Подари мне своё тепло

***

      Девушка прерывисто дышала, пока позади неё слышались крики Апшера, который кричал какие-то ругательства в сторону Трагера. Ноги ныли, а в уже не пригодную обувь через порезанную подошву попадало стекло и камни. Было жутко больно. Кей в который раз поправляла свои волосы, от которых пахло сыростью и гнилью. Покупаться в канализациях Маунт-Мессив идея так себе. Рука то и дело выскальзывала из хватки Майлза из-за его собственной крови. Два пальца, которые навсегда останутся теперь в этой «больнице», более не принадлежат своему хозяину. Янг даже не знает, зачем Ричарду конечности репортёра, но кто поймёт местного психа? Главное сейчас выжить. Просто добежать до лифта и выжить. С трудом им удалось протиснуться в вентиляционной шахте, куда они ринулись по счастливой случайности. Кто бы мог подумать, что там продолжается путь к лифту? — Я доберусь до вас, ребятки! Никто не уходит от меня без правильного диагноза! — крики палача ужасали, отвлекая от боли во всём теле. Рваная одежда на двух «героях» сливала их со стенами психиатрической лечебницы, но это, наоборот, напрягало.

Выжить, выжить, выжить

— Сам себе поставь что-нибудь, имбицил! — крикнул Майлз, надрывая голос. Было слышно, что парень стоял на грани между истерикой и более-менее спокойным состоянием, которое он мог контролировать. — Прекрати, Майлз! Он провоцирует тебя! Ты выдаёшь, ай! Наше местоположение! Чёрт, — пока Янг пыталась вразумить озверевшего репортёра, то наступила на что-то скользкое, вдобавок сделав новую дыру в обуви из-за большого куска стекла. Если бы девушка сейчас упала, то было бы не сладко. — Лифт!       От этого крика внутри парня всё застыло. С тоской и надеждой в глазах репортёр глянул в распахнутые дверки лифта и улыбнулся. Хотя, это можно было посчитать за натянутые уголки губ, но это всё, что сейчас он может показать на своём уставшем лице. — Быстрее, быстрее, быстрее! — крикнула Кей, но начинала замечать, как ноги слабеют всё быстрее и быстрее. Рука от ужаса стиснула запястье Апшера сильнее, прося немой помощи. Кое-как всунув камеру в карман джинс, парень в последнее мгновение берёт инициативу на себя, подтянув Кей как можно ближе. То тепло, которое ощутили они оба в момент спасения, стало неким толчком и мотивацией, позволившим нажать на кнопку лифта, чуть не выдавив её.       Расслабленно выдохнув, девушка сползла по стенке, но её рука всё так же была приклеена к руке Майлза, который резко отклонился назад, ведь Трагер полез прямиком в лифт. Янг не ожидала такого, потому застыла, не понимая, что должна сделать. Перед глазами застыла пелена, от которой сердце застучало, что бешенное. Тело слишком долго подвергалось физической активности. Со страхом в глазах переведя взгляд в сторону репортёра, Кей стиснула зубы, прежде чем вскочить и создать толчок. Огромные ножницы Трагера задели некоторую прядь влажных волос, но не полностью рубанув по длине. Доктор что-то кричал, пока продолжал в конвульсиях размахивать своим оружием. Его придавило между этажами, отчего послышался характерный хруст. Майлз, чуть ли не задыхаясь и ощущая дикое рвение в горле, смотрел на это. Его руки невольно прижали маленькую напарницу к себе, которая не сдержалась. По её щекам не текли слёзы, но Янг, казалось, даже не нужно было это, чтобы показать своё состояние. Взгляд был прикован к Трагеру. Рваные вздохи напарников заглушал предсмертный хрип Ричарда.       Настала тишина, от которой на пару секунд заложило уши. Тела вяло валялись в углу жалкой кабины, пытаясь оттянуть время очередного бега непонятно куда. Карта здания осталась там, на первом этаже, куда уже не вернуться, а если и пытаться, то можно нажить себе ещё больше шрамов и травм. Кей неожиданно набрала в рот воздух, отчего в ушах ещё громче начало стучать сердце. Апшер инстинктивно сжал рёбра Кей, ошарашенно продолжая таращиться в сторону мёртвого убийцы. Так прошло несколько минут, которые были просто необходимы им обоим. Янг прикрыла глаза, ощущая призрачное спокойствие. Само понимание того, что она и этот глупый репортёр жив, радовало. Как же хорошо было от этого. Приподняв голову, Кейдлесс увидела бледное лицо парня, который двигал губами, словно что-то нашёптывал.       