Moon and back

— Я не хочу этого делать! Ну пожалуйста, отец…- Хнычет Хенджин, слезно умоляя передумать, но мужчина лишь сильнее хмурится. — Вот же негодник, — шипит альфа. — Не ты ли мне говорил, что хочешь выпустить несколько своих работ, а теперь отказываешься?! — Я не отказываюсь, просто дай мне другое задание… — Бурчит омега, опустив глаза, — почему я не могу поменяться с господином Паком? Я бы с большим удовольствием съездил в деревню писать про рыбаков. — Что за чушь ты несешь? Хочешь полдня просидеть со старыми дедами и слушать их бесконечные рассказы о снастях? — Мужчина заполняет рабочие документы и на сына уже и не смотрит. Тот почти час продолжает компостировать ему мозг, у альфы даже голова разболелась. — Может и хочу… — Да что на тебя нашло? — Вспылил отец. — Сам хотел «нормальное» задание, а когда такое появилось, то вдруг отказываешься? Взять интервью у такого человека… Если мы выпустим материал с ним первыми — это будет сенсация! И принесет нам хорошую прибыль. — Но дело в том… — Мнется Хенджин под суровым взглядом мужчины. — Ну? Что опять? — Это же жених Феликса, ты забыл? — А это проблема? Это же наоборот хорошо. Разве ты не должен быть счастлив, что тебе выпадает возможность первым написать о помолвке своего друга? А ты нос воротишь! — Не думаю, что Феликс будет рад моей статье. К тому же, не хочу я упоминать в нашей газете имя этого… альфы. — Я, видимо, был слишком мягок с тобой. Ты не то, что работодателю, отцу своему перечишь! Вообще никого не слушаешь! Боже… Как же Сынмин с тобой справляется, а? Бедный мой зять. — Ничего он не бедный, — вспыхивает Хенджин при упоминании об альфе, а сам кусает губы, уловив недовольный взгляд мужчины. — И перестань его так называть… У него вообще-то имя есть. — Поучи меня ещё, — раздраженно цокает отец, отвлекаясь и неправильно записывая дату на документах. Это оказывается последней каплей в чаше терпения. Мужчина бьет кулаком по столу, отчего Хенджин вздрагивает. — Значит так. Я больше спорить не буду. Я дал тебе задание, не хочешь выполнять — твое право. Но не забывай, что для диплома тебе нужны хорошие печатные статьи с места практики, а твой работодатель может и наказать за невыполнение работы надлежащим образом. Так что жду материал до пятницы. И возьми с собой Чонина, нужно сделать несколько фото для титульной страницы. Омега смотрит на отца исподлобья. — Вопросы? — Сурово спрашивает мужчина. После такой шокотерапии у Хенджина, конечно, вопросов не оказалось.

***

— Ва-ау… Чонин от восторга даже рот разевает, а Хенджина аж распирает кинуть с раздражением замечание, что будет так стоять — муха в рот залетит. — Сонбэ, посмотрите какое высоченное здание! И почти полностью стеклянное! Разве не удивительно? В первый раз такое вижу. Хенджин абсолютно не разделяет энтузиазм своего помощника. Подумаешь, первый отель в Сеуле на шестьсот номеров (Хенджину пришлось поднять информацию прежде, чем приступать к делу). Что было более удивительным, так это то, что Хван, который зарекался, что больше никогда не пересечется с Ли Минхо, сам идет в логово чудовища. Омега, конечно, немного утрирует… Но он имеет на это полное право! Всеми правдами и неправдами пытался избежать такой участи, и вот теперь он здесь. Еще и отца разозлил… Видимо, кто-то наверху просто ненавидит Хенджина. Или у жизни такой юмор — отвратительный, добавил бы Хван. — Не стоит так реагировать, а то тебя примут за деревенщину. — Фыркает блондин. — Но я и правда вырос в деревне. Это плохо? Знаете, есть поселок в провинции Кенгидо, называется… — Это такое выражение, Чонин.