Птичье сердце

      К сожалению, Виталина и глазом моргнуть не успевает, как проходит весь день. И вроде бы что она успела сделать? Поела пару раз, постирала рабочую одежду, собрала себе сумочку на вечернее «мероприятие», немного прибралась дома, развесила бельё, написала Макото письмо со всеми подробностями о Масаши и его машине, и только прилегла отдохнуть, а уже нужно собираться и выходить. Несправедливо, конечно, но делать нечего. Она одела на себя рубашку поплотнее и штаны те, что посложнее расстегнуть. Ничуть ей не хотелось пасть жертвой тупого, самовлюблённого парня, поэтому стоило принять все меры заранее, а не когда будет уже слишком поздно.       Откровенно говоря, девушка даже не удивилась, когда он опоздал на их встречу аж на десять минут. Благо, она взяла с собой кофточку и не замёрзла. Этот же придурок решил, что подъехать к кафе и посигналить на всю улицу будет самой лучшей идеей. Она изо всех сил старалась делать вид, что не заметила этого идиотского жеста и села на переднее сиденье, пристегнувшись даже раньше, чем заговорила.       — Ты опоздал на десять минут.       — И тебе доброго вечера, принцесса. Прости, были пробки, надеюсь, ты не злишься, — парень слишком по-хозяйски кладёт свою ладонь на ляжку Лине, но та резко и грубо убирает её.       — Мы итак задержались из-за тебя, отвези меня скорее на место гонок.       — Ты такая милая, когда командуешь, — он всё равно умудряется разок сжать её ляжку и только после этого трогается с места, — Но у меня тоже есть зубки, куколка.       Она готова поклясться, что Масаши даже имени её не помнит, зато он отлично помнит, как не нужно заходить в повороты и как не нужно тормозить на светофорах. Ещё немного такой экстремальной езды и Виталину точно вытошнит. К счастью, ехать не нужно слишком далеко, а место сбора и вовсе видно издалека по большому количеству машин. Ну, слава богу, без аварий… Хорошо, что она взяла с собой побольше таблеток на случай панических атак.       Оформив какой-то глупый, неумелый и совсем неуместный дрифт, Масаши «паркует» свою тачку, чуть ли не на виду у всего собравшегося на мероприятие люда. Такой стыд… Словно самая главная шишка в этом месте, он выходит из своей машины, присвистывая каким-то цыпочками, которых сюда скорее всего привезли парни вроде самого Итикавы. Атмосфера так себе, но, боже, эти машины. Японские, американские, европейские… На любой вкус и цвет! У Виталины перехватывает дыхание от переизбытка чувств. Она только-только тянется к ручке, как дверь сама открывается и её спутник подаёт ей ладонь.       — Прошу Вас, леди, — звучит он не менее слащаво и мерзко, но хоть какие-то манеры у него появились.       — Благодарю, — не без отвращения она берёт его за руку и выходит из машины, осматриваясь. Всё вокруг светится как днём, людей много как в час пик, и машины, машины, машины. С модным тюнингом, с самыми разными спойлерами, стильными дисками на колесах и ещё множеством всяких модификаций.       — Нравится тут? — как-то не по-доброму довольный, интересуется юноша.       — О, да. Очень. У тебя тут есть знакомые? Может познакомишь меня с кем-нибудь? — немного забывшись продолжает разговор девушка.       — Я почти всех тут знаю, крошка. Но пойдём, есть один человек, с которым я обязательно должен тебя познакомить, — он слишком крепко обнимает её за плечо, вновь заставляя вспомнить о всей своей неотёсанности и бестактности.       — Руки, Масаши, — она старается выпутаться из крепкой хватки, но не выходит.       — Не ломайся, мышонок, я знаю, что нравлюсь тебе.       Какой же гадкий тип. Лина не может сдержаться и больно щипает Масаши за ляжку, от чего тот мгновенно убирает руку.       — Если девушка не сказала «да», значит она сказала «нет». Лучше бы тебе это запомнить.       — Хаха… Ну хорошо, куколка. Идём к моему знакомому, — его улыбка начинает пугать сильнее. Нельзя ничего есть тут, пить и тем более не курить.       