Девушка была уверена, что с парнем что-то не так. Где-то после часа прибывания в этом месте в парне что-то щёлкнуло. За всё время их знакомства репортёр не был таким… Серьёзным и замкнутым. Если она была закалённой с детства и достаточно бойкой, чтобы до последнего стараться спасти свой разум, то здесь… Другой случай. Майлзу выпадали очень скандальные дела, он любитель такого, но ничего подобного в его жизни ещё не было. Парень просто не выдерживал, но не хотел показаться глупым трусом перед девушкой. Привстав и осев на колени, Кей разминала шею и руки, отчего новая волна боли прокатилась по всему телу. Это, конечно, не самое лучшее ощущение, но дальше будет намного проще.       Майлз опустил голову, спрятав свои напуганные глаза под чёлкой. Кончики тёмных волос напоминали острое лезвие или скорее ржавые гвозди. Казалось, что здание превращает этих двоих в часть себя, чтобы нигде более они не смогли найти себе место, кроме как здесь. Каждый ощущал это по-разному, но одно их объединяло: страх и боль. Ооо, это ни с чем ни спутать. — Майлз…       Парень молчал, но медленно положил себе на бёдра руки, которые были перепачканы кровью. Самое страшное, что это его кровь. — Майлз. Майлз, ты меня слышишь? — парень резко поднял на неё взгляд. Из левого глаза медленно текла чистая слеза, которая протянула за собой мокрую дорожку. Оттуда виднелась слегка загорелая, но такая здоровая на вид кожа, что стало жутко. — Майлз… — Скажи, что мы выберемся отсюда, скажи, — шептал репортёр, пока в его глазах, как и в глазах Кей, читался звериный страх после всего того, что они увидели здесь. — Я ненавижу это место, ненавижу… Господи, ненавижу.       Девушка сама была в двух шагах от подобного истерического шока, но понимала, что если кто-то из них не будет хоть немного трезв, то конец им обоим. В голове стоял рой из различных шумов и звуков. После того, как они два раза увидели и услыхали Вальридера, то невыносимый рой поселился в голове. Хотелось мотать головой и чесать её до самых костей! Лишь бы избавиться от этого шума, лишь бы избавиться! Проглотив немного слюны, которая последние часа два заменяла бедолагам воду, Кей протянула к парню руку, вдыхая полной грудью воздух, наполненный смертью и отчаянием. — Майлз, пожалуйста, послушай меня, — рука пыталась повернуть голову репортёра обратно в то положение, в котором девушка могла бы видеть его лицо, но парень просто не позволял этого сделать, потому что ему даже в такой ситуации стало стыдно. Чёрт, что за ребячество?! Но отчаянный искатель приключений понял, что зашёл слишком далеко и получает наказание. Но разве настолько Майлз оступился, чтобы лишиться конечностей?       Кейдлесс поняла, что сейчас репортёр не будет её слушать, потому говорить что-либо бесполезно. Послышался треск ткани, на что Апшер сначала не обратил внимание и лишь подёргал носом, отчего между бровей и под глазами на мгновение залегли складочки. От этого грязь собралась в неровные полосы. Очнулся парень лишь тогда, когда ощутил касание на своих руках. Его глаза тут же направились туда, но голову поднять Майлз всё так же не спешил. Кей дрожащими ручками старалась замотать своей футболкой обрубки, чтобы хоть как-то приостановить кровь. Это не лучший вариант, но всё же после того, как они убегут отсюда, можно будет обработать это безобразие менее болезненно. Эта немая сцена продолжалась до тех пор, пока Кей не проделала такую же операцию и с другим пальцем. Усевшись обратно, девушка не знала, что сказать ещё, чтобы поднять хоть немного боевого духа в Апшерском сердце. Казалось, что там не осталось ничего, но надежда всё ещё была. Они не могут сдаться сейчас, когда на кону их жизни. Девушка знает, как человек превращается в зверя, если