Дыши со мной

      У каждого человека в наше время собственное отношение к этому дню. Кто-то считает День святого Валентина идеальным днем, когда можно лишний раз напомнить близкому человеку о своих чувствах. Кто-то его категорически не признаёт. Кто-то полагает, что этот день ничем не отличается от остальных и упрямо игнорирует всякие романтические штучки, которыми обмениваются влюбленные. А кто-то ненавидит этот день. Ненавидит за то, что его собственный день рождения пришелся именно на 14 февраля и его личный праздник каждый год меркнет перед этим всеобщим сумасшествием.       Чонгуку не повезло родиться в День святого Валентина. В детстве ещё как-то ощущался этот его личный праздник: родители готовили для него сюрпризы, приглашали друзей и родственников, накрывали столы во дворе их гостеприимного дома, устраивали пикники. Было шумно и весело. Но когда Чонгук повзрослел, отмечать дома с родителями стало неинтересно и однообразно. Нет, конечно, он, как и прежде, радовался их вниманию, ценил их заботу и с благодарностью принимал подарки. Но хотелось уже отделиться и отмечать с друзьями. Только с каждым годом своего взросления сделать это становилось всё сложнее. Друзья, наспех поздравив его, торопились провести вечер в компании своих вторых половинок. Они каждый раз извинялись за это, а Чонгук делал вид, что не обижается. Но в глубине души обида была. Не на них, а на свою неудачливость. И угораздило же! Он даже родился в неудачный для себя день, как он считал. Этот день для него всё равно, что для некоторых «пятница 13». Чонгук хотел бы его просто пропустить, проспать, перелистнуть. К сожалению, не получалось.       А сегодня так вообще, хуже не придумаешь — его уволили с любимой работы в собственный день рождения! Он отвратительно себя ощущал. Ну, как уволили… Он сам ушёл. Хлопнул дверью, показал характер, написал по-собственному и его не стали удерживать. Не оставалось уже никаких сил терпеть придурь главного менеджера! С первого дня появления Чонгука в компании тот не давал ему покоя: постоянно придирался по мелочам, засыпал замечаниями, корректировал то, что не нуждалось в изменениях, заставлял переделывать уже полностью готовые, идеальные проекты. А ещё частенько одаривал высокомерными взглядами. Чонгук тоже не оставался безучастным, специально выбешивая начальника. Он, как мог, его провоцировал. И доигрался! Не учёл, чем для него, простого неопытного стажёра, это всё в итоге может закончиться.       Чонгук был принят в плановый отдел строительной компании стажёром сразу после окончания университета. Он блестяще окончил универ, и один из преподавателей помог ему подыскать это тёплое местечко. Чону, как положено, был назначен испытательный срок на полгода, который он благополучно не прошёл. До окончания не дотянул всего-то месяц. И вроде с обязанностями справлялся неплохо, и с коллегами сдружился. Влился в коллектив с первого дня и стал своим. Все обожали его шутки, молниеносную смекалку в принятии решений, всегда с радостью звали его с собой на всевозможные коллективные попойки. Он был там первым запевалой. Чонгук красиво пел, и в караоке ему не было равных. Девушки слушали его с восхищением, а парни тихо завидовали.       Всё складывалось для него самым лучшим образом. Казалось бы, вот, наконец-то он поймал удачу за хвост! Платили неплохо, и он смог позволить себе снять приличную квартирку. Пусть и однокомнатную, но зато своё гнёздышко, где можно побыть наедине с самим собой. Ему было с чем сравнить после многих лет в общаге.       