Свет рождается в темноте.

      Всё произошло в мгновение ока: Древо зашлось в подрагивающем свете, прерывая связь молодых На’ви и безжалостно разлучая их с близкими. Неуправляемое свечение всё продолжалось, а встревоженные ребята спешили отплыть от мягкой, точно перышко или нежнейший шелк, листвы.       Осмотрев всех своих подопечных, Цирея испуганно охнула, чем опрометчиво позволила толике воздуха сотнями пузырей покинуть легкие. Дочь вождя морского племени быстро, насколько позволяли её сильные ноги и мощный хвост, поплыла к старшей дочери Салли, которая подобно Древу билась в конвульсиях и никак не приходила в себя. Нетейам, с ужасом взглянувший на сестру, ринулся следом за рифовой. Схватив Кири за руки, оба изо всех сил потянули её на поверхность. Святилище рифового клана наполнилось непроглядной темнотой, которую едва смогли осветить снующие повсюду рыбки. Остальные с ясно читаемым в глазах страхом следили за друзьями и родными, также уплывая подальше от морского дна.       Ло’ак отчетливо слышал стук бешено колотящегося в грудной клетке сердца и под его ритм отчаянно разрезал воду ногами. Брови его были нахмурены, а ладони то и дело сжимались в кулаки. Вынырнув от друзей в паре-тройке метров, он часто задышал, правда, дыхание его сбилось отнюдь не от недостатка воздуха, а от накатывающего страха за сестру. Положение ухудшило осознание одной детали - лишь ею беды не ограничились. Все в суматохе облепили Кири, пытаясь привести бедняжку в чувства, но одной персоны недоставало… Ло завертел головой в попытке отыскать отсутствующую подругу, копна каштановых волос которой не была нигде замечена. — Что с ней? — обрывочным голосом спросила Цирея, продолжая тянуть лесную На'ви к призванному илу и помогая старшему Салли взобраться вместе с Кири на животное. — Это припадок, — не отрываясь от сестры, поспешил ответить юноша. — Кири… — дрогнул голосок Туктирей, у которой глаза были на грани наводнения. — Она дышит? — подал голос Ротто, обескураженный всем, что успело произойти за жалкие пять минут их пребывания здесь. — Брат!.. — крикнул Ло Нетейаму, так и не сумев найти Киалу, тогда как первенец чуть ли не дрожал от волнения и помогал сестре восстановить дыхание. Быстро бросив взгляд на младшего, он застыл в немом вопросе, на который Ло’ак незамедлительно дал ответ, - Киалы нет…       Тóлько он это сказал, как осознание мгновенно настигло Ло’ака, оно вонзилось прямо под ногти, но не маленькими иголочками, а настоящей сталью острого ножа. Сделав глубокий вдох и больше ни о чем не задумавшись, юноша снова погрузился в темноту морских глубин для того, чтобы спустя пару минут, наконец, разглядеть едва светящийся маленькими звездочками аватар Киалы. Аватар безжизненно застыл в воде, так и не прекратив цепляться нейронными связями за священное дерево.       Кровь по венам забежала быстрее, мысли то и дело путались, однако среди всей этой какофонии страха и чувств крепкое, натренированное тело безотказно продолжало работать. Достигнув подруги и оттянув её отросток связи, Салли закинул девичью руку себе на плечо и поспешил наверх. Икры нещадно жгло и почти сводило от нагрузки, шрам, заработанный в том году, кольнуло, словно напоминая о своем существовании и той передряге, которая случилась в брошенной кланом деревне. Никто не подвергся бы опасности, не будь Ло’ак инициатором их визита в бывший дом. Чувство вины за тот и за многие другие случаи не покидает его даже спустя продолжительное время, напоминая о легкомыслии, которое он с трудом старается в себе заглушить. Скорее всего, угрызения совести не терзали бы его так остро, если бы не было того злополучного разговора с отцом.       Ему казалось, что ещё пару недель назад он с семьей проживал размеренные деньки в родной деревне вместе с братом, сестрами, Пауком, Адой и Киалой: они то и дело озорничали, без опасений быть подстреленными гуляли по таким знакомым лесам. Вот, что было правдой. А то, что происходит сейчас, — обман, чья-то жестокая игра. Слишком быстро проносятся дни, а еще быстрее - месяцы. Контроль над происходящим ни самому Ло’аку, ни кому бы то ни было из его близких больше не был доступен. Все события сейчас играют против них. И это постепенно начало пугать юношу… — Нетейам! — имя брата прозвучало громко, однако голос Ло дрожал — одышка и волнение стали тому причиной, — Киа тоже без сознания. — Скорее в селение, там им помогут, — седлая илу, проговорила Цирея.       