дело касается его безопасности, но с Майлзом было что-то другое. Казалось, что каждая неудача заставляла его хотеть распрощаться с жизнью. Странный парень, но для Янг он стал самым родным на этой планете. Весь их небольшой коллектив состоял из семи человек, но именно она поехала с ним, когда репортёр поругался совершенно со всеми. Каждый отговаривал Апшера ехать, но лишь Кей увидела этот огонь в глазах, блеск и не смогла устоять. Зря, потому что внутри всё равно было предчувствие чего-то нехорошего. Иногда вина брала вверх и в самой больнице девушка винила себя, но понимала, что этим совершенно не поможет ситуации. — Кей, — тихий шёпот отвлёк Янг от собственных мыслей, и она даже не заметила сначала, что всё это время поглаживала грязную кисть парня. Не было отвращения или желания отодвинуться от парня дальше. — Да? — с надеждой в голосе протянула девушка, неосознанно придвинувшись ближе к Майлзу. И чёрт знает зачем: услышать получше или быть ещё ближе к единственному источнику тепла в этом ужасе.       Парень помедлил, опустив глаза вниз, но издав протяжный хрип боли, поддался вперёд. Его дрожащие и бледные губы накрыли девичьи, но это нельзя было даже назвать поцелуем. Какое-то рвение и стремление забыться. Это касание было плотным, но невесомым одновременно, отчего Янг замерла, забывая, как дышать. Зажмуренные глаза парня и его рука, которая легла на холодный затылок девушки, показывали его намерения. Апшер не хотел подвергать юркую напарницу беде. Ещё в здании их отдела он хотел просто оттолкнуть Янг, сказать, что справится сам, только вот не смог. Знал, что после этого на душе будут выть волки. Стуки сердец слились воедино и тогда никто не заметил, как их отношения перешли на новый уровень, никому ранее неизвестный. Приятная тоска на сердце подтолкнула их встать и вновь крепко взяться за руки. — Спасибо, — этот шёпот парня девушка не забудет никогда, потому что в тот момент в его глазах вновь горел огонь, совсем как утром. Это заставило тело налиться теплом и жалким процентом силы. Но даже этого хватило, чтобы вылезти в шахту лифта и отчеканить у себя в голове мысль, что «Всё будет хорошо, мы справимся!»       И так правда было.       Девушка тянула, грубо говоря, на себе репортёра, когда тот что-то бурчал себе под нос и придерживал под рёбрами руками. Он сильно ударился о перила, когда бежал по лестнице. Немного занесло, но не суть. Главное, чтобы ничего не сломалось. А там решат, что делать. В голове была каша из мыслей. Думать логически совершенно не получалось, от этого ноги работали активнее и быстрее. Так то лучше. Быстрее они пройдут эти круги ада, хотя было довольно забавно называть так двор и холл. Они шли, шли медленно, но всё же уверенно и достаточно смело. Если рядом, то значит всё получится.       Кейдлесс как-то дрогнула, потому что краем глаза в одном из коридоров увидела какое-то движение. Оно было достаточно прямым и ускоренным для обычного пациента, но это не значит, что не стоит напрячься. Янг крепче прижала к себе парня, который от этого болезненно вздохнул. Лучше потерпеть боль, чем умереть. Кей прищурилась. Казалось, что за время, которое они пробыли в этом месте, её зрение упало на единицы так две, хотя скорее всего это были просто ложные спазмы. Плечи были напряжены, а руки то и дело сжимали репортёра, который не мог понять перемену настроя своей напарницы. — Майлз, там кто-то идёт, но я уже не могу, я не смогу как-то защитить нас обоих, — шёпот иногда переходил в какой-то истерический хрип.       