Знакомьтесь, Джейк Саммерс!

где выясняется, что на свадьбах можно плакать не только от счастья… Саммерс сладко потянулся на постели и решился открыть глаза. Простыни уже успели остыть, выветривая тепло и запах любимого человека. Питер опять ушел чуть свет. Родители беспокоились о нем, и Саммерс это прекрасно понимал. Все-таки, он был их единственным ребенком. Джейк улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь. Ночь, полную ласки, любви и нежности. Немного необычную и новую с позиции чувств и эмоций. Джейк пока не мог понять, с чем связана такая внезапная нежность любовника, но думать ни о чем не хотел. Слишком мешала влюбленная счастливая улыбка до ушей…. — Простите, я задумался, — парень в джинсовой куртке ползал по асфальту в попытке собрать десяток вывалившихся при столкновении книг. — Я действительно прошу прощения. — Да забей, чувак! — Саммерс попытался избавить рубашку от медленно, но верно расползающегося по ней пятна от мороженного, и хмыкнул, глядя на незнакомца. — Все равно рубашку стирать пора. Парень поднял на него свои лучистые ярко-голубые глаза, и Джейк поплыл от какого-то непонятного теплого чувства, разливающегося внутри. Такого красивого молодого человека он еще никогда не встречал. Красивого, и одновременно беззащитного. — А, ну тогда хорошо, — парень поднялся с колен и подхватил книги под мышку, — то есть не хорошо. А…ну… — Да забей, я понял, — хохотнул Саммерс и протянул парню руку, — Джейк Саммерс. — Эм, Питер…Питер Френч, — несмело улыбнулся парень, касаясь теплой шершавой ладони своей… А потом было долгое знакомство в кафе, с разговорами об учебе, увлечениях и интересах. Были походы на бейсбол, который так любил Питер, и посещения выставок любимых художников Джейка. Были долгие разговоры по душам после неудачных свиданий обоих. И была дружба. Самая крепкая, и такая необходимая, однажды перешедшая за границы общепринятого и «нормального». Но они оба были готовы. Или Саммерсу так только казалось… Джейк вообще никогда не скрывал, что он гей. Не видел необходимости в этом, воспитав в себе дух свободы и некой вседозволенности, которая все-таки не выходила за границы разумного. Он любил во всем преуспевать. Учился превосходно, считая, что образование — это залог успеха и своего рода визитная карточка в современном обществе. Он занимался наукой, рисованием и увлекался литературой. Он любил самосовершенствоваться и ненавидел постоянство, пока не встретил голубоглазого ангела с прекрасным чувством юмора и смешной привычкой откидывать голову назад, когда смеется. И жизнь перестала быть такой монотонной, такой серой, каждый прожитый день, заполняя чувством иррационального счастья, за которым невозможно было разглядеть надвигающийся айсберг…. — Я сегодня ужинаю с родителями, Джо-джо, — Питер поправил манжеты рубашки и поцеловал любовника в щеку. — Наверное, останусь там ночевать, а то я уже давно у них не был. — А когда ты познакомишь меня с ними, — зевнув, Саммерс поудобнее устроился на кровати, не замечая, как на секунду напряглось тело парня. — Скоро, Джо-джо. Ты же знаешь, что я пока не могу. Мне нужно подготовить почву и как-то примирить их с этой мыслью. — Я понимаю, Пит, — невесело улыбнулся Саммерс и отвернулся от него, пытаясь уснуть. — Не дуйся, милый, — потрепав Джейка по голове, Питер взял пиджак и направился к выходу. — Скоро буду. Не скучай. — Я люблю тебя, — чуть слышно произнес Саммерс, подавляя смущение, переступая через себя, забывая, что никогда такого никому не говорил первым. — Я знаю, — и входная дверь захлопнулась…. Саммерс всегда чувствовал необычайную