Подари мне своё тепло

***

      Девушка прерывисто дышала, пока позади неё слышались крики Апшера, который кричал какие-то ругательства в сторону Трагера. Ноги ныли, а в уже не пригодную обувь через порезанную подошву попадало стекло и камни. Было жутко больно. Кей в который раз поправляла свои волосы, от которых пахло сыростью и гнилью. Покупаться в канализациях Маунт-Мессив идея так себе. Рука то и дело выскальзывала из хватки Майлза из-за его собственной крови. Два пальца, которые навсегда останутся теперь в этой «больнице», более не принадлежат своему хозяину. Янг даже не знает, зачем Ричарду конечности репортёра, но кто поймёт местного психа? Главное сейчас выжить. Просто добежать до лифта и выжить. С трудом им удалось протиснуться в вентиляционной шахте, куда они ринулись по счастливой случайности. Кто бы мог подумать, что там продолжается путь к лифту? — Я доберусь до вас, ребятки! Никто не уходит от меня без правильного диагноза! — крики палача ужасали, отвлекая от боли во всём теле. Рваная одежда на двух «героях» сливала их со стенами психиатрической лечебницы, но это, наоборот, напрягало.

Выжить, выжить, выжить

— Сам себе поставь что-нибудь, имбицил! — крикнул Майлз, надрывая голос. Было слышно, что парень стоял на грани между истерикой и более-менее спокойным состоянием, которое он мог контролировать. — Прекрати, Майлз! Он провоцирует тебя! Ты выдаёшь, ай! Наше местоположение! Чёрт, — пока Янг пыталась вразумить озверевшего репортёра, то наступила на что-то скользкое, вдобавок сделав новую дыру в обуви из-за большого куска стекла. Если бы девушка сейчас упала, то было бы не сладко. — Лифт!       От этого крика внутри парня всё застыло. С тоской и надеждой в глазах репортёр глянул в распахнутые дверки лифта и улыбнулся. Хотя, это можно было посчитать за натянутые уголки губ, но это всё, что сейчас он может показать на своём уставшем лице. — Быстрее, быстрее, быстрее! — крикнула Кей, но начинала замечать, как ноги слабеют всё быстрее и быстрее. Рука от ужаса стиснула запястье Апшера сильнее, прося немой помощи. Кое-как всунув камеру в карман джинс, парень в последнее мгновение берёт инициативу на себя, подтянув Кей как можно ближе. То тепло, которое ощутили они оба в момент спасения, стало неким толчком и мотивацией, позволившим нажать на кнопку лифта, чуть не выдавив её.       Расслабленно выдохнув, девушка сползла по стенке, но её рука всё так же была приклеена к руке Майлза, который резко отклонился назад, ведь Трагер полез прямиком в лифт. Янг не ожидала такого, потому застыла, не понимая, что должна сделать. Перед глазами застыла пелена, от которой сердце застучало, что бешенное. Тело слишком долго подвергалось физической активности. Со страхом в глазах переведя взгляд в сторону репортёра, Кей стиснула зубы, прежде чем вскочить и создать толчок. Огромные ножницы Трагера задели некоторую прядь влажных волос, но не полностью рубанув по длине. Доктор что-то кричал, пока продолжал в конвульсиях размахивать своим оружием. Его придавило между этажами, отчего слышался характерный хруст. Майлз, чуть ли не задыхаясь и ощущая дикое рвение в горле, смотрел на это. Его руки невольно прижали маленькую напарницу к себе, которая не сдержалась. По её щекам не текли слёзы, но Янг, казалось, даже не нужно было это, чтобы показать своё состояние. Взгляд был прикован к Трагеру. Рваные вздохи напарников заглушал предсмертный хрип Ричарда.       Настала тишина, от которой на пару секунд заложило уши. Тела вяло валялись в углу жалкой кабины, пытаясь оттянуть время очередного бега непонятно куда. Карта здания осталась там, на первом этаже, куда уже не вернуться, а если и пытаться, то можно нажить себе ещё больше шрамов и травм. Кей неожиданно набрала в рот воздух, отчего в ушах ещё громче начало стучать сердце. Апшер инстинктивно сжал рёбра Кей, ошарашенно продолжая таращиться в сторону мёртвого убийцы. Так прошло несколько минут, которые были просто необходимы им обоим. Янг прикрыла глаза, ощущая призрачное спокойствие. Само понимание того, что она и этот глупый репортёр жив, радовало. Как же хорошо было от этого. Приподняв голову, Кейдлесс увидела бледное лицо парня, который двигал губами, словно что-то нашёптывал.       Девушка была уверена, что с парнем что-то не так. Где-то после часа прибивания в этом месте в парне что-то щёлкнуло. За всё время их знакомства репортёр не был таким… Серьёзным и замкнутым. Если она была закалённой с детства и достаточно бойкой, чтобы до последнего стараться спасти свой разум, то здесь… Другой случай. Майлзу выпадали очень скандальные дела, он любитель такого, но ничего подобного в его жизни ещё не было. Парень просто не выдерживал, но не хотел показаться глупым трусом перед девушкой. Привстав и осев на колени, Кей разминала шею и руки, отчего новая волна боли прокатилась по всему телу. Это, конечно, не самое лучшее ощущение, но дальше будет намного проще.       Майлз опустил голову, спрятав свои напуганные глаза под чёлкой. Кончики тёмных волос напоминали острое лезвие или скорее ржавые гвозди. Казалось, что здание превращает этих двоих в часть себя, чтобы нигде более они не смогли найти себе место, кроме как здесь. Каждый ощущал это по-разному, но одно их объединяло: страх и боль. Ооо, это ни с чем ни спутать. — Майлз…       Парень молчал, но медленно положил себе на бёдра руки, которые были перепачканы кровью. Самое страшное, что это его кровь. — Майлз. Майлз, ты меня слышишь? — парень резко поднял на неё взгляд. Из левого глаза медленно текла чистая слеза, которая протянула за собой мокрую дорожку. Оттуда виднелась слегка загорелая, но такая здоровая на вид кожа, что стало жутко. — Майлз… — Скажи, что мы выберемся отсюда, скажи, — шептал репортёр, пока в его глазах, как и в глазах Кей, читался звериный страх после всего того, что они увидели здесь. — Я ненавижу это место, ненавижу… Господи, ненавижу.       