Парень от такой информации сам напрягся. Это произошло по инерции, как будто рефлекс. Репортёр начал глазами искать то, о чём сказала девушка. По его затылку вновь прошёлся холодок, а кровь внутри по новому начала циркулировать, совсем не нагревая тело. Когда он поймал взглядом движение, этот человек уже был совсем близко, а когда пара заметила на нём одежду пациента, то засомневалась. Она была слишком чистой для такого места. Ну как чистой, можно сказать менее испачканной, но это бросалось в глаза. Эта персона боязливо оглядывалась по сторонам, как будто за ним следят или вот-вот выпрыгнут из-за угла. Он не выглядел как кто-то враждебный, но Маунт-Мессив научил никому не доверять. Нельзя, иначе попадёшь в беду. Могло показаться, что человек даже не видел пару репортёров, которая стояла за стойкой регистрации; он был слишком увлечён осмотром местности вокруг себя и казалось, что видит весь этот ужас впервые, а может просто маска страха застыла на его лице и просто намертво приклеилась? — Я думаю нам надо валить побыстрее, — прошептал Майлз настолько тихо, насколько смог, но этот незнакомец услышал и боязливо попытался скорее найти источник звука.       Когда его испуганные глаза остановились на такой же напуганной парочке, то произошло минутное неловкое молчание, в котором каждый сомневался по-своему. Он даже попятился назад, но когда репортёры попытались ускориться и убежать от него так же в другую сторону, то удивлённо вскинул брови, а затем осознал, что это вовсе не те, кто был когда-то в больнице. Мужчина первый раз их видит. Сильно потрёпанные, в грязи и в крови, в порванной одежде и с гнездом на голове они шли вперёд, не сдаваясь. Но это не работники, не пациенты. Явно кто-то лишний в этой мясорубке. — Стойте, погодите! — казалось, что на мгновение страх исчез, пропал, потому что когда он увидел нормальных (он надеялся на это) и адекватных люде в этом месте, то очень сильно хотелось поскорее оказаться рядом с ними. Мужчина начал делать активные шаги в их сторону, пока каждый из них старался совершать шаги больше и быстрее, лишь бы не попасться в лапы какому-нибудь больному ублюдку. — Я нормальный, меня зовут Вейлон Парк, я, погодите!       Когда пара репортёров услышала внятную речь и хорошую постановку предложения — насколько это возможно в данных условиях — то они тут же остановились. Первый сделал торможение Майлз, как будто задумался над чем-то, отчего его брови напряглись и сдвинулись к переносице. Парень активно начал что-то перебирать в своей голове. Кей испугалась такого, она не поняла, почему репортёр остановился. — Майлз, ты в своём уме? Прости, конечно, что спрашиваю такое, но тут не надо же окончательно съезжать с катушек, — пробурчала агрессивно девушка, поглядывая в сторону приближающегося мужчины, который подозрительно безобидно выглядел. — Ну всё, это конец… — Ребята, прошу вас, не оставляйте меня здесь одного, я вижу, что вы нормальные, — со страхом в голосе, словно испуганный оленёнок после смерти матери от рук охотника, мужчина жалостливо глянул на них. В такой ситуации это не казалось слабостью. Было уважительно, что этот человек вообще выбрался из психушки. — Вейлон Парк, — задумчиво протянул Майлз в голос, пристальнее рассматривая камушки и осколки стекла на полу. Он рылся в голове, а затем как-то даже злостно вскинул взгляд на мужчину. Когда он увидел светловолосого пострадавшего в немного треснутых очках, то приоткрыл рот от удивления. — Это ты… — Что? — Парк, казалось, даже не понял ничего, потому что Апшер говорил это со странной ненавистью в голосе, словно Вейлон убил всю его семью. Обычно при знакомстве с таким тоном не говорят. Мужчину это напрягло, потому он с внимательностью глянул на побитого парня. Тот неожиданно вылез из хватки Кейдлесс, которая помогала ему двигаться вперёд, и навалился на Вейлона, схватив того за грудки. — Ты! — прорычал тот, кое-как державшись на ногах. — Это ты, мать вашу! — Что происходит?! — испуганно протянул мужчина, в ответ схватившись за плечи на вид слабого от событий парня. Казалось, что Апшер не собирается отступать. Он лишь сильнее встряхнул мужчину. — Это ты тот Парк, который отправил мне это чёртово письмо! Решил воспользоваться тем, что я слишком любопытный? У тебя получилось, чёрт ебанный! — на последней фразе Майлз с ненавистью оттолкнул к стойке регистрации Вейлона.       