Стоило только оглянуться.

8 июля, 2016 год. Акааши поймал себя на том, что он вновь изрисовал несколько страниц своего скетчбука. Линии шли неосознанно, графит карандаша царапал лист, изображая портрет Котаро. Он помнил каждую его черту лица: большие глаза, прекрасный профиль, искреннюю улыбку и растрёпанные волосы… Боже, его причёска, она сводила Акааши с ума. Интересно, просыпаясь утром и видя в отражении этот хаос, Котаро думал о том, насколько прекрасно он выглядит? Тратил ли он время на укладку или же он просыпался с таким бардаком на голове и не волновался о чужом мнении? От этой мысли он позволил себе приподнять уголки губ, на что получил замечание от профессора. Акааши совсем отвлекся. «Боже, хватит! Думай о психологии! Потребности, биологический аспект потребности. Они делятся на материальные, социальные и духовные. Пример материальной потребности — это сон…» Кейджи начал вчитываться в презентацию профессора. Что этот ваш Фрейд говорил о сне? — Сновидение – это искажённое проявление бессознательного. То, что скрыто в глубине разума, проявляется в виде ярких образов и вытесненных желаний. Действительно, что-то в этом было… Надо же, психолог-шарлатан не просто нёс какую-то извращенную чушь: что-то он да понимал. Может, мозг Акааши просто хочет, чтобы он наконец-то искал отношения, а не этот учебный ад? Благодаря этим снам он немного позволял себе отдохнуть от университета, восстановливая режим сна. Быть прилежным студентом — это конечно очень важно: ему совершенно не хотелось слететь с гранта, но, кажется, он совсем себя этим утомил. — Социальные потребности человека — это потребность во взаимном общении, самореализации и самоутверждении. Банальный живой разговор — один из самых простых способов реализовать социальную потребность, — продолжал профессор лекцию. Кейджи перевёл взгляд с презентации на свои наброски. «Ну почему же ты не настоящий?» Ему стоило бы записывать конспект по теме лекции, дабы закрепить знания, но, вероятно, эту тему он запомнит и без всяких записей… Акааши дольше обычного думал про сон. Да, он и раньше задумывался о нём, но Котаро ещё ни разу так долго не захламлял его разум, словно он до сих пор спал. Быть может, это всё по настоящему? Мысли о том, что Котаро, возможно, реален, были редки, но случались. Тот был слишком эмоционален, дабы казаться сном, но одновременно он был слишком идеальным, чтобы быть живым. — Духовные, так же называемые «идеальные» потребности — это потребности в самопознании, развитии и творчестве. Желание человека достичь внутренней гармонии и счастья также относится к духовным потребностям. Значит, Котаро — это всё-таки сон? Можно ли сказать, что он — это духовная потребность? Котаро вполне способен олицетворять его желание достичь счастья. Что-то Акааши не нравилась эта тема лекции…

***

8–9 июля, 2016 год. Акааши сидел за ноутбуком, но ни одна дельная мысль не приходила на ум. Эта работа по самому важному предмету — академической скульптуре, а у него не то что наброска не было, у него даже банальное описание проекта и его название отсутствовали. «Не быть мне скульптором…» — пронеслась мысль в голове. Акааши уже видел, как его мечта детства рвалась на мелкие кусочки, словно жалкая бумажка. Он снова посмотрел на пустой белый лист и на раздражающую чёрточку, что всё время мигала. В пальцах покалывало то ли от раздражения, то ли от неудовлетворения: нужно же было что-нибудь написать, только вот мозг его протестовал. Сколько он уже так сидел? Час? Два? Чёрт его знает. Ему стоило уже лечь спать, внутренний прокрастинатор манил за собой. Тему ведь можно было придумать позже, а потребность увидеть Котаро была выше. Он обязательно помог бы. Однако, сон упрямо не приходил, несмотря на то, что уже перевалило за полночь. А ведь раньше Кейджи не заботил сон: он мог не спать хоть неделю, но теперь, словно зависимый, он шел в постель. Снова Котаро. Этот парень уже во всех аспектах его жизни успел побывать и все изменить. Как это вообще возможно, что воображение способно настолько сильно повлиять на жизнь человека? Где-то там, в глубине его сознания пронеслась мысль о тульпе. Нет, тульпа создаётся намерено и не может появиться сама по себе. Тем более, он видел его только во сне, а тульпа «существует» в реальности. Ведь так? Скульптор помотал головою, отметая ненужные мысли. Он выключил ноутбук и пошел к своей кровати, попутно думая, придет ли сегодня Котаро. Иногда Акааши вынужденно не спал: сложные проекты, завал на учебе. Он и не думал, что парень из сна может это заметить. Ведь брюнет его выдумал, только для себя. Так он думал, но относительно недавно смутные сомнения начали прокрадываться в голову. Он до сих пор ловил мурашки вспоминая, как Котаро спросил у него: — А почему тебя вчера не было тут? Я ведь ждал. Забавно, Акааши раньше вообще не напрягала его бессонница, он был даже этому рад: можно дольше поработать. Но стоило этому астрофизику один раз задать данный вопрос, вторгнуться в его жизнь, а точнее в сон, как брюнет сразу начал курс лечения бессонницы. Ради выдуманного парня из сна. Забавно. Возможно, его организм настолько устал от чрезмерной нагрузки, что придумал этого Котаро, чтобы у брюнета была потребность спать. А ещё его напрягал сам факт того, что этот человек настолько реалистичен. Быть может, сам Акааши не существовал, а тот астрофизик и правда был живым? Кейджи принял снотворное, а после лег в кровать, ожидая эффекта. Может ему выпить всю пачку, дабы убежать к Котаро? Навсегда в сон. Брюнет быстро отогнал эти мысли, постепенно засыпая. Находясь во сне, Акааши всегда испытывал противоречащие друг другу чувства. С одной стороны, он до боли хотел увидеть Котаро, но с другой — не хотел к нему привязываться. Он стоял в этом огромном помещении в ожидании возлюбленного. Кейджи замер, когда услышал уже родной голос. Брюнет все больше и больше привязывался к нему, он не мог противиться и обернулся. Он нуждался в Котаро, но каждый раз, когда он его видел, обнимал, говорил с ним — это было словно начало конца. Акааши подсел, для него это — зависимость, потребность. И он понимал, он старался избегать Котаро, но не мог. Они снова беседовали, становясь все ближе и ближе. Не собираясь прекращать этот сон. — У меня проблемы с дипломной работой, — пожаловался Акааши в диалоге. Хах, словно настоящему человеку… Как же он жалок, что говорит о проблемах выдумке. — Нет ни одной идеи для скульптуры… — Хм-м, а есть от чего отталкиваться? — Полная творческая свобода. Главное — красиво описать. — Тогда не парься и сделай что-нибудь простое, а после впихни смысл: мол, все гениальное просто! — Думаю, половина моих однокурсников сделают так, — усмехнулся брюнет. — Тогда что насчёт скульптора? — на полном серьезе отрезал парень из сна. — Мне слепить профессора?.. — непонимающе спросил Акааши, а Котаро продолжим свою мысль: — Нет же! Короче, есть такое созвездие! Так и называется — созвездие скульптора! Можно слепить скульптора, а поверх гипса, или чем вы там лепите, нарисовать расположение звезд! Что это за человек такой? Как сознание Акааши смогло придумать такого живого и настоящего парня? Этот астрофизик точно не был настоящим: не могут люди быть настолько идеальными. Брюнет был в ступоре, иногда сознание действительно творит чудеса. — Ох, спасибо, Котаро. Вы подали мне действительно хорошую идею, — после паузы и пронзительного взгляда янтарных глаз заговорил Кейджи. — Не за что! — лучезарно улыбнулся парень, заключив того в объятия. Котаро столь живо и увлеченно говорил, что Кейджи утонул в любви. Как его воображение додумалась до такого? Ох, воображение… Каждый раз Акааши то боялся, то забывал спросить. Ему хотелось знать, настоящий ли этот астрофизик, но каждый раз он проглатывал язык. Кажется, вселенная его услышала, ведь этот вопрос задал сам Котаро: — Кейджи, ты ведь не сон?.. Ты же настоящий?.. «Нет. Нет. Нет. Зачем ты спросил? Зачем его сознание так все усложняет?!» Сердце сжалось, скульптор впал в ступор, набираясь смелости что-нибудь да сказать, но все резко оборвалось, и он проснулся. Проснулся он в собственных объятиях, и на душе сразу стало тоскливо. Как там говорилось? Потребность делиться на материальную, социальную и духовную? Кто бы мог подумать, что этот будущий астрофизик сочетает в себе все эти три пункта? Время было пять утра. Акааши задумался над проектом. Он помнил, что Котаро предложил идею, но что именно — брюнет мигом забыл. Он плохо запоминал сны, но черты лица Котаро закрепились в его памяти четко. Закрыв глаза, тот представил его, руками проводя по воздуху, пытаясь ощутить и почувствовать. И его осенило. Тот сел за ноутбук, стуча пальцами по клавиатуре. В качестве названия он выбрал кандзи «夢», значащее сон, но так же его можно было интерпретировать как «мечта». Удостоив проект названием и небольшим описанием, Кейджи радостно сел за рабочее место. Смочив пальцы, он принялся воссоздавать свой сон в реальности таким способом.

***

9 июля, 2016 год. «Неужели это все-таки сон?» – первая мысль после пробуждения, что пришла ему в голову, — «А если он мне ответил, но я просто забыл…» В этом вся проблема: даже если он хотел задать вопрос, не факт, что он вспоминал об этом во сне. Если вспоминал, то мог забыть ответ. К тому же он не сразу после окончания беседы с Кейджи смог проснуться, только через некоторое время, отчего их разговор он совершенно не помнил. Бокуто выдохнул. Вся эта проблема с его сновидениями утомляла его. Он изначально понимал, что не стоит привязываться к своему видению, но он никак не мог это контролировать. Кейджи был слишком красивый, слишком прекрасеный, слишком понимающий, слишком много «слишком» для самого Котаро. Ему было необходимо подтверждение. Он читал статьи в интернете, искал в книгах, читал психологию, будучи физматом (это было слишком сложно). В конце концов, он спрашивал Куроо, но тот все время уклонялся и отвечал расплывчато, словно гадалка за копейки, которая говорит то, что и так очевидно. Куроо всегда умудрялся уходить от вопроса и, наоборот, получать ответ на свой вопрос, как бы ты сам не сворачивал тему. «Чёртов журналист», — пронеслась мысль в его голове. Из другой комнаты доносился еле слышимый звук клавиатуры. Видимо, Куроо уже давно проснулся и принялся за свою работу, которая приносила приличный такой доход. Куроо знал о странных снах Бокуто и выслушивал его теории, иногда даже вставлял свои. Бокуто пытался хоть как-то это все связать с физикой или чем-то подобным, но, естественно, ничего не получалось. Зато Куроо со своей психологией иногда давал пару годных идей, но это все были гипотезы. «Если вообще ничего не останется, то можно попросить его сделать расклад.» — Кота, вставай, уже полдень! — крикнул из комнаты Куроо, а через мгновение зашёл внутрь. Бокуто простонал и взглянул на время. 10:12. Чёртов кошак, врал и не стыдился. — Какой полдень, только десять утра! — кинув подушку, ответил Бокуто, а в ответ его же подушка прилетела обратно— прямо в голову. — Весь день проспишь, помоги лучше со своей астрономией. Мне надо снова писать статью. — А мне что взамен? Я, между прочим, это с детства изучаю, а ты всё за секунды получаешь. — Коммуналка полностью за мой счёт, ты обнаглел? Она дорогая вообще-то, а я себе еду ещё должен покупать, и другие расходы есть. — Ладно-ладно, сейчас встану, не ори только, весна прошла. Бокуто встал и направился к Куроо. Этот чертов кошак не дал ему нормально поспать, а теперь требует, чтобы он помогал со статьей. Недовольный этой ситуацией и укутанный в одеяло, он пришел на кухню. — Наконец-то ты встал! Мне нужны твои умные словечки, чтобы объяснить по-умному гороскоп, — вроде как невзначай сказал Куроо. От этих слов Бокуто взбодрился и уже с более довольным видом сел к другу, начав болтать про сегодняшние фазы луны. — Так вот, луна в растущей фазе, и это шестой день по лунному календарю. — Мгм. Допустим, что она в знаке девы, а значит… — Что значит допустим? — с непониманием в голосе спросил Бокуто. — Та я все на ходу придумываю, читатели принимают, хых. Видимо, я прирожденный астролог, — усмехнувшись и не прерывая печать, ответил тот. — К тому же, я не верю в эту фигню. — Ну, я догадывался, хотя не думал, что ты такой халтурщик, — забыв про коммунальные услуги, сказал Бокуто. — Кстати, забавно, что у меня большинство прогнозов срабатывают. — Самовнушение, детка. Уже спустя два часа статья была написана. Скорпионам по каким-то неизведанным причинам везло, а девы в скором времени должны были встретить свою судьбу. — Бро, кстати, сделай мне расклад, по-братски, — как бы невзначай добавил Котаро. — Я, между прочим, это с детства изучаю, а ты всё за секунды получаешь, — повторяя интонацию, съязвил Куроо. — Ну Тецу! Я ужин неделю буду готовить! — Ты съедаешь больше, чем я — не прокатит, сорян, — доставая телефон и включая диктофон, сказал Куроо. — Я оплачу это душой и телом, пожалуйста! — умоляюще промолвил Котаро, хлопнув при этом ладонями. — Телом оплачивать будешь, говоришь? — с ухмылкой на лице, загадочным тоном проговорил Куроо.

