Секрет в глубине гордости

- Отец? О чем ты? Боруто вопросительно взглянул на Момошики, который молчаливо смотрел вдаль, искренне беспокоясь об отце, которого только недавно встретил, и уже с ним расстался. В его бледно-лиловых глазах отразился омут печали и потери, ведь он все свое детство ждал отца, и лишь в столь величественном возрасте смог узнать о нем. Он не мог верить в то, что тот, за кем он следовал столько лет, и у кого лишь единожды просил помощь, был на самом деле его отцом. Момошики погрузился в свои мысли, смотря вдаль на голубое небо. В его голове все никак не могло уложиться, почему отец оставил их, почему не помог его матери в тот день? Неужели они поссорились? Но она так чисто отзывалась о нем, никогда не говорила, что он был плохим. Или это было лишь потому, что Момошики был тогда ребенком? Мысли начинали путаться, одна идея накладывалась на другую. Если они поссорились и не хотели видеться, то почему Миранда не позволяла им увидеться? Был ли это ее способ отомстить? Нет, точно нет, она не была такой. Ее доброта была неоспорима, она не могла так поступить. Она бы так не поступила, ведь знала о желании Момошики увидеть отца, причина была другой.. Ветер мягко ласкал тело, позволяя успокоиться и собраться с мыслями, найти нужный поток. Тишина этого места успокаивала совершенно полностью, причиняя невероятный внутренний комфорт, дав то, чего так не хватало. Тишина. - Момошики! Громкий голос бывшего Узумаки заставил юношу встрепенуться и вырваться из своих раздумий, обратив на него свое внимание. - Ты чего молчишь? Все хорошо? Блондин обеспокоенно коснулся лба Ооцуцуки своей рукой, проверяя наличие жара, но, к его удивлению, тот был холодным, как и всегда. Спокойный взгляд бледно-лиловых глаз помог слегка расслабиться, но волнение никуда не ушло, он был слишком тихим, даже для самого себя. Ничего не ответил, просто молчал и смотрел, как в их первую встречу. - Да. Все хорошо. Момошики кивнул, слегка улыбнувшись, чтобы Боруто сильно не паниковал, и это помогло. Однако в его взгляде было видно искреннее беспокойство, смешанное с интересом и замешательством. Почему Момошики упомянул отца? Каваки лишь подозрительно взглянул на юношу, но не стал ничего говорить, дав понять, что вмешиваться не станет. Деймон, до этого спокойно сидевший рядом с Эйдой, поднялся, заложив руки за спину и направившись в их сторону. - Ну и? Что дальше-то? Разве там еще нет какого-то Императора, нет? Момошики выдохнул, возвращая свой привычный сдержанный вид и взглянул на Деймона, некоторое время продолжая молчать, прежде чем наконец начать говорить: - Все в порядке, не о чем беспокоиться. Каваки усмехнулся, с подозрением взглянув на Ооцуцуки, все еще не доверяя ему, даже спустя столько времени. Его тоже можно было понять, воспитания Ишики возымело свой эффект, зарождая не доверяющую никому кроме себя личность. С одной стороны это было хорошо, но с другой это было плохо. Если не доверять никому, то не будет союзников, а если доверять всем подряд, то тобой будет легко воспользоваться. Доверяй, но проверяй, как говорится. Иначе никак. - Не о чем беспокоиться? С чего такая уверенность? Ооцуцуки замолчал, холодно взглянув на брюнета, который продолжал ухмыляться, словно в попытке вывести его на чистую воду, чтобы найти в нем предателя, коим он не являлся. Однако спорить с ним было бессмысленно, нервы дороже. - Ну? Тебе же нечего скрывать, верно? Так чего сейчас замолчал? Каваки продолжал оказывать давление, надеясь сломать холодную оборону юноши, который был все так же непоколебим, тщательно пытаясь найти слова, которые подойдут в данной ситуации. Он просто не мог позволить себе сказать, что прямо сейчас с Императором сражался его отец, да? Это бы прозвучало очень странно. Спасибо Богам, что Эйда вмешалась, заметив накаляющуюся