Мужчина растерянно глянул в сторону Янг, которая тоже начала с прищуром после слов Майлза глядеть на него. Ему ещё и этого не хватало. В голове уже появлялись различные вариации того, как Вейлон будет оправдываться, но этого не нужно. Кейдлесс пусть и поняла из слов репортёра, что в том, что они оказались в этом месте, виноват этот человек, но всё же стоит оставить свои эмоции на потом. Мужчину так же, как и их, потрепало, потому, грубо говоря, они в расчёте (насколько это вообще возможно). Апшер сделал в его сторону один шаг, но Янг остановила того за плечо. Повернув голову в сторону своей напарницы, репортёр ничего не понял. В его глазах читалось непонимание, а губы приоткрылись, словно тот хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Разум итак устал, он был как морально, так и физически истощён. Парень послушал немой жест своей подруги, но всё равно с опаской глянул в сторону мужчины. У того, казалось, открылось второе дыхание.       Обстановка накалилась, но все старались делать вид, что всё в порядке. Кей выдохнула и вновь закинула руку Майлза себе на плечо под его недовольный шёпот. Непонятно было, что тот нёс себе под нос, но явно что-то против. — Майлз не сможет вести машину так же, как и я, а ты выглядишь менее потрёпанным. Надеюсь, у тебя есть права, — фыркнула Кей, отвернувшись от Вейлона.       Тот кивнул, но девушка этого не увидела. Парк поправил робу пациента и поплёлся вслед за парой репортёров. Предстоял долгий период восстановления после всего того, что они пережили, но они вместе.       Выжили и стали намного сильнее.       И сейчас, когда девушка держала в своих руках жизнь молодого репортёра, то верила в счастливое будущее. Он хрипел и порой тихо стонал от боли во всём теле, только девушка старается держаться. Она его опора на данный момент, его укрытие и Майлз должен чувствовать себя в безопасности рядом с ней. Неважно через что им придётся пройти, но стоит только лишь попытаться, дабы всё стало хорошо, ведь так?

***

      Всё было не так, как они себе представляли. Возвращаться домой было опасно, потому теперь они вместе с Апшером и семьёй Парк в бегах. Прошло три месяца после того, как они выбрались из этого ужаса, но воспоминания до сих пор хранятся в голове, сводят с ума, но нет нет нет, совсем медленно, как самый отвратный яд. Растекается так, словно его главная задача — это не убить, а заставить хозяина убить себя лично. Это намного ужаснее. Каждый из троицы, кто побывал в Маунт-Мессив, мучались со своими кошмарами и у всех они были разными.       После того, что произошло в больнице, Апшер и Янг стали настолько близки, что казалось, словно они слились душами. Этот страх, адреналин, боль и страдания привязали их. Та помощь, которую они подарили друг другу, дала огромное количество сил идти вперёд. Совсем маленькими и короткими шажками, такими же, какими они выбирались из Маунт-Мессив, но это радикально отличалось. Кейдлесс и Майлз держались теперь совсем рядом. Им казалось, что если оба не будут рядом, то потеряются, забудутся. Ни в коем случае нельзя было этого допустить.       Теперь компания, у которой на хвосте Меркоф, вынуждена блуждать в постоянном поиске безопасности и дома.       Дом семьи Парков сожгли, потому они заявились на порог к Майлзу, который не ожидал их увидеть. Кей, кстати, после всего осталась сразу же у репортёра. Ей казалось, что пробудь она на улице ещё минут пять, то их точно вычислят. Может кто-то выстрелит, или снайпер попадёт точно в голову. Эта паника нарастала и даже по сей день не утихала. Все были на нервах и понимали, что неосторожное движение и им конец. Конечно, из-за этого каждый потерял работу. Апшер волновался, что его начальнику начнут угрожать смертью, если тот не расскажет, куда подевался этот глупый репортёр, который сует голову везде, куда не просят. Парень, конечно, стал аккуратнее, но его тяга к «приключениям» и новым интригам осталась прежней, что немного мешало команде «Бывшие жертвы Маунт-Мессив», но Янг умудрялась держать его в узде. Это помогало в самом деле.       