Свой выбор

      По коридорам Храма Риса шла, пребывая в недоумении. За пять лет, что она провела здесь, визитеров у нее не было — ни родители, ни уж тем более братья общаться с ней не собирались, раз уж отправили сюда. А тут вдруг ей сообщают о визитере, да еще и так поздно — по меркам Храма уже ночь, давно отзвучал вечерний колокол, а на улице сгустились ранние зимние сумерки…       У нужной комнаты Рису ожидал сам Настоятель. Он отпустил послушника, который привел сюда девушку, дождался, когда тот уйдет, и только тогда заговорил:       — Гость прибыл сюда по важному делу, хорошо обдумай, что он тебе скажет. — Риса кивнула, хотя даже не представляла, что же это за гость такой и какое важное дело могло его сюда привести. Настоятель окинул ее взглядом и со вздохом добавил: — Это в любом случае изменит твою дальнейшую жизнь. Иди.       В комнату для свиданий, как ее между собой называли послушники и обитатели приюта, она заглядывала с любопытством, вот только личность гостя ей ничего не сказала, потому что сидящий за столом мужчина был ей совершенно незнаком. На вид примерно ее ровесник, может чуть старше, буквально на пару лет, не больше, волосы не просто светлые, платиновые, а вот острижены неожиданно коротко (впрочем, после прошедшей войны многие аристократы так выглядели, несмотря на обычные традиции). Глаза яркие, зеленые, слоистые и смотрел он так, будто окружающие ему должны, такое обычно бывает только у представителей древних аристократических родов.       Рисе казалось, что за долгие годы отшельничества она уже и забыла, как себя вести, но поприветствовала незнакомца машинально, будто только вчера общалась с кем-то, помимо послушников и других обитателей приюта, которые такие ритуалы между собой не соблюдали. На приветствие девушки гость кивнул, и только тогда Риса поняла, что поприветствовала мужчину, как равного. Хотя, отец же от нее не отказался, всего лишь отдал в приют…       — Присядь, — мужчина кивнул на место напротив за столом. — Мое имя Леон, у меня с твоим отцом есть несколько общих дел, и я здесь, чтобы сообщить тебе неприятную новость. — Риса заняла предложенное место и посмотрела на гостя с недоумением — новости большой жизни, выходящей за стены Храма, ее давно уже не касались. — Корабль, на котором была твоя семья, попал в шторм и затонул.       В первое мгновенье Риса даже не поняла сказанного, а потом ее поразила не новость, а собственное равнодушие после нее:       — Они живы?       — Нет, — Леон подался вперед, положил на стол руки, не сводя взгляда с девушки, так что Риса сразу догадалась, зачем гость сюда пожаловал.       — Хочешь получить состояние рода через меня?       Скрывать что-то Леон даже не подумал, легко кивнул и заметил, не пропустив невольную усмешку девушки:       — Для тебя брак со мной лучший выбор.       — Почему?       — Потому что ты сможешь выйти отсюда и жить нормальной жизнью. Если останешься, я не уверен, что ты доживешь даже до конца недели — в борьбу за наследство твоего рода вступили родственники твоей матери и дальние родичи отца, для них это единственный способ настолько улучшить положение своих родов, а ты им сильно мешаешь.       — А сколько я проживу после нашей свадьбы? — Риса скрестила руки на груди и посмотрела на мужчину с вызовом, хотя взгляд у собеседника был не особо приятным, и она отдавала себе отчет, что этот противник ей не по зубам.       — Я не питаюсь невинными девицами, — издевательски усмехнулся Леон. — К тому же твоей безвременной кончины мне не простят твои родственники, и тогда уже они смогут претендовать и на часть имущества уже моего рода, так что твое хорошее самочувствие будет мне очень важно и выгодно.       На пару минут в комнате воцарилась тишина, пока Риса пыталась осмыслить все сказанное. Пока что последние новости в голове укладывались плохо, казалось, что это какой-то сон или бред.       — Ну так что, крошка? Решать будем? — поторопил ее гость, когда молчание стало затягиваться.       — А время ты мне дать не хочешь? — возмутилась Риса.       — Извини, крошка, нет времени, — пожал плечами Леон. — Пока мало кто знает, что ты жива, но как только это станет известно претендентам на наследство, защитить тебя будет уже не так уж легко.       — Мало кто знает, что я жива? — растерялась девушка, потом усмехнулась: — Родители сказали, что я умерла? Ну да, не признаваться же, что отправили меня сюда…       — Они не говорили об этом открыто, но у окружающих сложилось именно такое впечатление. Я понимаю, что новости неприятные, но не вижу причин особо печалиться по людям, которые тебя при жизни похоронили. И если ты думаешь, что я пугаю тебя тем, что твои родственники, причем с обеих сторон, могут быть для тебя угрозой, то…       — Я знаю, что это правда, — покачала головой Риса. Леон, встал и протянул ей руку:       — Пойдем.       На этот раз Риса не колебалась.       Как оказалось, брачный ритуал (проводил его аж сам Настоятель!) довольно нудная процедура. А может дело в том, что Риса никогда не отличалась излишним романтизмом, зато была прагматиком, а жизнь ее последнее время не отличалась неожиданностями, так что во время ритуала она ворчливо думала, что могла в это время спать, а не стоять, изображая пугало.       Вещей у Рисы было совсем немного, собирала она их в темноте, стараясь не шуметь — в приюте сейчас находилось около тридцати человек, для проживания у них было три комнаты, куда селили по половому признаку, и девушек сейчас тринадцать человек. Риса прекрасно знала, что с утра их ожидает работа, и не хотела будить, тем более, особо близко ни с кем она не общалась.       Новоявленный супруг ожидал ее на улице, что было еще одним стимулом поспешить. В общем-то, пока изменения в жизни Риса оценить не успела и очень сомневалась в словах Леона, что его будет сильно волновать ее «хорошее самочувствие». Вот только насчет отношения родственников как со стороны отца, так и со стороны матери, Риса не обманывалась, тем более в ситуации, когда они будут претендовать на наследство ее рода. Выжить в таких условиях для нее становится нереально, а Леон… В крайнем случае, через пару лет после рождения ребенка он отправит ее в какую-нибудь глушь с глаз долой, потому что убивать ее и впрямь невыгодно.       Сумку с вещами муж у нее сразу же забрал, стоило только Рисе появиться на улице. Храмовый двор был освещен полной, невероятно яркой луной, так что происходящее ей казалось нереальным. К тому же, вокруг кроме них и Настоятеля никого не было, хотя девушке казалось, что они просто обязаны разбудить уже всех в округе своими разговорами и хождениями туда-сюда.       Настоятель проводил их до ворот, где не спали часовые — просто так Рису отсюда бы не выпустили, да и сбежать практически невозможно, беглянку быстро найдут по магическим следам. И только уже за стенами Храма Настоятель снял с нее метку.       — Удачи, Риса, — на прощанье пожелал Настоятель.       — Спасибо, — смущенно улыбнулась девушка. Храм был не из худших, и Настоятель о своих подопечных (в том числе и о жителях приюта, и о послушниках) заботился, хотя иногда и на своеобразный манер.       Леон помог ей забраться в карету, сам задержавшись, чтобы поговорить с Настоятелем. Возможно, Риса и могла бы попытаться их подслушать, но делать этого не стала, да и не продлился их разговор долго, уже через пару минут Леон занял место рядом с ней, и карета тронулась в путь.       Внутри кареты было тепло, несмотря на морозы, так что курточку Риса стала снимать почти сразу. Она прекрасно понимала, что ехать им далеко, отсюда час до ближайшего города, но туда Леон вряд ли направится. Куртку мужчина тоже снял и совершенно бесцеремонно сцапал девушку, притягивая ее ближе:       — Нам далеко ехать, так что можешь устраиваться поудобнее и спать.       — Я не могу спать в дороге, — сморщила нос Риса, но активно вырываться не стала, потому что угрозы для себя не видела никакой, хотя поведение наследника древнего аристократического рода ее и удивляло. Впрочем, здесь вроде как все свои, так что выполнять все требования этикета не обязательно…       — Ну хоть подремли, учитывая расписание в Храме, для тебя сейчас ночь глубокая, да и вся эта суета не способствует расслаблению и отдыху, а мне нужно, чтобы завтра ты была пободрее, — сам Леон устроился поудобнее, не отпуская жену, и прикрыл глаза.       — Зачем? — совету Риса вняла, откинула голову на плечо мужчины, хотя спать ей пока действительно не хотелось.       — Через три дня королевский Зимний бал, на котором ты будешь официально представлена моей супругой, а к такому мероприятию необходимо подготовиться.       — Через три дня? — ошарашено переспросила Риса. — Я уже и не помню, как себя вести на этих балах!       Отстраниться ей Леон не дал, приоткрыл глаза, глянул недовольно на ее попытку вывернуться:       — Не паникуй. Мама поможет, я бы тоже мог, но женщинам обычно многое не прощается, в отличие от мужчин. Да и вообще, от тебя требуется стоять рядом и улыбаться, надолго мы там не задержимся, только на официальную часть, покажемся королю и уедем домой.       — Ладно, — она вновь расслабилась, хотя представляла себе предстоящее мероприятие весьма приблизительно. В общем-то, она прекрасно знала, как все это будет выглядеть — в свое время она довольно часто бывала на королевских балах, с осени по весну, пока отец не сговорился о ее ритуале, но это было так давно…       — Ты же была на балах.       — Пять лет назад, — Риса все же поморщилась. Несмотря на воспитание, для нее посещение балов было достаточно неприятным, сейчас это все приятнее явно не стало.       — Можно подумать, там могло что-то принципиально измениться, — фыркнул Леон. — Спи, об этом еще рано думать.       — Завидую твоему спокойствию, — проворчала Риса, все же закрывая глаза.       — А чего суетиться и нервничать? — удивился Леон. — Это всего лишь бал, до него еще куча времени. Ну, не особо я люблю такое времяпрепровождение, но и ничего страшного в этом я не вижу.       — Не любишь? — хмыкнула Риса. — Я слышала другое.       Леон только плечами пожал, потревожив девушку:       — Это было давно, я был молод и глуп.       — Ага, я так и подумала, — насмешливо согласилась Риса, помолчала пару мгновений и уточнила уже другим тоном: — Твоя мама знает о твоей идее привести меня в семью?       — Я говорил ей, — коротко отозвался мужчина, не став распространяться, что Анна ответила ему на эту идею. Про отца и старшего брата Леона спрашивать Риса благоразумно не стала, даже в Храме были наслышаны об их гибели во время войны. Наверное, с момента принятия главенства в семье Леон и перестал так уж любить балы и прочие такие же развлечения.       Впрочем, вряд ли Анна будет так уж против кандидатуры Рисы в качестве жены сына — она из столь же древнего рода, с приличным приданым и почти незапятнанной репутацией. Слухов и сплетен, конечно, будет море, припомнят и ее несостоявшуюся кончину, и не случившуюся свадьбу, и приютское прошлое, зато наследник (если он будет) унаследует сильную магию, а потом ее можно будет легко по-тихому спровадить в дальнее поместье…       Ехать и впрямь оказалось далеко, но уснуть Риса так и не смогла, почти всю дорогу дремала, сразу же проснувшись, стоило карете остановиться. Леон неодобрительно покачал головой, дождался, когда она наденет куртку, и только после этого открыл дверь. Дом в темноте Риса не рассмотрела, да и не до этого ей было. Муж без разговоров проводил ее в комнату, где Риса тут же забралась в кровать, стоило только за Леоном закрыться двери. Заснула она, кажется, мгновенно.       По своим ощущениям, проснулась Риса очень поздно, удивляясь, что ее никто не разбудил — работа уже в самом разгаре, а она еще с кровати не встала. В комнате было уже светло, а вот вид этой комнаты заставил ее растеряться, и только спустя долгое мгновенье она вспомнила вчерашний вечер. Сумка с вещами нашлась в комнате, купальню она тоже нашла быстро, так что привести себя в порядок и переодеться смогла без проблем.       Анна встретила ее в гостиной, которую Риса нашла с первого раза, просто пройдя по коридору до конца. Вообще дом ей понравился, особенно после Храма, где излишествами не баловали. К новоявленной родственнице женщина, на первый взгляд, отнеслась доброжелательно, во всяком случае, ничего плохого от нее Риса не увидела и не почувствовала. Она оказалась очень похожа с сыном, хотя Риса ее запомнила настоящей леди из высшего света, но она и видела ее тогда буквально несколько раз на балах.       Их разговоры в основном касались предстоящего выхода в свет Рисы в качестве супруги ее сына, и Риса убедилась, насколько Леон прав — никаких кардинальных изменений в проведении таких вечеров не произошло, только мода изменилась. На самом деле, новостей, конечно, было гораздо больше, но пока что Риса старалась узнать и запомнить только то, что ей необходимо знать именно сейчас.       Поместье находилось за городом, так что увидеть Леона Риса не ожидала — мужчина еще утром уехал по делам, да и вообще, как поняла девушка, здесь появлялся только на выходные, проживая в городе, что логично, учитывая количество работы, которое его там ожидало.       Мужчина появился в гостиной после полудня, когда со снятием мерок для выходного платья девушки было уже покончено. Портной должен совершить подвиг, чтобы успеть в срок, но выбора нет…       — О, дорогой, ты на обед? — улыбнулась Анна, увидев сына в дверях.       — Ага, я зверски голоден, потому что сегодня еще не ел, — охотно согласился Леон, садясь в кресло напротив жены. Анна хмыкнула и отправилась на кухню, потому что обед в доме уже прошел. Мужчина окинул супругу внимательным взглядом и уточнил: — Как ты?       — О, так ты приехал сюда ради меня? — хмыкнула Риса. — Нормально, я даже не думала создавать проблемы твоей маме.       — Я не об этом, — качнул головой Леон. — Просто многое изменилось в твоей жизни…       — Он просто за последнее время привык все контролировать, — весело объяснила вернувшаяся в гостиную Анна. — Обед тебя ждет, дорогой.       — Составишь мне компанию? — вопросительно глянул на девушку Леон, и Риса согласно кивнула. Почему бы не посидеть рядом, раз уж ради этого Леон аж из города приехал?..       — Что-то случилось? — уже в столовой тихо спросила Риса. Анна с ними не пошла, у нее свои дела, она и так много времени уделила новоявленной родственнице.       — Нет, — удивился Леон. — Я не хотел оставлять тебя одну, после Храма тебе наверняка все кажется непривычным, я вообще не должен был сегодня уезжать, но у меня очень важные дела на утро, которые я не мог отложить…       — Леон, я уже взрослая девочка, — позабавлено хмыкнула Риса. — Нет необходимости меня развлекать или за мной следить.       — Я знаю, — кивнул мужчина, помедлил и продолжил: — Ты только не обижайся, хорошо? Я просто пытаюсь понять… Насколько я помню, пять лет назад твой отец сговаривался о твоем браке, а оказалась ты в приюте…       — Ты, наверное, слышал не только об этом, но и о несчастном случае, — девушка задумчиво прищурился. — История в общем-то банальная… Одна девица переспала с мужчиной, в святой уверенности, что уж теперь-то с ней точно будет проведен брачный ритуал. А ты знаешь нашу магию — в полную силу она входит после контакта с мужчиной. Конечно, о подробностях личной жизни опекунам она не сказала, и конечно проводить ритуал мужчина не разбежался. И когда до нее это дошло, магия вышла из-под контроля. — Риса усмехнулась и прикоснулась к левой обезображенной стороне лица. — Детишек вытолкнуть из-под «искр» я успела, а сама увернуться уже нет.       — И что? — после паузы уточнил Леон.       — И все, — пожала плечами Риса. — Лекари сказали, что следы убрать с лица не получится, что магия повредила не только тело, но и ауру, и я такой красивой и останусь. Женишок устроил истерику, что жена-уродина ему не нужна. Учитывая приданое, и что у его рода тогда были проблемы с золотом, мог и потерпеть, — девушка фыркнула. — Думаю, это был способ, чтобы заставить отца еще больше раскошелиться, но он решил, что проще отдать меня в приют, заодно и от позора избавиться.       — Что ты понимаешь под позором? — приподнял брови Леон.       — Ну как же, я была красивой, обо мне болтали, отца это устраивало. А вот это, — Риса вновь указала на свое лицо, — его не устраивало, очень-очень, а тут еще и слова жениха… Конечно, проще меня было сбагрить куда-нибудь, но не отдашь же за первого встречного, я все же аристократка, да еще и из его рода… Так что приют не самое худшее, хорошо еще, что у меня магии нет, а то попала бы я в послушники…       — У тебя нет магии?       — Нет, лекари сказали, что и не будет. Хотя по наследству она должна передаться, — она вновь усмехнулась. — Если найдутся желающие этих детей со мной заиметь.       — Крошка, пара шрамов хуже тебя не делает, твой отец очень странным человеком оказался. А мама?       — А что мама, ее не очень-то интересовали дети.       — Понятно…       Девушка поколебалась и все же тихо спросила:       — Ты был на войне? — мужчина молча кивнул, и она продолжила: — Я рада, что все это закончилось. Конечно, мы не принимали участия в боях, но у нас был лазарет, в Храм привозили раненых, мы помогали лекарям, ухаживали…       — Не знал, что приютских тоже привлекали к помощи, — удивился Леон. — Думал, там вполне хватало послушников.       — Послушники могут покидать Храм, у них много работы во внешнем мире, а мы… — Риса пожала плечами. — А мы там заперты, нам просто добавили к обычным обязанностям еще и смены в лазарете.       — Так ты умеешь оказывать первую помощь? — с интересом глянул на нее мужчина, и девушка поморщилась:       — Честное слово, пусть это мое умение не будет пригождаться, лучше лечиться у настоящих лекарей, а еще лучше вообще не болеть.       — Ну это да, с этим я согласен. Пойдем гулять? — Леон широко улыбнулся.       — Гулять? — растерялась Риса.       — По территории поместья, покажу тебе здесь все, в городе мы с тобой погуляем после бала.       — Ну пойдем гулять, — согласилась девушка, благо, сегодня погода хорошая и морозец совсем легкий. И уже на улице она все же уточнила: — Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой в городе? Ты же там обычно живешь?       — Там много работы, сюда приезжаю только на выходные, а ты хочешь остаться здесь?       — Я не знаю, — растерянно пожала плечами Риса. — Как тебе удобнее, разве я могу решать…       — Детка, я же не могу знать, где тебе жить удобнее, но мне будет проще, если ты будешь рядом, все же за твоей безопасностью надо хорошо следить, да и веселее в городе…       — Как скажешь, — хмыкнула Риса, которая о веселье вовсе не думала. — Хотя в ближайшее время мне веселья будет не занимать.       — Относись к этому проще, — отмахнулся Леон. — Всего лишь бал, после которого можешь на полгода расслабиться — у тебя траур, если бы не было необходимости показать тебя людям, можно было бы и этот бал проигнорировать.       — Точно, траур… Я об этом даже не подумала, — пробормотал Риса. Какое-то время они ходили по расчищенным дорожкам сада молча, пока тишину не прервала девушка, неуверенно заметив: — Наверное, я очень плохой человек, но я даже не думала о трауре и о них…       — У тебя вся привычная жизнь перевернулась, — пожал плечами Леон. — Они не относились тебе как к дочери и сестре, так что твое отношение тоже понятно. Пойдем домой, а то совсем замерзнешь.       Риса молча кивнула и послушно направилась вслед за мужем к дому.       На бал в город Риса ехала одна. Точнее, с верными семье людьми, но без Анны (она такие мероприятия не посещала из-за траура) и без Леона (он из города приехать не смог). Чувствовала себя она не в своей тарелке, и это еще мягко сказано. Непривычная одежда (и кто только вообще придумал такую моду?..) спокойствия не добавляла, но портному следовало отдать должное — он все же успел сшить платье за очень короткое время.       День, как на зло, выдался метельным, и несмотря на рассчитанное время, к нужному часу Риса едва не опоздала, так что из кареты у дома новой семьи она даже не вышла, только Леон к ней присоединился, и они отправились во дворец.       — Вы поздно, — заметил мужчина.       — Погода плохая, — коротко отозвалась девушка. За время пути она успела искусать губы, но это почему-то не успокаивало. Мужчина глянул на нее, хмыкнул и накрыл нервно переплетенные пальцы своей рукой.       — Крошка, расслабься, не нужно так нервничать.       — Я на тебя посмотрю через пару дней, когда тебе все окружающие начнут сочувствие выражать, что пришлось взять уродку в жены ради денег, — фыркнула Риса, но сбрасывать его руку не стала.       — Детка, я могу за себя постоять и у меня есть, что ответить таким доброхотам, — развеселился Леон. — Вообще не понимаю, с чего тебя должны волновать слова чужаков.       — Меня они не волнуют, — дернула плечом девушка.       