Нетейам со страхом озирался то на сестру, то на Киалу — обе точно безвольные куклы покоились на руках братьев. Как могло такое произойти? Что стало причиной всего этого? Мысли разлетались, не позволяя старшему Салли выстроить их в жалкое подобие умозаключения. Сейчас над ним и его разумом главенствовал только страх, он же и подгонял его, предоставлял возможность действовать быстро и без колебаний.       С помощью Ротто Ло’ак взобрался на илу, продолжая сжимать Киалу, полностью исключая её возможность упасть со спины неистового зверя. — Плывем, — скомандовал Нетейам, после чего вся компания, не жалея ни себя, ни илу, поплыла обратно в деревню, где их волнение не нашло желанного утешения.       Сразу, как молодые На’ви вступили на освещенный выходящей из тени Альфа Центавры А бело-золотой пляж, их голоса разнеслись по округе, извещая о несчастье и взывая о помощи. Нейтири, услышав крик собственных детей, моментально оказалась рядом. В скорости, с которой воительница покинула маруи, она могла посоперничать с высшим наземным хищником — танатором, и в конечном итоге выйти победительницей. Выхватив взглядом из начавшей собираться толпы родные силуэты с темным синим оттенком кожи, она ринулась к ним, но в паре шагов застыла в изумлении, наблюдая следующую картину: оба её сына прижимают к себе Кири и Киалу, тогда как девочки безвольно покоятся на руках братьев. Проглотив яро просящийся наружу вскрик, она в один прыжок сократила расстояние. — Моя дочь! Киала! Что произошло? — дыхание женщины учащалось, а голос срывался. — Снова, — слово старшего сына смесью страха и отчаяния обрушилось на Нейтири. Припадки старшей дочери неизменно ужасали её от раза к разу, но если раньше рядом всегда была Мо’ат, способная привести девочку в чувства, то теперь матери семьи Салли придется бороться за свое дитя самой — это и страшило больше всего. — Скорее в дом. Ма Джейк! — ей было страшно покидать детей с их ношами, но Нейтири ясно понимала, что одной в такой ситуации не справиться.       На крики жены Торук Макто отозвался сразу, и спустя минуту супруги Салли осматривали двух девушек, осторожно уложенных на их настилы. Вопросы сыпались без устали, но ни одного ответа для родителей у детей не нашлось. Слишком обеспокоенные состоянием Кири и Киалы, они не могли толком объяснить родителям все подробности дела.       По прошествии двадцати минут, не возымевших успеха попыток, все Салли места себе не находили, продолжая крутиться над девушками. — Хорошо, вернее хуже некуда, но предположим, что у Кири это припадок, а почему сознание потеряла Киала? — огласил Ло’ак мучающий его уже полчаса вопрос, благодаря чему остановил суматоху, царившую в маруи до сего момента.       Джейк и Нейтири, придя в себя и вернув контроль над своими действиями и мыслями, взглянули на младшего сына и повторили про себя его вопрос. Нейтири недоуменно посмотрела на мужа в надежде услышать ответ. Джейку же было известно не больше остальных, то есть ничего неизвестно. Он сам жаждал услышать ответы, прояснить в кой-то веки, что творится и почему это все происходит. Отец семейства с удовольствием ответил бы жене, но ему нечего было ей сказать. Почему Киала в отключке? Чем это вызвано? В порядке ли она на той стороне? — Может из-за переутомления? — подал голос Нетейам. Юноша цеплялся за руку любимой, моля Великую Мать, чтобы она помогла девочкам вернуться к нему, — Да и они потеряли сознание не просто так… — Да, — помогая брату, произнес Ло, — Мы были у Древа, но не прошло и пары минут, как оно мысленно всех нас оттолкнуло. Свет померк, Кири стало плохо, будто её прошибло ударом тока, а Киалу я нашел уже без сознания, — закончил юноша, наконец объяснив ситуацию.       У Нейтири вырвался обескураженный выдох, словно она ясно увидела всю пугающую картину мучений дочери. Джейк смолк, замер на одном месте точно пришитый. Но стоило его взгляду заметить скопленную у дальней стены технику, как по щелчку пальцев он подбежал к ней, зная, к кому следует обратиться за помощью и объяснениями.

