Свет рождается в темноте.

      Перелет оказался не таким долгим, каким мог быть ввиду дополнительного груза — прицепленный к самсону вагончик с парой модулей да нескольких коек ненадолго замедлил полет воздушного корабля, поэтому лишние волнения о сильной задержке не нашли себе места. Не было ни бури, способной их замедлить, ни RDA, даже при малейшей возможности встречи, которые смогли бы запросто избавиться от грузового судна или взять его в плен. Судьба была благосклонна к спасательной группе, спешившей на помощь к так и не очнувшейся Кири.       Киала пусть и не первый раз видела красоту бескрайнего океана, но все равно с замиранием сердца наблюдала за неистовыми волнами, игрой света на воде и морскими обитателями, постоянно норовившими показаться из глубин.       Не умаляя восторга тёти, Ада также не могла отвести взгляда от развернувшейся картины, написанной преимущественно глубокими синими и ясно-голубыми оттенками. Лазурь водной стихии слепила глаза и вынуждала слезы появляться в их уголках. Главное светило — Альфа Центавра А, нещадно пекло, но ветер в отместку холодными потоками обдавал тело молодой На’ви и её духовной сестры. Спасенные от жары, они наслаждались подаренной прохладой и продолжали с искрящимся на лицах любопытством разглядывать как спокойные воды океана, иногда взволнованные подводными и воздушными потоками, так и небесный купол, на котором было не видать пятен облачков. Там, наверху, застыл огромный Полифем, силуэт которого можно рассматривать часами, а рядом с ним были заметны совсем крохотные в сравнении с газовым гигантом спутники. — Воробушек, взгляни вниз, — прозвучал по передатчику голос Киалы. Младшая Салли перевела взгляд на самсон, из открытых ставней которого высунулась тётя и указывала рукой в нужном направлении. Тогда-то Ада, наконец, обратила внимание на высившиеся прямо из воды травертиновые террасы, барьером защищавшие деревню, раскинувшуюся немного поодаль. Дыхание сбилось как у самой девушки, так и у небесного хищника.       Все было точно так, как описывала ей Киала, тогда её слова питали воображение Ады, с помощью чего она с легкостью представляла обитель морского клана и все чудеса их мира. Океан в голове блистал сапфирами, его глубины манили своими тайнами, но и страшили своим холодом и наполнявшей их темнотой. Однако раньше эти сказочные места она видела благодаря богатой фантазии, теперь же всё взаправду и это восхитительно.       Мангровые леса грозно возвышаются к небу, среди их корней, как за стражниками, сокрыта деревня — настольно они могучи.       Но наслаждаться красотой не позволяют мысли — переживания о подруге, что слегла с недугом, сопровождавшим первую дочь Салли столько, сколько Ада себя помнила. Улыбка медленно исчезла, губы стянулись в плотную линию — их так и хотелось проткнуть острыми клыками. Привычка неприятная и весьма проблемная, с которой младшая Райс старалась покончить, и это ей с успехом удавалось вплоть до последних пару месяцев. Лая утробно рыкнула, встряхивая себя вместе с Адой. Игривая хищница поникла на пару со своей духовной сестрой, оттого и предпринимала всевозможные попытки вернуть последней задорное настроение. — Снижаемся, — подал голос Спеллман, высунувшись из корабля чуть ли не всем телом своего аватара. В глазах ученого так и горел огонек интереса, однако пламя никак не могло разгореться. Он свел брови к переносице, на которой складками показались морщинки, — Коннор, медленно, мы ведь не хотим показаться агрессивными при первой встрече. — Никак нет, сэр. Вас понял, — проговорил пилот и стал сбавлять скорость, попутно высматривая место для приземления. — Ки, готова? — В зависимости от того к чему конкретно стоит быть готовой — к волнениям за Кири? Если да, то ты опоздал, ведь я занимаюсь этим со вчерашнего вечера. А вот если ко второму знакомству с Меткайина, то вот тут закрадываются сомнения и возникает твердая уверенность, что будет не ахти… — отозвалась девушка, но взгляда от племянницы не оторвала, — Скажу так — я готова к худшему. — А как же расчет на лучшее? — сразу прозвучал его вопрос, на что Киала фыркнула и все-таки посмотрела на друга. — Расчет — не мой конек, практика показала это более чем наглядно.       Рассчитывать на что-то эквивалентно надежде на удачу, что в её случае, с точностью в девяносто девять и девять десятых процента — непозволительно. Конечно, приятно продумывать наилучший исход, при этом надеяться, что все само собой разрешится, а ты останешься чист. Но так ты не приближаешься к желаемому. Просто сидеть и мечтать означает замереть на исходной — отправной — точке, не укрепиться на ней, а просто болтаться. Так могут легко сбить, отнять твое место, счастье и жизнь.       Расчет — это не плохо, но без усилий и готовности предпринимать все необходимые для цели действия — глупость. Надеяться на удачу, а не на себя, свои силы и на счастливый исход, который будет обеспечен только трудом — несусветная тупость. Надежда должна окрылять и придавать сил, она не гарантирует, а дает возможность. — Вижу Салли, — сообщил Коннор, мигом привлекая к себе всеобщее внимание. — Где? — Норм подскочил со своего места и удалился в кабину пилота, — Отлично, лети туда. — Ада, давай к Джейку, — проговорила в передатчик Киала, осторожно вставая на ноги — тело продолжало побаливать, а голова кружиться — непродолжительный сон-обморок абсолютно не прибавил сил, из-за чего усталость вновь начала брать верх.       По мере приближения к земле полости конвертоплана стали нещадно вздымать песок, тогда как последний, так и норовил забраться под слои одежды и застрять в волосах. В первую очередь спустили вагончик, прицепленный к самсону. Быстро расправившись с креплениями, Норм дал знак Коннору приземляться чуть левее. Ада со своим икраном опустилась совсем рядом с собравшимися вокруг корабля зрителями — новоприбывших встречали пару десятков жителей морской деревни, среди которых выделялись трое лесных На’ви, без страха, в отличие от остальных, отделившихся от толпы. — Ада! — подбежал к подруге младший Салли, чтобы мигом поймать её и заключить в крепкие объятия, — Ты прилетела, мы все так скучали, — ни Райс, ни сам Ло не ожидали от себя такой искренности и откровения, но стоило увидеться за столь долгий период разлуки, их никогда не прекращающиеся ссоры и стычки как ветром сдуло. — Теперь я с вами, мы снова вместе, — тихо шептала она и ответно прижимала к себе юношу. За месяц он стал еще выше и шире в плечах, хитрые глазки лишились неизменно пляшущего в них ребячества. Темные локоны стали чуть длиннее, а черты лица заострились. Все эти изменения Ада с удивлением подмечала, безусловно, радовалась, но и чувств тяжелых не осознавать не могла — необъяснимая грусть и печаль овладели ей, при одном только взгляде на несколько поникшего друга. — Ло, что с тоб… — Ничего, ничего… Ада, всё ведь будет хорошо? Ответь, — куда-то в макушку девушке проговорил Салли, дрожь его голоса не скрылась от Райс, которая от услышанного немедленно застыла. — Конечно… Конечно, Ло. Все будет хорошо, прямо как раньше, — На’ви сжала мужские плечи, снимая с них напряжение и успокаивая друга.       