— Прерывает его болтовню Хенджин. Парнишка уставился на него стеклянными глазами. Хенджин вздыхает. — Забудь. Не бери в голову. На самом деле, Чонин славный малый. Еще совсем ребенок — только поступил в университет. И он точно не заслуживал с собой такого обращения, и уж тем более не был виноват в дурном расположении духа Хенджина. Блондин это прекрасно понимал и чуть ли не через каждую фразу ужасно винил себя за собственное свинство. Хенджин не мог объяснить своего поведения. Он мог сравнить своё состояние лишь с тем, что испытывает больной человек, который начинает неосознанно выплескивать свою боль на окружающих, тем самым желая хотя бы немного уменьшить страдания. Ли Минхо — вот как называется болезнь Хенджина. Причины заболевания: истинность Симптомы: головокружение, тошнота, повышенная раздражительность, плаксивость Последствия: разбитое сердце Способы лечения: не выявлены — Давай поторопимся, мы и так уже опаздываем, — проверяет время на своих часах Хенджин и чуть ускоряет шаг. При входе в отель их встречают современные карусельные двери из стекла, каких, Хван уверен, больше не было ни в одном месте в Корее. Чонина, к слову, этими дверьми чуть не прищемило. Хенджин чувствовал себя сегодня не журналистом, а воспитателем в детском саду. Сюда мы ручки не суем — можно пораниться. Держимся вместе, иначе можно потеряться. А потеряться действительно было где. Большой и просторный холл со снующими повсюду толпами гостей, преимущественно иностранцев, заставляет застыть в прострации. Идеальный сверкающий чистотой кафельный пол с дорогим орнаментом отражает лучи солнца, огромные панорамные окна первого этажа пропускают достаточное количество света, что складывается впечатление, будто ты до сих пор на улице. И опять огромная хрустальная люстра висит в центре. Почему богатые люди так помешаны на этих чертовых люстрах, фыркает омега. И всё же, как бы тяжело ни было это признавать, Хенджин впечатлен. Хоть и скрывал это. Весь отель сделан на американский манер, такое в Корее можно было увидеть разве что в фильмах того же зарубежного производства. Место выглядит довольно дорогим, для людей определённого уровня достатка. Тем не менее, гостей здесь было предостаточно. Жизнь вовсю кипела в стенах отеля с вычурным названием The Plaza. За столом администратора молодая девушка в форменном костюме зеленого цвета с улыбкой обратилась к Хенджину, в то время как восторженный Чонин делал фото отеля изнутри. Только пленку переводит, бурчал про себя Хван. — Добрый день. Чем могу вам помочь? — Здравствуйте, мы из газеты N. У нас назначена встреча на сегодня с господином Ли. — Одну секунду, — девушка что-то быстро ищет в журнале, а затем, проверив свои записи, кивает. — Прошу вас, пройдемте за мной. Девушка вышла из-за стойки и на своих каблучках и в юбке карандаш засеменила в сторону лифтов. Хенджин одергивает Чонина, подгоняя следовать за ними. Блондин был уверен, что сейчас ему придется сидеть в одном из номеров, в закрытом помещении один на один с Минхо, и от одной этой мысли парня передергивало. Однако, девушка прошла мимо лифтов и направилась по коридору дальше, почти до самого конца, где за поворотом были стеклянные двери, ведущие в помещение, напоминающее со стороны кафе. Хенджин и Чонин неуверенно зашли. Они проходят мимо столиков к окну. Уже издалека Хенджин видит идеально ровную спину и крепкие плечи мужчины, восседающего в кожаном кресле. Даже на расстоянии ста метров на языке снова чувствовался терпкий вкус вина. Омегу радовало хотя бы то, что здесь они были не одни — в другой части кафе несколько иностранцев спокойно обедали и переговаривались на английском, официанты протирали и сервировали столы. Проводница парней останавливается и мягко указывает рукой на свободные места прежде, чем удалиться. Хенджин в нерешительности делает несколько шагов к их столу, когда альфа замечает его и сразу же встает со своего места. — Добрый день, — прокашлявшись, начал Хенджин. Чонин рядом с ним вежливо кланяется. — Добрый, — улыбается Минхо и заглядывает блондину в глаза. — Рад, что вы пришли. Пожалуйста, присаживайтесь. Хенджин неловко отводит взгляд, всем своим видом показывая, что природный запах альфы абсолютно его не тревожит. Он присаживается поближе к окну и Минхо следует его примеру. — Спасибо, что согласились