***

      «Больно… мне больно» — единственное, что крутилось в мыслях у Киалы. Сознание, отброшенное и отрезанное от аватара, вернулось в родное тело, легкие которого были не в состоянии качать кислород. Девушка задыхалась, теряя счет жалким попыткам вдохнуть глоточек воздуха. Модуль прекратил работу, за его пределами слышалась возня, крики, многочисленные шаги. А вдох у девушки сделать так и не получалось. На глаза навернулись слезы, страх сковал ледяными кандалами, повязав Райс по ногам и рукам, и, казалось, еще одни оковы сомкнулись на девичьей шее. — Да поживее вы. Ну! Откройте этот чертов модуль! — бесновал Норм. Аппаратура, подключенная к Райс, сходила с ума, выдавая критическое состояние оператора. Ученые, поначалу не понимавшие, что творится, сейчас точно свора пчёл носились у модуля, опасаясь наступления непоправимого исхода для своей юной подруги.       Крышка отворилась, свет яркой вспышкой ослепил глаза девушки, не позволив ей разглядеть собравшихся вокруг нее людей. Слезы покатились с новой силой. Киала судорожно дергалась на силиконовой поверхности точь-в-точь как волной выброшенная на берег рыбка. Звуки, что ей удавалось издавать, ограничивались мычанием, которое временами переходило на поскуливание. — Тише, милая, тише. Сейчас… сейчас мы поможем, — приблизившись к Райс и приподняв её за плечи, отозвался Норм, — Макс! Быстро аппарат для искусственного дыхания и две ампулы успокоительного.       С той же быстротой, с которой были сказаны слова, Макс принес всё необходимое, и только тогда, когда маска дыхательного аппарата коснулась лица Киалы, она смогла наполнить свои легкие воздухом. Жадно и отрывисто делая вдохи, девушка не прекращала дрожать. Сердце кололо, оно билось настолько быстро, что, кажется, грозилось остановиться, стоит этому кошмару продлиться еще минуту. — Киала, — голос друга звучал для Райс отдаленно, как если бы ученый стоял за закрытыми стеклянными дверями их лаборатории, и с каждой секундой он становился тише, — Мне… прид…ся это … тебе… Киала! — дальнейшие его слова изнеможённое сознание не расслышало.       «Не хочу, не снова» — страх напоследок всплыл из глубин сознания, проливая новую волну кристально прозрачных слез. Снова темнота, подобно той, которая поглотила её в момент взрыва много лет назад, подобно криосну, который отнял у неё всё. — О, черт меня… Лим, помоги, перенеси её в смежный вагон, туда, где лазарет, — Норм ввел подруге успокоительное, но в последний момент передумал, и вместо двух принесенных ампул ограничился одной, засомневавшись в необходимости такой большой дозы. Отойдя на пару шагов назад, утягивая за собой остальных собравшихся, ученый уступил место солдату, который с несвойственной ему осторожностью подошел к Райс и без особых усилий отнес её туда, куда было сказано. Следом за ним засеменили Макс и Саша, последняя уже обзавелась мелкими ранками, искусав из-за волнения нижнюю губу. — Спелл… — подошла к мужчине Кейт, не меньше остальных потрясенная разыгравшейся сценой. — Она чуть не задохнулась... — Норм отозвался. Как только аппаратура, подключенная к модулю подруги, начала трубить тревогу, тем самым оглушая лабораторию отвратительным писком, Спеллман был готов лезть на стенку, только бы для мелкой всё обошлось, — У неё мог случиться приступ, могло остановиться сердце, и тогда… — его собственное сердце защемило от одних только представлений летального исхода. — Норм, прекрати, — Кейт тут же протянула мужчине бутыль с водой и так, чтобы не оставить синяков, начала щипать его за предплечье, приводя в чувства, — Всё обошлось. Вы молодцы — среагировали быстро. Мелкая крепкая, справится. — Её состояние было не настолько плохим, — начал рассуждать мужчина, переведя взгляд на показатели, — Они малоприятные, но не настолько, чтобы вынужденно отсоединиться от аватара и заработать обморок! Здесь что-то не сходится. Должна быть разумная причина наступившим последствиям…       На мониторах компьютеров засветилось окошечко — звонок. — Сигнал Джейка… — обернулся он к Норт. — Настал момент узнать причину, — отозвалась женщина и приняла вызов. — Норм, у нас большие неприятности. У Кири снова случился припадок, она вместе с Киалой без сознания. Маленький танатор вернулся? — забеспокоился Джейк. — Вернулась, но неприятностей от этого не меньше, — Норм встретил непонимание в глазах Джейка и продолжил, — Нам только что буквально чудом удалось её откачать, сейчас для нас она вне досягаемости. Что с Кири? — мало было ему переживаний за одну, так теперь еще и за другую нервишки стали шалить. — Мы не можем её разбудить, наверное впала в кому, тут без вас никак, — голос Салли звучал надломлено. — Ты мне сперва объясни, как они обе оказались в таком незавидном положении? — Дети были у Древа Духов, там всё и случилось прямо во время связи. Скорее всего, припадок Кири затронул и дерево, а последнее уже Киалу. — Но такой мощный исход от простого припадка?.. Но если всё так и есть, то, полагаю, из-за изнеможения сознание не смогло оказать должного сопротивления, скорее всего, поэтому её отбросило. — О каком изнеможении идет речь? — совершенно теряя всякое понимание происходящего, выдохнул Джейк. Бывший вождь испытал за последний час, да и в целом за день, чересчур большое количество потрясений, поэтому вынести ещё одно было выше его сил. Особенно, если это касалось здоровья его подруги. — Это не телефонный разговор, но, как и у тебя, у меня тоже назрело внушительное множество вопросов, на которые я рассчитываю получить от тебя исчерпывающие ответы. Мы вылетаем через пару часов, будем у вас завтра, ближе к закату, если всё сложится в нашу пользу. — Мы будем ждать, — ответил Салли и прекратил звонок.       