***

— Итак, какой вопрос? — мешая колоду, спросил Тецуро. — Что меня ожидает в отношениях. Котаро, конечно, атеист, но проверится не помешает. — Отлично. — Так, пятая карта — аркан Шут, это то, что привело к этой ситуации. Желание попробовать что-то новое и неожиданное. Также это означает хаос. Ты желал попробовать что-то новое в отношениях? Вау, отношения во сне это определенно новинка, — Бокуто смотрел на эту карту, словно в ней ответы на все его вопросы, проигнорировав шутку друга. Нет, он точно не планировал встречаться со своим воображением. Тут, скорее всего, про отношения с парнем, они его привлекали, но до отношений никогда не доходило. Хотя, судя по слухам, они с Тецуро встречались уже третий год, ха-ха. — Девятая карта — надежды и сомнения — Двойка Мечей. Что там было в перспективах… Ты сомневаешься в своих действиях и в данной ситуации, возможно, предполагаешь, что тебе это будет трудно перенести, — Бокуто в ответ удивленно глянул на того, все шло верно. О каких надеждах могла быть речь, если он влюбился в свой сон?! Сон! Глупость какая-то. — Первая карта — суть дела — аркан Луна, — слегка удивленным тоном сказал таролог, — Символ воображения и интуиции. Страхи, темная фаза. Ну, думаю, тут все понятно и точно, не так ли? — Типа суть дела в том, что моя ситуация больше похожа на мистику и легенду, нежели на реальность? — Скорее похожа на бред сумасшедшего. — Тецуро! — Молчу-молчу. Так, дальше у нас вторая карта — сопутствующий импульс — Туз Мечей. Шанс на развитие ситуации? Интересно, как это объяснить более верно, — задумавшись на мгновение, Тецуро продолжил: — Думаю, у тебя будет какое-то событие, которое поможет развить эту ситуацию, — немного помолчав, он заговорил вновь: — Да, наверное так и есть. Это событие и есть тот самый импульс, толчок, что приведет все к действию. — Я с ним увижусь?! — Либо, наоборот, перестанешь, и у тебя ситуация двинется в сторону более реалистичную. — Умеешь ты все портить… — Ха-ха, есть такое. Так, ну, третья карта — то, что происходит осознанно. Знаешь что-то в духе: твой мозг. — Моя рациональная часть мыслей? — Да. Какой ты у нас умный, —Бокуто самодовольно хмыкнул. — Десятка Жезлов. Ты думаешь, что это тяжелое бремя и осознаешь это. — Да ладно, как я не догадался… — Цыц! Это нужно, чтобы понимать соответствует ли расклад реальности, — тот закатил глаза и переключился обратно на расклад. — Четвертая карта — то, что происходит неосознанно, то бишь, иррациональные мысли. Паж Пентаклей. В глубине души ты неосознанно думаешь, что это для тебя отличный шанс и ты готов обсудить этот вопрос, открыт. — В плане?.. — Ну знаешь, ты надеешься на то, что эти недоотношения на самом деле имеют реальный шанс сбыться, и ты готов сделать все возможное, дабы это стало правдой. — А-а-а! Ну да тогда, это правда. — Седьмая карта — твое отношение к вопросу — Туз Кубков. Снова про шанс, емае. Ты видишь в теме вопроса счастье, возможно любовь. Это то, о чем ты мечтал. — То есть у меня с отношениями все будет отлично?! — Не-не, это твоя точка зрения, вопрос относительно тебя. Относительно реальности все может быть иначе, понимаешь? — Чертова относительность… Поздравляю, Бокуто, ты проклял закон, на котором держится вся наша вселенная. — Восьмая карта — отношение окружающих к вопросу. Если твой Кейджи существует, то скорее всего это его мысли. Хм… Пятерка Кубков. Окружающих тема вопроса печалит, ведь оно принесло за собою плохие новости, — немного помолчав, Куроо продолжил: — Это все твои поклонницы разочаровались в том, что ты нашел отношения. Ну и я, естественно, хых. — Боже, Тецу, хватит подтверждать все слухи, что мы с тобой вместе. — А это разве не так, дорогой? И вообще, я ничего не подтверждал, они все сами придумали. — Но ты и не отрицаешь! — А ты? — Ну… Ладно, твоя взяла. — Ха, конечно же. Так-с, шестая карта — Девятка Мечей — то, что будет в ближайшем будущем. Черт, много мечей не сулит ничего хорошего… мхм, перспективы… будет много забот, бессилие, разочарование, — и, к слову, добавил: — Возможно, будет мучать бессонница. — Нет! Не уж то я не увижу Кейджи?! — Видимо. Ладно, наконец, последняя карта, а то я уже устал чутка. Король Кубков — к чему все приведет. Ну, это скорее всего сигнификатор человека с которым ты будешь вместе. Чуткий, заботливый, и в целом мужчина мечты. Это я, кстати. — Ты?! Заботливый?! — Я о твоём режиме забочусь, сволочь! — А я о твоём, у нас все взаимно! — И зачем тебе тогда этот Кейджи… — Господи, Тецу, хватит уже! — Ладно, ладно. Кстати, возможно, это означает, что в будущем будет прочная эмоциональная связь и близость. Так, ну на этом все. — Подожди-подожди! С кем будет то? — А мне откуда знать? — Ты же таролог… — Я таролог, а не всевидящий. Бокуто надулся, а после задумался о раскладе. Он надеялся, что всё это будет связанно с Кейджи, однако сам Тецуро сказал, что, вероятно, это связанно с другим человеком. — Спасибо тебе большое, Тецу! Правда мне теперь неделю посуду мыть, — жалобным тоном сказал Бокуто. — Поверить не могу, что из всех вариантов ты решил использовать меня в качестве посудомойщика! Терпеть не могу мыть посуду. — Я тоже, поверь мне, — ухмыльнувшись и собрав карты, ответил Тецуро. — Скажи спасибо, что у меня есть честь и совесть, которая не позволила тебя использовать иным способом. Или ты на это и хотел пойти, м? — Ой, заткнись, а! Все прошлое никак не можешь забыть, — а в ответ Котаро услышал смех гиены.

***

10 июля, 2016 год. Скульптура уже начала принимать определённую форму, напоминая человека. Более того, Кейджи начал лепить части, которые уже более или менее отличали Котаро от остальных людей. Кажется, настал день. За это время Акааши проспал от силы часа три, и то, случайно отрубившись. Однако он никак не мог остановиться: вдохновение бывает столь мимолетным, что никакой сон не был способен остановить его поток мыслей и идей. Руки, казалось, двигались сами по себе, создавая уже ту форму, которой они касались много раз во сне. Иногда Кейджи закрывал глаза, представляя все на ощупь, иногда на быструю руку рисовал профиль. Он не заметил, как в его квартиру кто-то зашёл. Понял это, только когда заскрипевший пол дал знать о посетителе. — Киёко-сан? — удивленным тоном спросил Акааши. — Что вы тут делаете? Киеко была одной из немногих, кто бывал у него дома. Акааши мог бы её назвать близким другом, ведь она видела его, кажется, уже во всех состояниях, разве что плачущего не застала. — Я писала тебе и звонила несколько раз. Ты сколько часов спал, Акааши? — в её тоне слышались строгость и волнение. Акааши простоял пару мгновений, а после вытер руки ближайшей тряпкой. Взглянув на телефон, он заметил два пропущенных и пару уведомлений от девушки. — У меня просто вдохновение было, вы же понимаете, Киёко-сан. У меня такое редко случается, да и плюс — защита на кону. Та кивнула, но видимо все ещё не была довольна текущей обстановкой. Заправив кровать, Киёко села, рассматривая будущую скульптуру. — Господи, как же я устала от всего этого. Надо было выбрать что-нибудь полегче, нежели скрипка. У тебя как? Кого делаем? Акааши выдохнул. Девушка нормально отнеслась к его истории насчёт Котаро и странных снов, точнее, ей было абсолютно без разницы, словно с ней это бывает ежедневно. — Это Котаро. Тот астрофизик из сна, помнишь? — А, он что ли? — она повернула голову, словно пытаясь найти нужный угол, а после глянула на зарисовки. А потом хихикнула: — Рю красивее, на мой взгляд. — Определённо, — закатывая глава, ответил Акааши. Большую часть времени они молчали, не прерывая тишину в комнате и занимаясь своими делами. Точнее, Акааши вновь увлёкся своей работой, а Шимидзу просто сидела и наслаждалась долгожданным выходными. — Слышал про звездопад Персеид? Он уже вот-вот начнётся. — Звездопад? — Кейджи оторвал взгляд от скульптуры, переводя его на девушку. — Нет, не слышал. — Вообще, их пик будет только в середине августа, однако у меня уже есть планы с Рюноске. Предлагаю сходить на выходных, двадцать третьего — двадцать четвёртого числа. Звезды. До недавнего времени, Акааши ими не интересовался, даже в детстве. Ему интереснее было смотреть на картинки, а потом их рисовать, но тема космоса его редко затрагивала. Он не видел в этом смысла до той поры, пока не он встретил Котаро. Ведь тот был похож на солнце, и сам чуть ли не напрямую был связан с космосом. — Думаю, можно… — пробормотал он. Быть может звезды способны осуществить его мечту и подтолкнуть к встрече с Котаро? — Отлично! Правда нам надо будет выехать подальше от центра города. Я могу поискать места, где люди могут встретить звездопад, быть может хоть с кем-то познакомишься там и забудешь про своего ненаглядного Котаро, — Киёко усмехнулась, а Кейджи покачал головою. — Это не так просто забыть: я пробовал. Ощущение, будто сама вселенная хочет нас свести, все время один и тот же сон с ним, — пробормотал он и расстроился. — Ну, быть может, там и встретитесь. Котаро ведь японское имя, вдруг повезёт, если в нашем городе живёт, — Шимидзу пожала плечами. — Жаль конечно, что фамилии не знаешь, по Японии много Котаро гуляет. Будь все так просто, они бы уже давно встретились. Однако ни фамилии, ни адреса, ни номера он не знал. Астрология. Астрофизика. Звездопад. Он надеялся, что это не просто совпадения, и они пересекутся друг с другом. — Давай в следующую субботу. — Шестнадцатого? Хм, у меня будет пик экзаменов… — А, нет-нет, я имел ввиду э… — девушка заглянула в телефон и ответила вместо него: — Двадцать третье? — Да. — Отлично, — улыбнувшись, Киёко продолжила: — Меня уже ищут, так что я пойду. Ты время контролируй, хорошо? Та потрепала его по голове, делая кудри ещё более пушистыми, а после ушла.