Девушка сама была в двух шагах от подобного истерического шока, но понимала, что если кто-то из них не будет хоть немного трезв, то конец им обоим. В голове стоял рой из различных шумов и звуков. После того, как они два раза увидели и услыхали Вальридера, то невыносимый рой поселился в голове. Хотелось мотать головой и чесать её до самых костей! Лишь бы избавиться от этого шума, лишь бы избавиться! Проглотив немного слюны, которая последние часа два заменяла бедолагам воду, Кей протянула к парню руку, вдыхая полной грудью воздух, наполненный смертью и отчаянием. — Майлз, пожалуйста, послушай меня, — рука пыталась повернуть голову репортёра обратно в то положение, в котором девушка могла бы видеть его лицо, но парень просто не позволял этого сделать, потому что ему даже в такой ситуации стало стыдно. Чёрт, что за ребячество?! Но отчаянный искатель приключений понял, что зашёл слишком далеко и получает наказание. Но разве настолько Майлз оступился, чтобы лишиться конечностей?       Кейдлесс поняла, что сейчас репортёр не будет её слушать, потому говорить что-либо бесполезно. Послышался треск ткани, на что Апшер сначала не обратил внимание и лишь подёргал носом, отчего между бровей и под глазами на мгновение залегли складочки. От этого грязь собралась в неровные полосы. Очнулся парень лишь тогда, когда ощутил касание на своих руках. Его глаза тут же направились туда, но голову поднять Майлз всё так же не спешил. Кей дрожащими ручками старалась замотать своей футболкой обрубки, чтобы хоть как-то приостановить кровь. Это не лучший вариант, но всё же после того, как они убегут отсюда, можно будет обработать это безобразие менее болезненно. Эта немая сцена продолжалась до тех пор, пока Кей не проделала такую же операцию и с другим пальцем. Усевшись обратно, девушка не знала, что сказать ещё, чтобы поднять хоть немного боевого духа в Апшерском сердце. Казалось, что там не осталось ничего, но надежда всё ещё была. Они не могут сдаться сейчас, когда на кону их жизни. Девушка знает, как человек превращается в зверя, если дело касается его безопасности, но с Майлзом было что-то другое. Казалось, что каждая неудача заставляла его хотеть распрощаться с жизнью. Странный парень, но для Янг он стал самым родным на этой планете. Весь их небольшой коллектив состоял из семи человек, но именно она поехала с ним, когда репортёр поругался совершенно со всеми. Каждый отговаривал Апшера ехать, но лишь Кей увидела этот огонь в глазах, блеск и не смогла устоять. Зря, потому что внутри всё равно было предчувствие чего-то нехорошего. Иногда вина брала вверх и в самой больнице девушка винила себя, но понимала, что этим совершенно не поможет ситуации. — Кей, — тихий шёпот отвлёк Янг от собственных мыслей, и она даже не заметила сначала, что всё это время поглаживала грязную кисть парня. Не было отвращения или желания отодвинуться от парня дальше. — Да? — с надеждой в голосе протянула девушка, неосознанно придвинувшись ближе к Майлзу. И чёрт знает зачем: услышать получше или быть ещё ближе к единственному источнику тепла в этом ужасе.       Парень помедлил, опустив глаза вниз, но издав протяжный хрип боли, поддался вперёд. Его дрожащие и бледные губы накрыли девичьи, но это нельзя было даже назвать поцелуем. Какое-то рвение и стремление забыться. Это касание было плотным, но невесомым одновременно, отчего Янг замерла, забывая, как дышать. Зажмуренные глаза парня и его рука, которая легла на холодный затылок девушки, показывали его намерения. Апшер не хотел подвергать юркую напарницу беде. Ещё в здании их отдела он хотел просто оттолкнуть Янг, сказать, что справится сам, только вот не смог. Знал, что после этого на душе будут выть волки. Стуки сердец слились воедино и тогда никто не заметил, как их отношения перешли на новый уровень, никому ранее неизвестный. Приятная тоска на сердце подтолкнула их встать и вновь крепко взяться за руки. — Спасибо, — этот шёпот парня девушка не забудет никогда, потому что в тот момент в его глазах вновь горел огонь, совсем как утром. Это заставило тело налиться теплом и жалким процентом силы. Но даже этого хватило, чтобы вылезти в шахту лифта и отчеканить у себя в голове мысль, что «Всё будет хорошо, мы справимся!»       И так правда было бы, но… — Майлз, что ты такое творишь?! — яростный крик Кей, казалось, оглушил парня, но тот не обращал на это внимание, не позволяя Янг открыть решётку, которая стояла между ними.       Они оба прошли этот путь вместе. Страдали и делили слёзы напополам, только вот под конец Апшер воспользовался девушкой, точнее её чувствами, но а так же и своими. Вновь подарив тёплый поцелуй, репортёр сделал это лишь для того, чтобы тело Кейдлесс расслабилось и поддалось его толчку. Напарница вылетела из лифта, чуть не упав, но это намного лучше, чем подвергать свою жизнь смерти каждую секунду. Усталый взгляд Майлза говорил сам за себя. Ему хотелось защитить её, знать, что девушка будет ждать здесь, в безопасности, а может и уедет. И так, и так Апшер не был против, ведь даже не знал, будет ли жив после всего того, что ощутит внизу. Туда, куда повезёт его лифт дальше, ждала лишь неизвестность. Сердце просто тянулось туда, а голос в голове твердил, что репортёр должен сделать это, то, что говорил священник. Кей была явно другого мнения, но Апшеру хотелось ей счастливой жизни. Девушка должна понимать это. — Открой эту чёртову решётку, Майлз Апшер! Ты не можешь со мной так поступить! — девушка кричала, совершенно не волнуясь о том, что её может кто-то услышать. Убейте её на месте, если она не увидит этого наглеца в ближайшее время! — Майлз! — Прости, — виноватая улыбка проскользнула на лице. Помедлив, репортер резко высунув свою камеру, а затем вновь закрылся, чтобы Кей не успела понять, что произошло. Янг просто рефлекторно схватила то, что ей сунули, а затем удивленно посмотрела на камеру, с которой парень почти никогда не расставался. Казалось, что он даже купается с ней. — Что это значит, Майлз?! — рыкнула Янг. Она скрывала свою боль и тоску за маской злости, но Апшер прекрасно это понимал и в голове просто молил её о прощении, зная, что не сможет вновь сказать «прости» вслух. — Расскажи всему миру об этом, прошу, — закрепив решётку, Майлз отошёл и медленно скатился по стенке вниз, всё так же наблюдая за попытками Янг открыть проход к нему. По её щекам текли слёзы, но Апшер пытался убедить себя, что это просто пот.

Не плачь, не плачь, не плачь.