Разноцветный экран погас, и густая, вязкая тишина опустилась в помещении. Дыхание Норма и Кейт, вибрация приборов — только эти звуки имели место. — Кейт, найди мне пилота самсона. У нас ведь есть? — наконец подал голос Спеллман. — Я думала, что мне будет лучше доставить вас самой, — выпалила Норт, озадаченная просьбой ученого. — Это, возможно, и было бы лучше, но твой скорпион, как и ты сама нужны нам здесь. Самсона нам вполне достаточно. — А если нападут? — брови темноволосой скептически изогнулись, а руки сложились на груди, явно демонстрируя её недовольство планом. — Мы полетим в противоположную от города сторону, им совершенно нет и не будет дела до какого-то грузового конвертоплана. — Я бы не была так свято в этом уверена, — деловито фыркнула летчица. Было в их плане несколько спорных моментов, не дававших ей покоя, — А вдруг они засекут ваш сигнал? В этом случае им в два счета удастся вас отследить, и вы, как оно становится понятно, приведете их прямо к Салли, — она объясняла так, будто рядом стоял не ученый, а маленький На’ви, и даже те намного смышленее. — Не смотри на меня как на идиота, я знаю, чем мы рискнем, если провернем нечто подобное, но выбор нам дан невеликий, — Кири нужна помощь, да и аватар Киалы нужно обследовать. К счастью для нас есть еще один вариант развития событий. Если мы покинем лес максимально быстро и незаметно, то RDA не смогут нас вычислить, плюсом ко всему, мы останемся у рифового клана на какое-то время, чтобы точно сбить небесных ищеек со следа, — по ходу монолога Норм складывал на свой рабочий стол всю необходимую аппаратуру, по крайней мере, ту, которую сумел поднять, остальную же ему помогут погрузить солдаты. — Я скажу так — во мне сейчас кричит мой скептицизм, а не очередная тщетная попытка уверовать, — потирая ноющие виски, женщина осталась, мягко говоря, не в восторге от оригинального решения их проблемы, однако другого способа нет и не будет. — Да брось ты, мы вынуждены это сделать. — Наше положение — полная беспросветная задница.

***

      Медицинские препараты нарочито медленно поступали в тело Киалы через капельницу. В палате никого, кроме самой Райс, не было. Холодный свет отражался на бледной коже, превращая её чуть ли не молочный оттенок в болезненно серый тон.       Собранные в низкий хвост, длинные волосы безнадежно запутались и нуждались в расческе. Одежда на девушке осталась та же и неприятно прилипала к коже — жар тела сохранялся плотными тканями и одеялом, которым Киалу заботливо укрыли. Непослушные короткие пряди полезли в глаза, стоило Райс зашевелиться и завертеть головой.       Виски болезненно вибрировали, звуки пикающих приборов раздражали слух, кокон из одеял обжигал юную ученую так, словно она находилась в жаровне. Единственное, что не претило ей, — аппарат искусственного дыхания, обдающий губы и легкие желанной прохладой.       Не спеша, в затуманенном сознании все стало проясняться, прямо как для корабля, затерявшегося в суровую бурю и заметившего свет надежды на свое спасение — маяк, освещающий дорогу и указывающий верный путь.       Образ брата встал перед полуприкрытыми глазами: он вместе с ней дурачится и чуть ли не лопается от смеха в их старой комнате, его крепкие объятия, в которых она никогда и ничего не боялась. Её главная защита, опора и сила — всем этим для неё был Адам. Разряд, дотянувшийся до каждого участка кожи, пробежавшийся по каждой косточке и раздирающей болью взорвавшийся в голове, отнял любимого человека прямо из рук.       Трезвость мыслей вернулась к Киале, а вместе с ней - и острая необходимость разузнать, что же все-таки произошло, опровергнуть или подтвердить догадки о том, что стало причиной её удручающего состояния.       Гул в голове не прекращался, но останавливаться из-за него Райс была не намерена. Дыхательный аппарат был отложен на столик, расположенный прямо у койки, одеяло с наслаждением отброшено в сторону. Шприц от капельницы она снимать не стала, а, наоборот, зацепилась за неё как за опору и, как черепашка, поплелась к выходу из медчасти, к счастью, это помещение было соединено с лабораториями и избавляло её от надобности выходить на улицу — не хочется поднимать шум, и без него в голове неразбериха, да и красоваться перед всеми в таком виде особого желания тоже нет.       