уделить нам время и дать интервью. Если вы не против, я задам вам несколько вопросов, — омега говорит четко и по делу, но пальцы предательски трясутся, когда он пытается открыть сумку и достать свой блокнот. Хенджин очень надеется, что этого никто не видит. — Ради этого мы и встретились, — отвечает Ли спокойно, а Хенджин в этих словах слышит какой-то издевательский тон. Хотя, скорее всего, это все субъективная оценка самого Хвана. Наконец блокнот у него в руках, и он морально готов к диалогу, в душе надеясь, что все закончится раньше предполагаемого времени. Чонин уже настраивал объектив. — В последнее время общественность взволнована новостью о вашей скорой помолвке с сыном владельца автомобильной компании. Не могли бы вы рассказать нам поподробнее об этом? Уверен, многим интересно, как вы познакомились с вашим будущим супругом? — Зачитывает Хенджин первый вопрос без особых эмоций, но остается в замешательстве из-за реакции собеседника. Минхо вдруг засмеялся, чем заставил омегу нахмуриться. — Мне нравится ваш боевой настрой, господин журналист. — Издевается над ним Минхо и делает это, как всегда, с улыбкой. Хенджин серьезно смотрит на альфу, ожидая ответа на свой вопрос в то время, как вкус вина уже разливается в его рту с удвоенной силой. Ужасно хочется пить. — Возможно, вам покажется это смешным, но на самом деле я все еще не знаком со своим женихом, — честно признается альфа. Хенджину совсем не до смеха. — Я наслышан о нем от своего отца. И видел несколько его фотографий. На этом всё. — Но должна же быть причина, по которой вы решили выйти за него. Возможно, он чем-то смог очаровать вас? Что обычно вас привлекает в омегах? Блондин всеми силами старается не показывать своего раздражения от осознания, что ничего путного, по-видимому, из этого интервью не выйдет и придется приложить не мало усилий и фантазии, чтобы слепить что-то стоящее. К тому же его разозлил честный ответ Минхо. Мог хотя бы соврать, чтобы не доказывать Хенджину лишний раз, какой он придурок. Кто в здравом уме согласится на брак с человеком, которого даже ни разу не видел? — Хм… Думаю, для меня не важна внешность, я больше обращаю внимание на характер. Мне всегда нравились жизнерадостные, но строптивые омеги. Но знаете, за ними нужен глаз да глаз. Иначе могут увести прямо из-под носа. — Выделяет последнюю фразу альфа и смотрит в глаза напротив неотрывно, но затем отводит взгляд первым и продолжает. — Со слов отца, мой жених именно такой омега. Хенджину становится плохо с каждой секундой пребывания в компании этого альфы. Он делает вид, что внимательно фиксирует ответ в блокноте, до треска сжимая ручку между пальцев. — Говорят, что вы долгое время жили в Японии. Что же заставило вас снова вернуться в Корею, да и еще сразу решиться на брак после переезда? — Не хотите чаю? — Неожиданно меняет тему Минхо. Хенджин начинает закипать. Будто всё происходящее для Ли лишь игра. Думает, может диктовать свои правила, этот придурок… — Не стоит… — Чуть ли не шипит Хван, сдерживая себя из последних сил. Минхо сразу замечает перемену в настроении собеседника. — Я обязательно отвечу на ваш вопрос. Позвольте мне всего лишь позаботиться о своих гостях. — Успокаивает парень с улыбкой и уже наливает чай Чонину. Хенджин неодобрительно смотрит за действиями альфы, но все же сдается, протягивая кружку двумя руками, как делают, чтобы выказать уважение к человеку, хотя уважением к альфе и не пахло. Минхо улыбается чуть шире и двигает чайничек с заваркой ближе к кружке и, Хенджин не успевает опомниться, как чужие пальцы мягко касаются его, придерживая. По телу пробегает электрический заряд, словно он сплошной оголенный провод. Вспышка. Затвор фотоаппарата щелкает, запечатлевая момент. Всего мгновенье. Звук битого фарфора заставляет всех посетителей вздрогнуть. — Сонбэ! Вы в порядке? Чонин испуганными глазами смотрит на Хенджина, который трясет забинтованной рукой и морщится от боли. Бинты