— Я люблю тебя.       Девушка застыла, наблюдая за тем, как лифт медленно катится вниз, увозя в себе самое ценное на данный момент, что есть у девушки. Рот открывался и закрывался, как у рыбы. Кейдлесс просто не знала, что ещё сказать, потому через несколько секунд просто завопила раненным зверем, пытаясь из последних сил что-то сделать с клеткой, но не получалось. Любимое лицо неумолимо ускользало, пропадая. Полностью осев на пол, девушка прижала руку ко рту, ошарашенными глазами глядя на лифт, где несколько секунд назад Майлз мысленно прощался с ней. Парень не говорил ей ничего, но было понятно, что это смертельно опасно. Перед глазами прошлись все моменты, которые были пройдены вместе с Апшером в этой чёртовой тюрьме. — Нет…       Кейдлесс посмотрела на решётку вновь и ударила по ней, затем снова и снова, не особо понимая, что делает. — Зачем?! Зачем так поступать?! — горло рвало от крика, но Янг уже истерически кричала в никуда, раздирая кожу на кистях все больше. — Говорить, что любишь и бросать… Так нельзя делать…       Силы покинули тело, а сама Кей упёрлась лбом в металл, уже не особо сильно сжимая пальцами решётку. Слёз не было, не было и печали. Место высосало все, что только можно было, отчего пропало желание жить. Это и напугало Кейдлесс, отчего девушка вскочила, придерживаясь за голову. Где-то мыльным образом ходил какой-то странный человек в робе больного, но он просто с тоской смотрел на тщетные попытки Янг сделать хотя бы один шаг. Девушка дрогнула, когда ощутила на себе касания. Мозг сначала не понял. — Майлз? — но вместо этого послышался другой голос. — Ну, имя Майлз мне нравится, но я Вейлон, — ответил новый знакомый, пуская нервный смешок. Это явно не тот человек, которому нравятся разговоры в подобном месте. — Вейлон… Знакомое что-то… Вейлон Парк? — спросила девушка, на мгновение забывая о парне, который непонятно что творил сейчас внизу. Или с ним творили. — Репортёр показал кому-то моё письмо? — удивлённо спросил мужчина, даже как-то со страхом, но Кей не обратила на это внимание. Лишь злостно повернула голову в сторону лифта. Непонятные эмоции. Смесь стресса, нервов и адреналина как будто опьянили. — Не хочешь уходить со мной, гад?! — кричала Янг, но Парк даже не понял, куда именно, но не мешал. Лишь смотрел по сторонам, чтобы девушка не созвала своим криком сюда кого-либо ещё. — Тогда я сваливаю! На твоём джипе кстати! И я с удовольствием врежусь в нем куда-нибудь!       Всё, голос сел, отчего сухость во рту ощутилась ещё четче. Покашляв, Кей просто обмякла в руках нового знакомого, продолжая шагать туда, куда её ведут. Не было ничего и ничего не хотелось. Это состояние, мать вашу, временное, а когда Янг уже очнётся, то будет слишком поздно. Выдохнув, Кейдлесс просто позволила вести себя куда подальше от этого места. От крови, от страха, от ужаса и тоски. Если она не покинет это место сейчас, то боится приковать себя чем-либо к этой долбанной решётке. Пусть ей возведут монумент, как девушке, что отчаянно боролась за свою любовь. Это вызвало усмешку с её стороны, но Парку было не до этого. Мало того, что он сам еле стоял на ногах, так ему нужно было тащить ещё и девушку. Хотя, по логике, это он сам затащил этих бедных людей в это гиблое место. Нужно взять груз ответственности ещё и на себя.       Тело усадили в джип, хотя предварительно Парк спросил пару раз у Кей, чей он. Её? Хотелось ответить, что это машина чёртового смельчака, но язык онемел точно так же, как полость рта. Ко всему этому хотелось пить. Господи, у Апшера есть в машине вода? Скажите, что да, просто скажите.       Её увозили всё дальше и дальше, но ощущалась какая-то апатия. — Где ты живёшь? Мы можем заехать и забрать твои вещи, — говорил Вейлон, но девушка слышала лишь обрывками, да и то не понимая смысл вообще.       Она лишь как-то рассеяно глядела в лобовое стекло, но краем глаза цеплялась за боковое зеркало, в котором можно было увидеть отдаляющиеся очертания больницы. Там, где Майлз, там, где её любовь, которую она потеряла так же резко, как приобрела.