Никто из них не обсуждал что-либо по поводу их отношений, казалось, что всё итак ясно, но обстоятельства не подходили. Было то не то время, то слишком опасно, то вот они снова на чужой машине гонят под двести из-за погони. Может они поговорят об этом, но точно не сейчас, когда даже сотовому в руках доверять нельзя.       Из-за сложившейся ситуации запасы денежных средств кончались со всех трёх сторон. Пришлось снять все деньги со всех карт в основном банке их города, чтобы никто не мог отслеживать их местонахождение хотя бы по действиям с счетов. Они уверены, что Меркоф не только такое умеют. В конце последнего месяца им пришлось воровать. Это плохо, ужасно, чертовски отвратительно, но ничего не приходилось. Оказывается, что у Апшера ловкие руки, даже не смотря на отсутствие пальцев на них.       Кстати об этом… — Майлз? — протянула Кей, заходя в комнату без стука. На улице появлялся первый снег, отчего в комнате было немного прохладно. Майлз в который раз не закрыл окно вовремя.       Это было спустя неделю после того, как они покинули свои дома и начали блуждать по-своему и соседним городам. Парень сидел совсем тихо, как будто набрал в рот воды. Это было совсем не похоже на вечно бурчащего репортёра, который без умолку мог говорить о каком-либо деле и не потерять интерес даже спустя часа разговора.

Почему ты такой тихий, Апшер?

      Глаза репортёра скрывались под чёлкой. Было ощущение, что после Маунт-Мессив на его голове появилось пара седых прядей, но это всего лишь свет от монитора. Дрогнув из-за движения Майлза в её сторону, Кейдлесс внимательна наблюдала за тем, как Апшер вытащил вперёд руку, где не было безымянного пальца. Где-то секунд пять он внимательно осматривал рубец, который успели подравнять и залатать знакомые. Всё же жить репортёром — иметь полезные знакомства. Зато ему не задавали вопросов, когда они вместе с Кей ввалились в чужой дом на следующий день с просьбой о медицинской помощи. — Кей, почему у меня нет одного пальца? — парень даже как-то улыбнулся. Он сказал это с таким пугающим спокйствием, что стало жутко. Янг осеклась, нахмурив брови. Майлз с небольшой улыбкой на глазах смотрел на собственную кисть, на которой отсутствовало то, что очень сильно просилось назад. — Я где-то его потерял? Ахаха. Я такой растяпа.

С ума сошёл?

      Впервые после больницы Кей испугалась точно так же, как и там. Его глаза, глаза Апшера - они были другими, не такими, как даже в больнице. Это были глаза человека, который пережил то, что перевернуло его жизнь с ног на голову. Девушка немедленно подошла к парню, который начинал тихо смеяться. Нет, это было не похоже на смех психопата в клишированных фильмах в жанре ужасов, это был совсем тихий, молящий о помощи смех. А когда парень выставил перед собой ещё и вторую руку, наблюдая там такую же картину, как и на первой, то его смешки переходили в тихую истерику. Слюна собиралась во рту, не давая что-либо сказать. Кейдлесс лишь села рядом с ним, крепко прижимая голову репортёра к своей грудине. Она хотела отдать своё тепло, сделать так, чтобы её репортёр не ощущал эту бездну внутри себя. — Я здесь, Майлз... Я с тобой, — дрожащий голос выдал тревогу Янг, но репортёр был занят, рассматривая свои руки. Перед его глазами всё плыло, но тепло и ощущение защиты с девушкой заставляли на пару секунд опомниться. Слезы сами по себе наворачивались на глаза и как бы Апшер не старался, то сдержать их не получалось. - И буду до конца...       В этом случае странно всё, но он показал его состояние. На это было страшно смотреть, страшно слушать то, о чем говорил её любимый Майлз, смелый, отважный, что не боялся прыгнуть в пропасть, лишь бы заполучить самый классный материал и получать восхищенные, даже завистливые взгляды в свою сторону. Но как бы ей не хотелось, обложка останется такой, только вот внутри всё переменилось.       И лишь Кей парень позволит знать его содержимое, надеясь на то, что девушка поможет ему не сгинуть от плесени внутри.