В то время пока Ло’ак встречал дочь Адама, Джейк с Нетейамом побежали к наконец приземлившемуся самсону, лопасти которого, постепенно замедлялись и прекращали работу. К ним первым выпрыгнул Спеллман, заключая старого друга в объятия. — Рад вас видеть, — похлопал Салли по плечу приятеля. — Взаимно, дружище. Давай сюда, нужно достать аппаратуру, — попросил Норм, указывая на салон конвертоплана и опять поднимаясь на судно. Джейк следом забрался внутрь, где забирала свои немногочисленные вещи Киала. Девушка, почувствовав на себе чужое внимание, обернулась и прекратила возню с сумкой. Бывший вождь стушевался, не мог вымолвить слов — мысленно все они уже выстроились в нужные предложения, но слетать с языка не хотел ни один звук. Райс же продолжала хранить молчание, по той простой причине, что ей нечего было ему сказать, не последнюю роль сыграли опасения снова быть оттолкнутой. — Хорошо, что с тобой все в порядке, — слишком тихо произнес Джейк, но до девушки долетели его слова. Посмотрев другу в глаза, она робко кивнула, и через силу выведя себя из оцепенения, обошла мужчину и поплелась следом за Максом, уже успевшим выбраться из открытых ставней корабля наружу.       Помятая и уставшая, она все же смогла выдавить из себя вымученную улыбку в тот момент, когда ей на глаза попался старший из детей Салли. Юноша в свою очередь незамедлительно воспрял духом и в несколько секунд сократил расстояние, отделяющее его от возлюбленной. — Ки, — слетело с его уст, а уголки губ потянулись вверх, выдавая радость молодого воина.       Подхватив девушку под руки, он плавно опустил её на землю. Подзабыв рост человеческого тела Райс, он с толикой удивления подмечал её хрупкость и миниатюрность по сравнению с ним, да и с аватаром, ставшим для неё вторым обликом.       Но это она — его маленькая любовь и хитрая воришка, безнаказанно укравшая сердце. Все те же волосы, мягкие черты лица, родная душа, единственное чего не хватало и что настораживало Нетейама — это отсутствие привычной радости и уверенности, которые всегда читались в доброй усмешке. Очи без искр задора и интереса, они наполнены только тревогой и сомнениями — это черным дёгтем плескалось в темных глазах. — Нетейам, — запрокинув голову наверх, она не переставала смотреть на Салли. Сейчас ей отчетливо была ясна разница между ними, однако её это больше не страшило и не заботило, как это было прежде. Они оба уже всё решили. Во взгляде, обращенном на неё одну, она не видела отторжения, не чувствовала растущей пропасти. Нет. Там была та же любовь и забота, с которыми Нетейам смотрел на Райс изо дня в день — осознание этого сладостным теплом разливалось в душе и неслось по венам.       Киала прикоснулась к руке Салли и притянула к своему солнечному сплетению, желая поделиться с любимым вновь запылавшим там огоньком. От происходящего юноша затаил дыхание, несильно стискивая державшие его маленькие человеческие ладошки. — Нетейам, Ло’ак, скорее, — окликнул сыновей Джейк, взваливший на свои плечи тяжелые сумки, наполненные всевозможной техникой, — Ада, я счастлив, что ты к нам присоединилась.       В ответ на добрые слова бывшего вождя девушка благодарно кивнула и расплылась в едва заметной из-под тягот переживаний улыбке. — Мальчики, заберите оставшиеся вещи и возвращайтесь к дому, — снова обратился к юношам Джейк, после чего твердой поступью стал отдаляться от пляжа в сторону морской деревни. — Мелкая, покажешь, что нужно взять, — быстро проговорил Норм, отправляясь за главой семьи Салли. По дороге ученый то и дело вертел головой по сторонам, ведь окружение, как и сами жители деревни, так и цепляли его любопытный взор. Но в его случае этот преувеличенный интерес объяснялся научной деятельностью, из-за которой в нем так и пробуждалось желание в рамках сей же секунды начать изучать новую локацию и племя.       К старшим Салли и Райс подошли Ада и Ло, Нетейам легонько обнял лучшую подругу, с которой прекрасно общался столько, сколько себя помнил и имел много общего — оба старшие, и совсем неважно, что Ада единственная в семье, она для детишек Салли точно родная сестра. Они вместе обучались под чутким командованием Самии и Нейтири, в одно время прошли Икнимайю и оба успешно, с первой попытки. Вместе с ней он постоянно отлавливал мелких пакостников, коими являлись Паук, Ло и Тук. Оба брали на себя ответственность за выходки друзей. На охоте держались парой, целиком и полностью доверяя друг другу, и в случае опасности всегда прикрывая. Разлука с младшей Райс ему, как и всему остальному семейству, далась тяжко, оттого столь неожиданный сюрприз — её приезд — оказался наиболее приятным. — Ада, твое появление — дар Великой Матери, — промолвил Тей, наконец, хоть немного выныривая из опустившейся мглы, которая продолжала цепляться за него последние сутки. — Как же я рада снова видеть всех вас, — улыбнулась Ада. — Киа! — пришел конец терпению Ло’ака, — Ты напугала меня до чертиков! Что произошло?! Когда я увидел твоего аватара в воде без сознания… — Ну, перестань, — приблизилась к юноше Киала, и хлопнула разок его по прессу, — Обморок - дело опасное, но несмертельное, во всяком случае, не со мной.       Молодая человеческая девушка, немаленькая в сравнении с людскими стандартами роста, но кроха для пандорских жителей — и трое На’ви, возвышающиеся над ней на целый метр, предстали весьма комичной картиной, по-особенному забавляющей тем фактом, что самой старшей среди собравшегося юного поколения была именно Киала.       Они снова все вместе, и, казалось бы, округа вот-вот наполнится их чистым и искренним смехом, но этого не происходило. Кири все так же продолжала теряться в глубинах своего сознания, а они не могли позволить себе роскошь в виде радости, ибо обеспокоенность положением старшей дочери Салли тяжелым грузом и напряжением наполняло обстановку. — Поспешим, — спохватилась Киала, мгновение назад полностью отдавшись рассмотрению представителей клана Меткайина, продолжающих толпиться у самсона. Среди них она нашла настороженного всей ситуацией Тоновари, подле которого стояли его сын и Ротто.       Взвалив на друзей некоторые научные и медицинские приборы, она со своим небольшим, но слаженным отрядом зашагала к маруи Салли, в которой места себе не находила Нейтири, наворачивая круги по помещению и постоянно возвращаясь взглядом к своему чаду. Надежда, что сейчас случиться чудо и её дочь откроет глаза, угасала с каждой минутой, но упорно не покидала женщину.       