***

      После побега прошло месяца два. О, эти ужасные деньки, которые были наполнены постоянным движением. Оказывается, что просто сбежать оттуда и чувствовать себя в безопасности просто не получится. За ними теперь постоянно был хвост. Куда бы они не пришли на время с семьёй Парка, то вечно видели людей, выделяющихся их толпы. Девушка устала. Под её глазами залегли ужасные круги, которые были видны сразу, как только взглянешь на Кейдлесс. У неё появилась ужасная привычка хрустеть пальцами и грызть щёку изнутри. Один раз Вейлон заметил это и как-то нервно отшутился, что она напоминает ему Френка Манеру, только Янг не поняла кто это, а Парк так и не ответил, боязливо отмахнувшись. Всё было пропитано томительным ожиданием, но только вот поменялось течение жизни. В каждом прохожем, у кого присутствовала кожаная куртка и кто был брюнетом, Янг видела Майлза. В первый раз это случилось в кофейне. Они вместе с Парком забежали, чтобы купить кофе и пончики, так как не ели полтора дня.       Девушка осматривала помещение, пока мужчина покупал всё необходимое, ведь всё равно нужно было быть на чеку. Тогда, когда краем глаза Кей уловила широкие плачи, обтянутые кожанкой, сердце пропустило удар. Ноги сами потянули её туда. — Майлз? — Простите? — Извините, я, наверное, ошиблась. — Да, вы явно обознались.       От этого хотелось плакать. Тогда, чтобы не разрыдаться прямо посреди этого долбанного заведения, Янг впилась своими отросшими ногтями в ладони. У неё совершенно не было времени привести себя в порядок. Лучше побыть в таком виде, чем мёртвой где-то в лабораториях корпорации Меркоф. — Мы пойдём за краской для волос, дорогая, — Лиза коснулась плеча Кей совершенно неожиданно, отчего девушка немного дёрнулась. Все в их небольшой компании беженцев уже привыкли к такой реакции, а потому миссис Парк просто мило улыбнулась. — Последи за мальчиками, мы скоро. — Да, — как-то рассеянно ответила девушка, глотнув вязку слюну. Её глаза забегали по спокойному, но всё равно слегка встревоженному лицу Лизы. — Да, конечно. — Вот и славно, — кивнула сама себе женщина и ушла в прихожую. Кей осталась одна, потому что пока мальчишки семьи Парк сладко спали в спальне родителей. Кейдлесс ютилась на диване. Конечно, тело скучало по тем временам, когда оно могло окунуться в мягкую постель, которую девушка купила сама, за свои деньги, но теперь это всё нужно было бросить из-за того, что посещение Маунт-Мессив принесло много бед в её жизнь. Нужно было что-то съесть, срочно. Она не ела уже сутки, потому стоило впихнуть в себя что-либо. Было не особо приятно ощущать сосущее чувство в желудке.       Девушка прошла в коридор, в котором стояла темень. Теперь они больше передвигались по ночам или вечером, так как легче было скрыться в толпе уличных гуляк. Особенно на центральных улицах. Рука пыталась нащупать выключатель, когда глаза ухватились за более тёмное пятно в дверном проёме кухни. Внутри всё похолодело разом, а глаза раскрылись сами по себе. — «Кто-то из Меркоф унюхал наше месторасположение?» — это было первое, о чём подумала девушка, но чем больше она стояла в темноте, то тем больше её глаза привыкали к темени и начинали у фигуры проявляться знакомые черты.       Прищурившись, Кейдлесс подмечала края знакомой куртки и кончики волос, которые напоминали ряд кольев. Силуэт был нечётким, скорее размытым, но это не помешало Янг ощутить, как страх окутывает с ног до головы. Со страхом пришло ещё какое-то странное чувство, которое согрело плюсом быстро бившееся сердце. Секунда, две. — Майлз? — шёпот разрезал тишину и только девушка моргнула, как тут же видение исчезло.       На глазах навернулись слёзы, которые неприятно заставили глаза щипать. Гул в ушах на некоторое время заменил окружающие звуки. Больше не слышался телевизор на низкой громкости, ни машины за окном, ни звук вентиляции в туалете. Был лишь звон и видение перед глазами. Казалось, что ещё месяц она не выдержит так. Обычно лишь краем глаза могла заметить что-то, но страх окутывал моментально, ведь мурашки появлялись на коже из-за того, что тени казались пациентами Маунт-Мессив. Приобняв себя за плечи, Кейдлесс сделала шаг назад и словно упёрлась во что-то холодное. Не выдержав и заткнув рот рукой, Янг ломанулась обратно в гостиную, через которую пробежала в комнату к мальчикам. Они сладко спали в кровати родителей. Такая картина немного успокоила быстро бьющееся сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди. Кей не могла понять, что это было. Рука до сих пор продолжала закрывать рот, который хотел открыться для крика. Нужно просто переждать этот момент, просто… Переждать… Всё наладится, да.       Янг медленно спустилась вниз, упираясь спиной в дверь. И почему так сильно казалось, что за ней кто-то стоит?       И если такие видения через пару дней прекращали напрягать, то тактильность… Кейдлесс не особо, конечно, нравилось, что её мозг даёт сбой и видит то, что приносит сердцу боль, но намного страшнее, когда что-то такое может потрогать тебя. Если ты тешишь себя мыслями о том, что всего лишь увидел краем глаза какую-то тень, то это не беда, но вот когда посреди ночи кто-то шепчет или касается твои ладыжек — просто убивает. Это невыносимо. Даже не страшно. Подобное только злит, но ты понимаешь, что эту рану ты никак не зашьешь сам. Никак. Не получится. Хочется спрятаться под одеяло, хотя всё равно проснёшься позже от такого же ощущения. Так прошёл ещё один месяц, когда после одного случая Янг не выдержала и просто впала в истерику.       Это произошло в ванной. Худое и бледное тело предстало перед Кей в зеркале. Даже спустя такое время нельзя прийти полностью в норму, потому что от увиденного нужно просто лечиться всю свою оставшуюся жизнь. Да даже жизни не хватит. Руки скользили по рёбрам и тазовым косточкам. Хотелось почему-то ударить по ним. Сжать или даже сломать. Ей не нравилось то, что она видит. Слегка видный пресс выглядел странно с таким набором. Так как ранее Янг ходила на тренировки, то сейчас просто нет ни на что сил. Они покинули её ещё там, когда руки так старательно пытались хоть что-то сделать с чёртовой решёткой. На сердце эти три месяца лежала тяжёлая тоска. Отодвинув шторку, девушка залезла в ванную, начиная укутывать себя горячей водой и паром, который исходил от неё. Это казалось своеобразным домиком. Прикрыв глаза, девушка медленно поглаживала свои волосы, которые насквозь были уже в воде. Температура давала ощущение теплоты. Не наружной, а внутренней. Такие процедуры успокаивали её нервы. Минута, две, три. Хотелось стоять так бесконечно, и самое главное, что почему-то вот так, стоя под водой, Кей не думала. Её мозг просто отключался и прекращал как-либо функционировать. Были простые базовые мысли: «Сначала моем тело, потом шампунь», и это приводило в тонус. Кап

Кап

Кап

Что?       Ноги покрылись мурашками, так как лодыжки коснулось что-то холодное. Как будто кубик льда приложили к коже. Это отдалённо напоминало человеческую руку, но такая температура бывает только у трупов. Дрогнув, Кейдлесс застыла, когда поняла, что пальцы просто поглаживают ногу. Так нежно и плавно. Вверх, вниз, вверх, вниз. Осознание пришло через несколько секунд, отчего Янг вскрикнула, ухватившись за полку в стене. Чуть не упав, мокрое тело выбежало в коридор, где Лиза сразу же прикрыла глаза мальчикам, а Вейлон мигом отвернулся.       Ощущение четырёх подушечек пальцев вместо пяти ещё долго не давало уснуть Кейдлесс.

***

— Остановись! — кричал Вейлон, тщетно пытаясь догнать красный джип. Рука вытянулась в какой-то немой надежде на чудо, но вместо этого словила лишь ветер. Глаза намокли. Они все устали и кто как умрёт — они в праве решить сами. Кей ничего им не сказала. Просто взяла джип репортёра и поехала. Куда? Парк догадывается. Хорошо, что он хотя бы видел, что она сделала, ведь вышел на улицу покурить. О да, после такого мужчина закурил. Тут после такого либо вешайся, либо дыми, как паровоз. — Кейдлесс!       Имя девушки разрезало тишину, но это ничего не изменило. Мужчина подошёл к бардюру и сел несмотря на то, что тот был грязным. Не так страшно получить нагоняй от Лизы, нежели оказаться вновь там… В грешных стенах корпорации Меркоф. Тело резко дрогнуло, на что незнакомая женщина, вышедшая из мотеля, странно покосилась на Вейлона. — Чёрт, чёрт, чёрт! — мужчина винил себя. Это он отправил письмо; это он прислал билет в один конец, на верную гибель! Это он… Не смог уберечь хотя бы Кей… — Простите меня, господи, простите меня, ребята…       Прижав руку ко рту, Парк в последний раз взглянул в сторону, куда опасно было ехать на красном джипе Майлза Апшера. Бесстрашного репортёра, который не побоялся зайти на территорию Маунт-Мессив и исследовать то, что пряталось под мрачными занавесами. Заложив там свою жизнь, он неосознанно подверг Янг опасности и теперь девушка поедет туда, словно в ломбард, в попытках выкупить его душу. Солнце уходило за горизонт, но Вейлону на мгновение стало всё равно. Меркоф? Смерть? Отвяньте. Дайте воздуха.       Только вот эти мысли сразу же исчезли, когда Лиза что-то крикнула ему из окна их номера. Словно очнувшись от транса. Парк панически задумался о том, что сказать своей семье, ведь Кей, по сути, стала её частью.