***

10–11 июля, 2016 год. Уже сутки, как он сидел в комнате один. Если это место можно было назвать комнатой. Бокуто никогда не мог точно вспомнить, как выглядело место, в котором они встречались, порою ему казалось, что везде был просто белый свет. Почему Кейджи не было уже сутки? Они раньше всегда встречались, хотя порою приходилось ждать. Он понимал, что их часовой пояс не сильно различался, следовательно, у них не могут быть несостыковки со встречами. Возможно, тот засыпал лишь днём? Или, наоборот, высыпался вечерами, а потом что-то всю ночь делал. Такое бывало в самом начале их общения, но в последнее время не происходило. Бокуто мысленно уже принимал Кейджи за настоящего человека, хотя ни разу не слышал действительного подтверждения. Однако, если вспомнить маленького принца, то Кейджи был очень даже живым человеком. Ему нравилось рисовать, ещё он изучал мифологию, а ещё иногда читал что-то про знаки зодиака. А если кто-то имеет свои желания и интересы, то он точно настоящий и живой. — Котаро, — тихо послышалось со стороны, словно их разделяло некоторое расстояние. Заветный голос, что ласково прошептал его имя. — Кейджи, ты снова пропал, — тоскливо пробормотал он. Волнение также отразилось в его тоне. От Котаро не ускользнул тот факт, что Акааши слегка вздрогнул от этой фразы. Может даже занервничал. Интересно, с чем это может быть связано? — Извините, у меня экзамены, я скульптуру всю ночь делал, — подойдя ближе и обняв парня, сказал тот. Бокуто ласково покачал головою: — Ты снова сбил свой график сна, — с неким упреком сказал он, а после продолжил, решив, что наставлений достаточно: — Кстати, как скульптор? — Скульптор? — Кейджи сначала смутился, словно забыл об их предыдущем разговоре. — А, скульптор. Созвездие, да? — Да! Сделал? — Кейджи в ответ покачал головою. Легкое разочарование подступило в горле, однако Котаро понимал, что, вероятно, тот просто позабыл об его предложении. Минута молчания. Они все еще были в объятиях, хотя в такой ситуации это становилось неловким. — Насчёт созвездий и космоса, — резко прервал тишину Кейджи, будто что-то вспомнив. — Вы наверняка знаете про звездопад Персеиды? — дождавшись кивка, тот продолжил: — Может, встретимся двадцать третьего числа, если вы живёте в Токио? — в его голосе слышалась надежда, словно свечка, которую можно потушить легким дуновением. Глаза Бокуто округлились. Токио. Кейджи жил в Токио. Они были в одном городе, их разделяли пара километров. Он все это время мог доехать, дойти до него с помощью метро или автобуса. Шанс на то, что они хотя бы в одной стране, был очень мал, примерно 1 к 200, если считать все страны. Даже если брать только города Японии, то всего городов около 800, то есть 1 к 800. Котаро всегда забывал задавать подобные вопросы, либо же забывал их ответ, но эта фраза настолько его удивила, что он был уверен: он запомнит её, даже после того как проснётся. Он обязан был это запомнить. — Я живу в Токио! — глаза Кейджи также округлились, словно он считал, что шанс на такой ответ был очень низок и он ни на что не надеялся. Хотя, так и было. — Да, давай встретимся! — Бокуто был настолько рад этой возможности, что начал размахивать руками, из-за переизбытка энергии. Кейджи улыбнулся. Боже, его улыбка была слишком прекрасна. Будь он художником, он бы обязательно запечатлел её на своем холсте. — Давай встретимся ближе к 10 вечера в ***? Это как раз достаточно далеко от центра и городской свет не будет нам мешать! — эйфория от услышанного все еще не прошла, и из-за этого он все ещё сильно жестикулировал. — Давайте, — короткая фраза. Со стороны казалось, что тот не был особо рад, но Бокуто видел те искры счастья, что таились в глазах парня. — Кстати, Кейджи, а кто ты по знаку зодиака? — вспомнив про Тецу, спросил Котаро. — А? Я вроде стрелец. Что-то не так? — поинтересовался брюнет. — Да так, у меня же друг пишет гороскопы, вот и решил узнать. Не удивляйся, если у стрельцов неожиданно будет резкий прилив удачи, — в своей манере улыбнулся парень, надеясь, что не забудет об этом факте про Кейджи. — Не верю я в гороскопы, Котаро. Бокуто тоже не верит. Бокуто был астрофизиком и атеистом, однако хотелось же сделать человеку приятное. — Не переживай, мой друг-астролог тоже,— уже посмеялся Бокуто. Кейджи подошёл ближе. Настолько близко, что можно было бы поцеловать. Бокуто хотел это сделать, но тогда он точно и бесповоротно привязался бы к скульптору. Тем временем Кейджи протянул свои руки к его лицу. Бокуто слегка наклонился, дабы тот лучше рассмотрел все его черты. Вероятно, у него эта привычка из-за специальности. Или, может, у Кейджи язык любви такой — прикосновения. Котаро часто строил теории насчёт этого, но почему-то никогда не был против этих касаний. — Ох, у меня скоро выставление. Надеюсь комиссия оценит, — решился убрать руки Кейджи, сразу отводя взгляд куда-то вдаль помещения. Бокуто ввело это в ступор и в недоумение, ведь вроде как все было хорошо. Может он сделал чего-то не то? — Уверен, им все понравится! Хоть я и не видел твою работу, но даже не сомневаюсь в том, что она прекрасна! — переключившись на свою привычно веселую манеру, отвечал он. Котаро искренне желал увидеть этот шедевр, но, увы, ему это не было под силу. — Сможем ли мы встретиться? — Кейджи перевёл испуганный взгляд на Бокуто. «Дай же мне насладиться этой ложью подольше, дай остаться в этом мире подольше, мне не нужна реальность, где я не смогу вспомнить даже твою фамилию…» — Конечно получится, — попытался успокоить и себя, и брюнета. — Мы увидимся, и вы мне расскажете все о звездах, планетах, об о всем, о чем захотите, — с сомнением на лице сказал Кейджи. Бокуто надеялся, что они встретятся, он надеялся, что Кейджи был настоящим. — Я тебе все расскажу! Только дождись и не забывай. Пожалуйста…

***

11 июля, 2016 год. — Котаро! — он вскочил с кровати и огляделся вокруг, в поиске какой-либо бумаги. Взяв первый попавшийся блокнот, он написал карандашом адрес, дату и время встречи, крупно обведя ее несколько раз, тем самым случайно сломав грифель. — Твою мать… Ладно, главное — записал. Акааши уткнулся в запись, перечитывая ее снова и снова, не веря происходящему. Сон был максимально реалистичным, словно диалог произошел вживую, даже Котаро ощущался более чувственно, нежели обычно. «Он точно настоящий. После такого Котаро, даже если и не существовал раньше, материализовался в воздухе. Иначе и быть не может.» Отложив запись в сторону, он упал на кровать, раскинув руки по сторонам. Холодный пот ощущался по спине, а сердце учащенно билось от недавней новости. Котаро жил в Токио, и они договорились встретиться. Потрясающе. Проверив запись ещё раз, дабы точно убедиться в том, что он записал и адрес, и время, и дату, и в общем все, что возможно, Акааши лег обратно. В голове прокручивались картины из сна и с каждой секундой осознания, ему все больше казалось происходящее абсурдом. Их с Котаро разговор был немного смятым, тепло от чужого тела уже не так ярко ощущалось, и вообще, он точно не придумал это сам себе? «Кстати… А куда я записал адрес после сна..?» Акааши вновь встал с кровати и огляделся. Единственная вещь, что имела бумагу, так это его скетчбук. Рядом с ним был также поломанный грифель. «Только не говорите мне, что я записал свои полусонные мысли в скетчбук…» — он взял в руки блокнот и открыл его, замечая корявый почерк, что был написан поверх идеального профиля Котаро. — «Блять, приехали.» Встав с кровати и взяв другой клочок бумаги, он переписал адрес туда, проклиная себя за свою спешность. С каждой минутой ему всё больше казалось, что он действительно головой поехал, раз посчитал сон таким реалистичным. «Но я всё равно приеду. Даже если все и кажется сумбурным, я все равно должен приехать. Хотя бы ради своего спокойствия.» Заточив карандаш до идеально острого состояния, он стёр неуклюжую надпись с его набросков. Прекрасный профиль Котаро так же подвергается опасности из-за клячки, так что ему пришлось сверху дорисовывать недостающие детали. «Тц, теперь не так красиво… Ну ничего, сойдёт.»

***

11 июля, 2016 год — Кейджи! — он встал и тут же схватил ноутбук, что был перед ним, удалив оттуда все записи и настрочив там информацию со сна. — Двадцать третье… дата… В ***… В десять вечера… Кейджи… Фух… Сохранить. Все, ура! — Что ты там орёшь?! Заткнись, дай мне поспать! — А? Да… Да… Извини. Хороших снов. — Ну уж спасибо. Бокуто думал, что после такого он никогда не сможет уснуть, однако уже через мгновение его вновь охватил сон, только уже без присутствия Кейджи. — БОКУТО КОТАРО, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — А?! Что произошло?! — он вскочил с кровати, не понимая, что происходит. — Ты блять взял мой ноутбук и удалил нахрен всю мою дипломную работу!!! Ты издеваешься что ли?! Я над ней работал месяц! — А?! Как я мог удалить? Это же твой ноутбук! — У меня к тебе такой же вопрос! Мало того что удалил, так ещё и сохранил нахрен свою запись, мне теперь не вернуть обратно все! — А..? Что я там мог записать… — Гляди и любуйся! «…

