Pretty Please

Хосок готов молиться от радости всем богам, когда мероприятие заканчивается чуть раньше запланированного. Мин Юнхо довольно стремительно уезжает вс парковки со своим водителем. Дахён, которой на хвост упала Юна, тоже. Хосоку, к сожалению, с ними не по пути, — придётся ехать на метро. — Тебя подвезти? — знакомый голос за спиной. — Не хочу тебя утруждать, — отвечает Чон Юнги, — но и пиджак не отдам. Привезу завтра в офис. — Мне вовсе несложно, — отвечает старший, — ты же замёрз, а ещё ехать до дома. — Ладно, но только до подъезда! Не думай, что сможешь напроситься на кофе и остаться у меня на ночь под шумок. — Как скажешь, — соглашается Мин, и жестом показывает на свой джип, приглашая. Когда они оба усаживаются, — Юнги на место водителя, а Хосок рядом, и пристёгиваются, Чон насмешливо спрашивает: — И как это Мин Юнги-щи не стал спорить со мной? «Как скажешь» — передразнивает он Мина. — Сейчас отвезу в лес и там оставлю, — спокойным тоном обещает Юнги. — И почему я не удивлён? Хосок чувствует, что Юнги включил подогрев его сиденья и отрегулировал кондиционер на согрев. И внезапно ему не хочется больше ругаться. — Спасибо, — говорит он тихо, — за пиджак. — На здоровье. Кстати, мой дом всё-таки намного ближе. Может, заедем ко мне? — Я на это больше не поведусь. — Ладно. Как скажешь, — на этот раз «как скажешь» произнесено с лёгкой иронией. Хосоку смешно, он улыбается и отворачивает лицо к окну, чтобы Юнги этого не заметил. Но он замечает, и тоже улыбается, посматривая на Хосока в зеркало. — На дорогу смотри, хён, — Чон тоже не удерживается от иронии. — Там ничего интересного. — Эй, от этого зависит моя безопасность. — У меня всё под контролем. Остальной путь проходит почти в тишине, не считая музыки. Хосок погружается в свои мысли и думает о том, что Юнги не первый раз проявляет о нём заботу. Поэтому, когда они подъезжают к его дому, Чон спрашивает: — Хочешь зайти? Но сразу предупреждаю, вся моя квартира размером с твой коридор. — Ты же, вроде, так не хотел приглашать меня к себе. — На кофе. И только. В благодарность за пиджак. И не думай, что сможешь остаться и снова совратить меня. — Даже в мыслях не было, — включает сарказм Юнги. У Хосока дома тепло. И он всё ещё побаивается, что мог подхватить простуду. — Проходи, хён, — говорит он Мину, — присаживайся, где хочешь. Я пока переоденусь. Хосок снимает рабочую одежду, надевает тёплые домашние штаны, футболку, носки и свитер. — Ты прям как на Северный Полюс вырядился, — посмеивается Юнги, увидев его. — Иди в жопу, — огрызается Чон, — зато не заболею. — Выпей немного коньяка или виски. — Ещё бы он у меня был. Пойду кофе сделаю. Ты будешь? — Буду. Я могу прислать тебе коньяк для таких случаев. — Я в состоянии купить себе сам. — А я не могу сделать тебе подарок? — Хватит с тебя и цветов, и не говори, что это была инициатива твоего отца, — упреждает возражение Мина младший, — я знаю, что он не при чём. Юнги молчит, и Хосоку становится немного неловко. Кажется, последняя реплика звучала грубовато… Хосок делает кофе, достаёт сливки и сахар, а из шкафа печенье. Сразу трёх видов. И пачку конфет. — Если ты сейчас отпустишь едкий комментарий по поводу большого количества сладкого, я тебя укушу, — предупреждает Чон, ставя чашку кофе перед старшим. — И не думал, я сам люблю сладкое. Но вот предложение об укусе меня заинтересовало. Хосок краснеет. — Я не имел ввиду ничего эротического. Нос тебе откушу, — Чон старается звучать грозно. — А жаль, что не имел, — Юнги берёт печеньку и макает в свой напиток. Хосок смотрит на это иронично и произносит с издёвкой: — Тебе что, пять? — Нет, двадцать шесть, — спокойно отражает атаку Мин. — Кто бы мог подумать, — у Чона кажется больше нет причин придраться. Юнги осматривается. — У тебя очень уютно. — Спасибо. Всё ещё студия нищеброда. — С твоей зарплатой нищебродом тебя нельзя назвать даже с натяжкой. — Не жди благодарности. — Я и не жду. Ты заслуживаешь денег, что тебе платит компания. Последний перед закатом луч солнца падает через окно на щёку Юнги. Хосоку вдруг приходит в голову мысль, что Мин-то очень красивый. В нём есть что-то аристократическое. То ли эта фарфоровая кожа, то ли изящные руки музыканта, то ли точёные черты лица. — Нравлюсь? — подмигнув, спрашивает старший. — Ни разу, — отвечает Хосок, смутившись, поскольку его застали врасплох. — Вообще-то уже два раза. — Пошляк. — Ханжа. Обменявшись любезностями, обе стороны, весьма довольные собой, продолжают пить кофе с печеньем. После разговор завязывается сам собой. Они говорят обо всём на свете, — о своих семьях, о бывших, о друзьях, о путешествиях, о музыке и кино. Вечер незаметно перетекает в ночь, а Юнги и Хосок никак не могут наговориться. Где-то в районе часа ночи парни заказывают доставку и потом едят, сидя прямо на ковре и притулившись спинами к дивану. Почему-то так гораздо вкуснее. Хосок узнаёт и об истории MPG, что называется, из первых уст, и об истории знакомства родителей Мина, о его учёбе в Сеульском и потом получении MBA за границей. Сам Чон рассказывает ему об Америке, о сестре, о Хиро и об Ыну, о дружбе с Намджуном и Чонгуком. Засыпают они около четырёх, наговорившись вдоволь. Хосок даёт Юнги свою пижаму и предупреждает, что у него только одно спальное место. Они вместе раскладывают диван и засыпают, как только их головы касаются подушек.