Норм с Максом уже обступили Кири, вытаскивая всё необходимое для проведения обследования, дабы выяснить причину комы и определить, как вывести девушку из этого состояния. — Кири! — охнули обе Райс, стоило им ступить внутрь пристанища и увидеть лежавшую без чувств подругу. Нейтири, услышав их голоса, на некоторое время позволила себе выдавить некое подобие улыбки и испытать облегчение. — Киала, ты цела, — воительница опустилась на корточки и заключила невестку в объятия, — Я так переживала, дитя, — с уст женщины слетел тихий всхлип, отчего Киала вздрогнула, а в уголках глаз почувствовала скапливающиеся там слезы. — Спасибо, Нейтири. — Ада, — снова засияла она, погладив юную На’ви по макушке, — Кири не просыпается, — выдохнула Нейтири, и губы её сложились в тонкую линию, а глаза уже были готовы наполниться слезами — их красноватый оттенок свидетельствовал именно об этом. Она часто-часто задышала, оборачиваясь на ученых, водрузивших вокруг себя горы неизвестных ей человеческих изобретений. — Они помогут, нам удастся вернуть её, — заверив безутешную мать, Киала забрала у Ады её груз, для того, чтобы оставить племянницу присматривать за супругой Джейка. Кинув последний взгляд на братьев Салли, ученая присоединилась к Норму с Максом, предлагая тем свою помощь, в ответ получая указания к действиям. — Киала, в синей сумке оборудование для ЭЭГ, неси всё сюда, — не отрываясь от накладывания жгута и впоследствии установки катетера, протараторил Макс, быстрым кивком указав на названный аксессуар. — Бегу! — встрепенулась Райс, не медля ни секунды. Девушка придвинула поближе к бессознательной Кири тяжелую вещь и по очереди начала вынимать из неё всё содержимое. — Судороги были? — прозвучал вопрос Норма, адресованный Нетейаму и Ло’аку, которые во все глаза смотрели на слаженную работу ученых. — Да, и продолжительные, раньше такого никогда не случалось, — поспешил дать ответ Нетейам. Юноша нервно перенимался с ноги на ногу, сжимая руки в кулаки и болезненно впиваясь короткими ногтями в кожу. На внутренней стороне ладоней оставались мелкие отметины, но Салли не придавал им ровно никакого значения.       Спеллман и Патель продолжали допрашивать ребят, а Киала в это время успела разложить перед собой прибор для исследования функционального состояния мозга, с помощью его электрической активности. Монитор, на который выведутся результаты обследования, она установила на короткий штатив, остававшийся в вертикальном положении благодаря опоре на три пластиковые ножки. Подсоединив все необходимые провода ко входной коробке, совмещающей блок коммутации, калибровки, блок с усилителями и многим прочим. Вторые концы некоторых из кабелей были соединены с резиновой шапочкой — нечто напоминающее головной убор, напичканный датчиками — электродами, с помощью которых и будет проводиться обследование. И чтобы вся эта конструкция заработала, юная ученая подключила ее к весьма тяжелому — хотя на вид этого не скажешь — переносному блоку питания. — Планшет забыл, — выпалил Норм, молниеносно поднимаясь и покидая маруи.       Пока Спеллман отлучился за оставленным гаджетом, возиться с Кири остались Киала и Макс. Мужчина выставил перед собой различные лекарства в многочисленных баночках и пробирках, правда, отыскать нужное у него не получалось. — Что ты ищешь? — озвучила вопрос Райс, не отвлекаясь от своего занятия — резиновый шлем был практически полностью установлен. — Глюкозу никак не увижу, — на грани потери терпения ответил Макс. Мужчина чувствовал себя как не в своей тарелке, время от времени виновато поглядывая на Джейка и Нейтири, утешением для которых могло стать лишь одно — пробуждение их старшей дочери, но она никак не приходила в сознание. — Ты хочешь ввести ей глюкозу? Макс, она ведь не просто в обморок упала, здесь конкретная потеря сознания, — нахмурилась Киала, сверяя шансы моносахарида против отнюдь не шуточной ситуации. — Ну не кислород же мне ей вводить, и уж тем более не адреналин. Тут бы хуже не сделать.       Отвязавшись от старого приятеля, понимая, что сейчас они должны использовать все доступные им варианты, девушка вернулась к настройке приборов, завершая подключение и выводя картинку пока пустых диаграмм на монитор. — Ки, что ты делаешь? Для чего это всё? — полюбопытствовал Нетейам, опускаясь в метре от Райс. Ло’ак на пару со старшим братом присел чуть поодаль, также с интересом разглядывая кучу проводов и сложную технику. Дети Джейка отлично ладили с компьютерами, а также с военной техникой, но что касается науки и медицины, то тут в их знаниях зияют пробелы — сами по себе внушительные, конечно, но им и нет необходимости разбираться во всем, что было создано руками человека. — Этот прибор называется Электроэнцефалограф. С его помощью можно регистрировать колебания электрических потенциалов головного мозга, всё это снимается благодаря вот этим электродам, — девушка указала на кабели, подключенные к голове старшей из сестер Салли, — С помощью встроенных усилителей биопотенциалов, фильтров и регистрирующих механизмов на монитор выводится графически наглядная кривая, которая позволит нам отыскать проблему.       Нетейам и Ло’ак подозрительно затихли, на что Киала развернулась к обоим, дабы убедиться в их присутствии. На нее в ответ уставились две пары глаз, наполненные до краев явным непониманием, вызванным сказанными ею словами. Тяжело вздохнув и быстро сообразив, что сморозила нечто странное для юношей, она попыталась объяснить всё более доступным языком: — Эта штука поможет нам, — махнула рукой в сторону Макса, а потом и на себя, — Выяснить причину комы.       На лицах Салли засияло озарение, что не смогло не вызвать тихого смешка Киалы. Патель в душе испытал гордость за подругу, в прошлом подопечную — она запомнила все те уроки, которые он вместе с Грейс ей проводил. Ученица иногда ворчала, что всё слишком сложно, но неизменно и вопреки усталости всегда слушала, читала и усваивала всю ту информацию и навыки, любезно преподносимые наставниками. — Мелкая, установила? — вернулся Норм. Дыхание мужчины сопровождалось отдышкой, вызванной его торопливостью. Окинув взглядом проделанную коллегами работу, Спеллман довольно кивнул и снова присоединился к процессу, — Что там говорит система калибровки? — Всё в полном порядке, можно начинать, — мигом отозвалась Райс, отдавая коммутатор Максу. Девушка напряглась, тело, казалось, натянулось как хорошо стянутая струна новенькой скрипки. Ей не терпелось хоть чем-то помочь, стать полезной. Она сосредоточила взгляд на мониторе, готовая в мгновение ока начать анализ поступившим сведениям. — Нет-нет, дорогая. Ты нам очень помогла, но дальше мы справимся сами. Вынужден попросить тебя поручить всю последующую работу нам. Бери мальчиков, и подождите нас на улице, — отчеканил Спеллман, отрезвляя подругу так спонтанно, как будто он не цивилизованную речь толкнул, а влепил ей хлесткую пощечину. — Что? — выпалила Киала, приподнимаясь с плетеного пола. Ноги предательски затекли, причиной чего стало длительное нахождение в одной позе. Колени подкосились, и девушка с большой вероятностью упала бы обратно, однако её короткое падение предотвратили две сильные руки, удержавшие её за спину в районе лопаток. — Мы уходим, — подал голос Нетейам, аккуратно сжав плечо любимой. — Но я хотела… — Киала, ступай, — Норм произнес это так серьезно и безукоризненно, что Киала мигом замолкла, не желая устраивать тут истерику и выставлять напоказ горюющей семье свои жалкие капризы. Старшие сказали уйти — нужно послушаться.

