Moon and back

Большое здание, напоминающее дворец, озаряется фарами припаркованных машин. Женщины в ярких платьях и мужчины в деловых костюмах нескончаемым потоком поднимались по бетонным ступенькам и скрывались за узкими дверьми. — А мы точно туда приехали? — С сомнением отозвался Сынмин, открывая перед Хенджином дверь. — Не знал, что у Феликса в друзьях весь Сеул. — Я тоже удивлен, — улыбается ему мягко Хенджин, когда альфа галантно протягивает ему руку. Хенджин свободной рукой принимает помощь, пока во второй аккуратно придерживает букет алых роз. Сынмин захлопывает за омегой дверь машины и дает немой сигнал своему водителю, что тот может ехать. На улице приятный осенний ветерок ворошит светлые волосы Хвана и задувает под пиджак. У входа их ожидает мужчина в черном костюме и ищет их фамилии в списке гостей. Парни молча переглядываются, заходя наконец в здание, и Хенджин прыскает с удивленного выражения лица Сынмина. Хотя, это ожидаемая реакция — для сына владельца небольшой автомобильной компании такой светский прием выглядит довольно… непривычно. Хенджин сам задается вопросом неужели скупой отец Феликса решил отпраздновать двадцать второй день рождения омеги на широкую ногу. Возможно, бизнес Ли наконец пошел в гору, и Феликсу не придется больше переживать за свою семью. Хенджин на это надеется. В широком и светлом вестибюле толпятся у гардероба пары альф и омег. Сынмин мягко кладет руку растерянного Хенджина себе на предплечье, отчего омега чувствует себя чуть увереннее. Они медленно проходят в главный зал вместе с другими гостями. Вокруг ослепляющая белизна, накрытые белой скатертью и идеально сервированные круглые столики, белые шелковые чехлы на стульях с вычурными бантиками на спинке, официанты в белоснежных рубашках, снующие между гостями с подносами. Внимание Хенджина первым делом привлекает огромная хрустальная люстра в центре зала. Только от этого он уже теряет дар речи и, как и Сынмин, теперь не уверен, не спутали ли они светскую вечеринку богачей с днем рождением их друга, что так ненавидел всю эту вычурную манерность и изысканность. Среди мужчин в деловых костюмах омега узнает своего отца, что тоже его замечает . — Ну, наконец-то вы пришли, — хохочет отец, подойдя к ним с еще одним альфой. Кажется, это был дядя Феликса, насколько Хенджин помнил. Он улыбается в ответ мужчине и уважительно кланяется. Сынмин пожимает альфам руки. — Простите за опоздание, — извиняется Ким с поклоном, что очень понравилось господину Хвану. — Боже, такой воспитанный. Это мой будущий зять. Моему сыну очень повезло, не так ли? — Толкает он дядю Феликса в плечо и снова смеется. Хенджин краснеет из-за слов отца. — Мы пойдем поищем именинника. — Неловко звучит голос омеги, пока он уже аккуратно тянет Сынмина за собой, чтобы поскорее ретироваться. — Идите, идите, — машет им господин Хван с улыбкой, но быстро отвлекается на проходящего официанта и бокал игристого на его подносе. — Как же неловко… — Тихо стонет Хенджин, прикрывая глаза. Сынмин лишь посмеивается с омеги, что продолжал тянуть его за собой в неизвестном направлении. — Твой отец очень честный, когда выпьет. — Просто признайся, что тебе нравится, что он от тебя без ума, — хмыкает Хенджин и сбавляет шаг, когда они отошли уже достаточно далеко. — А ты разве нет? — Издевается Сынмин, уже готовый увернуться от кулачка омеги. Парень лишь довольно улыбается, услышав тихое «дурак» в ответ. Хенджин окидывает внимательным взглядом зал и людей за столиками, но никак не может найти Феликса. Его отец с матерью стоят почти в центре комнаты и о чем-то важно переговариваются с мужчиной в приталенном пиджаке, лица которого Хенджин не видит, только его широкую спину. Омега колеблется некоторое время — стоит ли влезть в их разговор и узнать о Феликсе. Но господин Ли сам решает эту проблему. В воздухе разносится тихий звон хрустального бокала. Господин Ли держит ножик для масла в руках и мягко отбивает им по стеклянным стенкам, привлекая всеобщее внимание. — Уважаемые гости, пожалуйста, займите ваши места. — С нотками непоколебимости провозгласил мужчина и на его холодном лице расцвела тень доброжелательной улыбки. Хенджин растеряно осмотрелся вокруг в поисках свободного места. — Сюда, — Сынмин мягко взял его под локоть и сопроводил к столу, где сидели друзья Феликса, с которыми Хенджин был также знаком. На столе стояла табличка с его