намокли от чая. — Всё… нормально. — Хенджин, прости, я… — Минхо, шокированный произошедшим, тянется к обожжённой руке омеги, но Хенджин слишком резко одергивает её и с нескрываемым презрением смотрит на альфу. — Мне нужно в уборную. Минхо подзывает одного из официантов и просит проводить Хенджина. Больше Ли на омегу не смотрит и не тянется помочь. Хенджин прижимает пострадавшую руку к груди, стараясь держаться невозмутимым всю дорогу до туалета. Но стоит ему закрыть за собой кабинку, как он не может сдержать слёз. Кожу ужасно печет и бинты насквозь промокли, раздражая едва заживший порез на руке. Он садится на крышку унитаза и со злостью сдирает повязку, желая облегчить страдания. Чужой запах полностью овладел его телом. Вино струится по его венам, поступает в самое сердце, заставляя его биться быстрее. Хочется разодрать себе кожу, чтобы вытащить, выпустить к черту ненавистный вкус, запах, чужое касание — всё, напоминающее о нём. Хенджин вдруг вспоминает о Сынмине, что с утра аккуратно менял ему бинты, и лишь сильнее заходится в слезах. Вдруг омега слышит, что кто-то зашел в туалет. Он старается быть тише, зажав себе рот рукой и подавляя свои всхлипы. Раздается журчание воды из-под крана, и женский голос с сильным американским акцентом обратился к кому-то. — Слышала владелец отеля дает сегодня интервью какой-то газете. Странно, правда же? Все знают, что он ненавидит СМИ и всё, что с ними связано. — А я слышала, что журналист из газеты — омега, — с ехидством добавляет другой женский голос. — Seriously? Боже, не хочешь ли ты сказать… — А ты как думаешь? — Хмыкают в ответ. — По отелю ходят много слухов о его интрижках с персоналом. Вряд ли этот журналист стал исключением. — Какой кошмар… Не завидую его жениху — жить с таким изменником. This is disgusting… — По крайней мере, будет не так ужасно, если это брак по расчету. Очень похоже на то. — Думаешь…? Воду перекрывают, и после этого голоса слышатся всё отдалённее, пока и вовсе не затихают за дверью. Притихший Хёнджин не выдерживает и еле успевает поднять крышку унитаза прежде, чем из него выйдет весь завтрак. Желудок болезненно скручивает, но горький вкус вина на мгновенье исчезает, перекрываемый рвотным вкусом выблеванной еды. Он медленно встает с колен, придерживаясь за края туалета, чуть не забыв смыть за собой. Выходит из кабинки как в полусне — всё вокруг покачивается, кажется нереальным. Он едва ли узнает в бледном и измученном отражении себя. Блондин наконец подставляет под холодную воду свою обожжённую руку, что уже перестала болеть, ополаскивает лицо и поласкает рот. Тело трясет, как при ознобе, но он старается взять себя в руки и восстановить дыхание. А в голове чужие слова всё крутились, как на заевшей пластинке. Простояв в тишине еще минуты две и просто всматриваясь на пропадающую в стоке раковины воду, Хенджин закрывает кран. Минхо почему-то выжидал его в холле. Наверное, боялся, что омега сбежит после случившегося. Хенджин хмыкает. Он хочет просто пройти мимо без лишних слов, извинений и жалобных взглядов. Но альфа не дает этого сделать (Хенджин и не сомневался). — Как твоя рука? Ты… в порядке? Прости меня, я- — Господин Ли, — устало прерывает его Хенджин с легкой улыбкой. Взгляд Минхо меняется при виде безжизненно-белых губ омеги, — пожалуйста, соблюдайте границы. И отпустите мою руку, вы привлекаете лишнее внимание. Минхо в растерянности оглядывается по сторонам, не замечая ненужных наблюдателей, но все же разжимает пальцы на тонком запястье. Хенджин выдыхает. — Думаю, наше интервью закончено. Всего хорошего. Он слегка кланяется опешившему альфе, разворачивается и идёт в сторону выхода, пресекая любую возможность снова заговорить с ним. — Сонбэ! Подождите меня! Чонин, что всё это время ждал Хенджина в холле на диване, заметив парня, подрывается с места. Минхо провожал глазами сникшего блондина, а в мыслях продолжал винить себя, что снова испортил их с Хенджином встречу.