Разноцветные жизни

Возможно, так делать нельзя. Нельзя целовать спасателя бассейна в пустой раздевалке. Но Хёнджину всё равно. Ему всё равно и на то, насколько глупо он выглядел, драматично привлекая к себе внимание и притворяясь тонущим. Наверняка он и не первый, кто устраивал такую сцену. По крайней мере, он надеялся. * * * — Эй, всё нормально? Минхо вынырнул из воды и усадил Хёнджина на бортик бассейна, придерживая сильными руками за бока. Тот, насквозь вымокший, нагло усмехался. — Спасибо, мой спаситель. — Фу, не неси херни, — Ли фыркнул и отвёл взгляд на играющих в воде детей, после чего прозвучал оглушающе громкий свист. Хёнджин слишком в открытую пялился на розовый губы, сжимающие жёлтый свисток. Слишком. Минхо вылез из уселся рядом с Хваном, щурясь от солнца и свешивая ноги в воду. Пахло варёной кукурузой. — Ну и зачем ты притворился? — Ли повернулся к парню и окинул его взглядом немного презрительно. — М? — Зачем специально в воду шагнул? Думал, я не видел? — Я не настолько идиот. Видимо, настолько. — Хотел, чтобы я тебя полапал за красивые бёдра? И тут что-то замкнуло. Хёнджин резко вскочил, ногами поднимая брызги. Большой ладонью поправил волосы назад, устремил полупустой взгляд вниз. — Вставай. И через жалкие секунды оба были в мрачной раздевалке, где не было ни одной другой души. Минхо прижат был к грязно-голубой, местами обшарпанной бетонной стене, а ладонь его свободно блуждала в розоватых волосах парня напротив. Тот, в свою очередь, страстно выцеловывал каждый миллиметр горячей кожи шеи, слушая отяжелевшее дыхание. — Тебе стоило держать язык за зубами, — тихо промолвил Хёнджин между поцелуями. — Только если за твоими. Оба замерли. Наверное, Минхо и вовсе перестал дышать. Хван жадно глянул на губы исподлобья, и Ли оторопел ещё больше: в карих глазах будто плясали черти. Ладони Хёнджина моментально переместились на обе щеки Хо, брови нахмурились, глаза всё смотрели на приоткрытые губы, но теперь уже будто зачарованно. Казалось, прошли часы перед тем, как веки опустились, а губы соприкоснулись. Сначала с осторожностью, но это быстро наскучило: в ход пошли юркие языки и смущающе громкие причмокивания. Дыхание слилось воедино, иногда плавно перерастая в ленивые тихие стоны. Руки опустились к плечами и медленно помассировали, вызывая более громкий расслабленный стон в губы. Хёнджин на секунду отстранился, разглядывая: Минхо был горяч, возбуждён и до боли красив. Длинные пряди волос где-то были зализаны назад, а где-то прилипали к шее. Белая футболка спасателя, насквозь мокрая, просвечивала мощное тело. Губы — алые, немного опухшие, приоткрытые в ожидании. Щенячий взгляд устремлён был на уста напротив, такие же разгорячённые, глаза живо блестели. Хван сглотнул, вновь прижимаясь к губам. Пальцы вдруг неосознанно нырнули под резинку плавательных шорт. Минхо дёрнулся. — Воу, придержи свои пальцы, — он оторвался так резко, что впечатался затылком в стену. — Я не смогу сдерживать их долго, — Хёнджин нагло пробирался ниже, не разрывая зрительного контакта, пока Минхо не пришлось самостоятельно убрать его руку. — До завтра потерпишь? — Думаю, да. — Не забудь зажать нос, когда будешь падать в воду. После эти слов Минхо усмехнулся, провёл по щеке рукой и, вынырнув из массивных рук, зашагал прочь, оставляя Хёнджина наедине с грёбанными картинками перед глазами. В Минхо хотелось утонуть ещё больше.