эйфорию от секса с Питером. Каждый раз они набрасывались друг на друга, словно оголодавшие по прикосновениям и ласкам безумцы. Были требовательные, жесткие поцелуи, почти насилующие и дико иссушающие. Были прикосновения, сводящие с ума и парализующие волю. И были безболезненные проникновения, непривычные поначалу, но жизненно необходимые позднее. Были чувства, пропитанные страстью и сексом, четко разделившие жизнь на существование до Питера, и рай после его появления…. — Джо-джо, я пришел. Устал ужасно, — Френч кинул пиджак на кресло и обнял стоявшего у окна Саммерса. — Будем ужинать? — Тебе Саманта какая-то звонила, — чуть слышно произнес Джейк, избегая объятий, — Ты прости. Просто ты мобильный ведь оставил, а она позвонила…Пришлось мне ответить. — Джо-джо, слушай… — Я слушаю. Только ты ничего не говоришь, — Джейк присел на край кровати и почувствовал, как тоска когтистыми лапами впивается в сердце. — Я хотел с тобой поговорить….Хотел подготовить тебя….— начал Питер, устало проводя рукой по волосам. — Я встретился с Самантой еще у родителей. Она замечательная. Добрая. И… — Мне плевать какая она. К делу, пожалуйста, — голос звучал грубо в тишине комнаты. — Я хочу на ней жениться, Джейк…И я прошу у тебя прощения. — Ясно, — глухо прозвучало в ответ, и Питер был несколько озадачен, а в глубине души и разочарован таким коротким и безэмоциональным ответом любовника. — Мы ведь можем остаться друзьями? — Без сомнения. — И ты действительно прощаешь меня? — Прощаю, Пит, прощаю, — произнес Джейк, наконец понимая, почему ночью Питер был так необычно нежен… И он простил. И даже наступая на собственные чувства и гордость, познакомился с Самантой, представился другом Питера. И понял, что даже ненавидеть ее не может. Эту миниатюрную добрую девушку, словно сотканную из воздуха и теплого лета. Ее просто невозможно было ненавидеть. И это еще больше разъедало Саммерса изнутри. А потом был отказ становиться одним из трех друзей жениха. Предложение, которое просто не укладывалось у Саммерса в голове, и напоролось на скандал с Питером по этому поводу. И были холодные бессонные ночи, и мокрые следы на подушках от слез… В день, когда Питер стоял в церкви у алтаря с этой замечательной девушкой рука об руку, Джейк плакал. Плакал, как никогда, успокаивая кровоточащее сердце, и надеясь, что Питер одумается и скажет «нет»…. Но видя, каким счастьем светятся их глаза, он просто не мог желать им чего-то плохого. И поэтому пожелал счастья, и так и не дождавшись конца церемонии, уехал, оставляя прошлое позади. С тех пор он запер сердце на замок. Конечно, влюблялся, испытывал симпатию, даже позволял себе скучать по часто появляющимся и исчезающим в его жизни партнерам. Но никогда ни одному из них он не доверил бы свою душу. Слишком много он мог дать человеку, не получив ничего взамен…. Что было, пять лет назад, то было. Жизнь не стоит на месте, а проходит с катастрофической скоростью, позволяя стирать боль и забывать плохое, лелея в памяти только то, что светлыми и мягкими мазками выводило рисунок на сердце. Он ведь повзрослел, заострил некоторые черты характера и изменил стиль жизни. Так было проще и это принесло некоторое облегчение… — Джейк…Джейк… -… -ДЖЕЙК…. — Что? — Саммерс, кажется, даже вздрогнул, когда на плечо легла рука. — Господи, о чем ты задумался? С тобой все в порядке, Джейк? — и Саммерс, вглядевшись в обеспокоенное лицо Сэма, его изумрудные теплые глаза, полные паники и любопытства, и услышав, словно звучавшее где-то вдалеке «Мы приехали. Вот и «Фламинго»», смог впервые в жизни, не кривя душой, ответить: — Все хорошо…