Я хочу любить...

— О, привет красотки, только вот одно чудо мне позарез нужно, не будешь против, если я её заберу? — Лесникова смотрит в упор на Катю. В её взгляде чувствуется превосходство, но другая девушка тоже не отступает. Гляделки длятся около минуты, побеждает Кира… — Мы тогда пойдём, увидимся на литературе, — победительница произносит это так, будто константирует какой-то факт. — А ты моего мнения вообще не хочешь узнать?! Может я и не хочу никуда идти, — возмущение переполняет меня до краёв. Я ненавижу, когда что-то решают за меня. Где свобода выбора? — Да я думала, что ты не будешь против обсудить нашу вчерашнюю прогулку. Ну раз ты не хочешь, я расскажу Кате, как это было … — жопой своей чувствую, что меня ждёт какой-то пиздец. — Нет — моё сердце падает куда-то вниз, и летит с немыслимой скоростью, ускоряясь, от накатывающего страха. — Мы не будем здесь это обсуждать! — как-то слишком громко говорю, буквально выкрикивая. Не хочу, чтобы об этом кто-то знал, тем более Катя, я не готова об этом с ней ещё говорить. Она смотрит на меня с недоумение, потом морщится и молча выходит из туалета, скорее всего, делая для себя поспешные выводы. — Стой, подожди, не уходи, пожалуйста! — я порываюсь в след за девушкой. Догнать Рудакову мне удаётся только у класса. Она открывает дверь, но я загораживаю ей путь и захлопываю кабинет перед носом. — Дай пройти! — девушка даже не смотрит на меня, лишь пытается отпихнуть от двери. — Не дам, ты меня даже не выслушала, а уже сделала какие-то выводы! — мой голос состоит из отчаяния и обиды, но Рудакова становится пуленепробиваемой. Она произносит маскимально безразличным голосом: «Всё что я хотела — уже услышала, как я могу тебе доверять, если ты от меня что-то скрываешь?» — снова попытки открыть класс. — Ну да, буду я тебе обо всём кричать на право и налево, может мне не хочется о чём-то говорить, ты не подумала? — теперь уже в моих эмоциях власть перешла к гневу. — Значит наше общение ещё не настолько тесное, а теперь оставь меня в покое, мне надо подготовиться к уроку, — самая безэмоциональная фраза, которую я слышала в жизни. — Вот так? Возмёшь просто и уйдёшь? До тебя вообще не допёрло?! — весь праведный гнев спустился с небес, и сосредоточился в радиусе двух метров от меня. Девушка прекращает свои попытки проникнуть в помещении и отступает на пару шагов, прислоняясь к стене. — Ну, если ты сможешь (она прям выделила это слово), то просвяти меня пожалуйста. — Да ты мне нравишься, понимаешь? Нра-вишь-ся, — повторяю по слогам, как годовалому ребенку. Похоже это одно из «лучших» признаний в моей жизни, ещё более «идеальную» обстановку и представить нельзя. — А ты мне нет. Обломчик. Но ты не расстраивайся, со временем пройдёт, ты же говорила, что с кем-то там поцеловалась, вот и развивай дальше отношения. — Катя с лёгкостью меня отодвигает и заходит в класс, громко прикрыв за собой дверь. У меня выбили весь воздух из лёгких. Всё, его там в принципе нет, а чем я тогда дышу? Даже не знаю. Хочется плакать, кричать, ломать всё вокруг, а я стою с лицом покерфейс и бездумно смотрю в одну точку. Больно ли мне? Очень. Я бы даже сказала неимоверно больно. Что делать дальше? Не знаю, совершенно. Но мне точно понятно, что сейчас я просто морально не смогу находиться рядом с Рудаковой, поэтому отправляюсь в библиотеку, может там за какой-нибудь книгой, получится пережить хотя бы перемену. О самом уроке я даже думать не могу. Перемену я провожу явно не в чтение, а в собственных мыслях, которые сжимают меня железным обручем. Я не могу ни о чём думать кроме Кати. Может я дарю себе ложные надежды? Что за игру она ведёт? То подпускает к себе, то отталкивает, в чём прикол? Дверь в библиотеку открывается и кто-то, даже не здороваясь, идёт в направлении читального зала. И кого сюда занести может, в это Богом забытое место? В