Двацть 3 датп *** Кейджи 1000 вркмч Кейджи

…» — Что мать твою это такое?! — А! Это я с Кейджи договорился встретиться… — Отлично договорился! Блять, мало того что все похерил, так ещё и не удосужился нормально все записать, а самое главное, твой ненаглядный Кейджи записан правильно! — Извини пожалуйста!!! Я не хотел удалять… Господи, из-за меня ты на второй год останешься… Боже, я заплачу тебе за дипломную работу, я, прости пожалуйста... — он посмотрел на Тецуро. — Тецу? — Ячи! Извини, что разбудил, просто одна тупая совень… Да, именно этот придурок, короче, он мне нашу дипломную удалил нахуй! Ладно, я не буду материться, только скажи пожалуйста, есть ли у тебя копия? — минута молчания и за эту минуту Котаро понял: в этот момент решалась его жизнь. — Да… Да… Слава богу! Фух… А… Точно! Спасибо тебе, Ячи, я забыл. Да, спокойной ночи. Да-да, сладких снов, точнее. — Тецу? — Тебе повезло. У Ячи была копия и она мне напомнила, что на такой случай я даже купил флешку с паролем, дабы там хранилась моя работа. — Да?! Правда?! — Правда… Кранты тебе Кота, будешь мыть посуду месяц. — Не-е-ет, только не посуду.! — Тогда полы. — Ладно… Посуда так посуда… Он лёг на постель, Тецу сделал то же самое. Адреналин прошёл, и он засмеялся из-за своих записей, которые выглядели максимально коряво. Достав свой телефон, он уже в заметках записал все аккуратно и понятно, а после убрал его в сторону. Через некоторое время Тецуро встал с кровати и ушёл на кухню, забрав ноутбук с собой. — Куда уходишь? — Исправлять проблемы, которые натворил один придурок. — А… Э… Удачи. — Спасибо, — тот закатил глаза и захлопнул за собой дверь. Котаро уткнулся в потолок, а после достал телефон, читая заметку. С каждым новым перечитыванием его улыбка становилась все шире и шире, но после его настигло опустошение. Вдруг это все сон? — Персеиды… — он бормотал, продолжая смотреть в запись, как вдруг телефон шлёпнулся об его лицо. — Ай, блять! — Ты что, проснулся уже? — «О нет… этот тон…» — Н-нет… — Все ясно с тобой. Вставай с кровати и помогай мне с гороскопом! — Не хочу! Ы-а-а, время восемь утра! — Уже целых восемь. Вставай, не хандри. — Ыах… — он встал с кровати и потопал на кухню, невольно бормоча про сон: — Персеиды и Кейджи… — И сколько раз ты будешь мне это повторять? Сам же знаешь: пик метеоритов в августе. — Куроо переключил внимание со своего ежедневного гороскопа на Бокуто, который был не в самом лучшем состоянии. Тот сидел укутанный, смотрел в никуда. Впрочем, это поспособствовало только раздражению Куроо. — После этих снов ты стал максимально странным, все время думаешь о своем ненаглядном, даже не зная существует ли тот! — Котаро вздрогнул и посмотрел на взбешённого Тецуро. Через мгновение отрицательная эмоция во взгляде сменилась на осознание сказанного. — Так, ладно… Нужно разобраться с гороскопом, поможешь мне? Твоя помощь мне очень полезна. — Да, конечно… — Хорошо… Так, начнем с овнов. Овны — вы бараны, достали и вообще не будьте агрессивны сегодня. Бычитесь в другом месте, пидоры. — Ты так и запишешь? — Нет конечно. Дорогие овны, сегодня вы встали не с той ноги из-за того, что… — Сегодня ретроградный Меркурий. — Да! Из-за Меркурия. Поэтому, мы советуем вам немного отдохнуть и прилечь, больше уделить времени самому себе, не пересекаясь с раздражителями. Уделите время саморазвитию. Так, дальше. Тельцы — вы ещё большие твари! Достал меня этот Тендо, честное слово. Все время бесит меня на общих парах! — Ты откуда знаешь его знак зодиака… — Личные источники не разглашаются. — А, значит Ячи, все ясно с тобой. — Цыц. Так, дальше… — продолжал печатать с бешеной скоростью Тецуро. — Близнецы. Близнецы… Ладно, всем остальным пусть будет нейтрально кроме раков! У меня есть один постоянный клиент, он у меня рак. — Да? Когда он появился? — Ну-у, читает он меня уже давно, но вот пересеклись мы совсем недавно, неделю назад где-то. Он брал у меня расклад. Кстати, ничего такой, красивый. — О боже мой, Тецуро, ты… — Нет. — Ну ладно… Кто он хоть? — На прокурора учится, хе-хе. Ты наверняка слышал об Ойкаве через толпу девушек, он пользуется большой популярностью. — А-а-а, да-да, слышал. — Так, ладно, неважно. Что у нас дальше… О, мои любимые девы! Ты у нас дева, чего хочешь? — Метеоритный дождь… — Котаро вздрогнул от осознания того, что он снова это пробормотал вслух. Тецуро на него оглянулся и продолжил: — Хорошо, так и запишем. Девы сегодня вам стоит отгородиться от сложных ситуаций, и желательно не зацикливаться на чем-то. Разделите время в компании друзей. Хоть ваш перфекционизм и проблемы, накопившиеся в последние время, не дают вам покоя, сегодня лучшим решением будет развеяться. Сейчас вы не можете контролировать ситуацию, так что дождаться удобного момента — верный выбор, — быстро накидав прогноз, Куроо самодовольно улыбнулся. — Все слышал? Сейчас закончу писать остальных, и мы идём культурно отдыхать. — Кейджи… — Тецуро, как хороший друг, не мог этого не заметить. Тот пытался как-то привести своего друга в чувства, но все попытки провалились. — Кота! Очнись уже. Твоих Кейджи половина Токио, знаешь же сам! Весь мой поисковик в этом имени! Была бы хоть фамилия, мы бы могли найти художника твоего, или кто он там. — Скульптор… — Неважно, — и, уже молча, Тецуро продолжил печатать на клавиатуре. Буквально меньше минуты парни смогли просидеть в тишине. — Тебе из весов никто не поднасрал? — А… Нет, вроде. — Вот и славно, всё равно своё недовольство я вылил в тельцов. Так, со скорпионами все и так понятно. Хм. Что насчёт стрельцов? — что-то в голове Котаро щёлкнуло и, к счастью Куроо, тот очнулся. — Стрельцы! Пусть у них все будет хорошо! — Эм… Как скажешь, бро, — даже если таким странным образом, Тецуро рад, что Бокуто пришел в себя.

***

12 июля, 2016 год. То утро и день, последующий за ним, после ночного видения были потрясающими. Он ощущал прилив энергии, экстаза, от того, что они наконец-то договорились о встрече. Котаро жил в Токио, не это ли счастье? Акааши укусил губу и отвлекся от скульптуры. Очистив руки о какой-то кусок ткани, он переместился на кровать, взял телефон и открыл строчку поисковика. «Сонники.» Он все еще сомневался в происходящем, но при этом его действия были прямо противоположны. Предлагать своему сну встретиться? Что за бред… Еще большим бредом была для него всякая мистика. Акааши никогда не верил в магию, гадание, экстрасенсорику или тому подобное, это ведь чушь, как в такое можно поверить? Действительно. Да, именно поэтому он уже который день читает сонники, пытаясь понять, что же значит его сон. Да, именно поэтому он предложил встретиться с парнем из сновидения, ко всему прочему еще и втюрился! По полной программе! Да, именно поэтому в тот момент он улыбался, как идиот, вспоминая их объятия, их радость от несуществующей новости! Какой кошмар, куда он скатился. И ведь все равно придет туда. Не зря же он записал адрес, время в первую же секунду после пробуждения, не смотря в зеркало, не вспоминая ничего другого, дабы случайно не забыть. Сидя на очередном мутном сайте с анализом сновидений, он совершенно случайно узнал, что тут есть ещё и гороскопы. И какое совпадение, что у стрельцов чуть ли не лучший день и прекрасная связь с девами… И им стоит больше задуматься о снах. Дата этого гороскопа была вчерашняя. Акааши конечно не верил в гороскопы, даже после стольких совпадений, но… Он оглянулся на высыхающую скульптуру. Экстаз от новости внезапно пропал, и Акааши смотрел на свое произведение уже трезвым взглядом. Отпив немного горького напитка, он поставил кружку на стол, подойдя ближе к бюсту. Он оценивающе посмотрел на него: основные черты вырисовывались, лицо под руками ощущалось почти так же, как и во сне. Кейджи немного переживал, что не сможет воплотить Котаро. Все выходные он мял глину, пытаясь что-то сделать, нервничая. Сейчас он злился на себя. «Не похоже это на Котаро!» И он чуть не бросил эту, как казалось, бесформенную массу через окно. Сминая пальцами переносицу, пачкая ее глиной, Кейджи принял решение продолжить мучить себя, ведь для него это была не та тема, которую можно было изменить, нет, только не эта. «Возможно, я взял слишком сложную задачу? Может, отступить пока не поздно?..» Кейджи, разозлившись на этот порыв, запретил себе такого рода мысли. «Заткнись! И делай свое дело!» Со временем каждые запомнившиеся изгибы, морщинки, изъяны лица были переданы настолько четко, насколько Акааши мог запомнить человека, которого никогда не видел. — Нужно пройтись стеками, и будет идеально, — подбодрил себя скульптор, убирая телефон в карман кардигана. — Ох, пора на пары бежать… Утренние нервные мысли сменились на приподнятое настроение. Была замечательная погода, и, вздохнув полной грудью, он пошел на пары. Акааши снимал небольшую квартиру рядом с университетом, предпочитая добираться до корпуса пешком. Был вторник, соответственно, ужасное расписание, но даже это не могло испортить его отличное самочувствие. Жизнь словно стала ярче, красочнее, как во сне. Интересно, именно так себя и ощущают влюбленные парочки перед предстоящим свиданием? Он думал, как после пар весь день потратит на скульптуру. И тут осознание ударило током, прям на тропинке, ведущей к университету. Он не спал сутки… Он оставил Котаро одного… Акааши помотал головой. Такие мысли сейчас ему совсем не нужны, на носу экзамены. Насчёт встречи… Он ведь записал место где они должны встретиться? Правильно ли он записал? А вдруг он всё-таки все перепутал? «Так, Кейджи, успокойся. Ты точно все записал.» Вернувшись к подавленному состоянию, он поспешил на пары.

***

11–12 июля, 2016 год. И он снова был один. Почему Кейджи не приходил? Бокуто в очередной раз огляделся, в надежде найти знакомый силуэт, но нет. Если бы Кейджи пришел, то он сразу почувствовал бы это, однако, такого не случилось. Они ведь только договорились о встрече, так почему не увиделись теперь, чтобы пообщаться об этом вновь? Он еле как дождался ночи, дабы встретиться с Кейджи, но, видимо, тот не ощущал того же. «Успокойся, может, он занят просто. Такое часто у вас происходило.» Котаро разочарованно выдохнул, ложась на неосязаемый пол. Тецу его прикончит, если он снова заговорит о своих снах. Но что поделать? — Я понимаю, что влюбленных не судят, но Господи, Котаро. Давай отвлечемся, мы давно не выходили вместе. — А, да. Извини, извини. Куда пойдем? — Хочешь выпьем? Ха-ха. — Но ты же не пьешь… Да и я тоже. Мы с тобой никогда не пили! — Да-да, знаю. Подумал вдруг захочешь развеется. — Это можно сделать другим способом… — Конечно. Они хорошо провели вечер, и Бокуто даже позабыл о своей тревожности, но теперь, когда Кейджи не пришел, все попытки Тецуро его расслабить пошли к чертям собачьим. Почувствовав уже давно знакомое притяжение куда-то вдаль, он резко проснулся. Тецуро снова не было в комнате, а на кухне слышалось очередное клацанье по клавиатуре. Спустя минуту прозвенел его будильник, который Бокуто тут же отключил. К сожалению, был вторник, который являлся самым загружённым днём в неделе, так что и подъем был раньше обычного. Выйдя из комнаты, он пересекся взглядом с Тецуро. — А? Уже время собираться? — в ответ Котаро лишь промычал, а после направился в ванну. Лёгкий душ быстро его разбудил и отвлёк. На кухне как обычно пахал Куроо, готовя им двоим из уже заготовленных ингредиентов бутерброды. — Ты ведь восстановил работу? — А, да, все восстановилось. Я даже успел добавить ещё пару страниц, нужно отдать профессору на рассмотрение. У вас что? — Да как обычно билеты. Думаю, у меня по всем предметам автомат будет. — Тц, почему у нас их не существует… — Ха-ха, нужно было со мной поступать. — Ну уж нет! Так, все, я опаздываю. И да, Кота? — М? — Ты весь напряжённый. Снова. Профессора на тебя и так в последнее время сетуют. — Ах, да… Все хорошо, мне просто надо перекусить. — Хм, хорошо. Тот надел обувь, посмотрел в зеркало, и через пару секунд дверь захлопнулась. Котаро остался один.