Не удивительно, что так сильно впечатлённая поведением её спутника, Виталина не ожидает увидеть кого-то достойного, но к своему счастью ошибается.       — Масаши, дружище! — миленький паренёк с короткой стрижкой и светлокаштановыми волосы, подходит и приветливо пожимает Итикаве руку.       — Вечерочка, Нобу. Позволь представить тебе мою милейшую спутницу, — Масаши показывает на неё рукой и вдруг мешкает, — Представься, куколка.       Девушка приходит в ярость. Вот же идиот! Действительно забыл ее имя! Придурок, кретин, придурок!!! Она едва ли может сдержать это оскорбление в себе, но, кажется, Нобу читает всё по её глазам.       — Нобу Тсукимото, рад знакомству, — юноша протягивает руку своей новой знакомой.       — Виталина Кабрера-Сакамото, — этот, вполне себе правильный со стороны парня, жест успокаивает её и она приветливо пожимает Нобу руку, — Приятно познакомиться.       — Ты сюда прибыла как участник или как зритель?       — К сожалению, машины у меня нет, поэтому, как зритель, — с досадой говорит Лина.       — Масаши, ты же слышал? Может уступишь даме одну гонку? — с некоторой насмешкой над товарищем говорит Нобу.       — Возможно, последнюю. Любительскую. Сам понимаешь, держу рейтинг, — необычайно серьёзно для самого себя отвечает её спутник, — Хочешь прокатиться, а, принцесса?       Её счастью нет предела. Плевать на мерзкую кличку, плевать на него, о, да, она очень-очень хочет прокатиться!       — Правда на любительскую гонку пустишь? — Виталина старается скрыть свой щенячий восторг, но это оказывается почти невозможно.       — О, да, Рина, ещё как пустит. Масаши очень душевный парень, — Нобу, хлопает своего друга по плечу, а после что-то шепчет тому на ухо. Она не слышит, но явно теряет бдительность. Наконец-то она сможет покататься на машине! Впервые за столь долгое время! Боже, боже, боже!!! И не просто покататься, а посоревноваться на скорость! Ради этого она даже идёт на такую жертву, как сесть в машину к Масаши на одной из его гонок, чтобы знать трассу. Водит он кошмарно. Глядя на остальные машины, она прекрасно понимает, что парень вытягивает только за счёт цены своей машины. Хотя даже так он не может занять и первых пяти мест, ведь вождение явно не его конёк.       И вот долгожданный миг наконец наступает. Её сердце колотится словно барабанщик, отбивает свою самую быструю дробь, которую только умеет. Масаши выходит из машины и вновь подаёт девушке руку, желая хоть где-то проявить свою фальшивую галантность. Она решает не сопротивляться и также, использовав его руку, как опору выходит из машины.       — Неужели правда можно на водительское? — чуть ли не затаив дыхание спрашивает она.       — Ты хоть водить умеешь, мышонок?       — Права у меня есть, но на машине давно не ездила. Дашь немного освоиться? — Лина садится за руль и тут же начинает поправлять всё под себя. Сиденье ближе и выше, зеркала точнее и обязательно пристегнуться.       — Может мне немного помочь тебе, м, малышка? — парень кладёт свою ладонь на её левую ляжку и суть сжимает, — Этой ножкой выжимаешь сцепление…       — Не стоит, я сама разберусь, — она грубо скидывает его руку и самостоятельно без проблем заводит машину, — У меня есть время немного размяться до гонки?       — У нас есть около пятнадцати минут, принцесса, — юноша настойчиво берёт Виталину за руку и кладёт обе их ладони на коробку передач. Её ладошкой он обхватывает рычаг и плавно водит вверх-вниз, делая это необычайно увлечённо.       — Может стоит разогнать эту машинку?       Она готова поклясться, что её сейчас вырвет. Какая же мерзость! Гадкий извращенец!       — Определённо, я сделаю это сама, — как ошпаренная она вырывает руку и слишком резко стартует, от чего машина дёргается, но, к счастью, едет вперёд. Изо всех сил стараясь игнорировать присутствие Масаши рядом, девушка выезжает на прямую трассу и начинает набирать скорость. Тридцать, сорок, шестьдесят… Однако впереди виднеется поворот. Едва ли касаясь ногой педали тормоза, она жмёт сцепление и идеально входит в поворот. Гладко, как по маслу.       — Неплохо… — немного не ожидав такого результата кое-как выдавливает парень, но быстро восстанавливает свою мерзость, — Ты явно мышонок с характером.       Иди к чёрту, зоофил. Оставь же мышей там, где им место. Придурок.       — Думаю нам пора вернуться к старту, я очень хочу прокатиться с другими людьми, — Лина игнорирует его слова и уже едет к месту общего сбора, — Ах, да. Вот моя сумка. Держи её в руках. Это важно.       — Хорошо, куколка, — словно абсолютно харкнув на все её просьбы, Масаши просто отложил её сумку на заднее сидение. Идиот. К чёрту его. Она давит в пол педаль газа и мчит скорее к старту. Ах, боже, как же звонко этот автомобиль свистит на такой большой скорости. Какая услада для ушей. Нирвана, да и только. Слышать же, как рычат двигатели перед самым началом гонки, заставляет Виталину покрыться приятными мурашками. Словно небольшой разряд тока проходится по её спине, заставляя ладони крепче сжать руль, а колени чуть дрогнуть в предвкушении. Наконец звучит долгожданный гудок, перед глазами мелькает флаг и машины все разом рвут с черты старта. Рычат моторы, свистит ветер, даже, кажется, будто уличные фонари мигают. Гонка любителей оказалась уж слишком любительской. Она как-то слишком быстро оставляет позади себя около пяти соперников. Остальных трёх уделывает на поворотах и вот остаётся тройка действительно достойных противников. Девушка чувствует, как потеют её руки и виски, но сама не замечает, как начинает кусать губы и гонит, словно от этой победы зависит всё. Поразительно, но её спутник даже не лезет со своими мерзкими, никому не нужными советами, а просто молчит всю гонку. Спасибо ему.       Лина приходит к финишу второй. Чтобы забрать первое место, ей не хватило мощности мотора. Досадно, но, господи, как же хорошо. Наконец-то машина, наконец-то скорость! Ей хочется скулить от счастья.       — Ты видел, видел?! Я пришла второй!!! — забывшись от счастья она пытается разделить свою радость с Масаши.       — О, да, куколка, ты была безупречна, — он вновь жамкает её ляжку, что быстро приводит её в чувство.       — Я накаталась, поехали домой, — стараясь не мешкать Виталина отстёгивается.       — Ну что ты? Вези домой сама, хочешь? Только сначала заедем кое-куда, идёт?       Она напрягается. Очень напрягается. Может самой добраться домой?       — Не бойся, ничего такого, просто на заправку, я знаю одну, где бензин подешевле, — достаточно убедительно объясняет юноша. Девушка колеблется. А вдруг он что-то удумал? Может самой пойти домой? Нет, так поздно — это опасно. Сказать, что больше не хочет водить? Откровенное самоубийство. Ничего и не остаётся кроме как продолжать вести самостоятельно.       — Хорошо. Говори, куда ехать, — она пристёгивается и заводит машину. На ладонях появляется испарина, а сердце бьётся быстрее. Только бы не паническая атака, только не сейчас.       — Выедь на трассу и сверни на шоссе «а» девяносто два. Дальше скажу, — звучит он ничуть не лукаво. Лине становится спокойнее, и та доверчиво едет по сказанному маршруту. Однако путь оказывается слишком долгим. Это шоссе все никак не появляется, она начинает думать, что проехала, смотрит на Масаши, но тот говорит ехать дальше, и так по кругу. Сомнения постепенно начинают скапливаться внутри, оседая на стенках сознания сначала незаметной пылью, но потом становясь более плотным слоем какой-то паники.       — Слушай, мы так долго едем, ты уверен, что эти копейки с бензина стоят того, чтобы ехать так далеко? — неуверенно интересуется Виталина.       — Да там мой кореш работает и сливает мне немного бензина. У него самого тачки нету, но есть скидка. Я ему сижки, он мне топливо. Бартер, — юноша слишком быстро становится нормальным, и это напрягает. Не мог он так легко стать из одержимого ловеласа обычным парнем.       — Я хочу домой, Масаши.       — Да, мы почти приехали, вон съезд, — рукой показывает он. Виталина съезжает и под четким руководством Масаши действительно доезжает до заправки.       — Заглуши машину, я скоро вернусь, — он выходит на улицу и идёт в магазин, где как раз таки оплачивают вылитый бензин. Она чувствует, что дышать становится тяжело. Слишком страшно. Они невесть где, и он невесть что собирается с ней делать. Девушка лезет на заднее сидение и берёт оттуда свою сумку, стараясь найти там что-то похожее на оружие. Только ключи от дома. Она ощущает, как сердцебиение учащается, а руки начинают дрожать. Дышать глубже, держать в руках холодный термос, говорить себе, что всё будет хорошо. На периферии сознания, она слышит, как открывается багажник и что-то туда ставится. После этого доносится хлопок закрытого багажника. И тут становится тихо. Юноша подходит к двери водителя и открывает её, нагибаясь к еле живой от ужаса Лине.       — Ну что, принцесса? — беспардонно он хватает ту за грудь, за что получает пощёчину, — Ах вот ты какая.       Масаши было нагибается, чтобы силой поцеловать Виталину, но вдруг замирает. Слушает, кажется. Она же сидит бледная, как труп, перед глазами всё плывёт, руки дрожат, а воздух она тянет в себя точно сломанный насос.       — Чёрт, там кто-то в кустах, — со злостью цедит парень и, громко захлопнув дверь перед её носом, идёт к кустам разбираться. Лина совсем не может думать, ведь её в очередной раз одолевает паническая атака. Всё плывёт как будто её пытаются утопить, причём не кинув в воду, привязанной к камню, а словно котёнка, руками пихая в воду. По её щекам текут слёзы, но она вдруг слышит крик. Масаши…?       — ЗАВОДИ МАШИНУ, БЫСТРЕЕ! — словно ошпаренный он выбегает из кустов. За ним, будто громадная черная стена, движется непонятное создание размером с двухэтажный домик. В глаза сразу бросаются огромные крылья летучей мыши, что при виде жертвы раскрываются. Глаз у этого существа нету, только огромная пасть с почти акульим количеством зубов.       Дрожащими руками Виталина проворачивает ключ, но завестись получается только с третьего раза. Масаши вваливается на пассажирское место рядом ровно, когда мотор начинает тарахтеть.       — ЧЕГО ТЫ РАССЕЛАСЬ?! ГОНИ, ДУРА!       Его крики она почти не слышит, но сразу реагирует на сотрясший землю шаг, сделанный Ному навстречу им. Словно зомбированная, только за счёт автоматизированности своих действий, ей получается уехать отсюда и выехать на трассу. Как показывает практика, в ситуациях полных паники, память у неё работает отлично.       — ОН У НАС НА ХВОСТЕ, ГОНИ БЫСТРЕЕ! — юноша не перестаёт вопить под руку, пока девушка пустыми как стекляшки глазами смотрит на трассу. У неё начинаются галлюцинации. Машины двоятся и троятся перед глазами, ездят по хаотичным траекториям, фонарные столбы растут в самое небо, дорога начинает петлять и стороны в сторону.       — М-масаши, Мас-саши, м-моя сумк-ка! Найд-ди там т-таблетки! — по своей глупости она смотрит в зеркало заднего вида и видит, как это адское существо на огромных, подобно корабельным парусам крыльях несётся за их машиной. Всё вдруг становится хуже. Лина больше не может слышать от слова совсем. Мир пляшет яркими красками, рябит как разводы на бензине. Однако она находит способ различать реальность от ложных видений. Когда она закрывает глаза, галлюцинации никуда не пропадают и так и остаются с ней даже в темноте. Настоящая же трасса и машины исчезают. Только за счёт этого фокуса ей удаётся ни в кого не врезаться!       — Т-ТАБЛЕТКИ, МАСАШИ, Т-ТАБЛЕТ-ТКИ!!! — всего на секунду Виталина поворачивает голову в сторону юноши и тут же жалеет об этом. Больное сознание полностью меняет его, заставляя откинувшееся на сиденье тело парня стать абсолютно чёрным. Одежда, волосы, тело, глаза, кожа. Он словно тень, которая обрела плоть. Из его приоткрытого рта вылазят щупальца и нещадно лапают лицо и волосы юноши, как бы пытаясь разорвать его на части. Она не может найти таблетки сама, потому что нужно максимально концентрироваться на реальной дороге. Собрав в кулак остатки воли девушка смотрит на трассу перед собой. Искажённый сознанием Масаши постоянно появляется перед её глазами бросается на машину, старается своими щупальцами пробить лобовое стекло, однако она моргает быстро как проигрыватель кассет, стараясь уловить реальность.       Лина уже видит вдали город и мчит туда. Благородство — это не про неё. Привести в город огромного яростного Ному, чтобы спастись самой — это про неё. А он, к слову, никак не отстаёт. Машет своими огромными крыльями и вопит на всю ночь, будто созывая своих собратьев, летучих мышей. Она чувствует тёплую влагу под носом и на губах. Не задумываясь, Виталина облизывается и тут же признаёт металлический вкус крови. Времени на эту крошечную проблему элементарно нет. Она старается сильнее надавить на газ, и моргать так часто, как может. Город уже совсем близко, ещё немного, ещё чуть-чуть.       Галлюцинации становятся сильнее, и девушка чувствует, как Масаши, сидящий рядом с ней начинает действовать относительно её. Щупальца устроившиеся во рту юноши переключаются на неё и тянутся, чтобы грязно облапать. Вязкие, словно улитки, конечности касаются её грудей, ляжек, бёдер и лезут к ширинке штанов. Девушка кричит и плачет, как будто по её телу елозит не слизь, а лезвия.       — Не надо, пожалуйста, не надо! — видимость ухудшается от слез, но, к счастью, в такой поздний час в городе машин нету. На скорости близкой к девяносто она мчит по улочкам, только за счёт дрифта заходя в повороты. Лина чувствует щупальце под своей рубашкой и снова кричит. Она не хочет этого, не хочет стать жертвой, не хочет грязи на своём теле или в нём. Перед глазами, словно стебель волшебного боба, вырастает многоэтажка, и становится ясно, что повернуть не выйдет. Остаётся лишь тормозить. Виталина моргает полными слёз глазами, чтобы убедиться, что здание настоящее и бьёт по тормозам, вывернув руль. Машину начинает крутить словно на льду, но та крайне мягко касается боком стены здания. Чего не скажешь о Ному, который на такой огромной скорости не успевает затормозить и врезается в здание, сокрушая его в мелкие крошки. Многоэтажка обваливается вниз прямо на тачку и само чудовище. Девушка визжит, не только от осознания, что её сейчас раздавит в лепёшку, но и от ощущения, что щупальца лезут ей в брюки. К её горестному удивлению, камни и куски бетона, завалившие транспорт со всех сторон, даже не мнут его. Только паника становится больше. Лина кричит как резанная, старается отбиться от щупалец, но просто проходит сквозь них руками. Ничего кроме таблеток не остаётся. Судорожно, проливая холодный пот и кровоточа из носа, она роется в своей сумке в поиске таблеток. Сознание играет с ней самые злые шутки, и глаза совсем отказывают. Виталина находит пачку на ощупь и, открыв её, начинает есть капсулы одну за другой. Она просто не помнит, как ела их. Съедая их как карамельки, в глазах начинает темнеть, но та не останавливается, ведь знает, помнит, что не приняла ни одной таблетки. Кровотечение из носа усиливается, но в какой-то момент её ослабленное тело просто падает вперёд, и лбом девушка упирается прямо в звуковой сигнал, от чего машина начинает гудеть. Но ни одного из подростков это не волнует, ведь оба лежат без сознания под завалами бетона и, скорее всего, оба борются за свою жизнь.       