Разноцветные жизни

— Это безнадёжно, это так безнадёжно… Джисон жмурится и хлопает себя по лицу учебником. Вот уже битый час он корпеет над книгами и тетрадями: завтра в расписании целых три важных теста. Спина противно ноет в области шеи из-за неизменной позы, уши побаливают под весом наушников, а голова трещит от нескончаемого потока нудной информации. В мыслях вертится навязчивое «я не сдам», а в уставших глазах, кажется, вот-вот соберутся слёзы отчаяния. — Что такое, Сонни? Минхо стоит в дверном проёме, рассматривая недовольный комок на стуле в слабо освещённой комнате. Книга отпрянула от лица, и на Хо обратился молящий о помощи и поддержке, почти плачущий щенячий взгляд. — Понял… — парень шагнул обратно в коридор и быстро удалился, шаркая носками. Через минуту с кухни послышалось кипение чайника и звон кружек, а ещё через несколько мгновений Минхо появился в комнате снова. — Солнышко, отдохни. Джисон обожает его таким. Домашний, тёплый, родной. Добрый, улыбающийся и нежно целующий. Одетый в мягкую широкую кофту и штаны на резинке, с растрёпанными волосами и без капли тонального крема на лице. Это — настоящий Хо. Теперь они лежат вместе на мягкой кровати, укрываясь пледом сверху. Ладонь Минхо ласкает мягкие пряди волос Джисона, пока тот прячется от мира где-то между плечом и шеей своего парня и тихо хнычет, выпуская накопившиеся эмоции наружу. В голубых кружка остывает чай. Джисон дома. В обволакивающей его любви и нежности, в безопасных объятиях. Он греется теплом тела рядом, вдыхая родной запах и слушая размеренное дыхание. Всё это — дом. Там, где любовь — дом. Там, где Минхо — дом.