***

      Около полутора часа Норм с Максом провозились с Кири, за это время к детям Салли и обеим Райс никто так и не вышел, не обрадовал их положительными результатами и прогнозами, Кири не показалась из маруи, демонстрируя вымученную улыбку, какая расцветала на её губах каждое утро после тяжелого расставания со сладкими сновидениями.       Туктирей, как только увидела прилетевших Киалу и Аду, ни в какую не хотела с ними расставаться, даже на коротенькую секунду. Она цеплялась за них, видя в девушках спасение, тогда как в доме сгущалось напряжение и тревожное безмолвие.       Дети продолжали томиться в ожидании ровно до тех пор, пока Тсахик рифового клана не показалась на горизонте. Приближаясь к маруи семьи Салли твердой поступью, Ронал не показала ни одной эмоции на нахмуренном лице. Сразу посмотрев на рифовую, становится ясно, что скоро в семье Оло’эйктана будет пополнение — живот, едва заметный полтора месяца назад, сейчас отчетливо выпирал, но это никак не преуменьшало величия и некоторой суровости образа женщины.       Следом за матерью плелась Цирея. Юная На’ви старалась держаться гордо и уверенно, но маски, защищающие и скрывающие истинные чувства девушки, постепенно давали трещины — она не меньше остальных беспокоилась о здоровье подруг, которые нуждались в немедленной помощи. Сообщив маме, она смогла упросить ту помочь их не так давно прибывшим друзьям, которые уже почти стали полноправными членами племени. Отказать единственной и любимой дочери жрица никак не могла, да и как бы она не была поначалу сурова и скептично настроена к семье Торука Макто, не сможет оставить двух невинных детей в беде. Рассказ дочери о том происшествии у Древа Духов определенно насторожил женщину, но не заставил её усомниться в своих целительных способностях.       Проходя мимо младших Салли, взгляд Ронал зацепился сначала за незнакомую ей еще одну представительницу лесного клана — Аду, а потом женщина недовольно подметила присутствие среди детей человеческой девушки. Тсахик знала о людях достаточно, чтобы взрастить в своей душе презрение к этим небесным созданиям — разрушение, смерти, нежелательные перемены, страдания и много крови, способной окрасить синеву их океанов в багряные оттенки — всё это демоны приносят за собой, куда бы не ступили.       Киале стоило немалых усилий выдержать тяжелый взор предводительницы рифового племени и не отпустить стыдливо свои глаза вниз. Она примерно представляла, что испытывает беременная женщина, глядя на демона, затесавшегося среди На’ви. Райс готова была поспорить, что её присутствие здесь точно не льстило Ронал.       Однако женщина стойко сдержала при себе своё недовольство и продолжила путь к своей первостепенной задаче — пробудить, вырвать из темноты дальних уголков сознания Кири и Киалу. Она прошла в дом, предварительно забрав у своего чада раковину, наполненную всем необходимым для врачевания — иглы, добытые у морских ежей; снадобья, приготовленные из кораллов, множества видов рыб и растений; благовония, созданные из засушенных водорослей и перемолотых в пыль минералов.       Цирея осталась снаружи, и как только мать скрылась в чужом доме, подошла к друзьям, нежно погладив макушку младшей Салли. — Мама сможет помочь, она сумеет их разбудить, — спокойно произнесла рифовая, одной рукой прижимая к себе Тук, второй обхватив ладонь Ло’ака. Жест утешения был принят юношей слегка приподнятыми уголками губ. — Как? Даже Норму и Максу пока не удалось разбудить Кири, — прохныкала малышка, шмыгая носиком и прижимая уши к голове.       Дочь вождя Меткайина немного опешила от того, что Туктирей упомянула только одну из девушек, словно о другой тревожиться было совершенно незачем. Ей была не ясна причина этого, но она решила сдержать язык за зубами и не распространяться в глупых вопросах. Возможно, девочка просто слишком сильно волнуется, вот и забыла. — Пойду туда, — выпалила младшая, и пока никто не смог отреагировать, забежала в дом. — Тук! Стой, — вскрикнула Ада, она уже хотела вернуть проказницу, но была остановлена тётей. Киала выдохнула, отрицательно качая головой: — Пусть идет… Знакомься, Рея, — обратилась девушка к подруге, которая с опаской взглянула на неё в ответ, — Это Ада Райс.       Киала не хотела более окутывать себя пеленой лжи, злоупотреблять доверием жителей рифов. Много лет назад Джейк поплатился за вранье, за то, что вел двойную игру, и цену судьба продиктовала несправедливо высокую. Она же не может себе такое позволить. Обман — есть обман, ты врешь не только другим, ты лукавишь себе. Ей надоел тот спектакль, игра коего поддерживается целиком и полностью ею — она главная актриса, и только ей решать, когда опустить занавес.       Решимость, с какой предводительница Меткайина пересекла порог маруи, покинула её, стоило ей взглянуть на ученых — сноходца и никчемного человека. Медленно к ней подступила злость, ибо как осмелился Торук Макто привести сюда людей? Отчасти была задета гордость жрицы, ведь Салли не обратились к ней за помощью сразу, напротив, вместо этого впустили в её деревню демонов… предпочли их ей. — Зря я явилась сюда, моё участие тут не требуется, — отчеканила женщина и уже развернулась обратно к выходу. — Нет, ты — Тсахик, прошу тебя помоги, — схватила рифовую Нейтири, из-за нервов сжав чужую руку сильнее, чем нужно, но, кажется, Ронал этого даже не почувствовала.       Жрица пару секунд не спускала с лесной тяжелого взгляда — вид матери семьи Салли оставлял желать лучшего — слезы, готовые сорваться в любой момент застыли в глазах, мелкие морщины собрались на переносице, а руки слегка подрагивали. — Скажи им всем уйти, — проговорила Ронал, продолжая взирать на Нейтири, только теперь, вместо холода и обиды, в лазурных глазах рифовой проступило сочувствие и былое намерение непременно оказать помощь. — Подожди, но откуда тебе известно моё имя? — окончательно запуталась во всем происходящем Цирея. Морская На’ви с непониманием сверлила взглядом Киалу, в то время пока Райс прикидывала в голове наилучшее объяснение. — Цирея, я…       Из маруи послышался голос Нейтири, мгновенно привлекая к себе внимание ребят и отвлекая их от разговора. — Уходите! Живо! Вы ничего не сделали, никак не помогли! — рычала женщина, рассвирепев похуже танатора, но на то она и мать — благополучие Кири для неё важнее мнения ученых.       