Через боль к тебе

— Тинк, тебе не показалось, что Реджина как-то резко ушла? — с подозрением спросила Эмма. — Да, но после всех этих событий я не удивляюсь резкой смене её настроения.       До этого молчаливый Генри, который листал книгу сказок, подал голос. — Мам… Смотри.       Встревоженный голос и его взгляд, направленный в книгу, заставил женщин посмотреть на страницы. Их эмоции теперь были схожи: на лице читался один лишь страх. — Это… — Реджина, — продолжила Тинк за Эмму.       Все три пары глаз рассматривали иллюстрацию, на которой была изображена Реджина, готовившая зелье. И на рисунке были хорошо запечатлены все необходимые ингредиенты. Тинк не составило труда догадаться, какое зелье готовит Миллс. Пазл в её голове сложился. — Что она за зелье готовит? — задала вопрос Свон, которая не смыслила ничего в зельях. — Это зелье Забвения. — Она хочет стереть себе память, — догадался Генри. — Да, а конкретнее, она хочет забыть только одного человека, всем нам известного. — Её нужно остановить, она потом пожалеет! — никак не унималась Свон. — Вот только мы, скорее всего, уже опоздали, но ты права. Эмма, ты иди в особняк, а я — в Склеп. — А я?! — воскликнул Генри. — Э-э-э, нет, парень! Тебе пора в школу, — не согласилась с его рвением мама.       Возмущаясь, что самое интересное опять проходит без его участия, всё-таки Генри сел в автобус.

***

Особняк Миллс

108

      Посреди зала стояли два женских силуэта. У одной было удивлённое лицо, а у другой — растерянный взгляд. Их весьма интересный диалог прервал шум в коридоре. Входная дверь дома открылась нараспашку, и в гостиную ввалились две персоны. Тинк и Локсли замерли в проёме. — Мы опоздали, — слышалась обречённость в голосе феи.       Поняв смысл слов, Эмма хотела что-то сказать, но её перебил Робин, который думал, что это не всерьёз. — Реджина, давай поговорим, — обняв за талию брюнетку, произнес разбойник.       Не дав Свон и рта открыть, Реджина сбросила мужскую руку со своей талии. — Мужчина, вы кто?! И что вы себе позволяете?! Мы с вами недостаточно близки, чтобы вы по имени меня называли, и уж тем более, чтобы руки распускали! Я вас вообще впервые в жизни вижу! — не на шутку разошлась мадам мэр, замечая на себе удивлённый взгляд спасительницы. — Я Робин Локсли, — обескураженно и печально произнёс Робин. — Реджина, ты вообще меня не узнаешь? — Мисс Миллс, — поправила его брюнетка, — нет, вас я бы запомнила.       Что-то щёлкнуло в голове разбойника. Он определённо не раз слышал эту фразу.       Натянуто улыбнувшись, он произнес: — Что ж, тогда приятно было познакомиться с вами и до скорой встречи.       Выйдя на улицу, Робин с уверенностью зашагал по тротуару. Теперь он знает: не всё потеряно. Однажды он заставил её улыбнуться, сможет добиться улыбки и сейчас. Однажды он разрушил барьер к её сердцу, разрушит и сейчас. И неважно, что сейчас эта стена между ними окрепла и стала сильнее. Она вспомнит всё, что между ними было…       Тем временем на кухне разворачивался разговор трёх подруг с неожиданным поворотом. — Ладно, Реджина, выходи из своего образа, я знаю, что ты всё помнишь, — не выдержав этого спектакля, произнесла Тинк. — Что меня выдало? — Твои глаза. — Глаза? — Да, Робин, может, и хорошо тебя знает, но он не знает тебя юную, тебя злую. Он знает тебя новую. А я видела, как ты менялась, но твой взгляд для меня не изменился. И он тебя выдал. — Зачем вообще ты это затеяла?! — спросила Эмма, молчавшая до этого. — Сначала хотела забыть, а потом, когда зашёл Робин, поняла, что лучше пусть он думает, что не помню, и решила подыграть. — Стоп, Эмма, ты знала, что Реджина не под зельем, когда эта сцена в зале произошла? Почему не сказала? — Да я пыталась!

***

Несколькими минутами ранее

      Застав Реджину с пустым флаконом в руке, Эмма испугалась, не зная, что делать дальше. — Реджина, как же так! — Эмма, что случилось? — Фух, ты меня узнаёшь, это хорошо! — Конечно, узнаю! Что за бред?! Вы решили второй день вечеринки устроить?! — А помнишь свою любовь? Мужчину с луком? — издалека начала блондинка. — Какая к чёрту любовь? Какой лук? — всё ещё не понимая, что от неё хотят, произнесла женщина.       Эмма же восприняла ответ иначе. Она решила действовать кардинально и освежить память, пока Джина смотрела на неё, как на умалишённую. — Значит так! Питер Пэн, заклятие, перенёсшее вас в Зачарованный лес, встреча с твоей сестрой Зелиной, опять заклятие, потеря памяти, выпавший год, Сторибрук, атакующие обезьяны, поцелуй любви, Робин Локсли! — несла всякую чушь от волнения. — Ну, ты решила мне напомнить прошлое? Я не пойму, зачем это всё? И причём тут Робин? — Ты помнишь Робина? — Что за чушь! — Ответь! — Да, Свон, я помню Локсли! А теперь объясни нормально, какого чёрта?! — начала терять терпение Реджина. — Мы думали, ты забыла. Ты разве не выпила зелье Забвение? — обескураженно вымолвила блондинка. — Нет, хотела, но передумала. А кто это мы? И откуда у вас эта информация? — Я, Тинк и Генри. В книге сказок твоё решение отобразилось, и мы увидели иллюстрацию. — Так, понятно…

***

Наше время

— Так, ладно, это выяснили, теперь пусть всё это останется между нами. Пускай все думают, что я не помню всего лишь одного человека! — Реджина, это неправильно, и ты сама это знаешь! — пыталась достучаться фея. — Он должен меня забыть! — Ты думаешь, он сможет? Нет, помнишь, что я сказала тогда в Нетландии, у дерева?       Эмма, решив дать им поговорить, ушла. — Неужели ты и вправду хотела забыть? — всё ещё не веря, произнесла Тинк. — Да, хотела. Я хотела заглушить эту боль. Либо так, либо быть Злой королевой! Ведь когда причиняешь людям боль, то свою забываешь… Так я считала раньше. — Что тебя остановило? — Не знаю. Сегодня Робин спросил, были ли ошибкой все наши отношения или эта ночь. А я не знаю, что ответить. Определенно, наши отношения — это не ошибка, а вот стереть их из памяти будет именно той ошибкой. А этого я не хочу допускать. И сейчас понимаю, что даже если мозг забудет, то душа и сердце будут болеть. Выходит, замкнутый круг… — Реджина, одно я могу сказать с точностью! Он не забудет и не остановится, — уверенно сказала Тинк. — Вопрос в другом. Сможешь ли ты дать шанс, если он будет тебя добиваться, зная, что ты не помнишь?       Не дав ответить, Тинк оставила брюнетку за своими размышлениями…