***

      Девушка гнала по шоссе, совершенно порой теряясь в пространстве. Машину иногда заносило на противоположную часть дороги, но Кей старалась быстрее её выровнять. Состояние было странное. Словно она в трансе или алкогольном опьянении, но в отличии от этого, мозг прекрасно понимал, что девушка собирается сделать. Это безумие

Конечно

Может остановишься?

Прекрати

С ума сошла?

ДА

Он умер, хватит

А может нет?

Ты идиотка?

ДУРА

ДУРА

ДУРА

ДУРА

ДУРА

ДУРА

ДУРА

ДУРА

      Девушка закричала, ударив по рулю, а затем ещё раз и ещё, пока ладонь не начала щипать. Её расширенные глаза смотрели точно на дорогу, которая расплывалась время от времени. Даже если Майлз… Мёртв, то девушка должна просто войти туда. Снова посмотреть и прочувствовать место, где им двоим было так плохо. Зачем? Она не знает, но желание причинить себе моральную боль было выше всего. Крепко сжав руль с двух сторон, Кей посильнее нажала на педаль, отчего машина даже заскрипела. Это не автомат, тут нужно не только педали нажимать. Во рту почувствовался солёный привкус. — «Кровь?»       Кровь.       Наверное, просто прикусила губу. Слизав остатки, Кейдлесс просто расслабила плечи, но кроме этого, ничего другого расслабиться не смогло. Ноги продолжали то нажимать, то отжимать педаль, отчего машина ехала и дёргалась. От таких движений заболела голова. Чёрт, такими темпами она просто попадёт в аварию и всё. Не доедет до могилы возлюбленного. Это заставило волосы на голове встать дыбом. Осталось просто доехать и дело с концом. Уставшему мозгу нужно понять, что ничего не может быть и девушка поедет обратно. Просто поедет обратно и ничего более. Машина мчалась и мчалась, пока Кейдлесс не заметила знакомые дороги и косые деревья. Вся природа вокруг этой чёртовой больницы имела ужасный вид. Была какой-то сморщенной, острой и тёмной. Подстать стилю лечебницы.       С каждым метром сердце начинало трепетать, как бешенное. Боже, она что? Серьезно вернулась? Ох… Это удивляет очень сильно. Руки потеют с каждым движением. Она встаёт, с горечью оставляя джип Майлза на том же месте, где он стоял ранее. Никогда бы она не подумала, что будет когда-либо отрицать смерть. Это же обычный процесс, который способен дать человеку лишь спокойствие. Но от этого было лишь грустно и холодно внутри. Сердце ныло. — Прекрати себя накручивать, — протянула девушка и натянула улыбку на своё бледное лицо.       Всунув руки в куртку, Кей мельком осмотрелась на наличие других. Вдруг тут люди Меркоф. Хотя тут всё уже зачистили. Не стоят военные машины, не пахнет гнилью. В нос ударяет запах дешёвой хлорки, которую можно найти в магазине всё по доллару. Войдя спокойно в полуразрушенную калитку, Кейдлесс расслабилась. Впервые за то время, что она ехала сюда, плечи сами по себе ослабли. Это место почему-то вместо того, чтобы напрягать, как при первой встрече, наоборот манило и тянуло к себе. Может это её самовнушение? Может.       Шаг за шагом она приближалась к главному входу, который был на распашку открыт. Уверенно войдя в здание, девушка дрогнула от ветерка, который приподнял кончики волос. Это было странно, потому что на улице ничего подобного не было. Этот ветер был вызван искусственно. Дрогнув, Янг вскрикнула, когда позади неё дверь резко захлопнулась. Повернувшись, девушка диким взглядом впилась в этот кусок с дерева и стекла, который отрезал её от свободы. — Так, спокойно, это может быть, — она пыталась понять, что смогло вот так вот захлопнуть дверь, но на ум ничего не приходило. Был лишь липкий страх от того, насколько резко всё случилось. — Да всё, что угодно…       Что-то скрипнуло над её головой и Кей мигом подняла голову, увидев ту самую дыру, в которую Крис выкинул Майлза. От этого грудь болезненно сжалась в неприятных воспоминаниях. Стоит осмотреться и найти выход. Мозг блокировал понимание того, что кто-то или что-то могло с такой силой захлопнуть двери. Проверять их нет смысла. Дайте-ка угадать — они заперты, верно? Ну конечно. Всё как в клишированных фильмах. Ноги сами понесли Кей к лестнице на второй этаж. Точно, она сможет выбраться отсюда по тому пути, как забралась сюда с Апшером. Холод пронизывал до кончиков волос. Уже не август-месяц. Последний раз девушка была тут с репортёром в сентябре. Она никогда не любила этот месяц на самом деле. Вот ещё одна причина не любить его сильнее.       Быстрее, быстрее, быстрее.       Из головы моментально вылетела мысль найти Майлза. Если что-то касается твоей безопасности, то ты моментально плюешь на всё вокруг. Прости, Апшер, но второго трупа нормального человека это здание не получит. Вот когда она выберется, сможет переварить всё то, что сейчас произошло, то может быть и вернётся. Это была плохая идея, очень плохая. Почему девушка была полна такой решимости и смелости? Идиотка, головой думать надо было! Но когда ты любишь, то все чувства смешиваются. Схватившись руками за перила, Кей шикнула, потому что покрытие было шершавим и она поцарапала ладонь. Повернув к себе руку, Янг вскрикнула, так как увидела жирных личинок, ползущих в коже и на её поверхности. Что происходит?! Попытавшись стряхнуть с конечности этот ужас, Янг лишь случайно ударилась локтём о металлический проход, зашипев. От этого рука моментально ослабла.       Обернувшись, Кей не поверила своим глазам. Вместо очищенного холла от крови виднелось старое помещение со всем былым ужасом. Кровь была повсюду, там, где находилась в тот злополучный день. — «Что это, мать вашу?!» — буквально минуту назад всё было нормально.       Перед глазами всё поплыло, появились оттенки зелёного, синего и фиолетового. Но самое главное, что в её полезрение попал Майлз, лежащий прямо перед дырой со второго этажа. Это тот самый момент, когда громила Уокер кинул его, озверев не пойми отчего. Сверху отдаленно слышались его тяжёлые шаги, говорящие о том, что мутировавший мужчина уходит, а Апшер лежал и не двигался, только вот видно это было всё размыто.       Знакомые волосы и куртка заставили глаза налиться слезами, из-за чего всё расплылось сильнее. Рука потянулась к телу парня, а ноги поволокли обратно, только вот Кей зашипела, упав на колени. Этот звук в ушах был очень знакомым, но она не могла понять откуда он был. Шум превращался в головную боль. — Майлз, — это тихое слово вылетело из её губ, прежде чем Кейдлесс в последний раз глянула на бездвижное тело парня и потеряла сознание.       Темнота коридора слева пошатнулась, обнажив два янтарных глаза.