Дверь с тихим щелчком захлопнулась за Киалой, и на звук обернулся Норм. Он, секунду не моргая, уставился на гостью, его вид позабавил Райс и кольнул чувством вины, мужчина выглядел растрепанным и словно потерянным. — Норм, — прошептала девушка, доказывая, что она не мираж и не игра его измотанного сознания. Неизвестно, почему, но сейчас глаза цвета темного шоколада наполнили слезы, чтобы через мгновение, прорывая платину сопротивления, сорваться и упасть на пол лаборатории. — Ох, милая, — подорвался ученый со своего места, совершенно забыв о волновавших его минуту назад делах, — Очнулась. — Н-о-о-рм... — провыла она, прижимаясь к другу и затапливая весь его белоснежный халат, — П-пр-прости меня, я… я… — она заикалась и тяжело сглатывала, — М-мне стоило теб-бя послушаться. — Успокойся, главное то, что теперь ты в порядке, — он монотонно похлопывал рукой по содрогающимся плечам, но телодвижения не спасали ситуацию. — Я испугалась, что снова попала в криосон… — прошептала она так тихо, что Норму с трудом удалось разобрать слова. Воспоминания перенесли его в дарованный самой Великой Матерью день. День, когда они по чистой случайности из нахлынувшего любопытства решили проверить бункер, хранивший в себе самое ценное сокровище на протяжении долгих пятнадцати лет, — Вас не было рядом… снова одна, прямо как в тот момент, когда я решилась на взрыв шаттла…       Паника без устали продолжала охватывать Киалу, а она поддавалась: обожглась однажды и теперь испытывает это снова. Страшится как маленький, никому не нужный котенок, наткнувшийся на свору свирепых собак. Наполненные злобой, осунувшиеся с торчащими костями и с широко распахнутыми пастями — их атака лишь вопрос времени. Боль от них неизбежна. Стая не животных, а изуродованных монстров обступила Райс со всех сторон, замкнула кольцо и медленно приближалась, нетерпеливо клацая черными у десен, кривыми зубами, то и дело рыча. — Мы все здесь, с тобой, — со спины на ее плечи легли женские ладони. Шрамы и ожоги украшали загрубевшую от суровых тренировок кожу, костяшки пострадали сильнее всего. Высокая светло-русая женщина, обучавшая детишек клана, снова открывала свою мягкую сторону, вынужденно отброшенную в дальний уголок души из-за нескончаемых битв, на которых приветствуется лишь твердость духа и жесткость характера. Саша в который раз становилась свидетельницей слез Киалы; в далеком прошлом, когда этот ребенок был десятилетней малышкой, ей уже приходилось лицезреть девочку такой, и вот снова. — Киала, думаю, что причиной твоего обморока стала не ты. У Кири случился припадок, — отрезал Норм, и плач Райс стих в мгновение ока. — Что ты сказал? Но мы находились под водой… О, боги! Что с Кири? Как долго я была в отключке? Джейк связывался с тобой? — градом посыпались вопросы. Переживания о собственном состоянии мигом были вытеснены тревогой за подругу. Киала, в отличие от старшей дочери Салли, просто оторвана от аватара, человеческое тело при этом пострадало не то, чтобы сильно, но последствия для Кири могут оказаться куда серьезнее. — Я и Макс полетим туда, не переживай, уверен, что ничего непоправимого не произошло. Иди отдыхай и ни о чем не беспокойся, как только мы доберемся, я свяжусь с тобой и продолжу связываться в течение всех двух недель нашего там пребывания. Мы также твоего аватара осмотрим, но о погружении придется забыть на какое-то время.       Киала не стала спорить, как обязательно бы сделала это раньше, напротив, она стойко выдержала каждое предложение, понимая необходимость и правильность принятых Спеллманом решений, понимая, но не всё из этого принимая как окончательный исход.       В бой с таким состоянием ей билет заказан, и если она им станет пренебрегать, то выяснит на собственной шкуре, что он оказался билетом в один конец. Сейчас соратникам она не помощник, скорее уж балласт. А вот у рифового клана она может если не помочь близким, то, во всяком случае, убедиться в их целости и сохранности. — Норм, прошу, возьмите меня с собой. Я же все волосы себе повыдергиваю от переживаний. Да и проверить, что с моим аватаром, будет легче со мной — подключись я к нему, мы бы все сразу выяснили.       Мужчина задумался над словами подруги, раскладывая на весах все аргументы «за» и «против». И «за» с незначительным превосходством одержало победу в этом маленьком споре. Хуже от того, что Киала полетит с ними, точно никому не станет. — Будь по-твоему, лишней ты там точно не станешь. — Никакого полета! — сурово отрезала Саша, прижимая Киалу спиной к себе, девушка была на полголовы ниже женщины, и сейчас они смотрелись как мать и маленький несмышлёный птенец, которому угрожает опасность, — Ты едва проснулась, а уже ломишься в путь. И ладно, если бы вы вылетели завтра - ты бы набралась сил, но через час… — Саша, не нагнетай обстановку. Я в состоянии выдержать перелет. От меня никаких действий, кроме как сидеть, не потребуется. — Райсы! Вы доведете меня своей упертостью до белого каления! Мало, Ада месяц мне треплет нервы, теперь и ты взялась за старое.       