именем, и омега облегченно выдыхает, в глубине души испытывая огромную радость, что Сынмин тоже приглашен. Если бы не альфа, он бы точно потерялся в этом огромном зале среди стольких незнакомцев. Спустя некоторое время все наконец расселись по столам, и в зале будто стало легче дышать. Хенджин немного успокаивается, но все еще волнуется, что нигде не было самого именинника. Он спрашивает об этом за столом, но остальные тоже еще не видели Феликса. Всё происходящее казалось немного странным. Господин Ли выходит в центр и один из официантов передает ему в руки полный бокал с шампанским. Гости снова замолкают и поворачиваются на своих местах, стоит мужчине заговорить. — Прежде всего, хочу поблагодарить всех, что смогли прийти на такое важное событие. — Огромные траты на аренду этого места — действительно важное событие для господина Ли, — подшучивает над альфой один из одногруппников Феликса, и смешки проходятся за их столом. Хенджин тоже едва заметно улыбается. Выдержав паузу, господин Ли продолжает: — Как вы знаете, сегодня день рождения у моего единственного сына. Ему исполняется двадцать два года. Прекрасный возраст для омеги, который скоро заканчивает учебу и входит в самостоятельную взрослую жизнь. Мужчина снова замолкает на мгновенье. Хенджин с сомнением переглядывается с Сынмином. Для простого дня рождения речь звучала слишком серьезно. — И как любящий отец, я переживаю и буду переживать за своего ребенка всегда. Но настанет момент, когда я больше не смогу быть с ним рядом и защищать от невзгод. Все мы не молодеем… Однако, — многозначительно остановился альфа, — в этом мире теперь есть человек, которому я могу доверить заботу о своем сыне. Кто станет опорой для Феликса и для нашей семьи. Время, казалось, замерло. В глухой тишине, где отчетливо слышалось дыхание рядом сидящего человека, сердце Хенджина тревожно билось от каждого шага незнакомого мужчины, что после слов господина Ли встал изо стола и неспешно подошел к нему. — Сегодня действительно знаменательный день в жизни моего сына. К сожалению, сам он не может присутствовать среди нас по состоянию здоровья. И все же у нас есть причина для радости. Позвольте представить вам жениха Феликса, который за короткое время уже успел стать для меня вторым сыном. — Улыбается альфа и по-отечески кладет руку на плечо рядом стоящему с ним темноволосому мужчине в приталенном синем пиджаке. Это не мужчина — парень. Он мягко улыбается и кланяется всем гостям. По одной стороне зала разносятся громкие аплодисменты, по другой — Хенджин и остальные друзья Феликса сидят в немом ступоре. Хван не в силах пошевелиться от шока. Он отстраненно смотрит на происходящий вокруг хаос, а в голове сплошным калейдоскопом крутятся тревожные мысли о его друге, что так и не появился в зале. Знает ли он вообще, что натворил его отец? Согласен ли он? Омега с неверием разглядывает парня, появившегося из неоткуда и, вопреки словам господина Ли, грозившегося разрушить жизнь Феликса. Всё внимание теперь было обращено на него. Гости подходили его поздравить и обязательно похлопать по плечу. Хенджин же не двинулся с места. Карие глаза щурились от напускной радости, улыбались каждому гостю. Неожиданно Хван столкнулся взглядом с этими глазами, что блеснули призрачно-желтым цветом под софитами дорогой люстры. Горло резко наполнилось привкусом чего-то очень крепкого и кислого. Чего-то давно забытого. Вино. Сынмин обеспокоенно обернулся на Хенджина, почувствовав, как тот мелко дрожал. Омега залпом высушил бокал шампанского. — Хенджин, всё в порядке? Ты весь побледнел. Стоит ли нам поискать врача? — Нет. Нет, я в порядке. — Блондин вымученно улыбнулся альфе. — Здесь очень душно. Мне нужно выйти подышать, и всё пройдет. — Ты сможешь дойти? Мне стоит пойти с тобой. — С волнением оглядел его Сынмин, что, конечно, не поверил словам парня. Но Хенджин отрицательно покачал головой, мягко убирая его ладонь со своей. — Не волнуйся. Я сам. В голове звенело и мутнело в глазах. Один из официантов придержал его на выходе и посоветовал выйти во внутренний двор. На свежем воздухе мир постепенно переставал кружиться. Хенджин практически упал на скамейку, окруженную цветами гибискуса. В безлюдном саду омега снова учился спокойно дышать, отгоняя тревогу с каждым глубоким вздохом. Если головокружение и тревожные мысли все же медленно отступали, то горечь во рту никак не пропадала. Хенджин