***

      Девушка промычала что-то невнятное, прежде чем в её нос ударил знакомый запах гнили и отходов человека. Потерев лоб, Кейдлесс медленно раскрыла глаза, привстав на локтях. До её ушей медленно доносился гам из звуков. Крики и стоны… Распахнув глаза, Янг с ужасом взглянула на дверь перед собой. Это была та самая камера с мягкой оббивкой, где она очнулась вместе с Майлзом.       Ох, Майлз.       Вскочив, девушка подбежала к двери. Её глаза были наполнены страхом и дикостью. — Нет, — протянула та тихо, совсем не громко, вглядываясь за пределы камеры. Голые и полуодетые размазанные тела людей бродили туда-сюда. Отсюда даже было видно парня, который бился головой о каменную колонну. — Нет, нет, нет…       Упав на икры, девушка отползла назад, не обращая внимание на холод и боль во всем теле, с ужасом глядя на то, как дверь медленно открылась сама по себе. Ну, это уже было и там никого нет. Это помощница репортёра помнит отчётливо. Так, если её как в прошлый раз накроет страхи отчаяние, то ничем хорошим это не закончится. В тот момент лишь Майлз старался поддержать девушку, чтобы она шла дальше. Апшер не бросил её одну в этой камере, а повёл за собой. Что тут творится — одному чёрту известно, так как, судя по всему, это курорт Сатаны. Просто нужно выбраться отсюда и решить, что делать дальше. Почему и как Кей вновь попала обратно в те события она не знает и знать не хочет. С трудом встав на ноги, Кейдлесс постаралась восстановить ход движений в тот день по этой части больницы. Ей нужно найти тот проход, чтобы подняться на этаж выше. Глазами она словно не замечала пациентов, или скорее всего не хотела замечать. Глядя себе под ноги, Янг была не меньше похожа на здешних психов.       Был лишь дикий страх и не понимание ситуации. Когда рука сумасшедшего вытянулась из разбитого окошка, Кей лишь отпрянула, но не вскрикнула. После этого напуганное выражение лица стало лишь чётче на бледном лице. Спустившись вниз, девушка ловко прошла мимо ненормальных. — «Я просто разобью окно на первом этаже и свалю отсюда, так ведь? Когда я была в прошлый раз с Майлзом, то много времени на какие-то адекватные вещи не было, » — протянула Янг и влезла в пролом между стеной. Сырость и отвратный запах усилился тут сильнее. Аккуратно протиснувшись, девушка залезла на ящик и вылезла… Обратно в свою палату. Обернувшись, Кейдлесс увидела лишь стену. — «Что?!»       Этого просто не может быть, это невозможно. Она бредит, да? Бредит, хахаха. Смешно, очень смешно. Скрестив руки на груди, Янг улыбнулась так широко, как позволили ей уголки губ. Это чушь собачья. Скорее всего по пути сюда девушка попала в аварию. Да, именно так. Это всё в её голове от горя, совершенно всё.       Пальцы на ногах онемели, что уже говорить о тех, что на руках. Язык заплетался даже просто от того, что был во рту и никак не работал. Только Кей хотела сесть обратно на «кровать», как тут же заметила, что была тишина. Гробовая и не естественная для такого места, как больница «Маунт-Мессив». Боязливо осмотрев камеру, Кей неожиданно разозлилась и гнев этот был направлен только на неё саму. Это так нечестно. Почему из-за собственной глупости приходится расплачиваться рассудком? Но тишина была необъяснимой. Нужно было выглянуть и понять, что произошло. Разве могли все пациенты разом лечь спать? Выгнув бровь, Янг толкнула дверь, особо ни на что не надеясь, только вот та открылась совсем идеально. Без скрипа или какого-либо труда.       Выглянув, девушка резко втянула в ноздри воздух, потому что в глазах моментально потемнело так же, как и некоторое время назад в холе. Она не верит тому, что видит. В конце коридора стояла знакомая фигура, поглощённая тьмой, хотя лампочка висела точно над его головой. Майлз был словно статуя. Такая красивая и устращающая одновременно. Ноги стали каменными, не способными хоть как-то сдвинуться с места. Рот открылся сам по себе. Теперь ни что не имело значение, кроме Апшера, стоящего в нескольких метрах от неё. — Майлз? — тихий шёпот заставил фигуру в конце дёрнуться. — Уходи прочь, — протянул силуэт, но девушка не услышала, потому лишь прищурилась и вытянула голову вперёд, как будто ей это как-то поможет. — Проваливай отсюда!       Неожиданно перед Кей возник человек, но это сложно назвать человеком, потому что от человека не должен исходить тёмный дым. Его лицо было таким родным и незнакомым одновременно. Бровь разбита, из носа и с края губ тонкая полоска кровь давным давно стала походить на нефть. Радужка была тонкой, но максимально яркой, чтобы разглядеть линии лица в этом тёмном сгустке. Запах мяса и железа Майлз источал от своего тела так назойливо, что заслезились глаза, но руки почему-то сами потянулись к нему. В висках загудело, а в голове появился тот самый звон. Парень стоял точно перед ней. Двигался и говорил. То, что сказал Апшер ранее совсем не имело никакого значения, потому что самое главное это то, что видела перед собой Янг. Наверное, его кожа такая холодная, раз бледная и сияющая… — Зачем ты пришла? — шёпот разнесся по всему тюремному блоку. Неожиданно парень пропал, но буквально через долю секунды появился позади, крепко обнимая ледяными руками девушку под грудью. Казалось, что рёбра вот-вот не выдержат. Кейдлесс от этого пискнула, но спустя пары попыток выбраться всё же прекратила свои старания. Её словно обнял кусок льда. Никакого тепла, ничего подобного. Лишь морозный воздух из его носа. — Зачем вернулась? Ко мне? Ты хотела увидеть меня?       То, с какой скоростью менялось настроение Майлза уже было красным флажком, но все мысли из головы Янг мигом вылетели. Всё это смешалось в большой клубок спутанных мыслей и ощущений, потому девушка уже не могла понять где и что. Рука аккуратно, словно чего-то боясь, легла в ответ на крепкие мужские руки, отчего позади послышался глубокий вдох и выдох. — Ты такая тёплая, такая тёплая, такая тёплая, такая тёплая, — шептал без остановки парень, прижимаясь со спины к Кей всё ближе и ближе, пока тело его маленькой помощницы не упёрлось в дверной проём, из которого она выглядывала. От этого тупая боль прошлась грудном отделе, так как прижали её тело достаточно резко. — Ты жив, — как-то даже истерично произнесла Кейдлесс, но повернуться лицом к тому, кого любит её сердце, она всё так же не могла. — Ты жив! Майлз, прошу, пошли домой, пошли со мной!       От этих слов парня словно переклинило. Он распахнул свои глаза, а когда Кей поняла, что находится в странном чёрном куполе, то было уже слишком поздно. — Зачем ты пришла назад? Ради меня? Это всё ради меня? — тянул Майлз. Почему-то ему нравилось, что девушка вернулась, не смотря на свой страх. Он чувствовал сердцебиение человека перед собой. Сколько прошло? Несколько дней? Месяц? Год? Пять лет? — Ты хотела меня увидеть, хотела? — Боже, да Майлз, я люблю тебя, люблю! Прошу, пошли со мной? — тут то девушка и правда испугалась.       Поведение репортёра пугало, а из-за адреналина и атмосферы тело пронизывало страх, возбуждение и апатия. Совмещать все эти чувства было невыносимо, но находится рядом с чем-то подобным было ещё и страшно. Не зная, как реагировать, Кейдлесс просто застыла.       Она выпалила эти слова совершенно случайно. В её голове по дороге в больницу строились планы того, что она скажет Апшеру, если встретит, но из-за того, что всё пошло не так, как она планировала, мозг нёс всякую чушь вместо неё. Может быть парень даже не так её поймёт. Вместо какой-либо агрессии в её сторону Апшер лишь прекратил мять девичьи рёбра и застыл. — Я не могу, Кей, — протянул тот так тихо, но всё же Янг услышала его. Эта интонация была новой, как будто парень стал на мгновение тёплым и живым по-настоящему. Страх проскользнул в его голосе, а затем даже затылком девушка почувствовала, как Майлз широко улыбнулся. Словно его щёки сейчас порвутся. Руки выпустили из плена Кейдлесс, но её схватили за запястье, потащив обратно в камеру. — Но ты можешь остаться со мной. Ты любишь меня так же, как и я тебя. Да? Я прав? Ты так и сказала., так и сказала, и это чудесно. — Майлз, ты, — слёзы от страха накатили на глаза, когда парень усадил Янг на колени. — С ума сошёл… — Всё верно…       Бёдра покрылись мурашками от очередной порции холода. Руки впились в крепкие плечи потерянного репортёра и вот теперь, когда она взглянула в глаза Майлзу, то поняла, что это совершенно не тот человек, к которому она ехала и из-за которого поссорилась с Вейлоном. Тело не слушалось её, а перед глазами стоял только взгляд Майлза. Поворачивая голову из одной стороны в другую, Апшер с интересом смотрел на Кей, руками блуждая по напуганному телу. — Пошли домой, Майлз, пожалуйста, — прильнув к незнакомому телу, Кей старалась хоть как-то докричаться до репортёра, но тот лишь поглаживал её и улыбался, глядя потерянными глазами в стену. Она вернулась.

