Стоило только оглянуться.

***

Бокуто не верил, что можно влюбиться во что-то ненастоящее, например в сон или персонажа из комикса. Иногда сознание показывало ему особенно яркие сцены, и тогда он обращался к Куроо, что знал толк не только в астрологии, но и в сновидениях. Однако всё изменилось. Недавно он начал видеть один и тот же сон с прекрасным парнем, словно сошедшим с картины. Хотелось целовать его руки и смотреть в его глаза. Теперь каждое утро Бокуто просыпался с лёгкой тоской, желая увидеть его снова. Понимание того, что этого парня, возможно, не существует, его расстраивало, однако он все равно надеялся на обратное. Хоть он и будущий учёный, но чуда в данный момент очень даже хотелось. — Многомировая интерпретация — это интерпретация квантовой механики, которая предполагает собой существование «параллельных вселенных». Его взгляд снова сфокусировался на профессоре. Черт, он и забыл, что находится сейчас на паре. Котаро быстро помотал головой, дабы прийти в себя. Профессор тем временем продолжал: — Вторая идея интерпретации предполагает, что это вселенское состояние представляет собой квантовую суперпозицию множества, а, возможно, и бесконечного числа параллельных вселенных, которые не взаимодействуют друг с другом. Кстати, о квантовой физике. А если тот парень просто из другой вселенной? Тогда... тогда тот находится в суперпозиции. Стоп, Бокуто окончательно запутался. Каким образом этот парень появлялся в его снах, если он находился в другой вселенной? Они же не могут никак пересекаться. Тем временем лектор продолжал, но Бокуто уже окончательно погрузился в свои мысли и предположения.

***

Он огляделся, в надежде, что и в этот раз он увидит его. И это случилось. Акааши вновь увидел того самого парня, что так часто ему снился. Парня, что оказался ему намного ближе, чем те люди из реальности. Они бежали друг к другу, радуясь, что снова встретились. «Точнее, я его встретил,» — мысль о том, что это лишь сон, убивала его изнутри. Он действительно желал, чтобы тот оказался настоящим, однако люди не видятся во снах. Сновидения — это сновидения. Возможно, этот человек в другой галактике, в другой вселенной. Возможно, в одной из реальностей они живут вместе и живут счастливо. — Котаро, — прошептал Акааши, оказавших в чужих объятиях. Кажется, он постепенно сходил с ума. — Кейджи, я скучал. Мы давно не виделись, — да, он тоже скучал. Сон, воображение и мечта были эмоциональнее, чем вся его реальность. Нелепо, но верно. Котаро был словно солнце. Нет, он ярче солнца. Акааши был уверен, что, если бы везде наступила темнота, Котаро смог бы осветить весь мир. Глупость какая-то. Его глаза манили за собой. В них был особый блеск, они всегда были весёлыми и нежными. Казалось, что Котаро не знал горя или печали, что в его объятьях всегда будет тепло и хорошо. Кейджи, даже будучи не тактильным человеком, любил эти объятья и был готов утонуть в них, если понадобится. Котаро был харизматичен. Это тот случай, когда одного взгляда на человека достаточно, дабы полностью довериться ему. Акааши считал, что тот своим поведением вдохновлял других, заставляя снять маски и расслабиться. Даже если Котаро эмоционален, это не доставляло забот для него самого. Акааши никогда не чувствовал столько любви и нежности к человеку. С ним ему было хорошо, и он надеялся, что Котаро тоже комфортно. Он касался его лица, стараясь сохранить все пропорции в голове, чтобы позже воссоздать их в реальности. Трогал на ощупь, а Котаро и не был против, только подставлял голову, словно ласковый кот, дабы ощутить больше прикосновений. Кажется, Акааши влюбился. Влюбился в сон, в духа и в воображение. Как ещё это можно назвать? Возможно, его отправят в психушку, ведь нормальные люди не влюбляются в свои же сны. — Кейджи, а ты на кого учишься? — внезапно поинтересовался Котаро, моргая своими звёздными глазами. Это был неожиданный вопрос, ведь они редко спрашивали друг у друга что-то личное. Могло ли быть такое, что подсознание Акааши развивало Котаро как персонажа? Вдруг у писателей тоже есть сны с ненастоящими людьми, а после они пишут свои вселенные, поражая других? — На скульптора. А вы? - интересно, услышит ли он что-то толковое? — А я астрофизик, хе-хе. Астрофизика? Этот человек, что похож на солнце, наивен и эмоционален до невозможности, являлся астрофизиком? — Вы — учёный? — пораженный ответом, спросил Акааши после небольшой паузы. Почему его персонаж был интереснее, чем он сам? Как его мозг смог подобрать такую профессию, учитывая, что он, вероятно, слышал об астрофизиках лишь раз в жизни где-нибудь в новостях. — Да! Обожаю космос. Вообще, в детстве хотел космонавтом стать, но со здоровьем было пару проблем, так что не вышло. Потом нашёл факультет астрофизики, и это тоже круто, мне там не скучно! Астрофизика. Он ожидал, что-то более гуманитарное, в идеале — связанное со спортом, но что бы техническую профессию? Не в этой жизни. — Вы могли бы стать прекрасным актёром или спортсменом. Я бы любовался Вами. — Какой ты романтичный! На самом деле, я раньше был волейболистом, но решил свернуть сюда. У меня ещё и бро есть, он вообще журналист, официально, по крайне мере. А так, он увлекается ещё картами таро и астрологией, — смеясь, добавил Котаро. Астрофизик общался с астрологом, более того, они были ещё и «бро». Он что, в анекдоте оказался? Это определённо происходило в параллельном мире. Это все было настолько забавно, что кажется, Акааши влюбился ещё сильнее.