В следующее мгновение из дома Салли поспешно вышли оба ученых и Джейк. Троих взрослых мужчин за шкирку выдворили из помещения, каждый из них еле как тащил бесцеремонно сбагренные им приборы и аппаратуру. Норм то и дело путался в бесконечных проводах, а Макс старался не попасть никому под ноги.       Они стали жертвами в бою, где силы были изначально неравны — одолеть Нейтири сейчас не смог бы даже щелчок пальцев угрозой вселенского масштаба. Именно такие мысли крутились в голове Киалы, прежде чем она запихнула их поглубже и не направилась к старым друзьям за объяснениями.       Но как назло, тело перестало её слушаться и остановилось в паре метрах от троицы, сокрытое за корнем мангрового дерева. Причиной её колебаний стали слова Спеллмана: — На лицо явный случай эпилепсии лобной доли, — заключил Норм, воплощая в жизнь все самые нежеланные исходы, которые Райс длительно перебирала в мыслях.       У Киалы никак не выходило сложить два и два, как у Кири может быть эпилепсия, ведь не было никаких травм, патологий, инфекции из-за которых могла развиться болезнь, а тем более наследственно она передаться ей не могла. И как тогда можно объяснить слишком крепкую связь с Великой Матерью?       Списать все те чудеса, происходившие по велению, пусть и не совсем осознанному, дочери Грейс на чертову эпилепсию?! — Эпилепсии? — опешил Джейк, теряя всякую возможность связно говорить. — Да, но самое главное — потеря сознания была вызвана связью с Древом Духов. Джейк, не позволяй впредь даже приближаться к нему, ей ни при каких обстоятельствах нельзя объединять свое сознание с источником, — объяснил Норм. — Что, вообще? Ты хоть сам себе это представляешь? — скептическое выражение лица, жалкие потуги пошутить — глава семьи Салли похоже не до конца понимал всю серьезность ситуации, либо же не верил приятелям, воспринимая их слова явной околёсицей. — Джейк, случись у неё приступ в воде снова и пиши пропала. Дело серьезное и всё теперь сводится к её жизни, — попытка Макса вразумить друга увенчалась успехом, ибо у Салли сбилось дыхание и обеспокоенно округлились глаза — осознание запоздало, но теперь в полной мере обрушилось на мужчину.       Обговорив еще несколько немаловажных моментов, Джейк оставил ученых и направился обратно к дому. Чтобы не быть пойманной, Киала в темпе вальса ретировалась к друзьям, взявшим на себя обязанность всё растолковать Цирее, тогда как у рифовой с каждой их попыткой все объяснить, вопросов становилось только больше. — Так ты и вправду Киала? — негромко спросила Цирея, на что сразу получила кивок старшей Райс, — Это значит ты не дочь Адама? — вновь прозвучал её вопрос.       Ада и Киала переглянулись и легонько кивнули друг другу, знаменуя начало еще одной правды. — Точно. Я не его дочь. Адам был моим старшим братом, — спокойно проговорила Киала, парой предложений явив рифовой истину. — И ты сноходец, — прошептала морская На’ви, уже предчувствуя гнев своей матери, если та узнает, что подпустила к своему племени человека. — Схватываешь на лету, дорогая, — подмигнула Киала, и тихо прыснула со смеху.       Говорить дальше было не о чем, Цирея больше не издала ни звука, по всей видимости, осмысливая неожиданные новости. Братья Салли и Ада также хранили молчание, ведь никакие слова не приходили на ум. Затянутое и напряженное безмолвие давило на ребят, однако прервать его они были не в силах.       Мучительно медленно протекали минуты, ожидание затягивалось, а вместе с ним и страх за Кири туже обхватывал горло каждого. Им было не разглядеть, что творится в доме и как же Ронал помогает Кири, и всё же они терпеливо оставались на своих местах, боясь в ином случае помешать жрице и лишь усугубить без того невыгодное положение.       Тишина, оглушающим звоном бьющая по ушам, развеялась радостными возгласами Туктирей, ознаменовавшими долгожданное пробуждение старшей сестры. — Кири, дитя моё, моя дорогая доченька, — всхлипывала Нейтири, дав волю всему вороху эмоции и чувств, сдерживать которые она была больше не в состоянии — радость, любовь, страх, смех, слезы — она выпустила всё это наружу, прижимая такую же мокрую от слез старшую дочь.       Ронал тяжело и медленно делала вдохи и выдохи, в её положении было затруднительно проводить столь непростые обряды. И все же, вопреки усталости, она взяла себя в руки, собрала все имеющиеся у неё силы и направилась ко второму телу. Заметив это и поняв намерения женщины, Джейк скоропостижно отпустил руку Кири и приподнялся: — Стой, Ронал, — преградил той путь Салли, чем заслужил удивление жрицы, — Её… ей не требуется помощь, — выдавил мужчина, чувствуя, как сердце в груди забилось сильнее. — О чем ты говоришь? Как можешь останавливать меня, видя это бессознательное дитя, — Ронал указала на искусственно созданное тело Киалы, абсолютно не имея представлений, как именно оно появилось, — Дай мне пройти, Торук Макто, и я помогу ей, — настаивала, даже требовала жрица, отклоняя любые препирательства Джейка. — Ты не сможешь помочь, ведь помощь ей не нужна. Она не в коме… — голос старшего Салли охрип и стих, слова слетели с уст якорем, они явили собой приговор, который Ронал должна привести в исполнение самолично.       Первые секунды после слов Джейка, взор Тсахик не отрывался от мужского лица, выискивая по его выражению достойное объяснение прозвучавшим небылицам, далее женщина взглянула на подозрительно притихшую Нейтири — пусть та и продолжала стискивать уже обеих дочерей в объятиях, краем уха Салли вслушивалась в диалог мужа и рифовой На’ви, лесной явно не нравилось то, что она слышала — напряжение сковало её тело, и она с задержкой дыхания ждала неизбежного.       В последнюю очередь духовный лидер Меткайина посмотрела на аватар Киалы, замирая в таком положении на неимоверно длительную минуту. По её истечению, Ронал, ловко обойдя бывшего вождя Оматикайя, оказалась на улице, где отыскала остальных детей Салли, свою дочь и двух незнакомок, хотя с последним она сейчас может поспорить.       Слишком быстро оказавшись около молодых На’ви она, не церемонясь, схватила Киалу за руку, больно сжав собственную ладонь. От неожиданного появления и дальнейших действий женщины старшая Райс не среагировала достаточно быстро, из-за чего теперь хватка Тсахик болью отдавалась в правом плече — синяков от такого ей точно не избежать. Но гематомы были меньшей из зол. Контроль подвел и уступил место страху, а тот в свою очередь холодом пробрал до костей и отразился в шоколаде человеческих глаз. Воздух в кислородной маске стал плотным и тяжелым, он никак не хотел поступать в легкие. Руки увлажнились, однако девушка не стала прятаться от взора Ронал, пристально разглядывающей её каких-то десять секунд.       