Лина начала приходить в себя, когда начался шум. Сирены, люди, разговоры, вопли Масаши. Голова болела, а дрожь в руках чувствовалась даже через бессознательное состояние. Она ощущала, как двигались её губы, будто она силилась что-то сказать, но собственных слов и мыслей разобрать не могла. Будто бы говорила на другом языке.       — У неё передоз. Быстро читайте состав таблеток, нужно решать, что с этим делать, — прозвучал незнакомый Виталине голос, но дальше она, увы, не могла разобрать ни единого слова. Лепет, бубнёж, позвякивание. Всё смешалось в единую хаотичную мелодию, которую развеяла внезапная боль. Ей что-то вкололи, и она замычала.       — Она в сознании, слава богу. Следите за её состоянием. Хуже стать не должно, но следите. Парню совсем голову отшибло, он ничего не помнит, может хоть она сможет рассказать что-то нужное.       Изображение перед глазами постепенно прояснялось. Сначала девушка видела только ночное небо, потом возникали смазанные очертания домов вокруг, после же стали различимы силуэты людей, а через пару минут она смогла даже различать их лица.       — П-пить… — раздирая просохшее горло хрипела она, — Пожалуйст-та…       — Она пришла в себя, просит пить! — крикнул один из врачей. В ответ послышался голос, но из-за звона в ушах, ничего не было понятно. Лина часто моргала, но вдруг ощутила, как её голову немного приподняли. Перед ней возникло лицо незнакомого ей мужчины.       — Я приложу бутылку к твоим губам, и ты попьёшь. Помнишь, как пить? — вопрос вроде бы глупый, но вполне резонный. Она закивала и наконец получила долгожданные капли воды, пролившиеся в её рту, как река по иссохшей пустыне.       — Вот так. Молодец.       Виталина выпила почти всю бутылку, когда всё-таки выпустила ту изо рта и начала тяжело дышать.       — Как себя чувствуешь? — медленно, и чётко выговаривая каждую букву, спросил врач.       — М-меня зноб-бит и голова б-болит… — кое-как сложила вместе слова девушка.       — Как тебя зовут?       — Виталина…       Мужчина кивнул и обернулся:       — Ястреб, сэр, она в себе!       Ястреб…? Боже, кто это…? Она пыталась вспомнить, ведь знала его, точно знала, но сейчас попытки думать вызывали лишь головную боль. К счастью, так называемый Ястреб подошёл достаточно быстро и избавил девушку от надобности лишний раз напрягаться. Лишь завидев красные как рассвет крылья, та ощутила облегчение. Узнала. Врачи помогли ей сесть ровно, и хоть она могла держаться в этом положении, знобило её невероятно сильно. Герой же особо долго ждать не стал. Снял свою куртку и накинул на плечи пострадавшей.       — Что с ней происходит сейчас?       — Мы вкололи ей нейтрализатор препарата, сейчас в её теле происходит химическая реакция, поэтому я не могу гарантировать, что сейчас девушка даст верные показания, — отчитался один из врачей.       — Хорошо, спасибо. Оставьте нас, я постараюсь что-то узнать, — кивнул Ястреб и сел рядом с дрожащей Линой на лавочку. Она не могла себя контролировать. Руки дрожали, колени дрожали, плечи дрожали, даже зубы немного стучали.       — Гина, Гина, Гина… Как же тебя так угораздило, хм? — осторожно, будто касаясь хрусталя, парень приобнял Виталину, чтобы чуточку погреть. Его тщетные попытки выговорить её имя были потешны, и, если бы она чувствовала себя лучше, то определённо посмеялась бы.       — Я… Я-я-я… — на глазах девушки навернулись слёзы, — Я не помню…       Она не могла сдержать себя от того, чтобы неожиданно расплакаться, а потом и вовсе зареветь.       — Ну тише, тише, Гина-чан. Всё хорошо. Тебе ничего не угрожает, — юноша гладил девушку по плечам, чтобы немного приободрить.       — Если я д-дам неверные показания, то меня посадят, а я не хочу уголовной ответственности… — она чуть ли не взвыла, разразившись диким плачем. Тут он не выдержал и сжал плечи Лины, гладя их совсем уж агрессивно.       — Твой друг нёс такую откровенную пургу, что ты уж точно не будешь наказана. Я сказал полиции о твоих панических атаках и о таблетках. Единственная проблема только в том, что ты была за рулём с таким диагнозом…       — У меня есть права. Условие, только одно, чтобы рядом был человек также с правами. У Масаши права есть, — всё ещё боязливо объясняла она.       — Ну тогда вообще чудно! На тебе нет никаких проблем! А теперь постарайся что-нибудь вспомнить, — Ястреб погладил Виталину по волосам и немного отодвинулся от неё, дабы соблюсти соответствующую общепринятым нормам дистанцию.       — Я…       — Только не волнуйся, Гина. Твой друг. Как ты там сказала? Масаши? Он сказал, что вы ехали к нему домой. Это правда, птенчик? — он звучал мягко и необычайно спокойно для самого себя.       — Масаши… — она задумалась. Эта информация была невероятно важна, стоило бы вспомнить.       Голова гудела, как пчелиный улей, и, к своему несчастью, она вспомнила. Перед глазами пронеслись все жуткие галлюцинации, от чего девушка зажмурилась и согнувшись к земле заплакала.       — Пташка?! Хей, хей! Всё хорошо? Тебе плохо, Гхина? — герой было потянулся к ней, чтобы коснуться, но сдержал этот порыв, лишь бы не сделать хуже.       — Он с-соврал, он… Он п-пытался меня… Я… — она не могла сказать этого, ибо слишком боялась, слишком стыдилась, но он всё понял. Его лицо вдруг стало каменно серьёзным.       — Я запомню это, пташка, обещаю, — мужчина кивнул, — Что-то ещё помнишь?       — Мы ехали на какую-то дальнюю заправку по трассе, где съезд «а» девяносто два под предлогом, что там дешевле бензин. П-потом он начал до м-меня… — у Лины навернулись слёзы, но она смогла сдержаться, — Он не усп-пел сделать ничего крит-тичного, когда в кустах послышался шорох. Масаши пошёл проверять и наткнулся на Ному. Я вела, потому что была тогда за рулём. Галлюцинации у меня начались почти сразу, поэтому я не знаю, что случилось с Масаши…       — Он потерял сознание как только вы оказались на трассе, — перебил объяснением парень, — Продолжай.       — Мы въехали в город, но из-за галлюцинаций я не заметила многоэтажку. Я резко затормозила, и избежала удара о здание. Ному нет. Когда машину завалило, я начала есть таблетки, потому что галлюцинации стали сильнее. Я не смогла съесть ни одной… — откровенно призналась она и замолчала, ожидая каких-то комментариев со стороны Ястреба.       — Ты съела всю пачку таблеток и потеряла сознание от передоза. В остальном похоже на правду. Я постараюсь узнать адрес заправки у Масаши, а ты свободна, — он поднялся на ноги. Виталина рванула за ним, чуть не упав на землю, благо, юноша успел поймать её и посадить на место.       — Ваша куртка, Ястреб-сан! — всё равно крикнула она. Он усмехнулся и повернулся к девушке с улыбкой.       — Оставь себе, пташка. Занесёшь в понедельник, если сможешь выйти на работу. Ах, да. В понедельник снова у меня, — герой помахал ей рукой, — Полицейские довезут тебя до дома, так что не переживай. Поправляйся, Гхина!       Она смогла только покивать и поплотнее укутаться в его куртку, просунув руки в рукава.       Домой её, что было ожидаемо, не пустили. Врачи положили её в больницу, где, исходя из анализов крови, назначили ей лежать пару дней. Куртку она в понедельник вернуть не смогла. Не смогла и во вторник. Пуская пострадавшую домой, ей наказали до конца недели сидеть дома. К счастью, цветы Макото не завяли, и квартира была в порядке, что добавляло хороший балл к облегчению.       Лина была воспитана родителями очень вежливой, поэтому в знак благодарности выстирала герою его элемент одежды, прежде чем нести его уже в следующий понедельник обратно. Ей было невероятно неловко видеть его в новостях без привычной всем куртки. На вопросы он отвечал, что с элементом одежды проблемы и этим всё кончалось. Господи, какой же стыд. Раздела героя номер два и создала ему проблем тем, что неделю не появлялась на работе. Вот так сотрудник месяца… Морально Виталина была готова к тому, что её уволят.