Теперь вполне можно было задуматься о личной жизни, которую он откладывал из-за нехватки денег и отсутствия жилья. Было теперь куда привести девушку, которой давно не было. Ну, или не девушку… Он в последнее время и сам себя не понимал. А виной тому был тот самый строгий главный менеджер, при взгляде на которого нередко тряслись поджилки, но не всегда от страха. Что-то вскипало внутри него необъяснимое, пробуждалось неизведанное, когда тот часто, как специально, склонялся над ним и своим неизменно приятным и тихим баритоном давал наставления, удерживая в изящных длинных пальцах авторучку и стуча ей нервно по столу. У Чонгука от этого стучало в висках, пуская вибрации по всему телу. Это не было похоже на раздражение от присутствия неприятного тебе человека, совсем наоборот! А теперь всё кончено. Он не увидит его больше.       Вот и работы теперь у него нет, он постепенно лишается всего. Родители расстроятся, узнав, что он упустил такой уникальный шанс. Отец, как проклятый, вкалывал на нескольких работах много лет, чтобы он мог учиться и не бедствовать в Сеуле.       Надо было срочно что-то искать. Но его нигде не ждут, даже с таким идеальным дипломом. Без практики и минимального стажа не найти работу по его профессии, это факт. Сбережений хватит ненадолго, да и за квартиру вскоре платить станет нечем. А возвращаться в Пусан, в отчий дом, с голым задом и в статусе позора семьи, очень не хотелось. Но и найти теперь что-то по профилю станет сложно. Новый работодатель всегда сможет позвонить и поинтересоваться в компании, отчего же Чонгук уволился, а уж главный менеджер явно не станет его прикрывать и расхваливать: выложит всё, как есть, да ещё и приукрасит. Сам виноват! Надо было быть сдержаннее, не лезть на рожон. Но такой вот он по характеру уродился: сложный и непримиримый, вспыльчивый и дерзкий. Короче, замкнутый круг.       Друзья снова бросили его в день рождения. Нет, безусловно, они вместе посидели в баре, поздравили его и по традиции кинули на карту денег в качестве подарка. Они давно договорились дарить деньгами — так проще. Деньги ему сейчас очень кстати! А после часа, проведенного вместе, друзья стали утекать, виновато оправдываясь. Он понимал, куда они торопятся в такой день, молчал и не сопротивлялся. Это ему сегодня не с кем было поздравляться (так друзья это называли), а они все давно по парам. Ему же в помощь только порнохабы, бередящие фантазию.       Он шёл из бара по людной улице в центре города. Домой не хотелось, там было до тошноты скучно. Время близилось к одиннадцати вечера, но торопиться ему теперь некуда. Хоть до утра гуляй. На работу завтра не надо.       Рекламные вывески пестрили яркими красками и красивыми лицами, а встречные парочки раздражали своими обнимашками. Взгляд зацепился за афишу на крупном развлекательном комплексе: это была реклама на днях вышедшего в прокат фильма.       Чонгук слышал и читал о нём. Было много споров вокруг этой картины: его не хотели пускать в прокат из-за большого количества откровенных сцен, но после всё же запустили. Стало интересно увидеть этот фильм на большом экране, да и время позволяло.       — Может, есть ещё сеансы на сегодня? Это поможет отвлечься и убить время.       Чонгук вошёл в здание. В нос ударил запах попкорна, как только он поднялся на лифте на этаж с кинотеатром. А Чонгук терпеть не мог попкорн, не понимал его вкуса и в кино не любил ходить, потому что не выносил около себя чавкающих людей. Ну, в самом деле, наберут себе этих вёдер и весь фильм жуют и мусорят, как свиньи! Его аж передергивало от такого. Он-то приходил смотреть кино, а поесть можно до или после.       Повезло на этот раз — удалось купить билет на последний сеанс. Начало через пятнадцать минут. Хоть что-то радовало…       Чонгук удивился, оказавшись в зале. Можно сказать, он был практически пуст. Где-то впереди него виднелось пару макушек и всё. А он купил билет на место повыше и по центру. Всегда любил сидеть именно там, ближе к последним рядам. Было много воспоминаний, с этим связанных из беззаботной юности: первая любовь, последний ряд и поцелуи украдкой в темноте огромного зала.       Кресло оказалось удобным. Он расселся вольготно, предвкушая приятный просмотр. Покопался в телефоне, изучая рейтинг фильма: он оказался высоким, и отзывы, в большинстве своём, положительными.       