Разноцветные жизни

Пыльная комната пропиталась табачным дымом. Потушенные окурки одиноко лежат на хрупком белом подоконнике. Свежий пепел падает на влажную траву за окном, иногда попадая на рукав толстовки. В нос бьёт запах лета, что состоит из скошенной травы, фруктовых жвачек и моросящего дождя. — Джисон, дай сигарету! Под окно прибежал Минхо. Один шнурок на потрёпанных кедах развязан, на коленках пластыри. Наверное, мама заставила заклеить. — Ещё чего! У меня две осталось, — Джисон недовольно фыркнул, стараясь не улыбаться, создавая иллюзию серьёзности. — Ну тогда прыгай, пошли купим, — Хо настаивает на своём. Он смотрит снизу вверх, переминаясь с ноги на ногу и щуря глаза. — Мне лень… Дверь позади резко распахнулась, в комнату влетел отец. — Ах ты гадёныш! Отдай… Куда пошёл?! Он хотел было броситься на Джисона, что секунду назад сидел на подоконнике, поджимая ноги и выкуривая четвёртую сигарету за полчаса, но тот уже исчез, захватив с собой почти пустую пачку. Хорошо жить на первом этаже. Приземление получилось не самым мягким — мальчик был босиком, в одних носках. Истерично смеясь и похрамывая, он бегом догонял Минхо, что убежал на другой конец двора, чтобы его не заметил разъярённый Хан-старший. Он присел на корточки около берёзы, держась ладошками за живот и почти задыхаясь от смеха, не сводя глаз с ковыляющего Джисона. — Поделись обувью, — мальчик кое-как добежал, хватаясь рукой за бок, громко дыша и всё ещё хихикая. — Тебе и так сойдёт, — Хо вскочил на ноги и выхватил из кармана шорт Джисона пачку, вкладывая предпоследнюю сигарету меж сухих губ. — Ах вот как! Беги… — Джисон вытянул обе руки и бросился на мальчика, что с визгом ринулся прочь в сторону старого магазинчика, так и не поджёгши сигарету. — Буду должен вишнёвый леденец! — крик Минхо звучал приглушённо, ведь он убежал довольно далеко. На толстовке уже появились крошечные следы от почти неощутимой мороси. Так и проходят вечера лета. Беззаботного, тёплого лета, что остаётся табачно-вишнёвым осадком в горле и зелёными следами от травы на носках.