прикрыл глаза, силясь сдержать слезы, но ненавистный вкус вина делал все только хуже. В зеленых кустах тихо пели сверчки и прыгали кузнечики. Здесь практически не слышался шум и разговоры гостей. Здесь он был один, в безопасности. На мгновенье дверь открылась, выпуская за собой гул зала, и тут же закрылась. Послышались шаги по каменной дорожке. Хенджин, что только успел прийти в себя, поспешно вытер слезы, уверенный в том, что никто, кроме Сынмина не пошел бы за ним. — Разве твой альфа не должен переживать, что его омега плачет здесь совсем один? Этот голос. Хенджин узнает его из сотни, из тысячи голосов. Причина его дурноты, владелец ненавистного запаха, который он старался забыть все эти годы, его мучитель сам пришел к нему. Спустя столько времени. Хенджину хочется зайтись истерическим смехом от абсурдности происходящего. — Какая честь, что вы лично решили поинтересоваться состоянием вашего гостя, — специально уважительно обращается Хенджин к нарушителю своего спокойствия с улыбкой. — Господин Ли действительно может на вас положиться. — Мне всегда нравилась в тебе твоя язвительность, — ничуть не обидевшись, отвечает привычным тоном альфа. Хенджина же передергивает от его слов. Натянутая улыбка сползает с его лица и он наконец поворачивается к парню, всем своим видом выражая враждебность. Альфа стоял в нескольких шагах от него с неизменной улыбкой на тонких губах и смотрел в глаза. — Ты не изменился. — Будто с сожалением произносит Хенджин, встав со скамейки. — Зато ты стал еще красивее. Вырос настоящим прекрасным омегой. С каждым словом кто-то ковыряет в сердце Хвана огромную сквозную рану, как раз на месте прежних, едва заживших порезов. Он с раздражением смотрит на глупое и неуместно спокойное лицо напротив. — У тебя удивительная способность — неожиданно появляться и портить мою жизнь. Помолвка, серьезно? — Безрадостно хмыкает он. — Решил сделать несчастным еще одного омегу? — Разве такие вещи обычно говорят при встрече с истинным, Джинни? Хенджин каменеет. Альфа смотрит прямо и выглядит абсолютно спокойным, а легкая улыбка на его лице будто говорит о его победе над маленьким омегой. Тем самым омегой, каким он был четыре года назад при их первой встрече. Тем, кем, как он думал, он уже давно не является. Не в силах стерпеть раздирающую боль, он желает выплеснуть её на человека, доставляющего ему одни страдания. Его ладонь рассекает воздух - омега отвешивает хлесткую пощечину. И альфа спокойно её принимает. — Ты…! Не смей. — На глазах снова наворачиваются слезы. Щека краснеет от удара. — Минхо, у вас всё в порядке? Мы вас потеряли. — Мама Феликса прерывает их в момент, когда Хенджин уже готов был наговорить всё, что он думает о этом ужасном человеке, новоиспеченном женихе его друга. Он встречается глазами с женщиной, но сразу же отворачивается и торопится вернуться в зал. Минхо провожает удаляющегося омегу грустным взглядом, чувствуя, как до сих пор печет кожу. Он замечает на себе внимательный взгляд госпожи Ли и натягивает привычную улыбку. — Извините, что заставил волноваться. Я вышел покурить, но одному из ваших гостей стало плохо. Решил удостовериться, что с ним всё в порядке. — Ох, правда? Боже, вы слишком добрый, Минхо. — Сразу оживилась женщина, кажется, еще больше уверовав в добродетель своего будущего зятя. — Не переживайте, это друг Феликса, он часто болеет, слишком слабое здоровье даже для омеги. Лучше пойдемте к гостям, ваш отец хотел сказать тост. — Вот как… — Проронив вслух скорее для себя, Минхо позволил женщине взять себя под руку и повести в зал. Хенджин влетает в двери зала, но, кажется, на это никто не обращает внимание. Все слишком увлечены празднеством, и в какой-то степени Хван даже рад этому. Он как можно спокойнее подходит к нужному столику. Сынмин, разговаривавший до этого с друзьями Феликса, встает со стула при виде омеги. — Хенджин, ты как? — Минни, давай уедем, пожалуйста. Я неважно себя чувствую. — Прерывает расспросы блондин сам, умоляюще заглядывая в глаза напротив. Сынмин хочет спросить что-то еще, но заметив, каким измученным и бледным выглядел Хван, лишь кивнул. Без лишних слов он берёт холодную ладонь омеги в свою и уводит за собой к выходу, сопровождаемый удивленными взглядами сидящих за их столом. И в последний момент альфа цепляется глазами за незнакомца, вошедшего снова в зал, что так внимательно наблюдал за ними со стороны.