Голова была приятно затуманена алкоголем: выпил он в баре немало, заливая свой сегодняшний провал и заодно нежеланный день рождения.       Фильм захватил с первых кадров — не соврали умные рейтинги и бесчисленные отзывы людей! Он сидел, буквально вжавшись в кресло, сжимая влажными ладонями подлокотники. Не зря кино не хотели пускать к просмотру — это же пожарище с первых минут! Актеры все, как на подбор, чертовски привлекательные. А что вытворяли в кадре! Красивая эротика. Не было показано ничего слишком откровенного, всё мастерски завуалировано, но было где разгуляться фантазии.       Чонгук поплыл. Он конкретно возбудился, ни секунды не жалея, что забрёл сюда случайно. От начала фильма прошло всего-то полчаса, а он уже не мог держать себя в руках, сложно было договориться с собой и приказать себе сидеть спокойно — сказывалось долгое воздержание. Он последнее время существовал как монах. Жил работой, думал только о работе. Остальное было напрочь отодвинуто на задний план.       — Надо срочно искать себе кого-то! Так можно и с ума сойти. Он смотрит на экран, не отрываясь, нервно ёрзая в кресле: возбуждение болезненно давит и прорывается. Только вот некому его снять. Ну, и что ему остаётся? Только помочь самому себе. Так он и делает, сопровождая всё это чертыханиями из-за неудобства и стыда.       — Капец! До чего я докатился! — рука несмело и медленно тянется в темноте к ширинке и ложится сверху на твёрдую причину его волнения, тесно сжимая. Уже такую твердую, что сводит мышцы живота. Он не делал этого давно: держался, отвлекался, терпел, перегорал, но не сейчас.       — Знаешь, а с моей рукой было бы гораздо приятнее.       Громкий шёпот на ухо обжег внутренности, как высокоградусный алкоголь. Его застали врасплох.       — Какой позор! — думает Чонгук и резко отдергивает руку, принимая невинное сидячее положение. Но этот шёпот кажется ему слишком знакомым.       — Где я мог его раньше слышать? — мысли путаются, а вывод напрашивается сам по себе. — Только не это!       Чон оборачивается и видит позади себя нависшую знакомую фигуру, с этим его волнующим голосом и откровенным взглядом. Он и не надеялся ещё когда-нибудь его встретить! Думал, пути их разошлись окончательно. Но нет, мир тесен!       Мир Чонгука сузился до размеров этого кинозала, где его застал за не самым приличным занятием бывший начальник, главный менеджер компании, Ким Тэхён.       Очень хорошо, что в зале темно и не видно этой алой краски, залившей лицо. И хорошо, что достаточно шумно и не слышно биения его предательски выскакивающего из груди сердца.       — Это провал! Как можно вообще представить такое?!       Чонгук хотел сбежать и уже было подорвался с кресла, в которое, похоже, врос намертво, но чужая ладонь с силой вжала его назад, не позволяя подняться. Следом на второе плечо опустилась и другая.       — Да что же это такое?! Проклятый Ким Тэхён! Что он себе позволяет?!       — Не торопись. Я хочу помочь тебе с твоей проблемкой, — прозвучало вновь этим приглушенно-манящим голосом.       — Проблемкой?! Ну нет, надо срочно бежать!       Хотел снова встать, но чужие руки держали крепко. Чонгук отказывался понимать своё тело: от такого внезапного стресса его возбуждение должно было схлынуть, но нет — оно только нарастало.       Он чувствовал себя мелким зверьком, попавшим в лапы тигра. Его пугало то, что сейчас происходило. Пугало и одновременно затягивало, постепенно обволакивая, как болотная трясина, без шанса выбраться.       Одна ладонь Кима медленно скользнула вниз, от плеча к ключицам, пробираясь под толстовку. Чонгук замер и перестал дышать. Резко стало жарко, и он пожалел, что оделся так тепло. Пожалел, что под толстовкой у него ничего нет. Можно было бы её снять, а так остаётся только терпеть.       — Дыши, не бойся, — снова шёпот на ухо, и Чонгук, как по приказу, отмирает. Ну, точно зверёк испуганный и послушный в лапах хищника.       — Дыши со мной! — звучит повелительное на ухо, а он и слова не может произнести в ответ. Слишком поражен атакой Кима.       — Дыши, малыш! Я не обижу, — Чонгук на грани потери реальности: мозг бунтует, а тело не слушается.       — Малыш?       Да, в принципе, между ними семь лет разницы, и это ощутимо. И это аргумент. Тэхён старше, а соответственно, и опытнее.       Чонгук не понимает, дышит ли он, а дальше всё происходит как в параллельной реальности, и как будто не с ним, а где-то близко, и он за этим лишь наблюдает со стороны. Наблюдает, а повлиять не может.       Ким обходит длинный ряд багровых бархатных сидений и присаживается на соседнее с Чонгуком кресло.       Он придвигается плотнее и смело заявляет:       — Это кино не для маленьких мальчиков, Гуки, — звучит как хлёсткое наставление.       Чонгук обезоружен его наглостью. Его, похоже, домогаются, и в первый раз в жизни это делает с ним мужчина. Да ещё какой!       — А я и не мальчик, — возражает грубо и недовольно. Как всегда, колко, пытаясь унять дрожь в руках. Но унять её не получается. Становится ещё жарче от близости человека, который смотрит в его глаза без стеснения.       — Что же, тогда докажи мне это, — нагло провоцирует его Ким.       И это будто вызов прямым ударом по болезненному паху Чонгука. Ким бьёт словами наотмашь и считает секунды до его падения. Осталось совсем недолго ждать, если Ким не прекратит так откровенно наседать.       — Для Вас это в порядке вещей? Предлагать такое?       — Не-ет. Всё не так, поверь. Но и я не каждый день вижу такого аппетитного, возбужденного зайчика. Вот и не устоял! Иди сюда. Тебе понравится!       Тэхён перехватывает запястье Чонгука и с силой тянет его на себя.       — Что он творит?! — думается Чону. Внутри рождается протест, но телу своему Чонгук сейчас совершенно не хозяин.       Он и опомнится не успевает, как оказывается на коленях Кима, спиной к нему. Сидит и не дёргается. Ждёт, чувствуя, как чужие горячие ладони касаются живота, ловко оказавшись под одеждой. Это непривычно — ощущать на себе мужские сильные руки. Это резкий контраст со всеми его предыдущими сексуальными опытами. А ведь он раньше спрашивал себя, как это бывает… Задавался вопросом, может ли ему такое понравиться… Теперь ответ известен: может и нравится!       — Что Вам нужно от меня? — Чонгук пытается протестовать, но уже и сам понимает, что бесполезно. — Уволили меня, а теперь хотите поиметь?       — Нет, всё не так! Я не за этим плёлся за тобой, бросив своих друзей в боулинге. Мы там как раз зависали весь вечер. Я просто хотел поговорить, а тут увидел такое! Ну, и не смог удержаться. Я хочу помочь тебе и себе заодно.       — Что за дикость он мне предлагает? — Чонгук, не двигаясь, сидит на коленях, понимая всю нелепость ситуации. Надо уйти, ведь его бездействие само по себе уже немое согласие.       — Ты не представляешь, как выглядишь сейчас! Я адски возбудился, глядя на тебя такого.       Чонгук ощущает своей пятой точкой его твердость, и сам твердеет ещё больше. Он уже готов взорваться от напряжения.       — Расслабься… — шепчет ему на ухо Ким, вжимая в себя всё плотнее.       Это слово как мёд, да ещё и произнесено тягуче и сладко. Тэхён продолжает гладить его живот, а второй рукой крепко держит за талию, чтобы Чонгук не выскользнул и не сбежал.       — Даю тебе три секунды, чтобы уйти, если ты этого не хочешь. Не уйдешь — я уже не остановлюсь, — предупреждает его Ким, предоставляя возможность самому мысленно посчитать до трёх.       Одна… Две… Три… Проходит уже десять.       Чонгук остаётся на месте и предсказуемо расслабляется. Ему ничего не остаётся. Бежать некуда — от себя не убежишь, да уже и не хочется. В нём ведут борьбу два чувства: стыд и возбуждение. Второе выигрывает с огромным отрывом. Он оправдывает себя тем, что живой человек и имеет право поддаться желаниям. Его умело искушают, заводят и окунают в этот неизведанный омут.       — Расстегни джинсы сам. Мне не удобно, — Ким не командует, он просит, но в этой просьбе легко угадываются победоносные нотки.       Он победил. Чонгук сдаётся и расстёгивает. Влажная ладонь Тэхёна моментально обхватывает член поверх ткани боксеров. Он тоже взволнован и так же сильно возбужден. Чонгук в шоке!       Ведь его возбуждение было вызвано просмотром фильма, а вот с Кимом всё иначе. Тэхёна возбудил Чонгук. И остаётся только гадать, в первый ли это раз?       — Чонгук, подвигайся на мне! — просит Ким, оголив его член, и плотно обхватывает в кольцо, нисколько не смущаясь и не раздумывая. Для него, похоже, это всё привычно.       — Это ещё что значит? Подвигайся… - Чонгук теряется, он в замешательстве. Не сразу понимает, чего от него хотят. Долго соображает и замирает в бездействии.       Тэхён же всё понимает и, лишая член сладкого плена своих чувственных пальцев, перемещает обе руки на талию Чонгука. Направляет его сам, показывая, как сейчас надо двигаться.       И когда Чонгук послушно, как усердный ученик, повторяет показанные учителем движения, то слышит приглушенный стон позади себя.       Он поворачивается и видит, как Тэхён откинул голову на спинку сидения, закрыв глаза.       И почему смотреть на это Чонгуку так понравилось? Смотреть на Тэхёна уже само по себе удовольствие. Он потрясающе красив! Видя, как хорошо от его движений Киму, он не останавливается, чуть ускоряет темп, двигая бедрами в такт ласкающей руке на своём члене. Его руки лежат на коленях Кима, сжимая их, сам он ловит себя на том, что стонет. А на экране снова эти сцены: там парочка занимается любовью в бассейне. У Чонгука двойное удовольствие.       Тэхён начинает с силой подаваться вперед, прижимаясь теснее. Чонгука это заводит. Он ощущает под собой сильные толчки и понимает, что Тэхён кончил. Его тело содрогается, но рука не бросает член — Тэхён продолжает ласки. Чонгук тоже чувствует приближение, но его прерывают. Ким поднимает его с себя, ставит на ноги и разворачивает к себе лицом.       Чонгук снова теряется, когда губы Кима касаются головки его члена. Это невероятно! Он такого не ожидал. Ему кричать хочется от всего этого, и сдерживаться уже нет сил. А Тэхён всё видит и берёт глубже, принимая в себя семя. Оргазм пробивает насквозь, каждая клеточка тела трепещет.       Чонгук стоит, не шевелясь, и смотрит вниз, на своего главного менеджера, который только что сдержал обещание. Обещал, что понравится — так и случилось. Не то, что понравилось, это было сродни ядерному взрыву по силе и энергии.       К Чону постепенно возвращается разум. Стыд, который отступил на время, теперь вернулся и проявился на лице с новой силой, заливая щёки краской. Стало страшно от произошедшего. Его словно во второй раз лишили девственности. Вдруг накрыло осознание, что его тупо использовали. Использовали, позаботясь о нём. Использовали, доставив неземное удовольствие. Точно использовали? А что же дальше?       Чонгук решает сам прервать это, чтобы избежать неловкости. Он не готов к разговорам и объяснениям, но готов трусливо сбежать. Трусливый зайка! Он быстро застегивается, не глядя на Кима. Пытаясь что-то разглядеть в темноте, стремительно выбегает из зала.       Бежит, не разбирая дороги, ища глазами указатель туалета.       Находит быстро, вбегает, чуть не падая на ходу, открывает воду и плещет на лицо, пытаясь охладиться. Что же он натворил? Сам себя спрашивает: зачем поддался? За всеми этими плесканиями не замечает, что давно тут не один.       — Я напугал тебя своим напором? Извини, — звучит неподалёку и Чонгук вновь замирает.       Опять этот голос. Но зачем Ким пошёл за ним? Чонгук молчит и смотрит на него. Ким, кажется, смущён или растерян. Непонятно…       — Хотел подшутить, застав тебя за просмотром в таком состоянии, но всё резко вышло из-под контроля, — он улыбается, похоже, это всё Тэхёна только веселит.       