***

12–13 июля, 2016 год. Возвращаясь с пар, Акааши думал насчёт Котаро. Тот наверняка волновался из-за пропущенной ночи, в конце концов, их последний совместный сон наконец-то дал возможность соединить их в реальности, а тут он просто резко пропал. Надо обязательно успокоить того. Мозг, да и тело были очень уставшими после очередного ночного бодрствования, а потому у него было много времени, дабы провести его с Котаро и выспаться. Дома его встретила скульптура, которой он уже привычно улыбался. После того как она обрела привычный образ, Кейджи начал ощущать себя более счастливым, словно его кто-то ждал. Решив отказаться от кофе, он скинул свой рюкзак, переоделся и принялся за дело. В течение дня глина достаточно высохла, дабы можно было продолжать работать. Акааши вглядывался в свой скетч, сравнивая его со скульпторой. Формы в целом были нормальны, правда, нос стоило доработать. Кивнув самому себе, он выдохнул и продолжил, стараясь не уткнуться носом прямо в Котаро. «Жаль, что университет заберёт это чудо. Хотелось бы смотреть на него у себя в квартире. Хотя, если мы встретимся, то тогда скульптура уже не будет необходимой. Живой Котаро всяко лучше гипса.» День сменился на вечер, и он осознал, что больше не мог заставлять себя бодрствовать. Лучше уж он появится во сне раньше и подождёт. Вдруг Котаро тоже не выспался и ляжет пораньше? Он умылся, сменил одежду и упал на кровать, уже через мгновение погрузившись в желанный сон. Знакомое освещение, знакомая комната, или что это за место, знакомое все в целом. Акааши с Котаро уже пытался поизучать это пространство. У него не было границ по оси х, но была граница по оси у, то есть пол. По крайней мере, это были умозаключения Котаро, который с важным видом расхаживал туда-сюда, иногда пытаясь сломать то, на чём они стояли. Он лёг на невидимый пол, думая, как это выглядит со стороны. Ощущения были немного странными: вот вроде лежишь, но не видишь и не чувствуешь на чем. Прохладно, но при этом тепло одновременно. — Кейджи? — послышалось где-то издалека, отдаваясь эхом, а после по коже пробежали мурашки, давая знать, что там кто-то появился. — Котаро, — он встал и направился в сторону возлюбленного, — прости, что не пришел. — О. Это еще одно подтверждение тому, что ты живой! — Сколько их всего? — Тридцать два, хе-хе. — Поразительно. Теперь даже я верю, что живой. Тот посмотрел на него с беспокойством: — Ты до этого не знал? — Знал. Я имею ввиду, в том смысле, что… хм, знаешь, когда выгорание происходит сильное или из-за бессонницы. — А-а-а, понял. О нет, у тебя сейчас такое состояние? — Уже нет. Так было до встречи с тобой, — после этой фразы у Котаро глаза словно заискрились от счастья. — Я возможно не буду появляться в какие-то дни… Хотя, скульптуру я уже почти закончил. — О! А у меня все автоматом будет, хе-хе. — Завидую. — Ну, почти все. По некоторым парам автоматов нет, к сожалению… — Другие пары… — пробормотал он, а после его настигло осознание: — По другим парам! — Ну да, а что? — Я забыл про другие пары! У меня помимо скульптуры еще другие курсы есть!!! Я совсем забыл… — Ой-ой, а они скоро? — Следующая неделя… Ох, снова будут бессонные ночи… — Ы-а-а, Кейджи, мне так жаль! Я прям чувствую эту катастрофу, — Котаро сжался, хватаясь за волосы. — Я надеюсь, что это не станет катастрофой… — Конечно не станет! Все будет отлично! Только про встречу не забудь, хорошо? — Ах, точно… мы же договорились встретиться в… — все стремительно закрутилось, и он открыл глаза уже в своей комнате. — Котаро… — оглянувшись, Акааши пробормотал: — черт, не успел.

***

13–23 июля, 2016. Неделя до сессий и вовремя нее была нервной даже для Котаро. Проблемы доставили не изучение и запоминание материалов, а эмоции остальных. Тецу был злым, как кот, попавший в воду, что уж говорить об остальных. Они с Ячи пытались одновременно заучивать огромные термины по их предметам, писать гороскопы, сонники на сайтах и делать какой-то их совместный проект. Естественно, в таком темпе эти двое забывали покушать, умыться и даже поспать. — Мне нужно чем-то помочь? — Ох, Кота, если бы ты мог. Однако, единственное, что ты можешь предложить нам, так это прогноз звезд на ближайшие три недели, но это ты уже сделал. — Да, спасибо вам большое, Бокуто-сан. У нас не все так катастрофично… наверное… — Ах, да, Кота, можешь готовить на следующей неделе? Посуду я сам могу помыть, просто готовка больше времени занимает. — Да, конечно! — Спасибо. Ячи, чаю? — Лучше кофе. Самого крепкого. — М-да, согласен. Примерно в таком сумасшедшем темпе все проходило. Факультет юриспруденции также сходил с ума, у них пару раз появлялся в квартире Ойкава, прося у Тецуро принтер со сканером. По секрету: Бокуто шипперил того с Тецу, они вдвоем были почти идеальной командой. Конечно, он сам с Тецуро, и Ячи с ним были намного лучше, но все равно! Одногруппники были готовы убить за конспекты, узнав, что у одного профессора можно было получить оценку за них, другие уже просто сдались, считая деньги, что им придется отдать за взятку. Это было совершенно неправильно, но если такой способ работал, то совесть никого не волновала. Кейджи ему снился через раз, либо на очень короткий промежуток времени, но главное, что снился. Присутствие Кейджи всегда его успокаивало, даже если это и происходило только во сне. — Так, надеюсь, что у вас готовы рефераты по вашей теме? — Вы имеете ввиду дипломную работу? — Нет-нет, я имел ввиду работы, что я задавал вам неделю назад. Без них вы не получите высший балл. — Что?! После этой фразы кошмар бессонной жизни ворвался и к нему. Кофе теперь готовился на троих, а ведь он даже терпеть его не может! Оглянуться он не успел, как тут уже наступила долгожданная суббота. Суббота, двадцать третье число.

***

23 июля, 2016 год. — Акааши! — Киеко-сан? Вы когда зашли… — Ты меня никогда не замечаешь, будучи увлеченным уроками. Однако, я удивлена, почему ты сейчас занимаешься ими? — Как почему..? — он недоуменно посмотрел на девушку, отвлекшись от работы. — Завтра у меня зачет по… — Какой зачет, Акаааши? Какая сессия? Суббота же. — Суббота?.. — Именно, — а после она с нажимом добавила: — Суббота. — Суббота… Суббота! Сегодня?! — Да! Двадцать третье, суббота. — Что?! Почему вы раньше не сказали? — Акааши резко встал, убирая все в сторону и переодеваясь от грязной одежды. — Господи, который час?! Нам до пригорода ехать часа полтора! — Я тебе и писала, и звонила, ты… Ладно, неважно. Время еще есть, — Киеко отвела взгляд от него, рассматривая комнату. — Мы должны купить продуктов для пикника, Рю нас отвезет. — Мне на заднем придется… — Да, — та улыбнулась и продолжила: — Сделаем бутерброды, возьмем чай в термосе. Может, сладкое еще, как думаешь? Но самое главное не это. — А что? И да, можете смотреть. — Ты! — Киеко оглядывает его и кривит брови: — Только не говори мне, что ты пойдешь в этом. — А… — Акааши! Это твое свидание с твоим астрофизиком, вам нужно всякие печеньки в виде сердечек и все такое, а ты решил одеться в спортивном стиле?! У тебя же был шикарный кардиган. — Да, он там висит. И я не собирался в этом идти, вы за кого меня держите?! — Не ну мало ли… Тебе надо еще душ принять, твои кудри выглядят уже не как волосы, а как гнездо. — Да-да, знаю… Так, если мы там должны быть в десять, значит в половину девятого выходим, значит в восемь мы должны быть готовы, значит у нас есть… — он посмотрел на часы, — о, Боже, у нас есть всего шесть часов! — Вот именно! Короче, приводи себя в порядок, потом к нам домой, мы приготовим все закуски, пледы и так далее, а после поедем туда. — Мне выходить в одежде, которую я надену туда? — Нет конечно! Испачкаешь же. Возьми с собой, а сейчас надень то, что обычно носишь. Душ можешь позже у нас принять, Рюноске уже ждет нас. — Понял. Ох, надо скетчбук взять… — Зачем? — Киеко-сан. Я увижу Котаро вживую! Он во сне выглядит как произведение искусства, представляете какой он в жизни? Я обязан это зарисовать. — Ты уже сделал его скульптуру… — И отдал ее университету, ыах. Такая потеря, я все еще огорчен. — Боже, ладно, бери что хочешь, только быстрее. Свой плед еще возьми, у нас только один есть просто. — Хорошо. Он взял рюкзак, достал из глубин шкафа плед, что он использовал дома во время промозглой зимы и кинул сменные вещи в рюкзак, решив погладить их у Киеко. — Я готов, — та засмеялась, глядя на него, из-за чего Кейджи немного смутился. — Что-то не так? — Ты посмотри на себя! Я бы тебя не узнала. Акааши посмотрел в зеркало и увидел улыбку и счастливый взгляд. Действительно, он бы тоже себя не узнал, ведь последнюю неделю он ходил хмурее грозовой тучи. — Это выглядит странно? — Это очаровательно. Что творит любовь с людьми. — Вы сами влюбленны, Киеко-сан. — Именно! Я знаю это лучше чем кто-либо еще. Он покачал головой с усмешкой, а после они покинули квартиру, оставляя ее в полном хаосе. Впрочем, кого волнует этот бардак? Они сели в машину, Акааши поздоровался с Танакой. Он все еще не особо привык к тому и не понимал, что Киеко нашла в нем, но главное, что та счастлива. — Куда направляемся? — В супермаркет! Да побольше. — Как прикажете, моя госпожа, — они засмеялись, а Акааши закатил глаза. — У нас есть список продуктов? — посмотрев на Киеко, спросил он. — Зачем список? Все на ходу решим. Да и Киеко наверняка все в голове помнит, не так ли? — М-м-м, Акааши прав, нам лучше составить список. Давайте определимся для начала кто что будет, а после запишем ингредиенты для еды. — Хорошо. Вы говорили про бутерброды, не так ли? Танака, тебе какую начинку? — С солеными огурцами и колбасой! — Акааши скептически поднял бровь, но промолчал, записывая в заметки. — Так, листья салата, сами булочки, хочу ещё сладкого немного, и… У вас есть соусы? — Да. — Отлично. Тогда ещё можно… хм. — Не волнуйся, Акааши, я большую часть списка составила. С вас двоих только пакеты тащить. — Как скажете. — Я хоть десять пакетов самолично донесу! — Не сомневаюсь. Они припарковались и отправились за покупками. Пакеты вышли действительно увесистыми, десяток не вышел, но помощь все равно понадобилась. Киеко шла впереди них, крепко держа кошелек, пересчитывая все то, что они накупили. Танака пыхтел с пакетами, а сам Акааши взял на себя лишь два из них. Вот и славно. Оказавшись дома, Киеко, увидев остатки краски на руках Кейджи, тут же отправила его в ванну, заявив, что на кухню пустит только с чистыми руками. А если помогать не будет, то и еды не ждать. Он закатил глаза, сказав, что так и собирался сделать. Только после этого они начали готовку. — Какое желание загадаете? — Киеко, желание нельзя никому рассказывать, иначе оно не сбудется. Верно, Акааши? — Ага, так и есть. — А если ты знаешь желание человека, но тот ничего об этом не говорил, то его желание сбудется? — она выразительно посмотрела на него с лёгкой ухмылкой на лице. — Хороший вопрос… Думаю, что должно исполниться, только другим нельзя говорить. — Конечно я не буду, Рю. Я же не злодейка, что разбивает сердца людей из-за неисполненного желания. Акааши представил злодея с внешностью девушки и усмехнулся. Это определенно было бы эффектно. — Что-то не так, Акааши? — Все хорошо. Если я буду когда-то рисовать мангу, то обязательно впихну вас в роли злодейки, а Танака будет вашим помощником. — О, покажи мне, когда ты это сделаешь! Хочу увидеть Киеко в таком образе. Они все посмеялись, продолжая работать на кухне. Готовка и обычная болтовня помогли ему отвлечься от чувства тревожности из-за предстоящей встречи. Вдруг Котаро забыл? Вдруг тот не придет? Вдруг он тоже перепутал даты? У астрофизиков наверняка все куда сложнее чем у него… «… У меня почти все предметы автоматом! …» … Хотя, на вряд ли у него будут проблемы с учебой. Внешность всё-таки очень обманчива. — Так, все готово? — Ага, только про духовку нельзя забыть. — Ты же не забыл таймер, Рю? — Все сделано. — Хорошо, пойдем собираться тогда. Мы же успеваем по времени? — Ага! Акааши, ты с нами? — А? А, да. Собираемся? — Да. Киеко сказала, что тебе нужно вещи погладить и душ принять. — Да, так и есть. — Хорошо, тогда ты после меня. — А Киеко? — Она утром сделала все. — Понял. Я тогда пока утюг возьму. Киеко, где он у вас? — В спальне, на тумбе найдешь. — та расчёсывала волосы, прихорашиваясь. — Уровень воды проверь только, там кажется ее очень мало. — Хорошо, спасибо. Усмирив волнение, он принялся приводить одежду в порядок. Благо, его кардиган не сильно помялся, но джинсы и рубашку стоило привести в первоначальное состояние. Ещё час подготовки и тридцатиминутной беготни по дому, и они наконец-то собрались. Ещё пятнадцать минут они проверяли все по списку, а после сели в машину. Дорога обещала быть длинной: полтора часа езды от центра. Можно было попробовать заснуть и увидеться с Котаро…