Обморок девушки, странный цвет волос, её схожесть с телом, так и оставшимся пребывать без сознания — такое вряд ли можно не заметить — отсутствие семьи и наличие главного изъяна — пять пальцев на руках и ногах. Всё это по кусочкам сложилось в единое целое для Ронал и лишило её всяких сомнений. — Vrrtep ! — процедила Тсахик и с силой толкнула Киалу за собой. — Мама! — вскрикнула Цирея, но внимания матери так и не добилась. — Подожди, Ронал, — предприняла тщетную попытку объясниться ученая, не осознавая, что её слова сейчас — пустой звук для рифовой.       Сбросив оковы онемения, сомкнувшиеся на шеях цепью с появлением жрицы клана, Нетейам и Ло’ак недобро нахмурились и в пару прыжков сократили расстояние до подруги, останавливая рассвирепевшую мать рифового племени. — Отпустите её, — рыкнул старший из братьев, сомкнув свою ладонь на предплечье Ронал. Весь вид юноши источал злобу и твердую решимость, ему было не важно, что своими выходками он проявляет неуважение к предводительнице приютившего их клана, дерзит ей, оскорбляет. Она дерзнула навредить Киале, а Нетейам никому не позволит такого, вне зависимости от того друг это или враг, солдат RDA или Тсахик Меткайина. — Прочь! — огрызнулась женщина, с разбушевавшимся в глазах морем.       На гул и ругань из маруи Салли вышли Джейк с супругой, также прибежали Норм с Максом, картину завершали медленно показывающиеся из своих домов жители деревни. — Ронал, отпусти девочку, — стараясь сохранять спокойствие произнес бывший вождь, вставая рядом с сыном и выставляя руки перед собой, в надежде утихомирить рифовую, продолжавшую железной хваткой цепляться за Киалу. — Ты посмел пойти на обман, — выплюнула она, с долей отвращения, возвращая внимание своей заложнице, — Торук Макто, ты и твои родные врали нам все это время, а ведь мы доверились вам, приютили, даровали новый дом и шанс на безопасную жизнь! Poe uniltìranyu! Небесная — монстр, набравшийся наглости ходить среди нас! — она как ошпаренная отпустила человека, и если бы не Ло’ак вместе с Адой, успевшие подхватить девушку под руки, то болезненное падение оставило бы таки пару ушибов на коленках. Оба прижали к себе подругу, готовые при любом раскладе стать живой преградой на пути жрицы.       Яд словами продолжал срываться с уст женщины, заставляя Киалу зажмуривать глаза и болезненно хмуриться. Ронал была права. Вот только теперь это не способно задеть Райс, с тем успехом, каким это было возможно раньше. На правду обижаться в этом случае действительно нет смысла. А такие не лестные высказывания как «демон» и «монстр» определенно задевают ученую, но не несут за собой ничего, кроме неприязни Тсахик к людям и её скудного опыта общения с по-настоящему хорошими представителями этой расы. По крайней мере, Киала хочет относить себя к таковой категории.       Из толпы показался Тоновари, явно не обрадованный хаосом, воцарившимся в его деревне. С озадаченным видом, Оло’эйктан прошел к жене, после медленно оглядывая всех участников конфликта. Следом за отцом появился Аонунг и стоило ему увидеть напуганную руганью сестру, как он незамедлительно оказался подле младшей и опустил свои руки на её плечи, шепотом выясняя, что за переполох здесь творится. — Ты отнёсся неуважительно не только к моему народу, но и осквернил имя Великого Воина — Адама Райса, выдав её за его дочь, — отрезала она, тем самым выбив весь воздух из легких у обеих носительниц фамилии Райс. — Она его младшая сестра! — не могла больше выслушивать непростительные речи Ада, — Мое имя — Ada te Rice Samiya’ite — я родная и единственная дочь Адама Райса. Она — моя тётя, Киала Райс, человек, с сердцем На’ви в груди. Hi’i tsamsiyu, что спас лесные племена, не жалея жизни в далеком времени Великой Скорби. Её имя продолжало жить с нами сквозь легенды, а после Великая Мать даровала ей новую возможность на счастье.       Старшая Райс вслушивалась в то, что говорит младшенькая и отчетливо начинала ощущать стуки своего сердца. Осмысление того, что Ада без страха и колебаний вступилась за неё, вызвало восхищение и гордость племянницей. — Джейк Салли, дитя говорит правду? — прозвучал голос вождя, басом долетая до каждого. — Чистую. — Тоновари, Оло’эйктан клана Меткайина, Ронал, духовный лидер морского племени, — после того, как окончательно собралась с мыслями, в разговор вклинилась Киала, чем незамедлительно привлекла к себе взгляды супружеской пары — один жесткий и холодный, другой застывший в ожидании её слов, — Я осмелюсь просить вас не гневаться на мою семью, и прошу простить за то, что мы отплатили ложью за вашу доброту. Но, поверьте, ни у кого из нас не было корыстного умысла. — Это не отменяет содеянного, — сказала Тсахик, на что Ло’ак огрызнулся: — А вы бы приняли нас, зная всю правду? — младший сын Салли был на взводе подобного каждому члену своей семьи. — Небесное дитя, я вижу, что ты не хотела нам зла, — начал Тоновари, рукой остановив жену, яро желавшую поставить точку в конфликте. Мужчина, кажется, проникся к старшей Райс куда больше супруги, или свою роль сыграло его почитание легенд и уважение ко всем воинам первой войны с демонами, — Но мы не можем позволить себе оставить в деревне человека — и не имеет значение в каком ты обличии. Мы не отказываемся от своих обещаний — семья Торука Макто продолжит жить с нами, под защитой океана и рифов, — обращался вождь не только к упомянутым Салли, но и ко всем своим соратникам, успевшим собраться вокруг, — Но ты должна будешь покинуть наши края.       Это было ожидаемо для Киалы, но то, что она своевременно предугадала решение предводителя клана не спасло её от снедающего разочарования и скапливающейся обиды. Сердце защемило, легкие стянуло настолько, что вдох сделать никак не получалось. Ей многого стоило не выдать свои внутренние противоречия и проглотить вердикт Тоновари вместе с комом в горле. Без спора и упрямства. На языке горчили так и не сорвавшиеся с него слова, извинения, возможно, там были сожаления, и даже злость, но никто об этом, кроме самой Райс, никогда не узнает, никто не услышит её просьб и извинений.       Демон остался на цепи, а ангел скрылся в его тени.       