У Киалы получилось выдавить из себя хриплый смех, ибо всегда взвинченная Саша, что сейчас, что девятнадцать лет назад, и даже раньше — в год их знакомства — безотказно веселила её. Агрессивный нрав, скверный характер, особенно с теми, кто ей не нравится, богатый словарный запас бранных выражений, список которых Киала выучила назубок, но произнести их язык не повернётся,- всё это подтверждало, что Саша не церемонится, а всем и любому, будь то начальство или друзья, обо всем говорит прямо. И как её только RDA терпели? — Ада и Самия, — вырвалось у Киалы. Если она в облике человека улетит, то потеряет с ними связь, не сможет по ночам заглядывать тайком к ним в палатку и проверять, целы ли они, крепко ли спят. Про вечерние посиделки можно будет забыть, возможно, ненадолго, однако четырнадцать дней и ночей без них огорчают девушку. Особенно ей не хочется оставлять Аду совсем одну, когда была возможность и когда после аватара у старшей Райс оставались хотя бы жалкие крупицы силы, она отправлялась на поиски племянницы и болтала с ней до тех пор, пока сон окончательно не утаскивал сознание. На рейдах, которых, к счастью, было не много, она старалась держать племяшку в поле своего зрения. Пусть Ада значительно улучшила свои навыки и продолжала ежедневно работать над собой, Киала все равно не знала покоя, — Мне нужно их увидеть! — вырвалось у девушки перед тем, как она поспешно вытащила иглу капельницы из левой руки и рванула к выходу, прямо на бегу нацепив маску. Резкость движений вызвала легкое головокружение, но ему не дано было долго мучить Райс — ей просто-напросто было не до того, потом — сколько угодно, сейчас — ни за что. — Киала! — не преодолела она и нескольких метров, как слева её окликнул голос Ады.       Юная На’ви вместе с матерью тут же оказалась подле Киалы — встревоженные полученными от Кейт и Лима новостями, они все время с момента возвращения Райс-старшей просидели у лазарета, наотрез отказываясь возвратиться к себе и поспать. Последним делом они хотели обратить внимание на поздний час и сослаться на него, лишь бы отдохнуть. Не желая оставлять их тревожиться в одиночку, Саша, Кейт, Лим и еще несколько На’ви в купе с операторами также терпеливо ждали пробуждения подруги и напарницы. — Воробушек, — Самия с дочерью опустилась на колени, предоставляя Киале возможность обнять себя за плечи, — Самия. — Мы так перепугались за тебя, — скулила в районе макушки тёти Ада. — Тебе лучше? — спросила Самия, цепляясь за маленькую по сравнению с собственной рукой ладонь подруги. — Более-менее. Спасибо вам всем. И простите, что причиной всеобщего волнения снова стала я. Никак не угомонюсь, правда же? До добра меня это точно не доведёт, — попыталась отшутиться Райс. — Дура! — вспылила Ада, знатно удивив всех присутствующих, — Не говори чертовы глупости! Живая — вот и будь такой! И не смей изменить своё состояние без моего ведома, потому что, если ты даже задумаешься о чем-то подобном, я не прощу тебя ни за что и никогда. Ты поняла меня? — от резкости племянницы у Киалы сбилось все дыхание, а по спине ледяными когтями пробежался холодок, — Поняла? — голос дрогнул.       Веки широко распахнуты, глаза отображают легко читаемое удивление, губы стиснуты в прямую линию. Все, что смогла выдать Киала на настойчивые вопросы родной кровинушки, — утвердительно, хоть и не совсем убедительно, закивать головой.       Остыв, Ада прижала к себе тетю, крепко-крепко обняла и едва слышно зашептала: «дура», Киала же перевела вопросительный и обескураженный взгляд на Самию в то время, как женщина находилась в подобном состоянии — столь бурной реакции она от дочери совсем не ожидала. — Не сердись, воробушек, только не ты, — мгновение погодя, уголки губ Киалы растянулись в снисходительной улыбке: она стала медленно водить по волосам племяшки, задевая её опушенные ушки. Волос, не заплетенный в сотни косичек, как, например, у матери, легко скользил сквозь пальцы. Локоны струились до плеч, и только спереди их украшали многочисленные бусины разных форм и цветов — Могу я с вами поговорить? — обратилась Райс к названой сестре. Самию напрягла не сама просьба - в ней ничего такого не было- но выражение лица, с которым девушка её произнесла.       Коротко кивнув и похлопав дочь по плечу, женщина отвела девочек в их палатку. Тсахик, что было привычно, не оказалось дома - со сто процентной вероятностью жрица находится у Древа и воздает молитвы Великой Матери. Дабы их разговор остался приватным, Самия плотно закрыла занавес у входа. Нужные слова нехотя всплывали в голове, язык не решался их произнести, Киала осмотрела помещение, припоминая все истории создания его убранства — что-то было сделано за долго до её пробуждения, другое же они вместе с Адой, Кири и Тук кропотливо создавали: плели, красили, шили, вырезали из мягкого камня и дерева, лепили из глины и с особой аккуратностью обжигали на огне. Свою историю здесь хранит всё. — Мне нужно отправиться с Нормом и Максом к морскому клану.       