***

      Майлз идёт сквозь все заросли медленно, словно опасается слежки. Уже на рефлексе сначала осмотр местности, а потом уже движения. Его рука плавно отодвигает от себя некоторые ветки, который встречаются на пути. Он ничего не сказал Кей, когда просто оторвал её от дел и рванул непонятно куда. Девушка, конечно, рада провести время с репортёром, но не в такое время. Прошло уже четыре месяца, а ничего не поменялось. В их компании до сих пор царил страх и постоянная тревога из-за того, что Меркоф все пытаются и пытаются их достать. Лиза, прекрасная жена Вейлона, тоже вся на нервах. Мало того, что её дом подожгли, так ещё и они с мужем остались с двумя детьми на руках.       Это невозможно.       Сколько раз молодая женщина плакала, но старалась держаться сильной. Она великолепный показатель того, что никогда нельзя падать духом, но разве что по ночам, да и то в подушку, но они все были с Лизой рядом и старались поддерживать. Вообще поддерживать старались каждый друг друга и пока это помогает. Настолько, на сколько это вообще возможно.       Девушка пыталась понять и даже чуть поднималась во время ходьбы, чтобы заглянуть Апшеру за плечо. Он был выше неё, тут спорить бесполезно, но всё равно было любопытно. Кейдлесс надеялась, что Майлз не нашёл что-то на подобии больницы, потому что ещё одного захода она не выдрежит, хотя глупо было полагать на такое безрассудство со стороны репортёра. Парень пусть и был оторванным смельчаком (или просто глупым дураком), но на такое снова пойти не рискнет. Своя голова на плечах нужнее чем те, который валялись в канализации Маунт-Мессив. — Майлз, мы скоро придём? — протянула Янг, понимая, что у неё уже болят ноги. У неё вообще конечности не переставали ныть с того самого дня, как они сбежали из ада. Отмахнувшись от комара, Кейдлесс лишь покрепче сжала тёплую и совсем немного влажную руку Апшера. Тот на это в ответ сделал так же. Наступая то на ветки, то на землю, то на камушки, Кей недовольно глядела на это все. — Ибо ты меня щас тут потеряешь по дороге. — Подожди, мы, — не закончил Апшер, как они вышли куда-то, где девушку по началу ослепило заходящее солнце. Сегодня оно было по истине ярким и словно ближе к земле, но это, скорее, земля ближе к нему. — Пришли.       В голосе репортёра слышались довольные нотки гордости. Девушка удивилась тому, что Майлз вообще посещает такие места. Отпустив плавно его руку, Кейдлесс сделала пару шагов вперёд. Их город находился в окружении позвышеностей, потому это было что-то вроде огромного холма, с которого было видно одну часть города, потому что другая заходила больше в правую часть. Апшер ничего не говорил. Он лишь скрестил руки на груди и из-под лба наблюдал за Янг, которая старалась увидеть каждую делать, каждый нюанс. За этим было очень забавно наблюдать. В такие моменты его напарница выглядела достаточно милой и ему это нравилось.       Подойдя ближе к Кейдлесс, Майлз спокойно присел на корточки, а затем полностью уселся на землю, вытащив ноги и уперевшись руками за своей спиной. Янг сначала особо не поняла, что парень сделал, но последовала его примеру. Буквально минуту стояла спокойная тишина между ними. Её нарушали лишь птицы, что тихо чирикали в деревьях и далёкий звук машин из города. Рука парня медленно, словно боясь чего-то, пальцами накрыла пальцы Кей, отчего та перевела взгляд с картины перед ними на него. Облизнув сухие губы, Янг опустила голову. — Тут очень красиво, — сказала девушка спустя пары секунд молчания, а затем вновь взглянула на город, купающийся в лучах заходящего солнца. Апшер хмыкнул, продолжая глядеть себе между ног, подбирая слова. — Как думаешь, что будет дальше? — тихий и слегка хриплый голос парня заставил девушку задуматься.       