***

— Тецуро! — Чего тебе? — тот отлипнул от подушки и глянул в телефон. Восемь утра блин. — Сегодня суббота! — Тем более. Восемь утра субботы! — Нет-нет, сегодня необычная суббота, сегодня двадцать третье число! Мы сегодня поедем в пригород, ты будешь придумывать с Ячи всякие интересные статьи, а я встречусь с Кейджи! Представляешь?! С Кейджи! — Ячи планировала пойти на звездопад не со мной, это во-первых. Во-вторых, я пойду с Тоору. — Тоору? — Ой, — Куроо резко раскрыл глаза и после вновь быстро уткнулся в подушку, — Ойкава который. — А-а-а, — недолгое молчание, а после Бокуто восторженно произнес: — О-о-о! Уже на имена? — Ты вообще со своим Кейджи сразу на имена! — У нас совершенно другая ситуация: я во сне свою фамилию забываю! — Пф, что за чушь. А главное — доказательство теории струн ты помнишь наизусть. — Вообще-то, теория струн на самом деле… — Тихо-тихо, я понял, — Тецуро оторвался от подушки и перевернулся, смотря на него. — Что жевать будем на пикнике? Хочешь, я попрошу у Ячи формочки для печенья с сердцем, и ты сделаешь их для своего ненаглядного? — Да! Хочу! — Ты серьезно… Ладно, хорошо, заедем тогда к ней. — Ура-а, мы будем с Кейджи кушать печеньки. А ты со своим ненаглядным что будешь делать? Вы уже встречаетесь? А мне не сказал, какой кошмар! — Какой встречаться, я же не ты, чтобы влюбляться с первого же взгляда. — Но ты выглядишь влюбленным… Стой, а тот расклад на двадцать с чем-то карт был… — Так, все, пошли завтракать! — Не, подожди, мне ведь интересно! Это же влюбленность моего бро. — Я не влюблен! Тот расклад был от клиента! — Да-да, конечно. Ла-адно, так уж и быть, молчу. — Вот и славно. Бокуто усмехнулся, и они поднялись, отправляясь на кухню. Они обсуждали результаты сессий, но быстро сменили тему, ведь «… нафига мы болтаем про экзамены в субботу! …» был весомым аргументом для обоих. Обсудив последние статьи Тецуро, тот пробурчал о том, что во вчерашней статье надо было нагадить львам. Сегодня сделать этого нельзя, потому что уже поздно гадить им, сегодня хотелось на стрельцов, но ярко выраженный кулак от Бокуто быстро отбил у Тецуро желание гадить стрельцам, а потому они ограничились близнецами. — Сложно быть астрологом. — Да-да, выдумывать байки про созвездия очень сложно. — Вот именно! У меня уже не хватает словарного запаса для того, чтобы красиво выражать свое недовольство в сторону некоторых особ. — Тельцы чаще всего страдают у тебя. Скинь свою злость на кого-то другого и обрадуй их уже наконец-то! — А вот и нет. — У тебя же нет вроде никого из близких знакомых тельцов… — Да, их нет. Но у них вайб подозрительный, ты видел их?! — Например?.. — Не знаю, говорю же. Слушай, я художник, я так вижу! — Хорошо, хорошо. — Хмпф. Так что мы возьмём собой? — Фрукты. — Блин, теперь хочу цитрусы. — У тебя все в цитрусах, Тецуро! Ты даже пахнешь цитрусами. — Спасибо. Так, я не думаю, что нам двоим хватит только фруктов. — Хм, можно взять сэндвичи. Печенья ещё приготовим. Может, пиццу закажем? — О, давай! На всякий случай возьму карты. Как думаешь, какую колоду взять? — Зачем тебе карты в поездку? — У меня они всегда собой! Полезный инструмент вобще-то. — Ладно-ладно. Так, все, я устал, давай на ходу все купим? — Согласен. — К Ячи по дороге в супермаркет или на обратном пути? — Давай на обратном. Сейчас ей напишу. Ты же в курсе, что печь будешь сам? — Конечно! — Прекрасно. Тогда поехали. — Ура! Они сели в машину, продолжая обсуждать вопрос о том, что возьмут собой. Но вскоре споры прекратились, потому что Котаро резко начало укачивать, и он просто смотрел в окно, пытаясь успокоиться. Решив, что основной едой будет пицца, они не стали покупать много вего, разве что могли пополнить запасы порошков в их квартире, а потому пакетов вышло немного. Проходя мимо холодильников с пивом, они снова пошутили про алкоголь, но тут же прошли мимо них. Тецуро водитель и журналист, а Котаро просто терпеть не может алкоголь. — Слушай, а как факт того, что ты журналист, связан с алкоголем? — У меня много информации, которую не стоит обнародовать раньше времени, смекаешь? — А-а-а, типа материал по новой статье? — Тецуро усмехнулся, но кивнул. — Судя по твоей реакции: нет. Что ты там хранишь такого интересного и тайного? — Строительство ядерной бомбы, — Куроо прошёлся пальцем по носу и направился на кассу. — У-у-у, так и поверил. Властям сообщил? — Да, конечно. — Ура, молодец. — Вот думаешь, что я шучу, а на деле это не шутки. — Конечно. Я тебе во всем верю, Тецу. — Какая честь. Даже если я напишу про то, что учёные изобрели машину времени? — Пф, это даже для астрологии перебор. — Согласен. Дойдя до машины, они отправились к Ячи, что с хитрой улыбкой на лице отдавала им формочки, а после губами прошептала имя Ойкавы. Куроо смутился и зашипел, Бокуто засмеялся, а Ячи так же фыркала и хохотала. — Да не встречаюсь я с ним! Это ему надо. — О-о-о, — та снова ухмыльнулась и пожелала удачи, после чего они покинули ее дом. — Ты ведь умеешь готовить печенье? — Конечно, это очень легко. Положись на меня. — Обязательно. Пиццу закажем ближе к вечеру? — За час-полтора до выхода. Сегодня наверняка много кто закажет что-либо: суббота же! — Логично. С каждым часом волнение Бокуто становилось все сильнее и сильнее. Он честно старался контролировать волнение: все-таки нервировать Тецуро — себе дороже. Тот и так был раздражен из-за постоянных разговоров о Кейджи, наверняка, его взволнованная болтовня стала бы последней каплей. — Я вернулся. — О! Докупил все что мы забыли? — Ага. В следующий раз будем составлять список продуктов. — Мы договаривались об этом и в прошлые разы. — Точно… ладно, без разницы. Я, кстати, тебе там еще булочки сладкие купил. — Правда? Спасибо, Тецу. — На здоровье. С тебя одно печенье. — С Ойкавой своим поделишь? — Еще чего. Сам съем. Котаро рассмеялся и достал горячую выпечку из пакетов. Он улыбнулся, забыв про свою тревожность на мгновение. Все-так Тецуро старался сделать так, чтобы он успокоился и не волновался, а не просто раздражался и кричал. Этот жест с его стороны был очень мил. Печеньки в скором времени приготовились, и Тецуро тут же съел обещанное ему угощение, оценив его на десять из десяти, и выпечка отправилась в пакеты. За час до отъезда к ним пришел Ойкава. Им оказался высокий брюнет со спортивным телосложением, что снова не соответствовало типажу Куроо — миловидным девушкам с черными и длинными волосами. Вероятно, тот эту отговорку придумал для одноклассников, ведь ни Бокуто, ни Ойкава не были с черными волосами, что уж говорить о гендере… Ойкава оказался человеком на расслобоне, был с ними на одной волне и не занимал лишнего места, но при этом не был ущемлен между их шутками. Это совершенно не соответствовало стереотипам Бокуто о юристах, хотя, ему точно не стоило об этом судить: он был астрофизиком, что занимался спортом, читал про астрологию и недавно начал верить в судьбу и мистику. Куроо тоже не был стереотипным: шкодливая ухмылка и рассуждения о великих знаках судьбы больше делали его похожим на гадалку, что вытрясет из тебя все деньги, а не на приличного журналиста с не менее приличным состоянием и имиджем. — Ребят, пицца приехала, можем выезжать! — Тецу-кун, ты забыл свой апельсиновый сок! — Не, мы решили чай взять. Можешь в холодильник пихнуть? — Окей. Взяв рюкзаки, они сели в машину. Самая лучшая часть поездки? Факт того, что он все ближе и ближе к Кейджи. Худшая? Все остальное. Тецуро, безусловно, был водителем куда лучше, чем остальные таксисты, либо же, боже, упаси, автобусы. Однако, запах горячей еды вызвал у Котаро чувство тошноты. Для него этот час был сущим адом, пока те двое лишь весело болтали, мимоходом успевая флиртовать. — Кота, все хорошо? — Бывало и лучше. Сколько еще? — Десять минут. Могу ехать быстрее. — Нет! Мне еще хуже станет. — Как скажешь. Ехали они всегда по нескоростной линии, с плавными тормозами. Еще сам Бокуто всегда сидел на переднем сидении со слегка открытым окном. Ойкава какое-то время бурчал из-за этого, но, после объяснения ему всей ситуации, прекратил. Наконец-то они приехали. Пригород был наполнен тишиной, однако, когда они дошли до нужного места, кругом было много народу. — Не ожидал, что в пригороде будет шумно. Какой-то праздник? — спросил Ойкава, опасливо смотря на состояние Бокуто, что выглядел неважно. — Похоже на фестиваль. Кота, останешься здесь или пойдешь? — Немного отдохну и пойду к холмам. Я их видел с той стороны. — Хорошо. Если что, я на связи. — Ага. Хорошего вам свидания! — Спасибо, Бокуто-кун! — улыбнулся Ойкава, закрывая рот возмущённого Тецуро. — Пойдем, дорогой. Он посмеялся из-за реакции Тецуро, а после направил свой взгляд на пустые холмы. Время было без пяти минут десять, однако, никого похожего на Кейджи он не видел. Точнее видел, их было очень много… Почему в Японии так много кудрявых брюнетов?! Когда он залез на холмы, время было уже позже, чем следовало бы. Из-за этого его накрыла лёгкая паника: за десять минут Кейджи мог уже прийти, не найти его и уйти, однако, никаких следов, говорящих о том, что здесь кто-то был, не было. Бро: Ты забыл печенье Если что оно в машине. Позвони когда будешь рядом с ней