Чонгук взрывается.       — Я что для Вас, подопытный кролик? — выпаливает он в гневе.       — Нет, но на кролика слегка похож. Особенно, когда кушаешь с аппетитом. Ты весь мокрый. Решил искупаться? — от Кима звучит как издевка.       Тэхён смеётся, закатывая глаза. Стоит рядом весь такой довольный и удовлетворенный. Издевается!       — О, Боже! Да что Вы хотите от меня? Вы получили, что хотели! — паникует Чонгук, всматриваясь в его лицо.       — Я не совсем этого хотел, — тихо и уже хриплым голосом признаётся Ким.       Он снова приближается, а это опасно. Чонгуку нужно заново учиться дышать. Особенно нужен мастер-класс по обучению, как дышать, когда Тэхён так близко. Тот самый недосягаемый главный менеджер, всегда дорого одетый и вкусно пахнущий, стоит в опасной близости и от него нет спасения. Он же начальник отдела и сын директора компании. Да что там говорить! Между ними пропасть — и возрастная, и социальная. Но границы стирались от пугающей близости, приятный запах чужого тела забивался в нос, а губы Кима перемещались по лицу, пытаясь получить разрешение на поцелуй.       — А чего Вы хотели? — мычит Чонгук, тщетно цепляясь за реальность, а она ускользает.       Он пытается держать лицо, но всё напрасно. Ноги его подкашиваются, и он удерживается на них только благодаря пока ещё не покинувшей его силе воли.       — Поговорить. Но не могу ни о чём думать, когда ты так близко. Хочется только одного, — Ким серьёзен сейчас. С его красивого лица вмиг исчезает улыбка, а глаза загораются, но природу этого пламени Чону определить сложно из-за собственной растерянности.       Чонгук не верит в то, что это происходит с ними и между ними. И он тоже не способен думать. А Тэхён не просит разрешения. Он делает то, что хотят оба в эту минуту. Чонгук же снова поддается, позволяя чужим губам себя касаться. Это, оказывается, очень приятно.       Этот нежный поцелуй его захватывает. Он любит целоваться вот так, не подключая язык. Ему нравится сминать и покусывать пухлые губы Кима.       Чонгук теряет контроль и сам обнимает Тэхёна. Мыслей нет, ему просто до одури этого хочется. Он себе позволяет сейчас запретное, то, о чём думать намеренно отказывался, ежедневно наблюдая за Кимом со стороны.       Чонгуку не хватало этого всего. Он долго был один, без ласки, без контакта с кем-либо. И понял теперь, насколько сильно ему этого не доставало. А с Тэхёном всё по-особенному: непривычно и впервые ощущается вот так захватывающе. Чонгук сам теперь напирает, страстно и мокро целует.       — О-о, Чонгук! Притормози. У меня голова закружилась.       Тэхён отрывается от него и разглядывает, скользя глазами по лицу. Словно пытается взглядом проникнуть в самую душу и что-то потаённое узнать. О чём он думает? Непонятно. А после резко бросает взгляд на часы.       — Комплекс скоро закроется. Давай я отвезу тебя домой, — предлагает, будто это что-то привычное для них.       — Сам доберусь, — язвит Чонгук, он сейчас не властен над эмоциями. Его только что оттолкнули, а он хотел поцелуев. Но облом, и он снова дерзит. Не знает, что с ним такое.       — До твоего дома неблизко, — заключает Ким со знанием дела.       — Откуда Вам знать, где я живу? — с языка Чона сам собой срывается этот вопрос, но звучит довольно грубо.       — Мне доступна база с личными делами всех сотрудников, — а вот Тэхён невозмутим. Будто пытается затушить своими прохладными спокойными волнами эмоциональный огонь Чонгука.       — Что, пользуетесь служебным положением в личных целях? — огонь не тушится. Чонгука разрывает и он сам не понимает, чего теперь хочет.       — Да, иногда. За редким исключением. Это исключение ты, Чонгук, — от Кима звучит довольно искренне и он меняется буквально на глазах, вынуждая поверить в свои слова.       — С чего бы вдруг? Что во мне такого особенного? — не успокаивается Чонгук. Ему бы снова под ледяную воду.       — Ох, какой же ты колючий! Прямо как ёжик. Но на каждого ежа найдется свой волк.       — Хм, на себя намекаете? — Чонгуку сложно не грубить. Он так защищает границы. От кого? От того, кому уже сдался?       — Ага, — Ким улыбается, не сводя пытливого взгляда.       — А не боитесь уколоться?       — Уже нет. Я знаю теперь твои слабые стороны, — Ким тянет к нему руку, вытирая со лба капли воды.       — Зачем Вам это? Скучно живётся?       — Без тебя — да. Я пожалел, что уволил тебя. Жалею, что не удержал и позволил уйти. Готов был волосы рвать на голове, когда понял, что могу тебя больше не увидеть. Ты слишком вспыльчивый, Чонгук! С тобой надо ещё суметь договориться. Мне придётся научиться понимать тебя. Ты не обращал на меня внимания, а с этим сложно смириться. Поэтому я и бесился всё это время. Вызывал к себе на ковер всех девиц, что строили тебе глазки и предупреждал о том, чтобы держались от тебя подальше, потому что я не потерплю романы на рабочем месте. На самом же деле просто ревновал. Но и ты был хорош! Подрывал мой авторитет, как руководителя, с первых дней начав спорить со мной. Дерзкий малыш! Я решил тебя проучить, но не думал, что дойдёт до увольнения. Но я в любом случае не планировал выпускать тебя из виду, даже хотел помочь с поиском новой работы. Но раз уж мы так случайно встретились, хочу тебе сказать: мне будет одиноко без тебя на работе. Не смогу уже без твоих шуток, наглых выходок, без твоих глаз, которые я привык искать в отделе. Мне тяжело будет без твоего голоса, что так приятно звучит. Может, вернёшься?       Чонгук стоит, оторопев. Это прозвучало как признание, и теперь всё встало на свои места. Ему вдруг стало ясно, почему девушки из отдела, что поначалу проявляли к нему интерес, шли на сближение, флиртовали с ним, не стесняясь, резко остывали, делая вид, что ничего не было. Причиной был Ким. Он всех отгонял. Это шокировало, но и радовало одновременно. Конечно, он хочет вернуться! И не только потому, что нуждается в работе. Он там привык и к обязанностям, и к коллективу, а особенно к Тэхёну. Ведь и сам тоже нередко искал его глазами и прислушивался к голосу. Наблюдал тайно и украдкой любовался, боясь самому себе признаться в этом.       — А как мы объясним, что я вернулся? — осторожно интересуется Чонгук, про себя уже согласившись на внезапное предложение старшего.       — Никого не должно это волновать. Я что-нибудь придумаю. Между нами столько всего было за эти пять месяцев: ссоры, стычки, недопонимание. Я хочу это исправить. Мне не нужна война с тобой.       — А что тогда нужно? — удивленно спрашивает Чонгук.       — Оу, ну вообще- то, после всего я, как честный человек, просто обязан на тебе жениться! — Тэхён смеётся своим бархатным голосом, видя на лице Чонгука смущение.       — Не так быстро! — Чонгук смеётся в ответ, постепенно оттаивая.       — Да, согласен, рано ещё. Нам для начала нужно научиться дружить.       — Дружбу мне предлагаете?       Ким берёт его руку, удерживает в своей и осторожно поглаживает ладонь.       — И это тоже. Но не это главное: я хочу стать для тебя необходимым, как воздух. Странное желание? Но так оно и есть! Хочу помогать тебе и поддерживать. Ты нравишься мне!       Чонгук не успевает ответить. И не знает, что и сказать. Всё так стремительно разворачивается.       Звуковое оповещение призывает людей покинуть здание. Комплекс закрывается на ночь.       К машине они идут молча. Изредка переглядываются и обмениваются смущенными улыбками. Чонгуку неловко, но теперь так легко на душе. Ким снова берёт его за руку и держит её нежно. Чонгуку приятно ощущать его прикосновения. Он ловит себя на мысли, что за долгие годы 14 февраля впервые его радует. Эта дата много лет лишала его чего-то важного, а сегодня подарила ему Тэхёна.