Парень кашлянул в кулак, вновь обращая внимание на обрубок указательного пальца. Поджав губы, репортёр решил не обращать сейчас на эти воспоминания никакого внимания, а потому полностью сконцентрировался на девушке. Ему было спокойно рядом с ней. Казалось, что тот, кто сейчас сидел рядом с ним, готов стоять пусть и маленькой, но стойкой горой, отчего на сердце расцветали цветы и грело солнце точно так же, как и их проклятый городок. — Ну ты конечно и вопросы задаёшь. — Если честно, я не вижу будущего. Хочу… Жить одним днём, — признание репортёра вогнало Кей в ступор, но она ничего не сказала. Лишь как-то сдавленно выдохнула. Она и сама не понимала как жизнь пойдет дальше, ведь с такими условиями… Тут не то, что от Меркоф прятаться, тут следи за тем, как бы сам не повесился от отчаяния. Птицы продолжали петь какую-то лишь им известную песню, звуки машин медленно, но ощутимо начинали возрастать. Сегодня пятница, оно и понятно. — Может, я тебя и понимаю, — словно не хотя, ответила девушка, прокручивая в голове слова репортёра. Его рука всё ещё грела её, отчего сидеть здесь было только приятнее. Находиться наедине было волнительно даже спустя такое количество времени. Янг прикрыла глаза, наслаждаясь лучами солнца, ведь кто знает, может они её последние. — Я хочу… Хочу жить одним днём с тобой, Кей, — тихо дополнил Апшер, наклонив голову немного вперёд, когда смотрел на девушку и на её мгновенную реакцию. Это так расслабляло его, что не хотелось уходить отсюда вообще. — Что? — словно не поверив в то, что сейчас сказал парень, Кейдлесс вобрала в лёгкие больше воздуха. По телу прошли необъяснимые мурашки, заставляя мигом повернуть голову в сторону Майлза. — Если это шутка, ты знаешь, что я сделаю с тобой за такое. — Нет, я не вру, — парень сказал это так легко, так непринужденно, что у Кейдлесс встал ком в горле.       От таких эмоций и слов девушка просто не поняла, что должна была сказать. Апшер подождал всего секунд десять, прежде чем медленно придвинуться к Кейдлесс и мягко, аккуратно — словно охота на бабочку — прикоснуться к её губам. Кей смотрела на закрытые веки репортёра, в её глазах стоял шок. Настолько большой, что когда рука парня легла на её затылок, она от растерянности так же закрыла глаза, стараясь отдаться поцелую.       Они, конечно, уже делали такое, но то была совершенно другая ситуация и обстоятельства. Сейчас же… Сейчас всё казалось совсем другим и на мгновение появилось ощущение самой обычной жизни. Что вот, она сидит здесь и всё отлично. У неё работа, молодой человек, счастливые отношения с семьёй, но когда она на руке ощутила конечность, где присутствовало всего четыре пальца, то это блаженство смешалось с капелькой страха. Она сжала руку парня словно боялась о том, что он отпустит её. Апшер лишь плотнее прижался к Кейдлесс, стараясь запомнить это надолго, вбить в память и наслаждаться даже воспоминаниями, но они не сравняться с этими родными и такими близкими ему губами… — Кей, — он мягко отстранился, прикасаясь своим лбом к её, стараясь сдержаться от соблазна снова прикоснуться к этим чудесным губам. — Я просто хочу… Оставайся рядом и мне будет так спокойно, что ни одна охрана в мире не сможет подарить мне такого.       Девушка приоткрыла губы, не понимая, что должна была сказать в этот момент. потому что каждое действие и слово Апшера заставляли её теряться и смущаться. Он в ответ сжал её руку, чтобы вновь прильнуть к мягким губам.       Они хотели остаться так безмятежно ещё на пару минут, совсем немного. А солнце уже садилось, но это не мешало двоим напарникам сидеть рядом друг к другом и наслаждаться каждой минутой драгоценного спокойствия.