К нему?

К нему, да.

Назад.

      Тихие завывания Янг совершенно не волновали его. Помутнённый рассудок желал только то, что присутствует на желанном уровне животного. Ему так холодно, так холодно. Девушка не вырывалась. Её тело до конца оцепенело, а ком в горле превращался в рвотные позывы, но ни запаха, никого кроме них не было. — Ты загнал меня сюда специально? — это было последнее, что спросит Кей. — Ты сама этого хотела, сама, солнце, сама, — успокаивающий голос заставлял глаза не слипаться.       Парень хотел внушить это Янг и тут даже поспорить нельзя, ведь с правдой тягаться невозможно. Девушка повернула голову в сторону и увидела то, чего вообще не могло быть.       В дверном проёме, чуть дальше через метр темноты, виднелся лифт, в котором они убегали от Трагера. Тогда они просто коснулись друг друга, понимая, насколько нужны друг другу, но сейчас это превращалось в какую-то порно-сцену…       Майлз лез к ней под мокрую и порванную рубашку, пока Кей сама не прильнуло к молодому горячему телу. Вторая Янг повернула голову в сторону девушки. Тот двойник прижимал к своим ключицам Апшера, приоткрывая рот в наслаждении. Пока руки его гуляли по бёдрам и талии. Заниматься сексом под мёртвым телом Трагера?       Забавно       Прежде чем Кей увидела вместо своих глаз две янтарные точки, то ощутила на своей шее холодные губы, которые оставляли колющие поцелуи. — Майлз, — протянула на выдохе девушка, имея желание сказать что-то стоящее, но холодная рука на груди, покрытой мурашками, заставила вздохнуть и отвернуться от того, что происходило в лифте, но краем глаза девушка могла иногда что-то увидеть.       Холодные руки должны отрезвлять, но слёзы лились из глаз не потому что было уже страшно — самое ужасное, что были они от счастья. — Мне так холодно, Кей, — шептал Майлз, заглядывая в попыхах в затуманенные глаза девушки, которая лишь вяло обняла его за шею, чтобы вновь нырнуть к её ключицам. — Так холодно, дай мне это. Дай тепло, ты же хотела этого, хотела.       И Янг поверила.       В одно мгновение её рука легла на подбородок больного парня и их полностью поглотил тёмный дым. Её горячие губы коснулись мужского холода, отчего Апшер окончательно потерялся в этом омуте, прильнув к девушке ближе. Ему так хотелось перенять это тепло, которое он не получал всё то время, пока был здесь. О да, ему это так нужно, так нужно…       Поцелуй был похож скорее на попытку съесть девушку, залезть к ней в рот и стать одним целым. Страха нет. Это единственная мысль в голове успокаивала девушку, когда её ноги, словно змеи, обхватывали талию Майлза, прижимая к себе ближе. Холод был почти везде, но температура тела боролась с этим. — Останься со мной, останься, — шёпот был в каждом её ухе, пока Майлз продолжал лезть под одежду, очерчивая круги на каждом сантиметре кожи. Футболка задралась к ключицам, пока Апшер лихорадочно прижимался лицом к горячей груди, зубами задевая вставшие соски. Ненормально возбуждение заставляло Кей лишь вдыхать сквозь зубы воздух, отдавая лишь свист.       Мурашки гуляли по телу, хотя казалось, что для них уже нет места. Сердце билось слишком быстро, пока в груди парня тлели лишь остатки. Его каменное возбуждение никогда не спадёт, ведь он мёртв. Мёртв, но всё же рядом с ней и в этом тёмном коконе девушка ощущала себя как никогда в безопасности. Парень постоянно что-то шептал, не прекращая, отчего очередной звон шума засел в голове. Тело дрожало под касаниями и без слов Кейдлесс соглашалась со всем, о чём говорил парень.       Медленно тело поглощала истома, отчего внутри живота распалился огонь. Его руки юрко проскальзывают везде, где только можно. Словно надоедливые мошки от которых одновременно и щекотно, и хочется избавиться. Кей старается прижать его к себе ближе, плотнее, чтобы он не останавливался и продолжал делать то, что хочет. Это безумие.