библиотеку заходят максимум за какой-то ненужной книгой по школьной программе, и то редко, так как в основном все с телефонов читают. Я сама не особо жалую школьную библиотеку: тут атмосфера не очень, да и библиотекари замученные подклеиванием учебников, зато нет ни одной души, буквально рай социофоба. — Пошли, хватит тут сидеть одной, — из-за угла показывается Аня, которая решительно идёт в мою сторону. — Неужели вспомнила о моём жалком существовании? А как же Лиза, надоела что-ли? — я ещё не отошла от обиды, поэтому на радушный приём не настроена. Девушка продолжает приближаться, и подойдя ко мне, без слов обнимает. Я вначале сопротивляюсь и говорю, что бы она немедленно меня отпустила, но потом замираю на пару секунд и всё накопившееся в душе выходит наружу. — Мне тебя очень не хватало… она сказала…не любит… я никогда больше не буду влюбляться… не справедливо…— фразы были перемешаны с всхлипами, на которые уже было по правде параллельно. Если там хоть что-то можно было разобрать, то я была бы этому очень рада. Аня гладит меня по голове и шепчет слова вместе с извинениями: «Лер, всё будет хорошо, ты со всем справишься, ты очень сильный человек. Прости, что сорвалась на тебя в понедельник, но я правда не понимала, почему ты резко стала вести себя несвойственно. Давай мы сейчас посидим тут литературу, думаю нашего отсутствия Екатерина Александровна даже не заметит, обсудим всё и решим что делать дальше? Хорошо?» Сквозь слезы я могла только выдавить из себя жалкое «да» и продолжила затапливать солёной водой анино плечо. — Оххх, горе ты моё луковое, на держи платочек, и зачем я тогда только к Лизе подошла? Замучила она своими сплетнями, столько гадостей про всех наговорила, что на пару лет вперёд хватит, даже от голоса её тошно стало. Высморкнувшись, я решила поинтересоваться: «Что ж ты тогда несколько дней с ней прообщалась?! Даже за парту на моё место пригласила… — Да никуда я её не приглашала! Она сама как банный лист ко мне прицепилась, а я решила её не прогонять, и тебя к тому же позлить… А с тобой оказывается такие события разворачиваются. — Аня вздыхает и смотрит на меня с жалостью. А я говорила, что она умный и хороший человек, ну а ссориться нам не впервой. — Понятно… Я и сама виновата — начала на тебя бочку гнать, прости. А то что события у меня в жизни происходят сногсшибательные, так это сразу видно. Вот взяло и буквально свалило наповал, хоть помирай с музыкой. — Эээ, стоять, оставить смерть, ты мне живой нужна, короче рассказывай всё с самого начала — подруга села напротив и приготовилась внимательно слушать. Урок за разговором пролетает незаметно. Аня изредко кивает мне, хмурится, удивляется, кое-где переспрашивает. В конце она выглядит задумчивой и даже немного недоумевающей. Пару минут тишину библиотеки нарушает только размышляющий топ-топ Ани туда-сюда. Наконец она, пожалев и так пострадавшие мои нервы, выносит свой вердикт. — Знаешь, такого количества событий, у меня и за месяц не происходит. Восхищаюсь тем, что ты призналась в чувствах, но реакции Кати совершенно не понятна. А вот Кира ломает все существующие стереотипы и действует максимально непредсказуемо. Я думаю надо подождать, чтобы всё хоть как-то прояснилось, так как многое до конца не понятно. Я пару секунд пилю взглядом «Войну и мир», которая первой из книг попалась на глаза, а потом, вдохнув, говорю: «Да, так и сделаю, а теперь пора вернуться на уроки, с права уходить не хочу, кто же кроме меня будет с Татьяной Александровной беседовать»?