***

— Нет, серьёзно, Хосока, я уже говорила и скажу ещё раз, что я горжусь тобой, братишка! Фигурка сестры мелькает в окошке Facetime то тут, то там. Сколько бы Чон ни созванивался с сестрой по видеосвязи, она постоянно такая, — в движении. То готовит, то ходит по беговой дорожке, то пересаживает домашнее растение. Хосок по пальцам одной руки, может пересчитать разы, когда Давон просто сидела и смотрела в камеру. Сегодня она красится, точнее уже накрасилась, и теперь перед большим зеркалом выбирает туфли, вставая то на одну ногу, то на другую в разной обуви. — Ты сам получил место в MPG, а потом ещё и корпоратив устроил. И всё без связей отца, — Давон, наконец, выбирает бежевые лодочки и принимается за выбор украшений. — Это было не так уж сложно, нуна, — скромно лепечет Хосок. — Сложно не сложно, а Мин Юнхо тебя отметил. Того гляди, и повышение меньше, чем через год получишь, — девушка прикладывает серьгу с жемчугом к лицу. — Давон нуна, мне не нужно повышение! На кой оно мне?! — возражает Хосок, — Если бы я хотел сделать офисную карьеру, я бы остался у отца. Ну если б он не был гомофобом. Меня устраивает быть менеджером ниже среднего, такого средненького звена. Меньше ответственности. А, самое главное, у меня сорокачасовая рабочая неделя и два выходных. Я хочу писать свою книгу, а не торчать сверхурочно в офисе. — Кстати, как там твоя книга? — Давон вдевает в ухо длинные серьги-цепочки. — Пока никак. Три с половиной главы. И я даже толком не редактировал. — Я никогда не спрашивала, Хосока, — о чём она, твоя книга? Дашь почитать, что написал? Чон мнётся: — Нуна, там всё сырое, правда. Давай я хоть часть закончу, отредачу и тогда пришлю тебе. — Ладно. Но скажи хоть в двух словах о чём она, — Давон открывает гардеробную комнату, встаёт на цыпочки и достаёт с верхней полки бежевый лаковый клатч. — Это сказка., — неуверенно отвечает младший, — точнее фэнтези. Магический реализм, если угодно. В общем, главному герою чародей заколдовал сердце за то, что тот после неудачных отношений от отчаяния крикнул в окно, что любовь sucks. И смысл в том, что герой больше не может никого полюбить, и все его связи просто преходящи. — А в конце появится его принцесса или принц, поцелует и расколдует? — кидает догадку Давон, одергивая перед зеркалом жакет. — Возможно, я пока не знаю. — Уву, мой братец, который цинично трахается направо и налево, пишет о любви, — умиляется девушка. — Там не только о любви, — спешит разуверить её Хосок, — о жизни вообще… — Ладно, кстати о любви, — Давон посматривает на свои изящные часики на запястье, — мне скоро надо выбегать. Как там твой босс? Мин Юнги? — А при чём здесь он и любовь? — сразу встаёт на дыбы младший. — Вообще в слове «любовь» была ироничная интонация, учитывая вашу предысторию, но твоя реакция любопытна, — девушка подносит лицо вплотную к экрану с наигранно-подозрительным выражением лица. — Нуна-ааа, -хнычет Хосок, — ну, вот вообще нет. И даже близко нет. — Подожди-ка, милый, а не тот ли это Мин Юнги, что прислал тебе цветы? И не тот ли это Мин Юнги, что перевёл тебе денег раньше положенного, заботясь, чтобы ты не умер с голоду, уволившись со своих подработок? И даже та история, когда ты сказал, что он жаждал твоего позора у кассы, мне видится совсем иначе. Он хотел тебя выручить, дурачок. «А ещё — добавляет у себя в голове Хосок, — сходил за своим пиджаком во время мероприятия и отдал его мне, когда я мёрз, перед несколькими десятками сотрудников, включая собственного отца. Не побоялся сплетен. Прислал коньяк, хоть Хосок и отпирался. И ещё он очень неплохо целуется. Но обо всём об этом нуне знать необязательно.» — Хосока! Хосока! — Давон зовёт утонувшего в мыслях брата уже второй раз, — я побежала. Водитель подъехал. Поговорим ещё на неделе, ладно? Люблю тебя! — И я тебя люблю, нуна.