Её слова встретила тишина. Собеседницы смокли, дыхание их также не было слышно. Затихло всё: гул голосов и треск огня снаружи палатки. — Возьми с собой Аду, — минуты молчания какое-то время оставались нерушимы, оттого и слова Самии показались обеим девочкам шуткой сознания, слуховой галлюцинацией. Понимание не заставило себя долго ждать и яркими красками отразилось на лицах младших. — Самия… — укоризненно протянула имя Киала. — Мама, что ты говоришь? Оставить тебя… Нет-нет! — Ада кинулась к матери, падая той прямо в теплые и такие нежные руки. — Возьми её, — женщина прижимала к себе свое чадо — самое ценное, что есть в её жизни, но взгляда не отрывала от старой подруги и сестрицы, — Без покинувших нас друзей она осталась в ловушке воспоминаний, скорби и тоски. Уедешь ты — капкан захлопнется. Несмотря на то,что мы приняли решение не брать на вылазки молодняк, упрямство ей передалось от тебя и Адама. Одна она в поле сражаться не сможет, а я боюсь, не смогу её защитить, — признание горечью оседало на кончике языка, но Самия решительно продолжала, — Там безопасно и там вы нужнее. Когда Кири проснется, будет счастлива вас видеть. — Нет, мама, не надо, не продолжай, — вполголоса просила Ада, глотая ручейки слез. — Mawey ma tsawke, все хорошо, так будет лучше, правильнее. Не думай, что от меня скрывается твоя печаль, наполняющая твои глаза день ото дня. Отправляйтесь вместе — только так я буду спокойна. — Но как же ты? — наконец выдохнула Киала. — Вы вернетесь ко мне, обе, целые и невредимые, а вместе с вами - мои дорогие сестра и брат, их дети и Паук — в этом я не сомневаюсь. Мы сделаем всё, чтобы их вернуть, своих не бросим и никогда не забудем. Война ежедневно забирает у нас кого-то или что-то, не дает нам перевести дух; пора прекратить это, пришло время нам вновь собраться и вместе дать отпор, я верю, что так всё и случится. Однажды победа уже была у нас в руках, и этот раз исключением не станет, — голос женщины — сталь, слова — правда, ради которой все сражаются, — Наша разлука будет недолгой, — она губами припала ко лбу дочери и пальцами смахивала слезы с родных щек. — Ада, ты хочешь полететь со мной к клану Меткайина? — вопрос разрезал наполненную семейным теплом и лаской идиллию. Ада сразу обернулась к тете, а потом снова перевела взгляд на мать, надеясь отыскать в её нежном взгляде верный ответ. На мгновение прикрыв веки, словно кивая дочери, женщина улыбнулась, а девочка окончательно определилась с выбором.. — Да.

***

— Всё взяли, ничего не забыли? — на вопрос Норма обе Райс отрицательно замотали головами, крепко сжимая в руках небольшие сумки. — Пойду к Лае, — сказала Ада и сразу направилась к ждущей её духовной сестре, которая вся извелась от томления. — Топай. Ки, пока загружай вещи, а мне ещё нужно кое-что забрать. Коннор тебе поможет.       Летчик самсона занес немногочисленные вещи девушки. Она взяла только пару комплектов одежды, маски и самое дорогое — флешку со всеми снятыми ею и Адамом видеороликами, а также конверт с фотографиями, распечатанными на обычной бумаге, и полароидные снимки. Самой камеры уже давно нет, и девушка понятия не имела, что с ней стало. Однако, как она появилась у неё, Киала отчетливо помнит — её подарила Труди - женщине она была не нужна, а вот девочка от радости прыгала чуть ли не до потолка. Только количество снимков было ограниченным — чуть больше десяти, поэтому Райс терпеливо и трепетно ждала момент, который могла бы запечатлеть.       Все её сокровища были в целости благодаря ученым, за что она еще не раз скажет им спасибо.       В грузовом конвертоплане, отличавшийся от своих попутчиков пунктуальностью и собранностью, сидел Макс. Ученый просматривал на ноутбуке карту, подбирая наилучший маршрут, дабы не попасться RDA. — Помогу Аде, — уведомила мужчин Киала и отправилась прямиком к племяннице. Чтобы было легче отыскать Аду, Киала высматривала Лаю: темно-синий икран с вкраплениями красных и фиолетовых пятен был легко заметен издалека. Райс старшая никак не могла избавить себя от мыслей, что Лая очень похожа на икран Тсу’тея, и это ассоциация вызывала у неё улыбку. У Киалы не было возможности поближе познакомиться со старшим сыном Артсут и Атейо, но их короткие разговоры и снисходительное отношение молодого воина к человеческой девочке располагали к себе. — Эйва с тобой, Тсу’тей, а ты с Эйвой, — остановившись, прошептала Райс.       Продолжив путь и, в конце концов, отыскав Лаю, помимо хищника она разглядела и его хозяйку, а ещё Мо’ат с Самией. Женщины о чем-то разговаривали, поочередно обнимая еще одно покидающее их дитя.       Замерев от них в паре метров, не решаясь прервать момент, Киала следила за проводами и, кажется, даже забывала дышать. Сейчас время Ады: она покидала дом в первый раз, и небольшой срок не уменьшал тоски. — Evi, ka ne fitsenge — не оборачиваясь на застывшую сзади девушку, произнесла Тсахик.       