I'm so far away from you.

      И тут я понял, что не смогу. Дверь только чуток приотворилась, но мне показалось, будто из дома через эту щёлочку нас нас хлынул поток воздуха с такой силой, что меня сбило с ног. Колени подогнулись, руки задрожали, а в глазах потемнело.       — Погодите.. секунду, — с трудом промолвил я, опускаясь на ступеньку крыльца. Рэй с Бобом переглянулись, но, видимо, они и так всё понимали, поэтому просто присели рядом, ожидая меня.       Несколько минут я просто сидел, чуть прикрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание. Я боялся заходить внутрь этого дома, понимая, что меня накроет волна воспоминаний и боли. Но и уезжать уже было нельзя, в конце концов, мне было стыдно перед парнями, им же тоже сейчас тяжело.       — Зачем мы сюда приехали? — с трудом выдавил я, когда ком в горле слегка отступил. Рэй немного скривил лицо в подобии улыбки, но глаза его были наполнены болью, которую он явно не хотел показывать мне.       — Фрэнк… Видимо, многое предусмотрел, — он говорил не слишком быстро и довольно тихо, что было мне на руку, я сейчас не в состоянии оперативно переваривать информацию. — Фро оставил нам с Бобом прощальные записки, — кудряш на пару секунд замолк, ему тоже каждое слово об этом давалось с трудом. Брайар достал из кармана кофты сигареты и, зажав одну из них в зубах, протянул мне пачку. Я с благодарностью кивнул и дрожащими руками вытянул сигарету из упаковки. Боб вытащил зажигалку, и спустя пару мгновений я вдохнул в себя крепкий табачный дым. — Он предусмотрел тот вариант, что ты можешь выжить. И хотел, чтобы решил, что делать с его вещами, именно ты.       Мир снова начал уходить из-под ног, на глазах появились слёзы. Я зажмурился, стараясь не расплакаться. Я ведь даже не задумывался о том, что кто-то из нас может выжить. Фрэнк… Он пересмотрел все варианты, даже блять к суициду он подошёл со всей ответственностью и заботой о тех, кто останется в живых. А что если бы выжил он, а не я? Даже думать о том, что ему пришлось бы испытать то же самое, что и мне сейчас, было больно.       Я сделал ещё одну затяжку, чувствуя, как дым обжигает горло. Сигарета неспеша тлела в моих пальцах, а я наблюдал за тем, как пепел осыпается на каменную дорожку перед подъездом. Все трое молчали, каждый из нас, видимо, пытался собраться с мыслями. Но вот огонёк дошёл до фильтра, и сигарета потухла. Я поднялся на ноги, заставив обратить на себя взгляды Рэя и Боба. Парни встали вслед за мной, Боб бросил окурок куда-то на землю, я последовал его примеру.       Рэй первым вошёл внутрь и включил свет в прихожей, я последовал за ним. Как бы сильно я старался не поднимать глаза и не осматривать дом, я всё равно заметил, что тут всё было так же, как и всегда. Сердце кольнуло. Не так же. Здесь нет Фрэнка.              — Он писал, что оставил тебе что-то, и ты знаешь где, — тихо добавил Рэй, когда мы оказались на кухне, подняв на меня глаза.       Его слова ударили поддых.       Мы всегда дарили друг другу что-нибудь, даже если не праздник, даже если виделись час назад. Даже если дарить нечего, и под рукой только какая-то безделушка из комнаты. Было спокойно от понимания, что после тебя что-то останется.