***

Тэхён сидит на диване, широко расставив прямые вытянутые ноги. Он облокотился спиной на подушку у стены. Между его ног сидит Чимин, его спина прижата к торсу Кима, который его обнимает за талию одной рукой, а вторая лежит на плече Чонгука. Гук лежит тут же, рядом. Его голова одновременно и на бедре Чимина, и на бедре Тэхёна. Пак перебирает его длинные, ещё больше отросшие волосы, заплетая небольшие косички, а где-то оставляет хвостики, что схвачены тонкими цветными резинками. Лицо Чимина выражает крайнюю сосредоточенность. В то время как лицо Тэхёна расслаблено. В какой то момент он начинает поглаживать бицепс Чонгука, слегка теребя край рукава его футболки. Чонгук лежит на животе. Одна его рука покоится на голени ближайшей к нему ноги Тэхёна, а вторая на диване рядом с его бедром. Голова повернута в сторону телевизора, который уже ничего не показывает. — Что будем делать в выходные? — растягивая гласные, спрашивает Ким. Чонгук поворачивает голову в его сторону. — В пейнтбол же хотели, — напоминает он. — Так, кроме нас, кто-то ещё пойдёт? — интересуется Тэхён. — Сокджини-хён работает, у него плановая операция, — вставляет ремарку Чимин, слегка невнятно, потому что у него во рту резинка для волос ярко-жёлтого цвета. — Значит, Намджуни —хён тоже не пойдёт, — говорит Чонгук. — Юнги-хён? Хосоки —хён? — спрашивает Тэ. — Они же не ладят, — Чимин достаёт резинку изо рта и устраивает её на последнюю заплетённую косичку Гука. — Вот и поладят, — категорично реагирует Ким. — Может, оставим их в покое? — предлагает Чон, — Пригласим тех ваших друзей. Которые были с Бэмом тогда в баре. Вроде приятные ребята. Богом и Соджун. — Ты что, запал? — с шутливой ревностью произносит Тэ и несильно бьёт Гука по плечу. — Ага, — смеётся Чонгук, — у меня же всего два парня. Где два, там и четыре. — А я считаю, мы можем написать в общий чат и предложить. А уж там дело за Юнги-хёном и Хосоки-хёном. Тем более, теперь все знают о нас. — Кроме моих родителей, — хмурит брови Чонгук. — Дай время. Не торопись, — Чимин нежно проводит по волосам Гука. Тэхён делает то же самое, но с его рукой. — И как мне так повезло? — вдруг тихо спрашивает Чонгук, — Тэхёни-хён — такой красивый, Чимини-хён — такой милый, и я обоим нравлюсь. — Потому что ты и милый, и красивый, — почти хором говорят Чимин с Тэхёном, и все трое начинают смеяться, а потом валятся в общую кучу-малу. — Только тихо, — предупреждает Чимин, — уже первый час!

