Вместо сердца – пламенный мотор

— Шепард, это ксенофобия. — Черта с два, Ан… сэр, — первый человек-Спектр бросила колючий взгляд на собеседника из-под нахмуренных рыжеватых бровей. Одним из величайших талантов Андерсона было умение повторять утверждение столько раз, сколько потребуется, чтобы доходило даже до кольчатых червей, но в спорах с ним этот талант доводил Джейн до белого каления. Шепард была не менее упрямой, что в свое время стоило ей не менее двух внеочередных повышений в звании, и в этот раз тоже не собиралась сдавать позиции. — Я уважаю вас как военного и как своего наставника, но позволить себе такую беспечность не могу, и я повторю это столько раз, сколько потребуется, чтобы переубедить вас и Совет. — Джейн, ты первый человек в рядах Спектров. От тебя никто не требует отношения к ним, как к лучшим друзьям, — Андерсон устало потер глаза, — но пожалуйста, покажи, что человечество в лице тебя готово сотрудничать со всеми расами пространства Цитадели. Это довольно важно в свете того, что решение присвоить тебе статус было в том числе и политическим, и теперь к тебе прикованы взгляды всей Галактики. — Мне кажется, или я слышу слова его-скользкого-превосходительства Удины в вашей речи, сэр? — Шепард с трудом подавила острое желание закатить глаза. — Никогда бы не подумала, что вы с послом Удиной окажетесь столь единодушны хоть в чем-то. Повторюсь еще раз: я не в восторге от возможного присутствия на борту фрегата-разведчика Альянса ксе… виновата, прочих разумных. Как минимум потому, что это не отвечает соображениям безопасности. Экс-капитан “Нормандии” издал тяжелый вздох, свидетельствующий о том, что бодания с такой же упертой, как он сам, воспитанницей стали утомительными. В ответ на это Джейн внутренне подобралась, собираясь, если потребуется, отстаивать свою точку зрения до последнего. —Шепард, безопасность… —...это базовое правило любого военного корабля, — отчеканила капитан, глядя в пространство прямо перед собой. Все увещевания “возьми на борт черт знает кого с улицы” порядком действовали ей на нервы, которые и так были на взводе в свете недавних событий. — Все эти… бесценные кадры не являются кадровыми военными. Ладно Вакариан, он турианец, да еще и сотрудник СБЦ, в его репутацию я, допустим, поверю, но кварианка! —Тали буквально спасла тебя перед Советом, Джейн, — да, это действительно было аргументом, и Шепард на секунду даже замялась, но быстро нашлась с ответом. — Тали'Зора, фактически, ребенок! Вы предлагаете мне взять на борт ребенка, происходящего из расы, славной своим промышленным шпионажем и привычкой тащить в дом все, что плохо лежит, и к тому же — к тому же — обладающего удивительным даром встревать в неприятности, насколько я могу понять. Сэр, скажите мне, я похожа на няньку? Или, может быть, на волонтера-психолога для трудных подростков? — Она находится в Паломничестве, это не… — Джейн вскинула руку, жестом прося разрешения договорить, и Андерсон все-таки оборвал возражение, всем видом показывая, что очень внимательно слушает. — Ладно, уйдем от риторических вопросов, сэр, — Шепард снова нахмурилась, глядя на своего учителя. Тот явно что-то просчитывал, но она никак не могла понять, что именно. — Опустим лирику. Следующий вопрос: как команда отнесется к их появлению на борту? Отдавайте себе отчет в том, что это разумные, выросшие в совершенно иной культуре. С иным мировоззрением, с логикой, которая местами радикально отличается от человеческой. Я не берусь прогнозировать конфликты, которые могут возникнуть на этой почве, а вы? Она тяжело опустилась в кресло, жалобно скрипнувшее под весом брони. Весь внешний вид Шепард как бы намекал “давай, попробуй меня разубедить”, и судя по выражению, возникшему на физиономии полковника Андерсона, крыть ему было нечем. Воодушевленная успехом, Джейн скрестила руки на груди и перешла к финальной части своей речи, которая, по ее горячему убеждению, должна была забить гвоздь в крышку гроба этой сомнительной идеи. — И наконец. Интересы прочих разумных не имеют отношения к Альянсу, и тем более к человечеству. Каждый из них, где бы он ни находился и на кого бы ни работал, мыслями всегда будет верен только своей родине и своей культуре. Вы не сделаете из, например, турианца — человека, будь он трижды вам предан. Потребности “своих” всегда стоят превыше чего и кого бы то ни было, и зачастую это заканчивается пропажей засекреченных файлов, саботажем на борту и дополнительной дыркой в черепе у тех, кто оказался чрезмерно доверчив. К дьяволу такие развлечения. — Достаточно, Джейн, — в голосе Андерсона внезапно прорезалась сталь. Коммандер едва не подпрыгнула в кресле от неожиданности и повела плечами, переводя взгляд на носки собственных ботинок. Идиотская привычка въелась в нее еще с учебки, и Шепард до сих пор не могла от нее отделаться — особенно при общении с наставником. — В интересах Земли показать свою открытость и готовность к сотрудничеству. Это раз. Вакариан и Зора сделали для этого расследования достаточно, чтобы быть задействованными в нем — это два. Зора является очень ценным и неудобным для Артериуса свидетелем — это три. Я не вправе приказывать тебе как Спектру, но ты все еще остаешься капитаном Альянса. Сделай все, чтобы человечество могло тобой гордиться, Шепард. Это приказ. Джейн пружинисто поднялась с места, разом растеряв всю браваду. В ее понимании приказы были чем-то, что сначала выполняется, а затем оспаривается, пусть конкретно этот приказ и ощущался примерно как вставшая поперек горла рыбья кость. Усилием воли буквально задушив подступающее раздражение, Шепард коротко кивнула: — Есть, сэр. Вакариан и Зора поднимутся на борт, но с одним нюансом. Глаз с них не спущу, пока не буду убеждена в надежности обоих. Дипломатические прецеденты, разумеется, не в интересах Альянса. Но, полагаю, и шпионаж в пользу других народов — тоже. — Работай, Джейн, — полковник неожиданно улыбнулся. — Я знал, что в тебе не ошибся.