Вместо ответа, она легонько кивнула мужчине, невольно признавая поражение в игре с судьбой. Киала не могла позволить себе взглянуть на кого-то из близких, она и без того знала, что написано на их лицах — сожаление, злость, непринятие. Паршивое чувство беспомощности совместно с нарастающим желанием дать ему волю, ни в какую не покидало девушку, однако, всё оставалось внутри, Райс заперла свои эмоции на замок в надежном сейфе, не показывая на лице ничего кроме опустошения. Сейчас все взгляды были направленны на неё, и впервые за долгое время ей стало безумно не по себе под их тяжестью. Хотелось сгорбиться, спрятать лицо не только за маской, нисколько не защищающей от посторонних глаз, но прикрыть его руками, зарыться в волосы, стать чьей-нибудь тенью.       Нетейам без слов встал рядом с ней, скрывая своим высоким и крепким телом возлюбленную. Пустота её очей и тяжесть незримых оков, как превосходно заточенный нож или миллион осколков битого стекла врезались в сердце и напряженные мышцы юноши. Салли невесомо, чтобы не давить, опустил руки на плечи Райс, нежно проводя большими пальцами по изгибу тонкой шеи, спрятанному от чужих глаз передними прядями волос. Киала облегченно выдохнула, поднимая на любимого благодарный взгляд и светло улыбаясь ему сквозь стекло маски. — Джейк Салли, небесные должны покинуть деревню, — прозвучал голос Оло’эйктана похожий на далекий гром, предупреждающий о скором наступлении грозы. — Я понимаю… — отозвался Джейк, но его быстро перебил Норм. — Постойте! Я прошу прощения, что вмешиваюсь, но покинуть вас сейчас мы не можем, — живо объяснился Спеллман, нервно поглядывая на Киалу.       На слова ученого Ронал злобно зашипела, но сама ничего не сказала, вместо этого вместе с супругом и остальным народом она дожидалась весомых аргументов, почему людям нельзя немедленно покинуть их дом. — Если мы полетим обратно сразу после того как прилетели, это может стоить нам риска быть замеченными. Но даже не это главное. Выследив нас, они поймут куда мы летали, узнают, где скрылся Джейк и это поставит вашу деревню под угрозу нападения солдат RDA. — И как же тогда нам стоит поступить? — задал вопрос Тоновари, спокойно относясь к словам аватара. — Разрешите нам пробыть здесь около двух недель — так наверняка небесные потеряют наш след и этим временным промежутком мы усыпим их бдительность.       Ронал укоризненно взглянула на мужа, тот в свою очередь не отвел глаз — снова их безмолвный диалог, который прямо сейчас решит участь каждого из присутствующих. Пусть правящая семья и хотела поскорее выпроводить людей подальше от деревни, но опасения по поводу демонов и риск возможной опасности для народа перевесил чашу весов в пользу ученых. — Так и быть, но по прошествии двух недель вы сразу покинете нас, — озвучил окончательное решение вождь, нежно обхватив плечо жены.       Киала облегченно выдохнула, Ада облегченно выдохнула, ученые облегченно выдохнули и все члены семьи Салли облегченно выдохнули.       В этой маленькой битве им удалось победить, хотя жалкая победа всего лишь отсрочила скорую разлуку.       По окончании разговора с вождем и Тсахик, Салли и обе Райс поспешили вернуться в маруи, где остались Тук со старшей сестрой. К тому времени младшая успела успокоить Кири и собрать все слезы с девичьего лица, заботливо поглаживая родные щеки своими маленькими пальчиками. Хорошо, что ни одна из них не стала свидетельницей произошедшего за пределами их дома. Переживаний за последние сутки им было достаточно, а видеть их снова опечаленными не желал никто. Поэтому, переступив порог палатки, все старались вести себя как можно более обыкновенно, оставить позади тяжелую беседу с правящей парой и, наконец, порадоваться, что с Кири всё в порядке, а семья снова вместе.       Родители вместе с Ло’аком обступили юную На’ви, пока Джейк с Нейтири без конца спрашивали дочь о её самочувствии, Ло сидел справа и бережно держал сестру за руку, не стараясь спрятать мягкой улыбки. Юноша редко показывал себя с такой стороны, когда же такое случалось, от него веяло теплом, заботой и защитой.       В паре шагов, наблюдая за близкими, стояли Нетейам, Киала и Ада. Счастливые, они следили за каждым движением остальных Салли, без зазрения совести хотели тотчас присоединиться к ним, если бы не осадок, оставшийся после ситуации, способной легко вылиться в настоящий конфликт. Нетейам сжимал руку возлюбленной, даря ей тепло, при этом юноша хмурился, чувствуя мелкую дрожь девушки. Кивнув Аде в сторону остальных, сам он ни на сантиметр не сдвинулся со своего места. — Кири, как же я счастлива видеть тебя. Спасибо, Великая Мать, что вернула её, — шептала Ада, стискивая подругу в уже подзабытых объятиях. — Ада, — вымолвила старшая дочь Нейтири и Джейка. Она забегала взглядом по лицу младшей Райс, чувствуя как слезы снова хлынули из золотых глаз, а с уст сорвался всхлип, — О, Ада! — Кири уткнулась подруге в район шеи и тихо захныкала то ли продолжая плакать от горя, вспоминая встречу с матерью у Древа Духов, то ли радуясь появлению Ады, спустя столько времени их разлуки.       Нетейам проследил за отходящей от них подругой и их долгожданным воссоединением с Кири, затем опустился на колено перед своей второй половинкой.       Киала в свою очередь, собирая по крупицам скудные остатки силы, ответно взглянула в янтарь любимых глаз, затихая в ожидании слов юноши. — Ма Ки, прости… — проговорил Салли, знатно ошеломив девушку своими извинениями.       Ломоту в теле, сонливость, легкую боль и головокружение — абсолютно всё снесло смерчем. Киала округлила свои темно-карие глаза, начиная мотать головой. — Тей, что ты? Зачем? — замямлила Райс, обхватив запястья На’ви и прижимая их ближе к себе. — Я опять никак тебе не помог. Не сумел остановить Ронал и она наговорила все те отвратительные вещи…       Губы девушки дрогнули, но растянулись в лучезарной улыбке, на глаза набежала пелена слез, а где-то в душе затеплился огонек счастья. — Мой Великий Воин, — ласково протянула она, приблизившись к Тею вплотную и обхватив его лицо руками, — Ты защитил меня, пошел против Тсахик, а теперь еще говоришь «не помог». Нетейам, ты был рядом со мной, на моей стороне. Был готов пойти против всех за меня. Это для меня очень важно… Благодарю тебя, — пальцами девушка очертила ровный нос, напряженный надбровные дуги и погладила щеки, на которых уже давно проступили вытянутые скулы. — Я не отпущу тебя. Без тебя я не смогу, — Салли перехватил маленькие ладони любимой. — Ма Тей… — Где ты — там и я, — тихо произнес Нетейам, оставив теплые поцелуи на нежной коже человеческих рук. У каждого в глазах загорелись свои чувства — у него янтарь скрывал обожание и вечную преданность, у неё бездна таила благодарность и пылкую любовь, — Пойдем, Кири ждет нас.

