Мудрая Сова и Звёздный Путник

      То, насколько всецело отдается своей работе Дилюк, известно каждому жителю Мондштадта: самая популярная таверна в городе и винокурня с качественными и сказочно дорогими винами в окрестностях — яркие тому доказательства. Для того, чтобы управлять подобным, нужно иметь не только предпринимательское чутье и стальную выдержку, но и умение всегда держать все под контролем. С этим Рагнвиндр прекрасно справляется, хотя и до последнего отрицает, насколько его это выматывает. В редкие моменты он позволяет себе в кабинете, вдали от чужих глаз, измученно откинуться в кресле, прикрыв веки: большее Дилюк себе не позволяет даже наедине с собой.       Разумеется, Итэра это беспокоит. Не только его, конечно, но, в отличии от других, слова Путешественника "Ты слишком себя изматываешь" не вызывают мгновенного отрицания. Будь Дилюк чуть менее упрямым, возможно, он бы даже сказал, что это правда. А Итэр все никак не может унять беспокойства и, навещая возлюбленного, вместе с ним сидит в кабинете до глубокой ночи, пока тот разбирает документы и письма. Рагнвиндру это не мешает, и всякий раз, краем глаза наблюдая за юношей, он ощущает тепло, разливающееся в груди: удивительно, как наличие рядом близкого человека может придавать столько моральных сил. Но Итэру, судя по всему, просто присутствие кажется недостаточным.       И в один вечер он просто садится к работающему Дилюку на колени, чем удивляет их обоих в равной степени. Путешественник нервничает, и это очевидно, однако его голос на удивление твёрд и даже властен, когда он заявляет:       — Тебе нужно отвлечься.       После такого Рагнвиндру думать о работе становится необычайно тяжело. Однако надолго бравады Путешественнику не хватает: Итэр робко, даже застенчиво проводит ладонями по чужим плечам, закусив губу. Не в первый раз же они устраивают прелюдию, но руки у него отчего-то дрожат, а у самого Дилюка лицо горит так, будто в кожу иглы впиваются. Чего-то особого оба никогда не придумывали, однако сейчас любопытство, куда это может зайти, взяло вверх.       Первый поцелуй осторожный — Итэр всё еще колеблется, слегка ерзая на чужих коленях, и Дилюку приходится приложить усилия и сжать подлокотники кресла, чтобы не шевелиться. Раз Итэр это начал, почему бы не проверить, что он задумал?       Итэр отстраняется и стягивает с него галстук — Дилюк невольно хватает ртом воздух, когда чувствует, что дышать становится легче — и замирает, нервно сминая ткань в руках, разглядывая её и словно о чем-то раздумывая, и внутри мужчины все скручивается в узел от возбуждения, когда, решившись, Путешественник хрипло спрашивает:       — Можешь сложить руки за спиной?       Ему определённо нравится, к чему это идёт.       Мужчина послушно заводит руки за спину, обхватывая их за спинкой кресла, ощущая, как ткань галстука скользит по запястьям. Узел не крепкий, но так просто руки не освободить — Рагнвиндр никогда бы не подумал, что у возлюбленного есть подобный навык. Путешественник снова его целует, и на этот раз Дилюк мычит что-то невнятное ему в рот, беспомощно сжимая руки в кулаки: новый поцелуй настойчивее и развязнее первого, и Рагнвиндру приходится сильнее откинуться в кресле, когда юноша нависает над ним, прижимаясь к нему бёдрами и растегивая верхние пуговицы рубашки. Дилюк подставляет шею под влажные поцелуи, ощущая, как Итэр слегка прикусывает кожу, как его руки оглаживают бока и дразняще проводят по низу живота, задавая край брюк. Думать ни о чем другом не хотелось, и мужчина покорно вверяет себя возлюбленному, ощущая нарастающее возбуждение. Он никогда бы не подумал, что Итэр может вести себя настолько властно, но это зрелище действительно будоражит.       Когда чужая ладонь ложится на промежность, сквозь ткань брюк сжимая твердеющий член, Дилюк невольно поддаётся бедрами навстречу и чертыхается. Довольный реакцией, Путешественник расстегивает ремень, пробирается рукой под белье и ловит поцелуем сорвавшийся с чужих губ стон, оттягивая зубами нижнюю губу. Обивка кресла скрипит под их весом, но все, что слышит Рагнвиндр, это свое и чужое дыхание, грохочущая в ушах кровь и влажные звуки, раздающийся при каждом движении рук Итэра, ласкающих его член. Вскоре движения Путешественника ускоряются, и мужчина не может сдержаться, когда его бедра начинают двигаться в рваном ритме, подстраиваясь под заданный темп, а Путешественник что-то горячо шепчет ему на ухо, прикусив мочку уха: Рагнвиндр не может разобрать слов и утыкается носом в шею Итэра, рефлекторно пытаясь освободить руки, связанные галстуком.       Дилюк стонет сквозь зубы, изогнувшись в пояснице, когда руки возлюбленного наконец доводят его до разрядки, оставляя влажное пятно между ног, и откидывается на спинку кресла, пытаясь перевести дыхание. Итэр довольно улыбается и наклоняется к нему, шепча прямо в губы и ласково заправляя выбивишуюся огненную прядь за ухо:       — Хороший мальчик.