Песнь моря

Ло’ак всё это время был рядом с Циреей и Ао’нунгом. Он старался стать частью их семьи, пусть они и так скоро станут родственниками. Кири выходит замуж за наследника, сына покойного Тоновари. Эта мысль рвала сердец Ло’ака на куски. Разве она заслужила такой жизни?! Кири заслужила лучшего…того, кого она полюбит по-настоящему. Может она и любит Ао’нунга, но…этого не знал сам Ло’ак. Ему было не до этого. Жертвуя собой он день и ночь был рядом с возлюбленной. Глаза на мокром месте от её вида. ~ Эйва! Где моя та самая любимая Цирея, дочь покойного Тоновари?! Солнечный свет во тьме, прекрасная и милая девушка! Куда ты её забрала, о, Эйва? ~ — С горечью на душе лесной молился великой Эйве и просил забрать его жизнь в обмен на счастье любимой, лишь бы она улыбалась…всегда. Траур несла даже семья Салли. Все скорбили. Ло’ак не хотел говорить о свадьбе своей, пусть и не родной, но сестры. Когда об этом начинался разговор, юноша сразу же покидал дом, в надежде, что брак сестрёнки не по расчёту, а по любви Кири и ради её благополучия. Кири стала женой Ао’нунга и это стало ударом для до сих пор наивного лесного на’ви по имени Ло’ак. Он не хотел этого и просил Эйву забрать его, лишь бы всё было по-прежнему и его близким не приходилось страдать. Но она не слушала…заставляя своё смертное дитя страдать. Брат возлюбленной Ло’ака не был лучшим правителем, правда. Но он старался любить свою жену и быть хороши правителем. Доведя племя до убытка, а сестру и Кири до несчастья, он спровоцировал Ло’ака и заставил его всё ещё молодую кровь кипеть. У юноши не оставалось надежды на лучшее и он решил поговорить с народом, пока правитель занят переговорами с другим племенем. — Эй, народ Меткайина! — Начал он на маленьком булыжнике и все собрались вокруг него, — Вам нравится правление Ао’нунга? — Все начали перешёптываться и никто не ответил сыну Джейка Салли. — …Я всё равно знаю, что нет. — Рифовые и не только подняли головы на сына легенды, на лесного на’ви, который успел стать родным за столько лет, стал другом и товарищем, соратником, — Так восстанем же мы против Ао’нунга! Он должен освободить этот пост и уйти. В прямом смысле, он должен умереть. «Чтобы появился новый правитель, должен умереть старый.»! Все начали перешёптываться ещё больше. Самые смелые начали издавать звуки одобрения, показывать языки в знак того, что скоро начнётся настоящая война, бунт. Ло’ак перестал бояться, он перестал быть наивным сыном своего горячо любимого отца и глупым возлюбленным Циреи, из-за которого она страдала. Поведя войско за собой, лесной понимал, что если бунт провалится его ждёт изгнание или ещё хуже — смерть. Но его заботило только благополучие Кири, Циреи и всей семьи. Борьба была долгой, ибо Ао’нунг не глупый, он взял несколько воинов с собой, подозревая перепалки на переговорах, но даже они, чтобы спасти свои шкуры встали на сторону Ло’ака. Сопротивление убило своего вождя. С телом, они вернулись в племя. Рог заревел и все вышли, возможно даже Цирея. Ло’ак появился на том же булыжнике и заговорил. Многие думали, что именно он хочет стать новым вождём. — После того, как Ао’нунга не стало, вы должны избрать нового правителя… — Все зашептались и вдруг кто-то выкрикнул. — Себя в кандидаты, Салли? — Лесной похмурился и увидел в толпе то самое милое личико Ци. Он не сводил свой взгляд. — Цирея, она дочь покойного Тоновари и должна выбрать себе мужа. С меня всё. — Ло’ак ушёл. На его душе было так же горько, но только ещё сильнее. Ведь его возлюбленная должна думать о благе народа и будущем своего рода. Её мужем вряд-ли станет лесной на’ви. Вскоре он увидел подходящую девушку и подошёл к ней ближе. — Я пойму, если ты не выберешь меня. Всё это было ради тебя, твоего блага. Мне не нужно счастье без твоей улыбки, без твоего счастья. Понимаешь? — Лесной юноша, недавно убивший брата своей возлюбленной, положил руки на плечи девушки и смотрел в её глаза.