Вместо сердца – пламенный мотор

Предстоящий визит на корабль Коллекционеров вызывал у Джейн отчетливые подозрения с того момента, как Призрак “обрадовал” ее этой замечательной задачей. Вся вводная казалась шитой белыми нитками настолько, что Шепард сломала себе голову, пытаясь найти хотя бы одну логическую ошибку или несостыковку в условиях задания. Найти несоответствия не удавалось, что раздражало еще сильнее. Миссию, впрочем, все равно стоило выполнить. Очевидно, что глава Цербера не отправил бы ходячие четыре миллиарда кредитов на верную гибель, а данные, полученные от Коллекционеров, могли быть весьма полезными. В том числе для того, чтобы проверить, насколько глубоко прощупывается второе дно в действиях Призрака. Подготовка десантной команды, проверка арсенала и прочие приготовления занимали уйму сил и времени — и именно поэтому капитан не хотела покидать борт, когда “Нормандия” в очередной раз заняла свое место в стыковочном доке D24. Но Гаррус, неожиданно соизволивший вынырнуть из трудоголизма, весьма убедительно попросил составить им с Массани компанию вечером в “Сверхновой”, и Джейн, внезапно даже для себя самой, согласилась. Последний их совместный визит на Цитадель оставил на память дыру в голове для одного незадачливого турианца, и с тех пор она впервые видела Вакариана не мрачным и не по уши в работе. Перспектива провести приятный вечер без стрельбы и решения проблем еще утром казалась хорошей идеей. Теперь, поднимаясь на переполненном лифте из доков, Джейн уже не была так в этом уверена. Неприятное параноидальное предчувствие, зародившееся в ней при подготовке к миссии, только усиливалось — до зуда в ладонях. Своему чутью на неприятности капитан предпочитала верить, поэтому даже испытала некое подобие облегчения, когда новостной динамик, вместо очередной порции ничего не значащих сплетен, выдал: — И к новостям. Продолжаются попытки протестующих потушить вечный огонь на Торфане. Участники акции утверждают, что Джейн Шепард должна понести ответственность за гибель бойцов Альянса в ходе завершающей операции Скиллианского блица. Челюсть свело внезапной судорогой. Подавив острое желание натянуть на голову капюшон толстовки, она вперила немигающий взгляд в стену, стараясь не задерживать его на лицах окружающих людей. Динамик, тем временем, неумолимо продолжал: —...возможно, это связано с тем, что Джейн Шепард, считавшаяся погибшей в ходе инцидента на Алкере, недавно чудесным образом воскресла из мертвых и была неоднократно замечена на Цитадели. Наши источники сообщают, что коммандер отказалась от комментариев относительно текущих миссий и нанимателя, что позволяет предположить, что к имени Шепард добавилась еще одна дурно пахнущая тайна. Поток новостей продолжал литься, сменяя одну сомнительную чушь другой, но капитан уже не вслушивалась. Шепард продолжала притворяться, что смотрит в никуда, стискивая ноющие зубы и мучительно пережидая, пока отпустит внезапно поднявшаяся откуда-то изнутри ярость. Память услужливо начала подбрасывать образы, которые она тщетно пыталась выбросить из головы и похоронить уже несколько лет. *** …на самом деле, Джейн не рвалась в командиры. Возможно, именно поэтому именно ее и поставили командовать отделением уже через год после начала службы в ВКФ Альянса. Шепард никогда особенно не интересовалась, как именно происходит распределение по отрядам, но подозревала, что без армейских психологов там точно не обходилось. Иначе не объяснить, почему к ней под начало попадали точно такие же, как она сама, отщепенцы. Сироты, выходцы с дальних колоний, бывшая шпана с земных улиц — других историй от товарищей она не слышала. Закономерно, что про ее отряд ходили самые разные слухи, кое-какие из них даже оказывались правдой, но боеспособность и слаженность у них всегда были на уровне. Миссия следовала за миссией, Шепард понемногу росла в звании, количество людей под ее началом увеличивалось… но ее отделение, те, с кем она начинала, всегда оставались рядом. Стоило ли удивляться, что когда начался Скиллианский блиц, именно их начали бросать на самые отмороженные задания? Когда ты юн и у тебя все получается, ты кажешься себе богом. Джейн казалось, что нет такой задачи, которой она — и ее отряд — не могли бы выполнить. Боевые условия сплотили их окончательно, и тогда-еще-лейтенант Шепард совершила критическую ошибку, разделившую всю ее жизнь на “до” и “после”. Неуставные отношения были не редкостью в боевых группах, где представители обоих полов присутствовали примерно в равной пропорции. Чаще всего это был банальный сброс напряжения — еще бы, когда ежедневно рискуешь жизнью и видишь, как вокруг тебя люди умирают самыми разными способами, секс становится отличным способом снова почувствовать себя живой. Джейн всегда была прагматиком и не придавала значения мимолетным романам и интрижкам, заканчивающимся в худшем случае выяснением отношений на татами, но после начала войны с батарианцами ее угораздило вляпаться. Рик был на два года младше нее. Рик отличался сверхъестественным умением понимать ее с полуслова. Рик обладал обаянием и чувством долга, которых никогда не было у нее самой. Джейн упорно отказывалась признавать, что секонд-лейтенант значил для нее нечто большее, чем надежный напарник, ближайший друг и великолепный способ провести вечер… …но именно эта привязанность заставила ее бросить силы всего взвода на прорыв, когда Рика и его звено зажали в огневой мешок в одном из бесчисленных бункеров на Торфане. И тогда Шепард впервые в жизни опоздала. Их отряд застал батарианцев врасплох. Четырехглазые явно не ожидали появления свежего подкрепления Альянса — вместо этого они были заняты дележом трофеев. Бункер напоминал сцену из фильмов ужасов: в дальнем углу помещения высилась груда сваленных как попало тел, а в центре помещения, на небольшом столе, были аккуратно выставлены головы. Джейн навсегда запомнила обращенный к ней пустой, стеклянный взгляд человека, бывшего для нее самым дорогим. Равно как и свою фразу, окончательно определившую и будущее операции на Торфане, и ее личное. “Пленных не брать”. *** Из мрачных мыслей коммандера вырвал мелодичный сигнал системы оповещения. Шепард вздрогнула, оглядевшись — в лифте она осталась в одиночестве. Пробормотав заковыристое ругательство, Джейн шагнула в открывшийся дверной проем, устремляясь к призывно сияющей вывеске “Сверхновой”. Вечер все еще обещал быть приятным, если бы не одна мысль, возникающая в голове капитана каждый раз при взгляде на широкую бронированную спину шагающего впереди Вакариана: “Джейн, а тебе не кажется, что в своей новой жизни со своей новой командой ты повторяешь все те же старые ошибки?”