Несмотря на свои слова и переживания, в бальную залу входила настоящая наследница древнего рода — никто из гостей не мог бы сказать, что Риса нервничает или боится, хотя все внимание приковано к ней после представления.       Леон провел жену по залу, даже не пытаясь выбрать местечко потише, понимая, что это бесполезно. Мужчина так и держал ее за руку и, казалось, никуда не собирался уходить. Как ни странно его присутствие Рису успокаивало, все же он относительно свой, но при этом она знала, какое количество дел обычно решается на таких вот балах, так что решила уточнить:       — У тебя много дел на сегодняшний вечер?       — Расслабься, крошка, — снисходительно глянул на нее муж. — Единственное сегодняшнее дело у меня — это ты. — Риса собралась что-то сказать, но Леон продолжил: — И потом, посмотри на них, единственный вопрос, которые они сегодня готовы обсуждать — моя личная жизнь, а тут я не нуждаюсь ни в советах, ни в комментариях.       — Я говорила тебе об этом, — ворчливо напомнила Риса.       — Да я и так это знал, — фыркнул Леон. — Поэтому и не рассчитывал сегодня решить какие-то вопросы. Выпьешь что-нибудь?       Риса на мгновенье задумалась. Пить ей не хотелось, алкоголь, даже легкий, она не переносила, но зато с помощью бокала с вином можно вежливо закончить практически любой неприятный разговор, и она кивнула:       — Принеси что-нибудь, на свой вкус.       Леон кивнул и оставил ее одну. Любопытство окружающих Риса чувствовала буквально кожей, но подойти к ней, пока Леона не было рядом, никто так и не решился, впрочем, и отсутствовал мужчина не так уж долго.       — Держи, — муж передал ей высокий бокал с чем-то золотистым.       — Вино? — на всякий случай уточнила Риса.       — Сок, — усмехнулся Леон.       — Правда? — удивилась девушка. — Раньше здесь из самого простого было только разбавленное вино…       — Это специально для тебя, вино тоже есть, но сегодня не рекомендую.       — Я и не пью, — сморщила нос девушка. — Не люблю напитки с алкоголем.       — А что любишь? — живо заинтересовался мужчина. — Имею в виду, вообще из еды, не только напитки.       — Сладкое, — не раздумывая, ответила Риса. — В приюте из сладкого были только яблоки, да и тех по паре штук в неделю осенью, даже меда для нас не было…       — О, прости, совсем не подумал… Подарю тебе шоколад на Новый Год, так что послезавтра наешься сладкого.       — Смеешься надо мной, — вздохнула Риса, и Леон серьезно покачал головой:       — Нет, я правда не подумал, хотя мог бы, так что лучше говори, когда тебе что-то нужно, — мужчина подумал мгновенье и добавил: — В крайнем случае, маме, если мне неловко. Просто тебе сейчас лучше не гулять в одиночестве по городу, а людей для твоего сопровождения нужно еще подобрать, чтобы избежать лишних слухов, займусь этим после новогодних праздников. Нас еще нотариус ждет, надо решить вопросы с наследством и подписать брачный договор.       — Договор? — растерялась Риса.       — Ну да, лучше такие вопросы решить с самого начала, — рассеяно кивнул Леон, убирая заклятье тишины, обычное для такого рода мероприятий, когда в толпе решаются важные вопросы: — Сейчас будет выход короля, пойдем.       Риса приняла предложенную руку и послушно направилась за ним.       С бала они ушли, как только это стало прилично. К удивлению Рисы, король уделил ей довольно много времени, принес соболезнования и даже Леону намекнул, что жену следует беречь и защищать, так что ситуацию он знал явно лучше, чем можно было подумать.       Несмотря на ранний уход, за вечер Риса вымоталась, потому что пообщаться с окружающими все же пришлось, и как оказалось, от лицемерия и вранья она в Храме успела отвыкнуть. Столичный дом оказался меньше, чем загородный, и такой… изящный, что ли, уютный и удобный, Рисе понравился даже несмотря на усталость. Прислуги здесь почти не было, только семья жила, которая присматривала за домом и помогала хозяину держать его в порядке.       Комнату супруге господина подготовили еще днем, Леон об этом позаботился. Переводить фиктивный брак в настоящий он не спешил, и, в общем-то, Риса его понимала — насколько она помнила, пять лет назад о Леоне болтали (младший непослушный сын, влипающий в неприятности и являющийся героем сплетен), была у него пара романов плюс несдержанный характер, говорил он тогда, что думает. Риса сейчас не отличалась былой красой, так что у мужчины вполне может быть опытная любовница, которую он просто не выставляет напоказ (за что большое ему спасибо!). В общем-то, Риса даже не против.       В своей комнате Риса долго смывала краску с лица. Красила ее Анна, и процессом она явно увлеклась, так что даже шрамы почти было не видно, при этом краска не производила впечатления маски. Рисе таких высот в этом никогда не достигнуть — в юности для краски не было необходимости, а уж в Храме-то тем более.       Леон в ее комнату постучал, когда краску она уже смыла. Риса открыла дверь и отошла к зеркалу, так что мужчина зашел в комнату, закрыв за собой дверь.       — Как ты себя чувствуешь, голова не болит?       — А что? — удивленно обернулась к нему Риса.       — Маму обычно такие приемы утомляют, и у нее болит голова, есть хорошее лекарство.       — Думаю, мне поможет сон.       — Хорошо, — кивнул мужчина и явно уже собирался попрощаться, так что девушка торопливо сказала:       — Но это очень хорошо, что ты пришел.       — Да? — явно удивился Леон. Риса замялась на мгновенье, потом поморщилась и повернулась к нему спиной:       — Помоги снять, пожалуйста. Этот наряд придумал какой-то страшный человек — все застежки на спине, сама я все это просто не достану. — Мысль, что мужчина может подумать что-то не то, мелькнула у нее в голове, но снять этот наряд без посторонней помощи у нее действительно бы не получилось, только пышные верхние юбки, так что от этой мысли Риса только отмахнулась.       — Да, я первый раз, когда такое увидел, тоже думал, что такой наряд бред, на вид очень неудобно, — рассмеялся Леон. — Но он почему-то стал популярным, все девицы с весны в таких ходят.       — Неудобно не только на вид, — удовлетворенно вздохнула Риса, наконец, снимая пыточный инструмент, по ошибке именуемый в этом наряде корсетом и оставаясь в тонкой нижней сорочке. — Надеюсь, к весне придумают что-то другое…       — Еще более неудобное, — хмыкнул Леон, потянув за кончик ленты, удерживающей волосы девушки. В приюте их обычно стригли (точнее, просто отрезали лишнюю длину) в начале года, так что волосы у Рисы были довольно приличной длины, а красиво постричь их времени не хватило.       Стоило ленте развязаться, волосы водопадом упали на плечи, и мужчина с удовольствием запустил в них пальцы, потянул, заставив девушку чуть запрокинуть голову, при этом не отпуская ее взгляда в зеркале.       — Красиво.       — Ну хоть что-то у меня красивое осталось, — усмехнулась Риса. Взгляд она не отводила, хотя краска прилила к щекам, потому что гулять в таком виде перед мужчинами она как-то не привыкла.       — Напрашиваешься на комплимент? — на этот раз мужчина коснулся лица, чтобы она повернулась к нему.       — Нет, зачем мне, — взгляд мужа она встретила все так же прямо.       — Ну да, ты их наслушалась в достатке, — хмыкнул Леон, но взгляд был серьезный: — Хотя я бы все равно мог тебя удивить…       Риса помедлила и немного нервно улыбнулась:       — Удиви.       Проснулась утром Риса в компании мужа, что ее несколько удивило — она думала, что Леон уйдет еще ночью. Как ни странно, но проснулась девушка еще затемно, и мужчина притянул ее к себе, когда она вздумала встать, поправил одеяло, укутывая их обоих, и сонно пробормотал:       — Спи, еще очень рано.       — А когда у нас подъем?       — Когда выспишься, — усмехнулся муж. — Спи.       Как ни странно приказ сработал, и она уснула повторно и проснулась, когда уже рассвело. К утру в комнате стало прохладно, так что Риса, успевшая во сне скинуть одеяло, передернула плечами и вернулась обратно, прильнув к теплому боку мужа. Леон машинально прижал ее ближе:       — Замерзла?       — Да, плохая была идея спать без одеяла, — сморщила нос Риса, потом весело и чуть смущенно посмотрела на мужа: — Ты у меня его украл!       — Ну конечно, — фыркнул Леон. — Это ты пыталась от меня сбежать, вот и поплатилась за это!       — Ах так!..       В постели они задержались, выясняя, кому принадлежит одеяло, и спустились гораздо позже обычного времени. Леон вроде бы никуда не спешил, так что поздний завтрак тоже прошел ровно и уютно.       — Ну что, пойдем выбирать шоколад? — весело предложил Леон. — А потом домой, к маме, не хочу оставлять ее одну в праздничную ночь.       — Конечно, — согласилась Риса и лукаво улыбнулась: — А я могу выбрать только шоколад?       — Не только, — рассмеялся мужчина. — Что захочешь!       В общем-то, Риса понимала, что все это скорее всего картинка для окружающих — прогулка по городу, чтобы показать, насколько у них все хорошо и что друг с другом они ладят, но считала это вполне нормальным. Тем более что у них и впрямь, кажется, все хорошо…       Прогулка прошла просто прекрасно, Риса этого даже не ожидала. С Леоном они пока только знакомились, и в общении девушка намного мягче, осторожно уточняя отношение супруга к некоторым темам. Но, несмотря на резкость, мужчина тоже учитывал ее отношение, и если ее что-то расстраивало или не нравилось, старался эти темы больше не затрагивать.       Купили они не только шоколад и какие-то нужные девушке мелочи, но и другие лакомства, в том числе и Анне, и даже в ювелирный магазин заглянули, хотя смысла в этом Риса не видела. Зато Леону не давало покоя, что жена у него совсем без украшений, так что без покупок они оттуда не ушли.       А еще Риса ловила себя на том, что мужа старается коснуться. Настолько близкие отношения для нее внове, таких порывов она смущалась, да и не знала, как Леон отреагирует на это, но пока что мужчина о ее плохом поведении ничего не говорил…       За время их отсутствия загородный дом успел преобразиться к праздникам под руководством Анны. Елка Рису особенно поразила, такой не было даже во дворце, вкус у Анны безупречный.       — Да, мама умеет создать праздничное настроение, — заметил восторг жены Леон.       — Очень красиво…       — Спасибо, — улыбнулась женщина. — А как у вас бал прошел? Надеюсь, Рису там не очень расстроили сплетнями и глупым любопытством?       — Да ничего, я ожидала худшего, — отозвалась девушка, потом широко улыбнулась: — Зато теперь мне до весны можно не ходить по таким мероприятиям, а то новая мода — это просто ужас! Надеюсь, к весне хоть что-то изменится!       — Да, мне тоже очень не нравится, — рассмеялась Анна. — Хорошо, что я не дебютантка и носить это нет причин.       — Главное, мы купили шоколад, так что теперь все хорошо, — голос Леона прозвучал авторитетно. Девушка глянула на сидевшего рядом на диване мужчину и обижено надулась:       — Так и знала, что ты будешь надо мной смеяться…       — Это он не над тобой, — хмыкнула Анна. — Леон у нас с детства сладкоежка, как-нибудь загляни в стол в его кабинете, обязательно найдешь там шоколад.       — Спасибо, мама, — с притворным возмущением фыркнул Леон.       — Зато теперь мы сможем лопать шоколад вместе, — рассмеялась Риса, для которой слова Анны и впрямь стали сюрпризом, как-то муж у нее совсем не ассоциировался со сладкоежкой. — И я знаю, где у тебя заначка!       — Как скажешь, крошка, — весело отозвался Леон, вытаскивая из-под елки один из подарков. — Так тебе с орешками или без?..       На следующий день Риса проснулась от того, что шрам на щеке просто зудел. Она машинально потерла его пальцами и открыла глаза. Праздничная ночь прошла в домашней обстановке, девушка даже пару бокалов вина выпила за приятными разговорами с новой семьей. На этот раз ночевала она в комнате мужа, хотя как следует обстановку смогла рассмотреть только сейчас — спать они отправились довольно поздно и было не до разглядываний интерьера.       Здесь обстановка отличалась как от гостевой комнаты, так и от комнаты столичного дома. Насколько поняла Риса, столичный дом очень любил отец Леона, и после его смерти там бывал только сын, Анна так ни разу и не смогла туда приехать. Обстановку Леон сохранил, даже если ему самому там что-то и не нравилось. А здесь, в этой комнате, все было именно так, как Леон хотел сам, и поэтому Риса осматривалась с любопытством.       Про мужа и старшего сына Анна не упоминала, впрочем, Леон тоже эту тему не затрагивал. Насколько помнила Риса, про Анну с мужем никогда не ходили слухи, только про их детей — что старший никак не проведет брачный ритуал и не заведет наследника, да и младший в общем-то тоже. Об их смерти стало известно с разницей в несколько дней, и Рисе даже думать не хотелось, что тогда пережила Анна, учитывая, что и от младшего сына новостей было не особо много.       — Не спишь? — Леон приподнялся на локте, глядя на жену.       — Мне нравится комната, — улыбнулась Риса, вновь потерев шрам на щеке. Аллергия, что ли, на новое мыло? Раньше шрамы так не чесались…       — Да, мне тоже, но поместье слишком уж далеко от города… Что ты хочешь мне сказать?       — С чего ты взял? — отвела взгляд девушка.       — Почему-то так показалось. Так что?       Риса села на кровати, нервно обхватила себя за плечи и все же сказала:       — Я хочу съездить к ним на могилы.       — Конечно, — после паузы согласился Леон. — Только завтра, кладбище далеко, нужно будет выехать пораньше. Заодно заглянем в поместье, посмотрим, как там дела.       Риса прямо посмотрела в глаза мужа и серьезно сказала:       — Спасибо, Леон.       Днем Леон вытащил жену в ближайшую деревеньку, хотя гулять в мороз девушке совсем не хотелось. Как оказалось, мужчина был прав, деревенские новогодние гуляния Рису увлекли, она такого никогда не видела — в ее семье отец ни за что не позволил бы детям общаться с простолюдинами как с равными, а здесь люди присутствию господина совсем не удивились. Как поняла Риса из разговоров, господские дети каждые праздники прибегали в деревню.       