обстановку. - Каваки. Если он сказал, что не о чем беспокоиться, то так оно и есть. В конце концов, Момошики больше известно об этом мире. Брюнет лишь фыркнул на ее слова, но кивнул, бросив на Ооцуцуки взгляд, полный подозрения. Тот, в свою очередь, кивнул девушку в знак благодарности за помощь. - Момошики.. Он твой отец, верно? Боруто тихо задал вопрос, положив руку на плечо юноши, который молчаливо поджал губы, понимая, что солгать он не сможет. *** - Ты действительно силен, но недостаточно! Император сделал резкий выпад, вновь атакуя Шибая, желая покончить со всем этим побыстрее. Ему не нравилось видеть, как его подчиненные бросали ему вызов. После стольких лет он больше не смог держать Момошики под контролем, мальчишка обрел собственную волю, но это не входило в его планы. - Ты так и не изменился. В твоих глазах он лишь марионетка, но не в моих. Шибай оставался спокойным и собранным, его голос звучал так же спокойно, как и в их первую встречу, когда он просил посмотреть за своим сыном. Даже он не смог предвидеть такого исхода. В каком-то смысле, все, что произошло с Момошики, было и его виной. Он доверял Императору, видя в нем союзника, но правду видела лишь Миранда, отчего и скрывала сына, за что поплатилась жизнью. Если бы Шибай увидел это, он мог бы воссоздать для сына прекрасную жизнь, но вместо этого обрек его на страдания. - Спустя сотни лет вспомнил о сыне и решил сыграть прекрасного отца?! Он под моим контролем! Ты думаешь, что я не смогу достать его?! Император холодно ухмыльнулся, но лишь получил еще одну порцию ударов, от которых успешно увернулся, умудрившись атаковать в ответ. Для него битва была сложной, но шанс съязвить он все равно нашел. Даже понимая, что он обречен на проигрыш, он пытался вывести Шибая из строя, чтобы тот потерял всякий контроль. Ему это приносило чистое удовольствие, видеть, как в его глазах вспыхивает гнев при упоминании сына, при упоминании болезненных воспоминаний. - Думаешь, что ты лучше меня? О нет, ты глубоко ошибаешься. Мы очень похожи. Это лишь вопрос времени, когда я снова вернусь на свободу. И в следующий раз, ты не сможешь меня остановить. Шибай нанес особенно сильный удар, заставив Императора отшатнуться и сплюнуть кровь. Его глаза слегка вспыхнули от гнева, он и слышать этого не желал. Да, он виноват перед сыном, но он больше не позволит причинить ему вред, ни за что в этой жизни. - Ты не усвоил один важный урок. Не все в это мире будет так, как ты пожелаешь, сколько бы сил ты не применял. Если твое сердце пропитано ненавистью, то ты никогда не добьешься истины. Ты проиграл. *** Момошики закрыл глаза на некоторое время, собравшись с мыслями. Его губы слегка приоткрылись, выдавливая совсем тихие слова: - Верно.. Он мой отец.. Боруто кивнул ему, удовлетворенный в ответе, а вот остальные бросили на них непонимающие взгляды, ведь не понимали о чем они. Ооцуцуки лишь выдохнул и сел под деревом, выдохнув. - Я поясню кратко. Прямо сейчас с Императором сражается Шибай, мой отец. Юноша сказал все кратко и скрестил руки на груди, поджав одну ногу к груди. Он не хотел слышать вопросы, но в ответ получил лишь шокированные взгляды Эйды и Каваки, Деймон остался спокойным и лишь пожал плечами, а Боруто знал. Блондин сел рядом и слегка приобнял Момошики, прижав его к себе, и нежно поцеловал в лоб, получив тихое, довольное мычание в ответ. - Допустим.. Но почему ты раньше молчал об этом? Почему сразу не попросил у него помощи? Брюнет медленно задал вопрос, сев с Эйдой и Деймоном неподалеку. Ему невольно стало интересно послушать о том, что же на самом деле происходит, ведь он не понимал толком ничего. Эти двое держали все между собой, не разглашая информацию, словно остальные были помехами. Ооцуцуки хмыкнул, взглянув на Каваки своими бледно-лиловыми глазами. - Ответ прост. Я не знал.