Вы: Я приду, когда встречу Кейджи

Бро: Ладно Скинь свою геолокацию Отправив быстро свое место положения, он лег на траву, высматривая звёзды. Большая Медведица всегда легко находилась на небосводе, и от нее он быстро находил остальные созвездия. — О-о-о, первая звезда упала! — Бокуто резко встал, всматриваясь в небо. — Точнее, метеор. Интересно, где Кейджи… В голове крутилась лишь мысль о том, чтобы побыстрее увидеть скульптора. Каждый раз, когда замечал очередное стремительное движение, он надеялся на то, что его мысль и желание дошли до неба. Время шло, в какой-то момент он осознал, что его руки замёрзли. Сжавшись калачиком, он перестал смотреть на небосвод, продолжая вглядываться в людей, что были далеко от него самого. — Где же Кейджи… Он же должен прийти… Впереди появилась фигура, на что он вздрогнул. Это Кейджи, ведь так? Кто же ещё это мог бы быть?! Бокуто встал, чуть ли не упав снова назад, и побежал навстречу. Фигура постепенно прояснилась, и… — Тецуро?.. — Кота! Уже семнадцать минут первого! Ты почему телефон не берешь? — Уже час ночи?.. — Двенадцать. Двенадцать семнадцать. Пошли домой, завтра вы встретитесь ещё. — Кейджи… Он не пришел. Взгляд Тецуро, который был направлен вдаль от Бокуто, резко сфокусировался на нем. В нем виднелись одновременно разочарование и какая-то безысходность. — Понятно… Значит тем более нет причин тут больше торчать. Прохладно становится, а мы кофты не взяли. — Но Кейджи! Он должен был прийти… Он обещал… От Куроо резко почувствовалось раздражение, на что Котаро вздрогнул. Кажется, совсем скоро он начнет ненавидеть имя Кейджи, если не уже. — Вы должны были встретиться в десять вечера. Прошло два часа. Если он действительно существует, то зачем он нам сдался, если не может прийти на первую встречу вовремя. — Но он должен! Ты не видел никого похожего?! — Нет. Все были увлечены фестивалем и явно никого не искали. Наверняка тебя должны были искать по цветным волосам. — Но… — Пошли, иначе простуду схватишь. Силы словно резко покинули его, и он безвольно шел следом за парнем. Мысль о том, что Кейджи не пришел, что его единственное желание не исполнилось, крутилась в голове, съедая его полностью изнутри. Он упал на сидения машины, не ощущая собственного тела. Тревога и горечь словно полностью окутали его, не давая здраво смыслить. Всю дорогу он лежал, даже не сумев наклонить сидение. Ойкава и Тецуро о чем-то шептались, но Бокуто не вслушивался, продолжая думать о парне. «Нужно сразу уснуть и встретиться с Кейджи, — единственная мысль, что крутилась в голове. — Может, он был занят и расскажет об этом во сне…» Утром он проснулся из-за того, что кто-то его отчаянно тряс. — …та! Котаро! Бокуто! — от неожиданности он резко встал, ошарашенно смотря по сторонам. — Фух, боже. Котаро, все хорошо? Что случилось? — А что… Случилось? — Ты во сне очень сильно ворочался, но при этом не просыпался. У тебя такое бывает, когда сильные кошмары снятся… — Кошмар… — от осознания, он с ужасом посмотрел на Куроо. — Мне приснился кошмар! Тецуро, мне не снилось ничего кроме Кейджи на протяжении нескольких месяцев! — А, понятно… Значит все вернулось на круги своя? — Какой на круги своя?! Почему после того как мы договорились встретиться и не встретились, мне вновь начались сниться обычные сны?! — Понятие не имею. Может ты подсознательно принял тот факт, что он не существует и твой мозг уже не пытается встретиться с этим Кейджи и вернулся в обычное психологическое состояние. Либо, после этой встречи ты проработал травму, которая способствовала этим снам. — Какая проработка травмы?! У меня наоборот она появилась. — Не кричи. Я понятия не имею, что за шизу устроил твой мозг. Я не психолог или психотерапевт, а журналист. — А ещё таролог… — Я не буду делать снова расклад. — Но Тецуро, это вопрос жизни и смерти! — Это вопрос твоего психологического состояния! Какого черта после этих снов у тебя словно фиксация на незнакомца появилась? Что ни мысль, так сразу слышно Кейджи, Кейджи, Кейджи, — Бокуто замолчал, не отрицая сказанного. — Я… Ладно, хорошо. Хорошо… — Вот и славно. Тецуро никогда не одобрял подобного общения во сне, даже несмотря на то, что сам работал в сомнительной мистической сфере. Бокуто самому было неприятно от того факта, что он влюбился в сон, в нечто неосязаемое. Да и сейчас ему было стыдно за то, что он стал таким зависимым от чего-то нематериального, из-за чего причинял дискомфорт другим. Он боялся представить, что сделает с ним Тецуро, если узнает, что он планировал ездить ежедневно на то место, в надежде на чудо. Весь день он ощущал себя не в своей тарелке. Ему хотелось сорваться в путь и не уходить от места встречи никогда. Была бы у него возможность, он, наверное, переехал бы поближе, дабы дорога не была такой долгой. Куроо на него подозрительно посмотрел, из-за чего Котаро вздрогнул. За столько лет общения, тем более очень близкого, тот, кажется, научился читать его мысли. Отвлекшись на телефонный звонок, Тецуро перестал на него пялится с подозрением. Напряжение резко спало, и, судя по всему, звонил Ойкава. — На ночь?.. Не думаю, что это хорошая идея, просто у Котаро… Ты серьезно меня ревнуешь к нему? Боже, ладно-ладно, я приеду, не дуйся. Бокуто старался не вздрагивать, дабы не выдать себя. Если бы Куроо понял, что он планировал ежедневно ездить в ту сторону, то они бы заперлись дома, а ключи Куроо спрятал бы и даже помереть не дал бы: если что сам бы кормил и поил. Тот миролюбиво улыбался, и он уже в который раз благодарил Ойкаву за то, что умерил и успокоил что-то подозревающего Тецуро. — Я пойду к Тоору. — Да вы прям за одну ночь успели сблизиться. Ойкава видимо мастер на все руки? — Заткнись, а? Ничего мы не делали с ним пока. Просто на имена перешли. — Пока? Он же в общежитии живёт, а туда посторонним нельзя. В отель что ли? — Куроо закатил глаза, цокнул и ушёл в комнату собирать вещи. Теперь точно все напряжение спало. Путь был свободен. Бокуто мысленно ругался, ощущая себя проблематичным подростком. Хотя он даже в свои пятнадцать лет ни разу не убегал из дома, а тут ему уже был двадцать один год. Ну хотя, родители и не были такими внимательными, как Тецуро, что поделать… Его поведение было иррационально, нелогично, даже фотоны вели бы себя адекватнее, но Кейджи ему вскружил голову. Просто взял и изменил всю его жизнь, перевернув её вверх тормашками. А он был просто беспомощен. Он даже не мог сопротивляться идиотскому желанию проводить ежедневно часы в том месте. И единственное, что его могло остановить, так это реальное доказательство того, что Кейджи не существует. И то — не факт. Когда он остался в квартире один, то громко выдохнул. Самое страшное было позади, оставалось просто одеться потеплее и взять перекус, а после доехать до места встречи. Кейджи определенно сто́ит двух часов езды на общественном транспорте и на такси. Или сто́ит поискать всех студентов скульптуров? Но таких факультетов полно… Да и на вряд ли ему покажут список студентов: он же, по сути, никто. Пробыв калачиком ещё немного, он вытянулся и собрал сумку, мысленно рассуждая, как можно найти Кейджи. Стоило ли ему ежедневно приходить в разные университеты и выслеживать знакомую фигуру? Но кудрявых брюнетов полно в Японии… Однако, это все же лучше, чем ничего? Или все же ждать его на месте встречи? Кейджи точно приедет. Если нет, то можно было бы прийти ещё на следующий день. Хотя бы до субботы. Нет, до воскресенья… Да, на выходных Кейджи точно был бы свободен. Два часа дороги в день в самом лучшем случае… Это было ужасно для его организма, впрочем, как и недостаток сна, однако, шанс того, что Кейджи будет его ждать, настолько его вдохновлял, что Бокуто даже и не думал отклонять эту идею. До туда лучше было доезжать на общественном транспорте, а обратно — на такси, дабы расходов не было так много. Скорее всего, он будет там лишь пару часов, но все же времени у него не так много. Однако, это определенно того стоит. Ведь так? Чувство тоски вновь его окутало, позволяя забыться в ней и не чувствовать дискомфорта во время поездки. Все мысли были лишь о Кейджи, об их встрече. Интересно, он бы стоял в шоке или побежал бы сразу обниматься? Понравились бы Кейджи его печенья или же он не любит сладкое? Он не заметил, как оказался вновь у той деревни, как поднялся наверх к макушке холма. На улице была уже ночь, будь это всё месяц назад, он бы спал уже как минимум час, если не полтора. Звезды блестели, напоминая о несостоявшейся встрече. Метеоры падали, но в них чувствовалась насмешка над его желанием. Это было единственное его желание. Наверное, будь это в его силах, он бы остался здесь на всю ночь, ожидая возлюбленного. Однако, мысль о том, что он обязан вернуться и хоть немного поспать, дабы не клевать носом, заставила его встать с ощущением тяжести на душе. Кейджи снова не пришел. — Ты же обещал… — бормотал он уже в такси, не обращая внимание на недоумение водителя. — Мы должны были встретиться… — уже не надеясь на прежнее видение, Бокуто погрузился в сон. Следующие побеги были в разы сложнее, ведь Куроо оставался в квартире. Благо, тот тоже привык засыпать рано, и даже Ойкава этому не мешал: тому тоже надо было высыпаться, дабы не забыть ничего на сессиии. Рюкзак находился всегда наготове, он был лишь спрятан за кроватью, дабы Тецуро не обнаружил его. Шаги были максимально тихими, и одевался он на интуицию, без света. Дверь оставалась открытой, для того чтобы не издавать лишнего шума и во время выхода, и во время возвращения в квартиру. Было еще более поздно, чем в первый раз, но путь занимал намного меньше времени из-за отсутствия пробок. Он уже даже не ощущал тошноты, но непонятно благодаря чему: из-за привычки или из-за апатии. Следующим днём была пятница, Тецуро наверняка уехал бы к Ойкаве. Значит, можно было побыть там подольше, тем более, Кейджи наверняка сегодня освободится и обязательно придет сюда. Он выдохнул, чувствуя как силы покидали его. Надежда на встречу становилась с каждым разом все меньше и меньше, но упрямство и вера в Кейджи были сильнее его логики и разума. Все же, в мире было полно вещей, что необъяснимы наукой, и эта — одна из них. Черт побери, не прошло и недели с момента несостоявшейся встречи, а он уже теряет надежду. Так нельзя, ему надо было дождаться его, и тогда чудо обязательно произошло бы. Они бы обязательно встретились и обменялись номерами, Бокуто узнал бы фамилию Кейджи, и они начали бы видеться ежедневно. Все это случилось бы, ему надо было лишь подождать. Обратную дорогу на такси он снова не помнил. Быть может, его сознание блокировало эти моменты, так как ему там было плохо, либо же он спал всю дорогу, не осознавая этого. Впрочем, это не имело смысла, если бы ему сейчас было плохо, то он все равно продолжал бы приезжать туда. Снова и снова. Машина остановилась, он расплатился машинально, не обращая никакого внимания на водителя. Интересно, который был час? Он чувствовал себя слабее обычного. Бокуто беззвучно открыл дверь, за которой его встретил свет. Включенный на кухне свет. — Котаро! — не давая ему даже полностью осознать происходящее, закричал Тецуро. — Черт возьми, ты где был?! Три часа ночи уже! — Тецу, ты… — Я звонил тебе минимум двадцать раз! Ты почему трубку не брал?! — Я… я не слышал… — он достал свой телефон и заметил двадцать четыре пропущенных звонка и пять сообщений. — Конечно, ты не слышал! Ты никого не слышишь в последнее время! Все только крутится вокруг твоего ненаглядного Кейджи, которого вероятно и не существует! — Тецуро кричал, смотрел прямо на него. Бокуто страшно было смотреть тому в глаза, он боялся увидеть там ненависть к нему. Где-то вдали слышался отголосок последней фразы. Кейджи не существует. Кейджи не существует. Кейджи не существует. — Я планировал приходить только до субботы… — Не ври. Ты сам прекрасно знаешь, что это не так! "Я только до субботы… Нет приду еще в воскресенье… А вдруг он занят? Нет, я лучше буду приходить до пика звездопадов, это ведь знак." А что потом, Котаро? День, неделя, месяц, потом всю жизнь? А как же учеба, работа, семья, друзья?! Не уж то все это важнее чем парень из твоего подсознания?! Он молчал, не зная, что ответить. Тецуро был абсолютно прав: он бы продолжал ходить, пока с ума не сошел бы из-за недостатка сна и навязчивой мысли об одном человеке. Если не уже. — Тецуро, я правда старался! Я… я ненавижу себя за свое поведение, но не могу остановиться! Я не знаю что мне делать, но я просто не могу это прекратить, просто не могу… Прости, пожалуйста… я не знаю как с этим бороться… правда не знаю… Хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Тогда он не раздражал бы Тецуро, не страдал бы сам по, возможно, несуществующему Кейджи. Однако, он не мог просто испариться, это просто невозможно. Куроо поднял голову, сделал глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Он больше не кричал, лишь качал головой с разочарованием и жалостью в глазах. После ушёл в спальню, не намереваясь ругаться еще сильнее, не сказав ни единого слова. Котаро было ужасно стыдно за самого себя, за своё поведение. Он приносил лишь проблемы с момента первых встреч, начиная с ежедневного упоминания Кейджи, заканчивая чуть ли не удаленной дипломной работой, над которой Тецуро очень долго старался и трудился. А тут все стало еще хуже. Он зашёл спальню и увидел, что Куроо уже спал, либо делал вид. Стараясь не шуметь, он переоделся и лёг, уже не надеясь вновь увидеть любимого скульптора. Проснулся Бокуто с таким же чувством вины, что и ночью. У него не было никакого желания вставать с постели, собираться на учебу, несмотря на то, что он, на удивление, больше не хотел спать. На тумбочке виднелась записка, которую судя по всему оставил Тецуро. Взяв ее в руки, он прочёл ее содержание: «Я сказал твоим, что ты заболел, можешь не спешить. Выспись там или хотя бы подумай чего ты хочешь, окей? Даже не вздумай уходить из дома, оба ключа у меня, если уйдешь — не впущу обратно. Не забудь поесть.» Кажется, он читал эту записку сквозь слезы. В ней все еще чувствовалась забота, пусть и более грубая чем обычно. Ему было невероятно приятно понимать тот факт, что Тецуро все еще дорожит им и не собирается его бросать тонуть в этом болоте, что он всерьез даёт задуматься о вопросе: чего он хочет? Вернуться в нормальную жизнь или все так же грезить о Кейджи? Бокуто понимал, он всегда понимал, что надо было прекратить эту драму и вернуться в жизнь. Однако, мысль о Кейджи была настолько навязчивой, что даже сейчас не желала его покидать. То ли он проснулся поздно, то ли день пролетел незаметно, но Тецуро вернулся домой быстрее, чем думал Котаро. — Ты как? Отдохнул хоть? — Ага… Спасибо… — он замолчал, все еще чувствуя стыд перед ним, а после решился высказать свою опасную мысль: — Тецуро, я хочу снова поехать туда, но клянусь: это будет в последний раз! После этого я постараюсь вернуться в норму, просто мне надо… мне надо окончательно принять этот факт… пожалуйста. Куроо выдохнул, но смотрел на него без злости. — Хорошо, но я пойду с тобой и мы вернемся до двенадцати часов ночи. Понял? — Понял. Спасибо… еще раз. Бокуто больше не упоминал Кейджи, а старался все время поддерживать разговор с ним, позволяя обоим забыть о ссоре. К вечеру к ним нагрянул Ойкава, которому, судя по всему, было страсть как необходимо проводить как можно больше времени с Тецуро. Впрочем, это было более чем взаимно, несмотря на то, что Куроо на людях делал вид, что ему это не нравится. Теперь ему стало еще стыднее за то, что они не могли провести время наедине друг с другом. На него смотрел Куроо, из-за чего он недоуменно посмотрел в ответ. Чужой взгляд словно спрашивал о чем-то, и мгновением позже до него дошла идея: — Ойкава, хочешь поехать вновь в ту деревню? Говорят, что погода яснее, чем в тот раз, да и звездопад тоже стал более отчетливым. — Звучит хорошо, — тот чуть ли не мурлычит, и Котаро вспоминает, что Ойкава-то юрист. — Это же нормально, что я буду с вами? — Ну, я точно не против, — Тецуро улыбался, а после ответил за Бокуто: — Котаро тоже, раз сам предложил. — Конечно. Мне приятно смотреть на то, как мой бро расцветает рядом с тобой. Это не было ложью, ему действительно нравился и Ойкава, и то, что он вместе с Куроо. Бокуто не ощущал себя ущемленным, ведь они болтали не только между собой, но и с ним тоже. Не было и чувства зависти, ведь, во-первых, Тецуро его лучший друг, и он никогда не стал бы завидовать всерьез, во-вторых, ему была по душе другая динамика в отношениях. — Только в этот раз без пиццы и любой еды, что очень сильно пахнет. Меня тогда чуть ли не стошнило. Но я могу приготовить то печенье снова, если понравилось. — Еще спрашиваешь? Оно было очень вкусным, — Ойкава тянет Тецуро к себе, а после продолжает: — А мы с Тецу-куном можем сходить за продуктами. Куроо рукой взял Тоору за обе щеки со смешинкой в глазах и что-то сказал тому, но Бокуто уже не услышал. Осознал он происходящее, когда входная дверь захлопнулась, а в квартире он остался один. Он вздохнул, его мысли снова начали кружится вокруг одного единственного имени. Кейджи. Они вышли примерно в то же время, что и в прошлый раз. Ойкава старался болтать и с ним, но, заметив отсутствие энтузиазма, полностью переключился на Тецуро, чему он был благодарен. На него иногда поглядывали через зеркало, но он не обращал внимания, думая лишь о разных вопросах и о Кейджи. Зачем он ехал туда? Почему он был уверен в том, что Кейджи существует? Почему он был так зависим от чего-то столь нематериального, как сон? Тецуро был абсолютно прав, это было нездоровое поведение. Ему необходимо было прийти в себя, вернутся в прежнее русло. Однако, для этого ему необходимо было прийти на то место еще раз, в последний раз, дабы разрушить свою слабую надежду окончательно.