***

— Во сколько ты заканчиваешь в субботу? Я могу подъехать за тобой? — Намджун собирает только что доставленный столик из ИКЕИ, и у него куда-то задевался один из дюбелей. Он смотрит то под столиком, то рядом. — Намджуна, я поздно освобожусь, часов в девять, в лучшем случае. Буду голодный, злой и уставший, — Сокджин ходит с тележкой между рядов в супермаркете, время от времени бросая что-то в неё, — Может, тебе лучше переждать катастрофу дома? А в воскресенье, когда я высплюсь, встретимся. Можно даже погулять. — У меня есть идея получше, хён. Давай я подъеду к тебе домой и к твоему возвращению сделаю ужин, подготовлю ванну с той лавандовой солью, которую тебе подарил, и поставлю массажный стол, чтобы сделать тебе массаж. — У меня не парень, а сокровище! И чем я. погоди-ка, Намджуна, — прерывает сам себя старший, и Намджун слышит в динамике скрежет тележки и ещё какой-то звук. Через пару минут Сокджин возвращается. — Думал, меня зрение подводит, — сообщает он, — но нет, всё правильно увидел и понял. Это был Хосок. И, похоже, у него тут свидание. Какой-то симпатичный паренёк, молодой и такой высокий. Кажется, выше тебя, Намджуна.

***

Юнги заканчивает просмотр презентации и встаёт из-за стола, чтобы потянуться. Он нередко берёт работу на дом, но вообще соблюдение баланса работа-отдых очень важно, а поэтому Мин выключает рабочий Макбук и берёт телефон, чтобы воспользовавшись приложением, заказать себе жареной курочки. В этот момент он видит, что в чате Kim's friends довольно много непрочитанных сообщений. Чимин: ребят, мы в субботу идём в пейнтбол. кто с нами? я знаю, что Сокджини-хён работает и автоматом вычёркиваю Намджуни-хёна. Юнги-хён? Хосоки-хён? Тэ: не будьте скучными, хёны, пойдёмте! Чонгук: у вас будет шанс посмотреть, как целуются три парня. И много смеющихся смайликов. Сокджин: как хорошо, что я работаю. Намджун: я тоже рад, что буду дома готовить тебе ужин. Чимин: увууу… Тэ: вы такие женатики. Все эти сообщения отправлены почти два часа назад. Хосок в переписке не участвовал. Следующее сообщение около часа назад от Сокджина: Хосока, ну-ка сознавайся, кто он? Чонгук: ? Тэ: а в чём собственно дело? Чимин: ? Сокджин: я хочу, чтобы Хосок сам признался. я только что видел его на свидание с очень красивым парнем. Намджун: более красивым, чем я? Сокджин: таких просто нет в природе. но, Джуна, он повыше тебя будет. Намджун: отправляет много сердечек Сокджину. Чимин: увууу… Юнги читает и начинает хмурится. Самое странное, что всё это время Хосок никак не реагирует. Мин отвечает на сообщение про пейнтбол: я свободен. И в это же самое время в чат приходит сообщение от Хосока на то же самое сообщение: в субботу я уже занят, простите. Сокджин: о, второе свидание? Чимин: ты можешь прийти со своим парнем. Чонгук: да, хён, заодно и познакомишь нас. Хосок: я подумаю. Юнги откладывает телефон. Что всё это значит?! У Хосока есть парень?! Он же буквально недавно спал с ним, с Юнги! И он сам говорил, что не хочет серьёзных отношений! Может, это какая-то ошибка? Но Чон в чате и не отрицает. Сначала Сокджин написал про свидание, — Хосок не стал его исправлять. Потом Чимин написал «со своим парнем», и Хосок также ничего не скорректировал. В дверь звонят. Курьер. Только вот Мину уже совсем не хочется есть.