Супруги за день успели и в снежки поиграть, и хороводы поводить, и даже на горке покататься. Еще вчера Риса сказала бы, что все это детские развлечения, а сегодня веселилась и, кажется, никто ничего странного в этом не видел. Через два часа Леон принес жене потрясающе вкусные блины с разной начинкой и горячий ароматный чай, которые готовили неподалеку. Анна сюда тоже наведалась, да не с пустыми руками, а со сладкими подарками для детей. Судя по тому, как ее тут ждали, это тоже традиция.       А на следующий день с самого утра супруги отправились в дорогу. Риса еще в самом начале пути в наглую устроилась поудобнее, оперевшись на мужа, и закрыла глаза, хотя и понимала, что вряд ли сможет уснуть в дороге, даже несмотря на бессонную ночь. Вспомнив про эту самую ночь, девушка вновь потерла шрам на щеке. Зуд, начавшийся два дня назад, так и не прекратился, так что уснуть Рисе не удалось. Зато теперь она точно знает, что сразу после возвращения отправится к лекарю!       Погода днем была ясная, и доехали довольно быстро. Уснуть Рисе не удалось, хорошо хоть мазь от зуда помогла, а то она скоро как больная чесаться будет, и ведь мыло это уже не использует… В отличие от нее Леон за дорогу успел выспаться и из кареты вышел в хорошем настроении.       Кораблекрушение случилось осенью, похороны прошли еще до первого снега, но к праздникам снег расчистили, так что найти могилы оказалось легко. Местные жители явно пытались навести порядок, но ни на одной могиле даже нормального камня не было поставлено, только таблички. Видимо, родственники так увлеклись делением наследства, что об умерших просто забыли.       — Надо поставить нормальные могильные камни, — в пустоту сказала Риса. Чувствовала она себя… обычно. Наверное, так и не поверила, что они все мертвы, слишком давно их не видела, и даже могилы не убедили ее в произошедшем. Хотя возможно все дело в том, что хорошим человеком она никогда не была…       — Поставим весной, — Леон стоял чуть позади, жену он не торопил, нетерпения не показывал, ему вообще, как оказалось, терпения иногда не занимать, хотя понять чувства Рисы к семье ему было сложно.       Цветов у Рисы с собой не было, и единственное, что она сделала — привязала на табличку сестры плетеный из ниток браслетик. С сестрой она никогда не были близки, большая разница в возрасте, но в семье они занимали одно место…       — Можем ехать, — отвернулась от могил Риса.       — Пойдем, — протянул ей руку Леон.       Как ни странно, но Рисе в поместье обрадовались, особенно старая домоправительница, которая госпожу хорошо помнила, в отличие от новых рабочих. В поместье пришлось задержаться, потому что там успело скопиться довольно много проблем, пусть сейчас Риса и не могла решить их все — вначале нужно сходить к нотариусу и вступить в права наследства.       — Мы вернемся через пару недель, когда все будет принадлежать Рисе официально, — умерил пыл работников поместья свалить все проблемы на девушку Леон. — Если будет что-то очень срочное, отправляйте вестника, но пока Риса вряд ли сможет решить все возникшие проблемы.       Возвращение домой произвело на Рису гораздо большее впечатление, чем посещение кладбища. Она даже в свою прежнюю комнату заглянула, хотя там все давно уже изменили под гостевую комнату. Это неожиданно царапнуло сильнее, чем ожидала Риса, хотя она прекрасно понимала, что комнату не оставят в прежнем виде — ремонт тут затеяли как только отец сговорился о ее ритуале.       — Ты расстроилась? — мягко спросил Леон уже в карете, когда они ехали домой.       — Не знаю, — пожала плечами Риса, нервно потерев шрам на щеке. — Возвратиться сюда оказалось более неприятно, чем я думала…       — В этом нет необходимости, найдем хорошего управляющего, когда решим все борократические заморочки.       — Да, наверное, так будет лучше, — неуверенно кивнула девушка.       — Держи, — мужчина вынул из кармана сверток, передал его жене. Предложенное Риса взяла с недоумением и улыбнулась, обнаружив под бумагой шоколад.       — Ммм… сладкое… — Риса отломила кусочек и поднесла к губам мужа. — Хочешь?       — О да, крошка, сладкое очень хочу, — вкрадчиво ответил мужчина, взял предложенный шоколад, прихватив губами пальцы, а потом тоже вознамерился покормить супругу с рук, так что от грустных мыслей девушка все же отвлеклась.       — Леон, а в поместье есть лекарь? — уже недалеко от дома спросила Риса. Она сидела, откинув голову на плечо мужа, глядя в маленькое окошко, забранное прозрачным камнем, на проплывающий пейзаж.       — А что? — лениво уточнил Леон.       — Ну… мне надо.       — У тебя что-то болит? — сразу же насторожился мужчина, и девушка все же села прямо, чтобы бросить на него насмешливый взгляд:       — Нас каждые полгода в Храме осматривали лекари, так что я полностью здорова и других сюрпризов у меня нет, о чем ты не можешь не знать, потому что я просто не поверю, что ты это у Настоятеля не уточнил.       Леон пожал плечами. Конечно, уточнил, интересуясь и как будущей женой, и просто ради любопытства — он пытался понять, почему молоденькую хорошенькую девочку отправили в приют родители, но тогда ответа так и не нашел.       — Мне просто нужен отвар, — уже задумчиво продолжила Риса. — Помнишь, я купила мыло? Кажется, у меня на него аллергия, — она потерла шрам на щеке. — Раздражает.       — Лекарь сейчас в деревне, вечером вернется в поместье.       — В деревне? — удивилась девушка, и мужчина пожал плечами:       — Там молодежь, прекрасные девушки, вспыльчивые парни и немного алкоголя, иногда это приводит к взрывным результатам, так что пока праздники, он каждый день ходит в деревню, на всякий случай.       — Понятно, — девушка помедлила и улыбнулась: — Мне все равно там понравилось.       — Ну да, — хмыкнул Леон. — Мы все праздники проводили с братом в деревне, там всегда было весело.       — Нам такое отец никогда бы не разрешил, — Риса задумчиво покачала головой. — Не могут аристократы общаться с простолюдинами на равных, это плохо влияет на их исполнительность…       — Извини, но твой отец не произвел на меня впечатление хорошего человека, — скептично хмыкнул Леон.       — Нет, он был не так уж плох, просто… Он ни разу не поднял на меня руку, просто делал вид, что меня не существует, дал мне образование и пытался устроить мою жизнь, просто у него не получилось…       — Для меня все равно странно отказываться от своего ребенка только из-за пола.       — Сам-то как отреагируешь на дочь? — насмешливо глянула на него Риса.       — Нормально, — пожал плечами Леон. — Я понимаю, что как-то повлиять на это невозможно. И потом, — мужчина хитро улыбнулся, — дочка, как и ты, миленькая будет.       — Ну конечно, — фыркнула Риса. — С каких это пор я стала миленькой? Мне такое даже пять лет назад не говорили!       — О, ну я все-таки могу тебя удивить комплиментами? Приятно…       Про лекаря вечером вспомнил Леон, причем, совсем уже вечером, когда супруги ушли спать, Риса уже мысленно это дело на завтра отложила.       — Ты что, уже поздно, — покачала головой девушка на предложение мужа дойти до лекаря.       — Да нет, он, поди, еще из своего кабинета не уходил, пойдем, — потянул ее за руку муж, и Риса послушно пошла за ним, хотя очень сомневалась, что лекаря они найдут в рабочем кабинете.       Как оказалось, Леон знал, о чем говорил, потому что лекарь (пожилой уже мужчина) обнаружился именно в кабинете, при свете светлячков что-то увлеченно записывая. Столь позднего визита он не ожидал, а потому тревожно нахмурился, хотя и видел, что пожаловавшие к нему господа вполне здоровы.       — Мне нужен отвар от аллергии, — рассказала о причине визита девушка, присев на предложенное ей место. — Шрамы чешутся, — Риса сморщила нос, потерла один из них, — наверное, на мыло аллергия, в Храме было самое простое, а в городе я купила дорогое, цветочное…       — Хм, — лекарь прикоснулся к шрамам, посылая немного магии, и покачал головой: — Я не вижу аллергии или раздражения, скорее это похоже на заживление…       — Ну да, когда заживало, чесалось жутко, но за пять лет там уже все давно зажило.       — И следы на ауре странные, — все так же задумчиво продолжил лекарь.       — Это «искры».       — «Искры» могут повредить ауру только при отсутствии или очень слабом даре, тогда они лишают магии, — согласился лекарь. — Знаете, госпожа, я пока не дам вам отвар, просто постарайтесь пока не пользоваться этим мылом и через неделю посмотрим, пройдет ли все само.       — Чешется, — удрученно заметила Риса, вновь потерев шрам, уже понимая, что ближайшие пару ночей выспаться ей не удастся.       Лекарь отошел к стеллажам, заставленным огромным количеством каких-то баночек, выбрал одну из них и протянул девушке:       — Успокаивающий крем, он должен снять зуд.       — Спасибо, — Риса широко улыбнулась, забрала баночку и супруги все же отправились спать.       В город супруги вернулись через два дня. Леона там ждали важные неотложные дела, Рису же пока только визит к нотариусу. Впрочем, к обычной жизни в большом мире тоже требовалось привыкнуть.       — Завтра пойдем к нотариусу, — за ужином сказал Леон. Готовила Риса сама, за день она успела не только приготовить мужу ужин, но и пройтись по дому, отмечая, что требует особой уборки или ремонта, заодно и раздумывая, как сказать об этом супругу. — Заодно познакомлю тебя с управляющим, вроде толковый парень.       — Хорошо, — задумчиво кивнула Риса, помедлила и уточнила: — Ты говорил что-то о брачном договоре, который нам надо подписать.       — Ну да…       — Что это такое? Мне не говорили ни о каком договоре…       — Такой договор заключается, когда последним носителем имени рода остается девушка. При заключении брака она входит в род супруга и принимает имя его рода, и чтобы прежний род не исчез, заключается договор, в котором прописывается, что из имущества прежнего рода перейдет по наследству к старшему ребенку вместе с именем.       — То есть наш старший ребенок будет наследником моего рода?       — Да, и унаследует большую часть твоего наследства, а младшие дети будут принадлежать моему роду и носить мое имя.       — Странно, что я об этом не слышала, — нахмурилась Риса, но Леон только плечами пожал:       — Некоторые люди, вроде твоего отца, считают, что не нужно забивать головы девочек ненужными сведениями, да и подумать он не мог, что все так получится, и ты останешься последней в роду.       — А если наследником опять окажется девочка? Все будет так же? — с явным любопытством уточнила Риса.       — Может быть, — пожал плечами Леон. — Но может быть и другой выход.       — Какой?       — Не всегда в род супруга уходит девушка, иногда это делает мужчина, хотя такое бывает все-таки редко. Например, если бы мой брат был жив, то я вполне мог бы войти в твой род.       — Я и не знала, что мужчины тоже могут входить в другой род, — признала девушка. — Хотя, признаю, этот вопрос меня не очень интересовал… Как твоя работа?       — Суетливо, — хмыкнул муж. — А ты как, освоилась в доме?       Риса кивнула, помедлила и неуверенно сказала:       — Некоторые вещи в доме нуждаются в ремонте…       — У меня пока нет времени этим заниматься, — Леон покачал головой, так что Риса поняла, что зря подняла эту тему, но мужчина неожиданно продолжил: — Но этим вполне можешь заняться ты, заодно и безвылазно в четырех стенах сидеть не будешь.       — Я?       — Когда я найду для тебя сопровождающих, постараюсь это сделать поскорее.       — Хорошо, — улыбнулась Риса, впервые чувствуя себя здесь не гостьей.       Про то, что нужно показаться лекарю, Риса немного подзабыла. Крем прекрасно действовал, и она уже и думать забыла, что ее что-то тревожило, тем более что причины она списывала на аллергию, может не на мыло, а на что-то еще, но это же несущественно.       Рабочая неделя получилась всего из трех дней, а потом супруги опять вернулись в загородный дом. Леон эти три дня возвращающийся домой довольно поздно, потому что за выходные успело скопиться много дел, которые он решал все одновременно и поскорее, просто хотел отдохнуть и никого случайно не увидеть из тех, кого видеть ему не хотелось. Визит к нотариусу и так больше напоминал театральное представление.       Риса же ехала с намерением поговорить с Анной. Несмотря на разрешение Леона, ей хотелось получить еще и разрешение хозяйки, чтобы что-то менять в доме, особенно зная, насколько этот дом для нее важен, хотя даже не представляла, как можно завести этот разговор. К тому же, Анна, конечно, милая и понимающая, хорошо ее встретила, но тут вполне может указать на ее место — мало того, что пришла в их семью, притащила с собой кучу проблем, так еще и свои правила старается установить, кому это понравится?..       Вот и болтали они ни о чем, пока Леон прямо не сказал матери:       — В столичном доме нужно делать ремонт, Риса хочет этим заняться, потому что у меня постоянно нет времени.       Риса бросила на мужа взгляд, потому что не ожидала, что он вообще об этом заговорит. Но все опасения девушки оказались лишними, потому что Анна только кивнула:       — Конечно, дом довольно долго стоял почти заброшенным и им никто не занимался, там наверняка не все в порядке. И потом, — женщина лукаво улыбнулась, — не мешает сделать детскую, с маленьким ребенком все же проще в городе, чем в такой глуши. Моя помощь нужна? — она вопросительно посмотрела на девушку, и Риса, смущенная разговорами о детях, кивнула:       — Конечно, если вам не трудно…       — О, дорогая, здесь иногда бывает очень скучно, да и засиделась я уже в поместье.       — Да уж, — согласился сын. — Там такой цирк творится, что скучать просто некогда.       — Досталось Рисе? — сочувственно уточнила Анна. — В высшем свете иногда никакой жалости и понятия о личной жизни…       — Моя жена понимает, что не нужно обращать внимания на сплетни, — усмехнулся Леон. — Крошка, пойдем гулять перед обедом или ты сегодня не хочешь?       