— Мысль о том, что сейчас будет урок права даёт небольшой душевный подъём. Этот предмет мне нравится и в принципе в нём нет ничего сложного, а если ещё отвечать, то пятёрка мне обеспечена. -Да, конечно. Кстати ты возвращаешься на своё законное место рядом со мной, будем делать совместный «подставочный забор», — девушка мне открыто и искренне улыбается. Я чувствую, что мои уголки рта тоже ползут вверх как и моё настроение. Подхватив рюкзаки, мы с Аней буквально выбегаем из-за читального зала под недовольные крики библиотекаря, но от этого только становится до безумия смешно. *** Все оставшиеся уроки Катя меня игнорирует, только изредко я ощущаю её взгляд, но как только на неё смотрю — девушка отворачивается. Чего совершенно не скажешь о Кире — та буквально на каждой перемене подходит и говорит обо всём на свете, ещё пытается вытащить из класса под разными предлогами, но я как партизан остаюсь в пределах кабинета, ни на шаг не покидая его. Я не готова ничего обсуждать, тем более сегодня. — Лер, это., у меня к сожалению не получится с тобой вместе пойти, мне надо по поводу проекта подойти. — Аня сегодня видимо подрабатывала личным сторожем, так как не отходила от меня ни разу за день, но сейчас видимо настал конец её рабочего дня. — Иди конечно, проект — это точно необходимо. — я немного расстроена, но нельзя же удерживать человека, если у него к тому есть важное дело. Аня обнимает меня на прощание, и наши пути расходятся — я в раздевалку, а она — в кабинет технологии. — Пятьсот тридцать девять, — чётко, чтоб услышал, говорю дежурному в раздевалке. Через пару секунд прилетает скучающее: «Нету», и пацан, наверное из девятого класса идёт за следующей курткой. — Да ёклмн, я же утром два раза номер повторила, глухие что-ли или тупые? — с недовольным лицом иду на поиски своей куртки и нахожу её на 529 номере. Явно глухие, ладно, бывает, хорошо, что хоть не каждый день не туда вешают, иначе попали бы под мой полный разнос. Погода сегодня пасмурная, если быть точнее — осадки в виде снега, который крупными и мягкими хлопьями ложиться на землю, а ещё летит в лицо, от чего начинает течь тушь. Хочу… Хочу поваляться в сугробе. Во мне проснулся ребёнок и он требует сугроба. Что подумают люди? С одной стороны пофиг, а с другой не пофиг, но желание поваляться в снегу выигрывает. Я захожу поглубже в парк, где практически нет людей, и найдя подходящую снежную кучу, бухаюсь туда и решаю так полежать, рассматривая облака. Хруп-хруп, хруп-хруп — кто-то приближается ко мне по снегу. Не обращаю на шаги ни капли внимания, человек возмёт и пройдёт мимо, зачем на него отвлекаться. — От меня не убежишь, всё-таки я тебя поймала— голос знакомый, но не могу понять кто именно, поэтому поднимаю голову, чтобы увидеть этого искателя. Та, от которой я старалась держаться подальше целый день, стоит передо мной и улыбается. Почему-то именно её улыбка бросается всегда в глаза. Она знает, что сейчас я не смогу никуда от неё деться и смотрит как хищник на свою добычу. Может это сказано слишком грубо, но властность в её взгляде есть. Я быстро принимаю сидячее положение: «Я не убегала, а лишь избегала тебя.» — Я хочу поговорить, — девушка садится на снег напротив меня, что немного удивляет. — Раз нашла, давай обсудим и расставим все точки над «и", — я понимаю, что это необходимо и хочу высказать всё, что думаю. — Давай, — девушка придвигается ближе, и нас разделяют буквально считанные сантиметры. Её глаза цвета ореховой рощи находятся на одном уровне с моими, завораживающе. В них горит ожидание, с какой-то ноткой насмешкой. Идут секунды. — Расставь все точки над «и», — какие дьявольские огни в её взгляде. Всё зависит от меня — уйти сейчас и сделать вид, будто ничего не было, либо самой начать уже свою игру. Надо похоронить чувства, забыть. Зачем, если они тщетны? Как можно любить, зная, что человеку всё равно на твою любовь? А любовь ли это вообще? Я хочу взять и вычеркнуть из памяти этот день, но сейчас… хочется забыться. В глазах стоит вопрос, но такое чувство, будто девушка видит меня насквозь. Я разрываюсь — мозг говорит одно, а сердце другое. Ошибка? Возможно. Но отключив мысли, приближаюсь вплотную и быстро целую.