***

Сильная температура окутала его тело, из-за чего ему пришлось пропустить даже понедельник. Число 38.5 никак не желало спускаться хотя бы до относительно приемлемых 37.0, это случилось лишь ночью. Акааши пробыл на месте встречи несколько часов, перепроверив адрес минимум пять раз, но, увы, все было верно. Котаро не пришел. Ожидание и тоска под конец не позволили ему заметить прохлады. Все мысли были лишь о любимом астрофизике, но точно не о погоде, и результат налицо: очередная болячка. Впрочем, вероятно, проблема была не в погоде, а в кондиционерах в машине и ледяных напитках. Он безумно хотел остаться там на всю ночь, надеясь на чудо, однако, Киеко заставила его вернуться домой. После, Акааши хотел прийти еще в другие дни, однако, долги по учебе заставили его сидеть до двух часов ночи. Да и спать больше не хотелось — Котаро ему больше не снился. Последний факт был словно нож в спину. Теперь он не мог даже связаться со своим возлюбленным, что уж говорить о встрече с ним. Разочарование, боль, обиду и тоску он тщательно старался похоронить с помощью учебы, но все в округе напоминало о Котаро. Скульптура, скетчи и даже звезды на небосводе. Однако, несмотря на столь сильную любовь, они не были способны встретиться. Теперь даже во снах… Проект Акааши защитил на отлично, все сессии были сданы, долгов не осталось. Все то, о чем он мечтал два месяца назад сбылось, но что насчет его настоящей мечты? Встреча с Котаро — вот о чем он грезил последние месяцы. В пятницу он вернулся с опустошением на душе. Больше нет никаких предметов, долгов по ним, лишь безумно длинные выходные. Даже спать ему больше не хотелось. Листая в очередной раз скетчбук, Акааши слабо улыбается. Котаро действительно оказался сном, иначе и быть не может, ведь тот был настолько волшебно-прекрасным. На глаза попадается потрепанный набросок, и он вспоминает то, что с ним приключилось. В голове неосознанно всплывает адрес, а после мысль: стоит ли ему поехать на то место вновь? Даже если они не встретятся, то хотя бы ради тех воспоминаний, что он провел с Котаро вместе. Два поистине чудесных месяца. Акааши кивает самому себе и смотрит на время: если начнет сборы сейчас, то прибудет как раз к ранней ночи. Наверное, пару часов хватит на любование звездами, хотя что-то подсказывало ему, что он там может пробыть до самого утра. Взяв рюкзак побольше, он мысленно прикидывает путь до места на метро. Киеко сообщать о своем небольшом походе не хочется: та наверняка решит его отговорить. Дорога оказыватеся еще длиннее, чем в прошлый раз, однако, ему это даже как-то нравится. Все же чем длиннее дорога и время потраченное на нее, тем дольше он будет избегать суровой реальности. Реальности, где нет Котаро. Народу сейчас намного меньше, чем в ту субботнюю ночь: фестиваль закончился. Акааши оглядывается по сторонам, вспоминая, где он был в тот раз, и случайно улавливает чужой разгвор. — Котаро влюблен в другого человека, не трогайте его. — Так его зовут Котаро? Это имя на него срабатывает, как сигнал: он моментально оборачивается, вслушиваясь в диалог. Лохматый парень шипит, но его оттягивают в сторону, а девушки дуют губы, явно чем-то расстроенные. План составился моментально: девушки знают о загадочном Котаро не больше его самого, но тот лохматый парень… Плевать на мизерный шанс успеха, плевать на то, что его, возможно, посчитают чудаком. Если есть хотя бы самая маленькая вероятность на чудо, чудо, что это будет тот самый Котаро, он сделает все возможное, дабы проверить её. — Простите, можете пожалуйста остановиться?! — кричит он, молясь всем возможным богам. — Тецу, не злись ты так, давай выслушаем. «Тецу» закатывает глаза, но оборачивается, смотря на него с недовольным лицом. — Спасибо… большое… — он пытается собрать тысячу мыслей воедино, найти нужные слова, дабы его не посчитали психом. — А ваш друг… Котаро… у него черно-белые волосы и золотистые глаза? Чужой раздражённый взгляд внезапно становится заинтересованным, наполняясь осознанием. Тот мгновение молчит, тоже очень сильно задумываясь, но для него это мгновение длится вечность, ужасно долго и мучительно. — Как тебя зовут? Вопрос был задан явно не просто так: это была проверка. Акааши чуть ли не задыхается от осознания, но старается не торопить события и отвечает: — Кейджи. Акааши Кейджи. — Охренеть… — шепчет тот, а после смотрит прямо на него: — Самый высокий холм в той стороне. И извинись перед ним тысячу раз, прежде чем целоваться, понял? Его взгляд тут же направляется на место, что показывает рука незнакомца, и теперь уже он ругается: это была просто другая сторона… просто другой холм… — Понял! Спасибо Вам большое! Он бежит, бежит со всех ног. В происходящее не верится, возможно, это все еще сон, но это все так реально, что ему хочется кричать от радости. Это может быть по настоящему! Оказавшись у холма, он бросает рюкзак в сторону, дабы бежать быстрее. Тело болит он внезапной нагрузки, воздуха не хватает, но ему плевать: он бежит к своей мечте. Вдали виднеется фигура, и в груди все сжимается от счастья. Акааши набирает воздух в легкие и кричит во все горло заветное имя: — Котаро!!! Фигура оборачивается и останавливается на мгновение, из-за чего на него внезапно накатывает ужас и страх: а если это не он? Вдруг в мире существует два Котаро с черно-белыми волосами и золотистыми глазами? Что если это не его любимый астрофизик? Однако, имя, что слышится издалека, разрушает все его опасения. Это было его имя: — Кейджи!!! Все это время… все это время они были рядом. Они бегут навстречу друг другу, чуть ли не спотыкаясь, но бегут изо всех сил. Света луны и блеска звезд недостаточно, дабы отчетливо разглядеть чужую внешность, но ему этого не надо. Акааши понял все. Столько месяцев, недель, ночей и снов… Столько эмоций, чувств и слез он пережил ради этого момента. Последняя секунда. Тепло чужого тела наконец-то его настигает, а руки обхватывают его тело, заключая в крепкие объятия. Объятия, что случились впервые, но уже столько раз пережитые. Теперь все по-настоящему. — Кейджи… — Котаро… я пришел. Они были рядом всегда. Стоило только оглянуться.