Риса с сомнением посмотрела за окно, сегодня был легкий морозец, так что девушка всерьез задумалась, хочется ли ей гулять, но все же кивнула:       — Пойдем гулять, но только чуть-чуть.       — Конечно чуть-чуть, — хмыкнул мужчина, встав с места протянув руку жене, чтобы помочь подняться. — А то ты замерзнешь.       Однако прогулка пошла не по плану с самого начала. Стоило супругам выйти во двор, как с неба буквально упал вестник. Конечно, письмо предназначалась Леону, но пролетела птичка совсем близко к девушке, которая этого совсем не ожидала и испуганно отмахнулась от чего-то, что мелькнуло у нее перед лицом. Последствия это имело весьма впечатляющие — с ее пальцев сорвалась силовая волна, которая смела снег, беседку и пару деревьев за ней, выкорчевав их с корнем.       Самое страшное в произошедшем оказалось, что у беседки как раз убирал снег кто-то из работников, но что именно произошло с человеком, вначале было даже непонятно — кругом кружился снег, создавая эффект снежной бури и полностью закрыв солнце.       Анна, выскочившая из дома на грохот, произошедшее поняла быстро и увела бледную девушку в дом, пока Леон разбирался с ситуацией. Кто именно сунул ей в руки стакан, Риса не заметила, только почуяла знакомый запах успокоительных трав и залпом выпила предложенное. Окончательно в себя она пришла, когда перед ее креслом присел Леон и серьезно сказал:       — Все, успокойся, все живы и здоровы, его просто снегом завалило, так что из потерь у нас беседка и две яблони.       Риса выдохнула с облегчением, все-таки ей не хотелось бы кому-то случайно навредить, потом виновато сказала, будто оправдываясь:       — Я вообще не понимаю, как это произошло, у меня же не может быть магии…       — Я принес браслеты, — послышался голос лекаря. — Госпожа, давайте их наденем…       Браслеты для сдерживания магии Риса носила пять лет назад, отец приказал их надеть перед первым же балом, наверное, чтобы чувствовать себя спокойнее и не бояться, что дочь разнесет половину дворца, не умея себя контролировать. Но если в прошлый раз для нее такие браслеты были не больше, чем украшением, то в этот, стоило их только надеть, появилось странное, не особо приятное чувство.       — А теперь мне нужно посмотреть… — лекарь занял место Леона перед креслом девушки, взял ее за руки, поймал взгляд. — Как я и думал…       Пока лекарь занимался делом, Анна выпроводила из комнаты всю прислугу, так что осталась только семья.       — Аура стала восстанавливаться, — продолжил лекарь, отпуская руки девушки и с трудом поднимаясь на ноги, чтобы сесть на диван. Леон сразу же подошел ближе, присел на подлокотник кресла жены, взял ее за руку, дав переплести пальцы. Анна заняла кресло напротив супругов, внимательно слушая лекаря. — Отсюда и зуд в шрамах — магия приводит тело в порядок, так что через несколько месяцев от шрамов ничего не останется, хотя полноценно магией вы сможете пользоваться еще минимум через полгода. Впрочем, обучение лучше пройти сейчас…       — Но ведь у меня нет магии, — растерянно заметила Риса. — Лекари сказали, что ее не будет… И от шрамов избавиться невозможно…       — Вас смотрели лекари во дворце? Которые дежурят во время балов? — уточнил лекарь, она растерянно кивнула. — И на вас были такие вот браслеты, — уже не спрашивал, а констатировал лекарь.       — Да, отец велел надеть их перед первым балом и запретил снимать. Сказал, что… надеяться на благоразумие женщин бесполезно, и лучше заранее позаботиться о последствиях…       — Но ведь с мужчиной у вас тогда контактов не было, — улыбнулся лекарь.       Щеки Рисы залил стыдливый румянец, но глаз она не отвела:       — Я не была замужем.       — Отсюда и ошибка, — кивнул лекарь. — После первого сексуального контакта с мужчиной дар женщины входит в полную силу. «Искры», под которые вы попали, очень едкое заклинание, оно разъедает все, до чего только долетает, и магия должна была защитить вас от них, и зарастить повреждения, которые все же возникли. Но дар был тогда слаб, отсюда и такая реакция, при этом лекари решили, что пик силы уже пройден.       — То есть… шрамов не будет?..       — Нет, и магия полностью восстановится.       — Даже не знаю, что сказать, — растеряно пробормотала Риса.       — Просто порадуйся, что избавишься от шрамов, которые так тебя раздражают, — хмыкнул Леон.       — А тебя? — искоса глянула на него девушка, но мужчина только плечами пожал:       — Это всего лишь шрамы, ты уделяешь им слишком много внимания. А вот магия вещь полезная, я даже знаю, кто твоим учителем будет… Спустя полгода       Появление Рисы на очередном балу произвело впечатление. Предыдущие месяцы она такие мероприятия игнорировала, ссылаясь на траур, хотя истинной причиной было нежелание опять быть в центре внимания и всех сплетен, а вот Леон бывал тут гораздо чаще, хотя причин для сплетен давал только некоторой несдержанностью с партнерами по работе — не всегда старшие мужчины воспринимали его всерьез после всего, что было в его прошлом, так что иногда спокойствие ему изменяло, а вовсе не тем, что кто-то из дебютанток смог привлечь его внимание.       Об этой паре вспоминали периодически, лицемерно жалели парня, взявшего себе в жены уродку, правда, в глаза ему это говорить боялись, он мог отреагировать очень… необычно и вместо вежливости такой сочувствующий мог услышать о себе много нового и интересного.       В городе девушку тоже почти не видели, после тишины Храма, Риса осознала, что общение с неприятными собеседниками для нее слишком большое испытание, так что по обычным популярным среди аристократов местам старалась не ходить, благо выбор мест, как для развлечения, так и по разного рода необходимостям, в столице приличный.       На этот раз появление девушки произвело впечатление вовсе не из-за вполне видимого положения (это как раз вполне логично и нормально), а из-за того, как Риса выглядела — не модная, зато удобная одежда, вполне допустимая в ее положении, стрижка и прическа только подчеркивающие девичью красоту, никакой краски и никаких шрамов, так что взрослая женщина затмила собой большую часть дебютантов, несмотря на их молодость и собственную беременность.       — Ты произвела впечатление, — довольно заметил Леон, ведя жену под руку.       — О да, приятный вечер, — хмыкнула она. — А наиболее приятен он от того, что следующие несколько лет я могу на таких не появляться!       — У тебя будет очень уважительная причина, — он прикоснулся к животу жены. — Я все же надеюсь, это будет девочка.       — Да ну тебя, — сморщила нос Риса. — У тебя вечно какие-то странные желания.       — Ты вроде бы пока не в претензии, — хмыкнул Леон.       — Как это не в претензии? — в притворном гневе глянула Риса на мужа. — Ты съел половину моего шоколада!       — А ты хотела всю вкусняшку съесть в одиночестве?! — ответил потрясенным взглядом Леон, так что Риса, успевшая поволноваться и понервничать перед балом, все же улыбнулась:       — Ну что ты, я всегда готова поделиться с тобой вкусненьким!..       — То-то же, — самодовольно улыбнулся мужчина.