***

      Это была самая ужасная неделя на свете, сто шестьдесят восемь часов отчаяния и слёз. Фрэнку стало хуже.       Его мама позвонила около пяти утра, что уже безумно насторожило меня, а когда из трубки я первые десять секунд слышал только её отчаянные попытки успокоится, так и вовсе подумал о самом ужасном. Когда раздалось одно только слово, разорванное, перекрученное в фарш «Фрэнки», готов поклясться, внутри что-то пропало. С огромным усилием она рассказала, что три часа назад его забрала скорая помощь, и сейчас они находятся в больнице, после чего просила не бояться и приехать, как только смогу, потому что этого хочет Фрэнк и никак не может успокоится.       Уже через пять минут я поставил на уши весь дом, гранича с тем же состоянием, что было у Линды, и чуть ли не умолял родителей довезти меня, отказать чему они, конечно, не смогли.       К палате меня довела Линда, подуспокоившись к моменту моего прихода, но уже перед дверью вновь на её лице стала чётче отражаться боль.       Внутри, над койкой с Фрэнком, кружило две медсестры, обе что-то быстро ему говорили, и пока первая пыталась заставить его лечь спокойно, вторая разбиралась с капельницей. Фрэнк же, будто и не слышал ничего, хрипло повторял какие-то слова, пытаясь подняться.       — Джер… Мне нужно… — его голос был почти неразличим, и медсёстры бы точно не поняли, чего на самом деле просит Фрэнк, особенно в его состоянии, ведь, скорее всего, они просто списывали это на бред после анастезии.       — Хорошо, будет, только приляг, пожалуйста, всего на минутку, ты устал, организму нужно отдохнуть и восстановиться, давай, — девушка пыталась говорить успокаивающе, однако я видел, насколько сильно она уже устала бороться с Фрэнком.       Я боялся обнаружить себя, ведь никто из присутствующих не обратил внимания на появление ещё одного человека, но моё сердце просто не могло дальше слышать как Фрэнк просил позвать меня.       — Извините, — дрожащим голосом выдал я.       В мгновенье все трое уставились на мою маленькую фигуру, заставляя лишь больше меня засмущаться и растягивать этим молчание, повисшее в комнате.       — Джи… — Фрэнк снова попытался встать.       — Молодой человек, сейчас не время посещений, выйдите, пожалуйста. — вторая медсестра тут же попыталась вывести меня в коридор.       — Нет! — Голос Фрэнка стал более понятным. — Пусть он подойдёт, — после этих слов он зашёлся в кашле, однако девушка всё же дала мне пройти.       Поставив себе стул рядом с койкой, я из последних сил сдерживал желание разрыдаться, вопреки которому смотрел в его глаза и вообще находился здесь. Только когда мы взялись за руки, вторая медсестра смогла поставить капельницу наконец успокоившемуся Фрэнку, и обе девушки смогли выдохнуть и удалиться. С уходом посторонних, я смог дать волю чувствам и обнял его, разрыдавшись в грудь. На голову мне легла рука, призрачно перебирающая волосы, а спустя несколько минут донёсся и голос.       — Я оставил тебе подарок и хотел сказать где, — он резко выдохнул. — Эти две никак не понимали, и мне было страшно, что я не успею.       От его слов стало лишь хуже, даже не хотелось подразумевать тот факт, что он может умереть.       — В том…       — Нет! — Резко оборвал его я. — Нет, не говори.       — Но…       — Нет! — Я привстал, вновь начиная смотреть ему в глаза. — Это ни к чему, потом подаришь.       — Потом я могу не успеть, — в его хрипе не было страха, что заставляло меня прийти в ужас.       --Нет. Хватит, всё будет хорошо.       — Не обманывай себя, — я увидел, как в глазах Фрэнка начали скапливаться слёзы.       — Я уйду, если ты не замолчишь, — в ответ моим словам послышался лишь вздох, после чего он закрыл глаза, из которых выпало две маленькие дорожки слёз, тут же впитавшихся в волосы.       Лежали мы долго, даже когда приходил врач, чтобы задать какие-то вопросы, даже если ему нужно было сменить капельницу, Фрэнк не позволял мне подняться, тихо дыша в макушку. К нашему катастрофическому сожалению, нельзя было оставаться в таком положении весь день, ведь Фрэнк должен есть и пить, ещё его осматривают, да и скоро, кажется, начинается время для посещений, а там, скорее всего, придут наши друзья.       — Извините, но нам нужно забрать Фрэнка… — Донёсся до моих ушей голос медсестры, вроде как той же, что и пыталась тогда удержать его в постели.       — Я не хочу, — раздалось ей в ответ, я даже дёрнуться не успел.       — Боюсь, это не важно, — под эти слова я уже пытался встать, однако рука Фро только сильнее сжалась, не желая отпускать.       — Фрэнки, я никуда не уйду, просто ненадолго разлучимся.       — Нет. Я не хочу, — он с надеждой смотрел в мои глаза.       — Ну не веди себя как маленький, или ты сейчас слушаешь врачей, или я буду приходить на час и не больше.       — Ты… — Взгляд стал недовольным. — Ладно, — он опустил руку, давая мне возможность встать и потянуться. — Поешь, а то с вечера не ел, да?       Моё сердце разрывалось от того, что даже в своём состоянии, когда не то, что говорить, дышать тяжело, он продолжал тратить силы на заботу.       — Хорошо.       И даже плевать было на смущённую нашим поведением медсестру.       Всю неделю я буквально жил с ним в этой палате, уходил только ночью, предварительно убеждаясь, что Фрэнк уже спит. Вообще, такие привилегии давали не всем, но многие врачи и медсёстры знали меня, ведь с моим диагнозом я тоже был частым гостем в этом месте.       Сегодня уже последний день пребывания в больнице, так как состояние стало стабильным, а значит, что можно продолжать восстановление дальше. Мне, к большому страху, никто ничего не сказал, что именно было с Фрэнком и как будет дальше, только попытались убедить, что ничего страшного уже нет и теперь я могу вернуться в школу.       Как бы не хотелось узнать истину, сейчас я занят тем, чтобы успеть в больницу до официальной выписки Фрэнка, ведь я обещал ему поехать вместе, а ещё я должен успеть вручить подарок, а то точно обидится за моё отсутствие с самого утра.       — Ну и где ты был? — мой малыш сидел на заправленной койке, держа рядом с собой сумки с вещами.       Я никак не ответил, только вынес из-за спины коробку, в которой лежали лучший в мире пододеяльник и пижама.       — Что там? — он точно пытался скрыть восторг.       — Ну, — я немного потряс ей, — бери.       Фрэнк быстро выхватил коробку, почти сразу сдирая чёрную упаковочную бумагу.       — А-ху-еть.. — произнёс он по слогам.       — Я долго выбирал, — с широченной улыбкой начал я, как Фрэнки решил устроить борьбу, душа своими объятиями и бросая подарки на кушетку.       — Оно того не стоило.       — Стоило.       — Нет.       — Да.       — Ебаная пижама и постельное бельё с Бэтменом, — он поднял голову ко мне. — Ты где её вообще успел найти?       — Какая разница.       — Это вот этим ты занимался у себя там в телефоне? А я надеялся, нашёл себе кого-то, — от этих слов я рассмеялся, чмокая его в лоб. — Мне бы хватило и объятий с поцелуями, — Фрэнк потянулся к моим губам, а отказать я никогда не мог.       — Тайник в шкафу, — быстро произнёс он, прежде чем снова укусить мою губу, улыбаясь недовольному мычанию.

