказал всё это. Это успокаивает, убеждает в действительности. -и криптид был? -дыхание выровнялось, но голос в конце сорвался на усмешку. С души так отлегло, что шутки также нашли место в разговоре. Дюбуа чувствует через выдох с той стороны трубки, как Ким улыбнулся. -да. И криптид был. -слова подтверждает догадки, Гарри слишком хорошо знает, как звучит голос Кима, когда он улыбается.       Для убедительности Гарри просит рассказать ещё что нибудь, что они прошли вместе. Убедиться, что всё таки это не сон, что всё это действительно было. Тогда Ким сперва вспомнил, как увлеченно Гаррье беседовал с Леной, а потом и её мужем о криптидах. Это совершенно не продвигало дело, но, черт возьми, Киму тоже "чуточку" было интересно. Затем рассказал, как был удивлен тем, как Гарри разговорил Куно, всего лишь начав с ним шептаться. Вот это как раз таки помогло расследованию. -я был удивлен. Казалось, с этим потерянным для общества ребенком договориться было невозможно, но с ним вы ещё и "скорешились", как выразился Куно. -с нескрываемой улыбкой поделился Кицураги. Потом они вспомнили, как Гаррье утопил рабочую мотокарету, и Ким рассказал, что у него, как у любителя техники, сердце кровью обливалось, смотря на всё это.       На часах было 5:05, когда Дюбуа, незаметно для самого себя, зевает. -теперь будет проще уснуть? -сонно интересуется Кицураги, уже давно сидя на стуле, подтащенном из за стола недалеко. Разговаривать сидя было комфортнее. -да, -негромко и не сразу, но Гарри соглашается. Будет правда легче. -спасибо. -добавляет сразу же. Черт возьми, после таких кошмаров Гаррье несется из квартиры, подальше от заряженного рабочего огнестрела, и соблазнительно прочного и длинного ужасного галстука. А тут даже спать хочется, ебать! -всегда пожалуйста. Спокойных снов, Лейтенант. -Ким не знает, почему не повесил трубку с самого начала, чтобы лечь спать обратно. Но знает, что поднял трубку не зря, далеко не зря. После двадцати пяти минутного разговора даже ему, почему то, стало легче. Он помог. Он, оказывается, полезен кому то даже вне работы. Всё же Гарри нужна была помощь-и он ему её дал. Панички или сердечного приступа Дюбуа от кошмаров ближайшее время можно не ждать. -спокойных.. Спокойной, вернее. Утра.? РИТОРИКА:[просто: провал] Я не помощник, сейчас.. Спорная ситуация. Ким всё равно поймет. Перед тем, как трубку повесили, Гаррье слышит, как там смеются, и по коже бегут мурашки. Ким редко смеется. Может улыбнуться, даже во время работы, но смеется-почти никогда.       Лёжа в кровати, Гарри думает, что всё таки рад, что позвонил именно Киму. Жан наверняка не взял бы трубку, а если и взял бы, то послал бывшего друга куда подальше, и посоветовал проспаться. Ким словно успокоительное. Лишь при его присутствии кошмары отступают, как черти от святого. Гарри явно будет этим пользоваться, но ни в коем случае не злоупотреблять.