Самия с дочкой недоуменно переглянулись, а затем Ада заметила Киалу, жмущуюся в паре шагов от них. — Ки, — уголки губ растянулись в вымученной улыбке. Слезы высохли, но оставили после себя красноватую дымку на глазах юной На’ви. — Txep, — Самия приманила к себе девушек и обняла за плечи, — Девочки, я бы хотела отдать это вам, — она вытянула перед собой правую руку и раскрыла ладонь. В ней лежали два браслета, выполненные в одной технике плетения — один глубокого болотного оттенка, другой бурый, в оба вплетены клыки животных и по центру выточенные по фигуре ромба камни.       В глазах Киалы и Ады отобразилось удивление, губы слегка приоткрылись. Украшения принадлежали Адаму. Создание одного из них — зеленого — его младшей сестре стоило больших трудов, ибо этому ремеслу она только-только начала обучаться у Самии, поэтому браслет выглядел не таким искусным, как второй, но старший Райс любил его ничуть не меньше. — Пусть они послужат для вас оберегом, — Самия перехватила руку дочери и аккуратно завязала на её запястье коричневое изделие. — Мама, но они же папины, — вырвалось у Ады, а у Киалы заныло сердце… «Папины». Слово племянницы эхом повторялось в голове. У её воробушка мог бы быть любящий отец, самый лучший — в этом сестра Адама уверена, как ни в чем другом. — Он и присмотрит за вами там, где я не смогу, — отозвалась женщина, нежно погладив ладонь дочери. Она уже потянулась к Киале, намереваясь подвязать ей подарок, как девушка перекрыла протянутые к ней руки своими. — Нет, ты должна оставить его себе, — с этими словами она нагнулась к своей лодыжке и сняла с неё то, с чем не рассталась ни на день, ни на час, ни на мгновение — браслет, который мама сплела ей незадолго до своей смерти. Неидеальный, с торчащими кое-где тоненькими ниточками, он всё же отлично сохранился спустя больше двадцати пяти лет с момента создания. Пару раз Киала переплетала концы, вставляла новое крепление, старалась как можно бережнее хранить свою драгоценность, хотя для других он и мог показаться дешевкой — обычные черные нитки да маленькая серебряная звездочка — просто, но со вкусом. Ничего особенного, однако, такое ценное, — Оставь, и тогда у каждой из нас будет оберег, — на губах её засияла улыбка. Закрепив драгоценность на своей руке, она взяла протянутый к ней зеленый жгутик и украсила им запястье названой сестрицы. Обладательницы украшений демонстративно вытянули руки и взглянули на связывающие их нити — символы общих воспоминаний и любви. — Вам пора, — голос Тсахик своим спокойствием разрезал тишину, уведомляя всех о скором отбытии, — Eywa ayngahu .       В доказательство истины её слов, два семени священного дерева опустились на макушки покидающих дом девушек. Они будто выжидали подходящего момента, таились где-то, а, когда случай, наконец, подвернулся, тихонько опустились, и теперь неспеша «медузки» взмахивали своими усиками, парили над девочками. — Atokirina, — выдохнула Ада, пораженная тем, что семена так далеко улетели от Источника Душ и без опаски закружили рядом с ней и тётей. — И снова привет, — шепотом отозвалась Киала и невесомо коснулась маленького друга, что неизменно приходил её провожать. Не побоявшись ответных прикосновений, семя так и прижалось к человеку.       Действия старшей Райс не скрылись от проницательной Мо’ат, на лице, раненном потерями, смертью родных и нескончаемой войной, показалась слабая улыбка. Женщина как никто иной знала, — Дары Эйвы — её благословение, и принимать они могут абсолютно разные обличия…

***

      Две женщины смотрели вслед покинувшим горы Аллилуйя родным и друзьям. Мо’ат не задержалась надолго и по истечении пары минут была вынуждена покинуть Самию, сославшись на раненых воинов.       Второй ребенок рода Ронглоа, прямая его наследница, осталась в одиночестве провожать взглядом с каждой секундой сильнее отдалявшийся корабль и маленькую фигурку икрана, верхом на котором восседала её единственная дочь. Пальцы нещадно сжимали запястье, задевая украшавший его браслет.       Пусть Самия и была преисполнена завидной уверенностью, когда принимала решение отправить дочь в чужой край, но стоило ей лицом к лицу столкнуться с разлукой, как уверенность пошла трещинами. Появилось желание немедленно вернуть дочку и прижать к себе, не отпускать никуда ни её, ни Киалу. С какой стати она убеждена, что там им будет лучше и безопаснее. Одним… — Они не одни, — для самой себя прошептала Самия, — Джейк с Нейтири смогут их защитить. Да и к тому же там они буду вместе, а значит, им будет легче. Моя жертва — их счастье.       Она была готова на такой обмен. Пусть и последствия тяжелы. — Тсу’тей, защити нашу семью, убереги мою дочь. Адам, молю, помоги Киале на нелегком пути, — ноги были более не в силах держать — На’ви осела на колени, давая волю эмоциям и боли, которые приняли облик слез и медленно срывались на каменную поверхность, — Прошу вас, оберегайте нашу маленькую сестрицу и мою Аду.       Две чистые души так и продолжали кружить рядом, внимая слезам женщины и её мольбам.