***

      Я попросил ребят остаться внизу, а сам побежал к комнате Фрэнка, ведь слёзы больше не хотели давать мне ни шанса. Распахнув дверь, я замер на пороге, уже не сдерживая рыдания. Здесь ничего не поменялось с последнего моего посещения. Всё та же незаправленная кровать с тем самым бельём, что я дарил ему, всё те же плакаты на стенах, разбросанные комиксы по всему столу, гитара в углу комнаты. Я упал на колени, затыкая себе рот ладонью, чтобы не взвыть. Я не знал, что делать. В мыслях проносились все воспоминания с Фрэнком, связанные с этой комнатой, с этим домом, и каждое из них острыми коготками царапало мою душу изнутри, заставляя её истекать кровью. Слёзы текли настолько быстро, будто они хотели затопить эту комнату, чтобы я больше её никогда не увидел. Я хотел умереть, снова. Я хотел к Фрэнку.       Минут десять солёные ручьи из моих глаз не хотели пересыхать, голова трещала, и я почувствовал слабое першение в горле, которое в любую секунду могло перерасти в приступ кашля. Я осознавал, что сейчас не смогу ничего решить насчёт вещей Фрэнка, но всё равно кое-как я заставил себя подняться на ноги. Всё тело трясло, я дошёл до шкафа. На третьей полке слева за вещами была двойная стенка. Я помнил, как Фрэнк хвастался мне тем, что смастерил этот тайник ещё в начальной школе и прятал там игры и комиксы от матери. Аккуратно переложив небольшую стопку футболок на соседнюю полку, я сдвинул тоненькую фанерку, открывая потайную полость за ней.       Коробочка, завёрнутая в чёрную подарочную бумагу.       Я почти не дышал. Каждый удар сердца отдавался мучительной болью в груди и висках. Я достал коробку.       Пришёл в себя я только на улице. Когда я спустился вниз, Рэй и Боб сразу поняли моё состояние и решили, что лучше будет вернуться сюда в другой раз. Мы сели в машину, кудрявый тут же завёл двигатель, и машина двинулась с места. Боб опустил окна вниз и закурил сигарету, снова предложив одну мне. И я не отказывался. Пытаясь задохнуться в сигаретном дыме, я глядел стеклянными глазами на мелькающие вдоль дороги деревья. На моих коленях лежала чёрная коробочка.

***

      — Мы не могли оставить тебя одного после всего этого, — сказал Рэй, паркуясь возле своего дома. — Посидишь с нами хотя бы пару часиков, чтобы мы убедились, что ты в порядке и ничего не сделаешь с собой.       Я молчал. Мысли сплелись в один большой непонятный клубок, а организм, видимо, наконец-то включил защитный механизм, ибо я перестал чувствовать что-либо. Пусть будет так, может, так будет лучше.       Мы вышли из машины и поднялись на крыльцо дома Рэя. Кудряш предупредил, что дома у него только один из братьев, но тот не будет против гостей. Мы прошли в гостиную. На журнальном столике валялись пачки чипсов, а в углу комнаты стояли два ящика с дешёвым пивом. Чуть застенчиво Торо объяснил это тем, что родители уехали за город на чуть ли не месяц, поэтому дом пока что в полном распоряжении трёх братьев.       — Надо выпить, — сказал Боб, достав из одного из ящиков три банки пива. Одну он кинул Рэю, что уже уселся на диван, а третью протянул мне. — Тебе щас это не помешает.       Я снова не отказался. Пиво было не холодным, но и не противно тёплым. Я присел на краешек дивана, первые минуты три все молчали, потягивая свои напитки, но вскоре парни заговорили о чём-то отвлечённом. Я понимал, что так они тоже пытаются сбежать от реальности и не думать о Фрэнке. Им не мешало моё молчание, и я очень ценил их понимание. Спустя несколько часов мы опустошили ящик пива, разум был затуманен, возможно, я даже вставил несколько слов в беседы Рэя и Боба. Время близилось к полуночи, кудряш предложил вызвать нам с Брайаром такси.       — Послушай, Джи, — заговорил со мной Рэй, пока Боб отошёл в сторону, снова закурив сигарету. — Мы с этим чуваком, — он кивнул на друга. — Понимаем, что ты сейчас чувствуешь. И нам тоже очень не хватает Фрэнка. Но как бы то ни было, мы рады, что ты выжил, — несмотря на количество выпитого им алкоголя, голос парня был довольно собранным и серьёзным. — Ты очень близок Фрэнку, а исходя из этого, ты дорог и нам. Ты можешь рассчитывать на нашу помощь, понял? Звони в любой момент.       Я смотрел в чуть нахмуренные карие глаза Рэя, не зная, что ответить. Я снова хотел плакать, но сейчас сдерживать этот позыв мне как-то удавалось. Я безумно благодарен им за поддержку. Пусть я не был с ними достаточно близко знаком, но я знал, что Фрэнк доверял этим парням. Значит, и я могу им довериться.       — Спасибо.. большое, — только и смог выдавить я, получив в награду улыбку Торо.