Мудрая Сова и Звёздный Путник

      Итэр никогда не был в еде привередливым — во время путешествий он мог прожить на сухом пайке, если не повезёт поймать кабана или рыбу, но Паймон надо было кормить поприличнее несмотря на походные условия, отчего и сам Путешественник особенно проникся некоторыми блюдами. К удивлению самого Итэра, эти блюда чаще являлись сладостями, к которым раньше он особой любви не питал. Делиться этим фактом парень не стремился — несмотря на его заслуги, внешне он выглядел настолько молодо, что любовь к сладкому стала бы для некоторых ещё одним поводом воспринимать его как мальчишку. Единственным, кому он в этом признался, был Дилюк во время одного из ужинов на винокурне — от его глаз вкусовые предпочтения возлюбленного не укрылись, и после этого магнат позаботился о том, чтобы к прибытию Итэра на столе обязательно было что-то сладкое. Горничные на винокурне к Путешественнику относились так тепло, что Итэру стало казаться, что с каждым разом сладостей было всё больше и были они всё разнообразней, и сегодняшний визит не был исключением — на ужин был подан бисквитный торт, украшенный ягодами клубники приличного размера, что для Итэра было явно многовато.       — Ты переоцениваешь мой аппетит, — Путешественник с нескрываемым подозрением смотрел на Рагнвиндра, сосредоточенно разрезающего кондитерский шедевр. Он отпустил горничных сразу после того, как ужин был подан, решив заняться десертом самостоятельно. Всё же не так часто они могли проводить время наедине, и такую возможность упускать не хотелось.       — Не я, а горничные, — Дилюк пояснил, раскладывая порции по тарелкам. — Они настояли именно на этом торте такого размера.       — Какая забота, — парень улыбнулся. Было неловко, что его так принимают, но всё равно приятно. Словно он возвращался домой, а не был одним из гостей.       — Я думал поручить сделать что-то более простое, так как не уверен, что тебе из сладкого нравится, — мужчина несколько виновато покачал головой. Итэр снял перчатки, подошёл к нему и осторожно взял небольшую тарелку с десертом. Даже не пробуя, он был уверен, что торт на вкус замечательный — всё же кухня винокурни никогда не подводила.       — В таком случае, мне понадобится помощь, — категорично заявил юноша, отломив вилкой кусочек. Дилюк растерянно посмотрел на протянутый ему торт, переводя взгляд с него на возлюбленного и обратно. Итэр невинно улыбнулся:       — Не сомневаюсь, что торт очень вкусный, и мне хотелось бы, чтобы ты тоже попробовал.       — О, — мужчина довольно сщурился, принимая правила "игры". — Раз господин Путешественник так настаивает, кто я такой, чтобы отказываться?       С этими словами Рагнвиндр приблизился и послушно взял губами предложенный кусочек торта, под не сводимые с него золотые глаза. Итэр ощутил, как в животе заныло в предвкушении и волнении от чужой покорности. Дилюк отстранился и вытер большим пальцем остатки крема с губ, и от такого простого жеста Путешественника бросило в жар.       — Не думал, что ты любишь сладкое, — отчего-то не хотелось говорить громко, лишь на грани шёпота. Сердце стучало в пересохшем горле пульсацией ярёмной вены, и юноша был готов поклясться, что Дилюк слышит, как быстро оно колотится, словно пытаясь вырваться из грудной клетки, и именно поэтому усмехается так, словно видит его насквозь и знает про каждую мысль, метающуюся в его голове.       — Сам не подозревал, — Рагнвиндр ответил возлюбленному прямо в губы, и от горячего дыхания на губах у Итэра закружилась голова. Медленно, он сократил расстояние между ними и поцеловал мужчину, поймав губами чужой вдох и сжав в ладонях лацканы чёрного пиджака. Руки Рагнвиндра скользнули от поясницы до лопаток Путешественника, вызвав у него довольный стон — Итэр ощутил, как стало тяжело стоять на дрожащих ногах. В нос ударил яркий запах ягод и крема, сладкий и такой возбуждающий сейчас, что парень чуть ли не заскулил Рагнвиндру в рот, прижавшись к нему всем дрожащим телом.       — Господин Дилюк? — голос Аделинды и стук по ту сторону двери заставил пару буквально отшатнуться друг от друга. Лицо Рагнвиндра мгновенно залилось краской, и Итэр подозревал, что он выглядел ничуть не лучше. За секунду собравшись, Дилюк на удивление ровным голосом произнёс:       — Можешь войти.       Аделинда, как всегда невозмутимая, вошла и поклонилась хозяину и гостю.       — Надеюсь, у вас всё в порядке. Вам всё понравилось?       — Понравилось, — Итэр благодарно улыбнулся, отпивая чай. — Было сладко.       — Это понятно, — горничная кивнула. — А торт как?       Хвала Архонтам, что Путешественник не подавился. Намёки Аделинды как обычно — не в бровь, а в глаз, но Дилюк, видимо, шутку не оценил, и в его голосе отчётливо слышалось недовольство:       — Не помню, чтобы в твои обязанности входило ставить гостей винокурни в неловкое положение подобными комментариями.       Горничная спокойно вынесла брошенный в свою сторону взгляд начальства и с фирменной улыбкой парировала:       — Моя обязанность — убедиться, что не только вы друг другу, но и моя проделанная работа пришлась вам по вкусу.       — Аделинда, — Рагнвиндр практически прорычал, а Путешественник стратательно делал вид, что заинтересован в перемешивании несуществующего сахара в чае, словно сейчас не обсуждалось то, как для всей винокруни их с Дилюком отношения не были секретом. Не то, чтобы это скрывалось, но только Аделинда могла говорить об этом Дилюку в лицо, чем она и пользовалась.       — Я просто хотела сказать, что мы все очень рады за вас двоих, — от взгляда, посланного Рагнвиндром в сторону горничной, Итэр вздрогнул, а женщина лишь невозмутимо и совершенно не профессионально пожала плечами. — Если у вас нет никаких пожеланий, я пойду.       Итэр продолжал мешать чай, пока удаляющийся стук каблуков не стих, после чего парень выпустил ложку из рук, и та жалобно звякнула о фарфор чашки.       — Извини за это, — Рагнвиндр устало потёр переносицу. — Я поговорю с Аделиндой позже.       — Не стоит, правда. Это даже успокаивает, — Итэр мягко улыбнулся. — Если горничные "Рассвета" ведут себя слишком тихо, значит, что-то случилось.       Рагнвиндр усмехнулся.       — Это точно.       — Однако, — Путешественник задумчиво взял вилку и ткнул в клубнику на торте. — Раз все уже в курсе, думаю, нет смысла осторожничать. В следующий раз сразу с поцелуями на тебя брошусь.       — Горничные будут в восторге, — Дилюк фыркнул и отвернулся. Итэр сразу понял, что тот тщетно пытаясь скрыть внезапное смущение из-за возможности публичного проявления чувств.       — Главное, чтобы ты в восторге был, — парень откусил кусок торта и нарочито медленно облизнул губы в белом креме.       Да. Действительно сладко.       Рагнвиндр вновь отвёл взгляд и выдавил.       — Буду.       Итэр растянул губы в довольной ухмылке.       — Ловлю на слове, мастер Дилюк.