Точно

Где стыд?

Его нет

Это пропасть

Да

      Его пальцы стараются пролезть вниз, отчего неаккуратные движения даже иногда приносят боль. Из-за холода возбуждение притупляется, но продолжает быть. Бёдра дёргаются, упираясь парню в пах. Холодные змеи пробрались в чёрные брюки. Пальцы касаются Кейдлесс между ног, заставляя дрогнуть и тихо зашипеть в бледное ухо. Улыбка так граничит с его лицом, что кажется, будто для Апшера это игра, но прикрытые глаза заставляют думать по другому. Тела словно прилипли друг к другу. Одежда сползала вниз, словно вода стекала по раскалённому телу.       Шёпот продолжал тлеть рядом с ушами, но ничего толком расслышать не удавалось, потому что девушка краснела лишь от одного понимая того, что все холодные пальцы Апшера были влажными из-за неё. Холод пронзил её, оглаживая внутренние стенки, пока Майлз наблюдал за эмоциями девушки из-под низу, наслаждаясь выражением лица. Он всовывал их резко, стараясь насладиться всем спектром эмоций. Ему так нравилось это, так нравилось. Улыбка становилась всё шире и шире, когда пальцы буквально плавились внутри неё. Обнимая девушку, Апшер ощущал болезненное, но одновременно холодное напряжение внизу. От его движений Кей лишь вздыхала, прижимаясь к нему.       Член был холодным, словно нож, готовый войти в горячее лоно для того, чтобы порезать его. Но им это хотелось. Да, тепло, это так тепло. Она замёрзла, парень это понимает, потому хочет думать, что дарит ей призрачное тепло. Бесстыжие стоны от толчков не прекращались ни на секунду, порой перерастая в крики, что резали уши, но это было настолько приятно, что хотелось ощущать это постоянно. Это было великолепно. Апшер лишь смотрел. Он смотрел, обнимая полуобнажённую девушку под лопатками. Иногда её губы попадали на уровень с ним, отчего удавалось пройтись холодным и шершавым языком по мышцам. Хотелось залезть к ней под кожу.       Внутрь, внутрь, внутрь.       Так вкусно пахнет, так вкусно выглядит, такая вкусная на вкус, и так тепло, тепло, тепло. Внутри всё разрывалось от одновременной боли и удовольствия, заставляя тело по разному реагировать на всё, что происходит. Парень не давал прервать зрительный контакт, отчего щёки краснели больше, а дыхание поднимало его чёлку всё больше и больше. Ощущать это девичье тело на себе было лучшее, что могло случиться. Он получает это удовольствие лишь отдалённо, но температура тела Кей льстит ему и он шипит, сжимая грудь до боли.       Внутри слишком холодно для неё, но Майлз другого мнения. Последние толчки заставили Янг прикрыть глаза и схватиться за плечи парня. Оргазм был болезненно приятным. Мозг медленно отключался. Крепкие руки мужчины вернули всё на свои места. Член не опал, теперь это бесконечная пытка. Разве полумёртвые могут закончить? Нет. Но страдать рядом с ней в тысячу раз приятнее.       Кейдлесс прикрыла глаза, расслабившись в руках Апшера, который лишь отсел к стенке и продолжал прижимать к себе тёплое тело любимого человека. Она сама пришла, она с ним и останется. Тело репортёра медленно качается, он потерялся, но теперь в ней. И странные движения парня могли бы напугать обычного человека, но Янг об этом подумает позже.

***

      Сколько она уже тут? Задаётся таким же вопросом как парень, вставая с холодной постели какого-то бывшего пациента. Она оказалась единственной чистой. Она не ела давно, но не столько, чтобы потерять сознание. Откуда то Майлз берёт воду. Неважно, откуда, главное, что она чистая. Мурашки стали уже частью её тела, потому они больше не удосуживаются внимания.       Босые ноги касаются пола, отчего тот скрипит, но неважно. Голод на время можно утолить водой. Края стакана вновь прилипают к сухим губам девушки, и она жадно выпивает пол бутылки. Это то, что помогает находится в сознании и быть рядом с ним.       Кей оборачивается и идёт обратно к кровати, ныряя в холодные объятия сумасшедшего репортёра. Молния на порванной коричневой куртке царапает тёплую щёку. Её тело постепенно остывает, приобретая такую же температуру, как у юноши, но это почему-то не меняет ощущений. Им всё ещё жарко друг с другом и эта теплота не даёт потеряться окончательно.       Он не отпустил её, не дал зажить вновь, потому что второго шанса отважный Апшер не даёт, верно? Руки оглаживают бледное лицо нового хозяина больницы, пока парень бешенными глазами в бесконечный раз проходится по родному лицу девушки.       Такая красивая, тёплая.       Впалые щёки и синяки под глазами сделали её только красивее. Руки парня прижали тельце к себе сильнее. Одеяло скрывало их от лунных лучей, проскальзывающих в комнату через доски. Это выглядело так по-детски. Они ни слова не говорят, как будто играют в молчанку.       В больнице гробовая тишина, но лишь еле живое дыхание девушки стало для него лучшей музыкой, чтобы не сойти с ума. Ведь всё теперь в порядке, раз она останется с ним раз и навсегда. Всё встало на свои места и теперь они стали отдельным целым от больницы. Кейдлесс помогает ему не вспоминать то, что в нём сидит. Парень ощущает себя свободным по-своему, но…       Откуда ты знаешь, что ты не пациент?