***

      Спокойствие, которого за три прошедших дня было катастрофически мало, опустилось на Киалу и её родных вместе с медленно наступившим вечером. Темные, глубокие мазки с яркими вспышками алого заката отразились в схожей темноте глаз девушки, медь и огонь заполыхали в волосах, которые без труда развевал ветер. Ей было необходимо вдохнуть полной грудью аромат океана, чей цвет из сияния аквамарина, под покровом сумерек плавно превратился в чарующий оттенок кианита, поднявшегося, казалось бы, из самых глубин необъятной стихии. Так хотелось услышать запах нагретого Альфа Центаврой А золотого песка, но ничего кроме отфильтрованного воздуха маска не пропустила.       Находясь в отдалении от деревни, шум прибоя стал единственным звуком, доносившимся до неё и окутывающего ее со всех сторон. Не слышен звонкий смех друзей, теплый голос Нейтири, веселые разговоры остальных жителей...       Шумно выдохнув, Райс поднялась по трем ступенькам и проникла в вагончик. Быстро прикрыв за собой дверь, девушка окинула быстрым взглядом всех собравшихся здесь — своих временных сожителей. Места пусть и было не особо много, поместиться сумели все и даже с некоторым комфортом. Две двухъярусные кровати, расположенные в самом конце вагона лишали необходимости спать кому-то вместе. Еще одна койка очень кстати была свободна и самым наилучшим образом подошла для аватара Киалы. Сразу как его сюда перенесли, Макс установил ему маску для дыхания, и проверил на наличие внешних повреждений.       Пока ученые хлопотали над её вторым телом, а Коннор уже час как мирно дремал на своей кровати, самая младшая из группы разбирала свои вещи. Они на радость девушки заняли не много места — всю одежду она смогла утрамбовать в один из выдвижных ящиков под нижней кроватью, на которой, по идее, должен был спать Норм, но из-за весьма неудобных отличий дыхательной системы людей и аватаров, ему придется оставлять своего аватара на ночь в самсоне.       Средства гигиены отправились на скудные полочки в ванной комнате, где было тесно как в гробу, а вот мешочек с самым ценным - фотографиями и флешкой - она затолкала в уголок своего спального места, желая всегда иметь к нему доступ.       Усталость органом звучала во всем теле, желание поспать упрашивало Киалу опуститься на холодную поверхность подушки и забыть на каких-то часов двенадцать о друзьях, войне, Пауке, о скорби, сожалениях, о ссоре с Ронал, скорой разлуке… забыть о существовании Меткайина, Оматикайя, о прекрасной Пандоре. Забыть себя, в конце концов.       Семья Салли теперь в порядке, а значит, она вполне может позволить себе всё вышеперечисленное.       Усыпляющую тишину прервал стук в железную входную дверь.       Видимо, позволить не может. — Могу я поговорить с Киалой? — спросил голос, знакомый ей больше восемнадцати лет. — Она уже легла, — ответил Норм, удивляясь неожиданному появлению Джейка. — Норм, впусти его, — отозвалась Райс. Обреченно выдохнув, она все же спрыгнула со второго яруса, чудом не разбудив пилота самсона. — Мы вас оставим, — Макс подошел к выходу, пихая в бок синюю каланчу под названием Норм Спеллман.       Киала облокотилась на один из двух модулей, и стала ждать слов старого друга. Бывший вождь выглядел немного потерянным и утомленным, усталость собралась сеточкой морщин в уголках его глаз. Он никак не решался начать разговор, хотя пять минут назад был твердо уверен в своих действиях и точно знал, что хотел сказать. Но оставшись наедине с подругой, он растерялся, как зеленый школьник.       Мужчина в последние дни часто прокручивал в голове слова, что он посмел сказать Киале. Разочарование в самом себе, злость и дальнейшее отдаление сыновей, вина перед Киалой и стыд перед её братом, за то, что позволил себе такое к ней отношение. Будь Адам Райс сейчас здесь, без колебаний врезал бы Салли что есть сил — а сила была и не малая! Вот бы он все-таки был здесь… Джейку очень этого хочется, но его нет, а его маленькая любимая сестра есть.       И Джейк сильно виноват перед ней.       «Пора исправлять то, что ты натворил, идиот!» — кричал внутренний голос мужчины. — Киала, — обратился к ней полным именем, так как потерял право произносить ласковое прозвище. Ни одно из них, — Ты — моя семья, мой маленький гид, суровый наставник… младшая сестра… — хрипло начал он, не имея представлений как быстро начало стучать большое сердечко юной девушки. — Прости меня, пожалуйста, прости. Я показал, кем являюсь — слабаком и куском мусора. Это не жалость к себе, а лишь правда. Я не должен был говорить тебе подобного, думать о подобном. Не будь я настолько слепым, не возникло бы недомолвок в нашей семье, а тот разговор никогда не ранил бы тебя. Не отдалил от меня. Я допустил ужасную ошибку, отрицание или её игнорирование — ещё более ужасная ошибка… Не жду, что ты сможешь так быстро снова открыться мне, но прошу тебя, дать мне шанс. Когда мальчики принесли тебя и Кири без сознания, думал, что сойду с ума. Испугался, что опять… Что ты… Я не могу снова потерять тебя…       Тишина.       Минута.       Потом вторая.       Затем третья...       Киала хранила молчание.              Она не шелохнулась, внешне не показала никакой реакции… Все чувства бушевали внутри: родное семейное тепло, любовь и былая привязанность к старому другу — этому пустоголовому солдафону — медленно-медленно начали оживать в глубине души, обида старалась снова заглушить их, прогнать, избавиться, но слова Джейка пробили брешь в её защитном поле, теперь стена разрушалась — не рухнула сразу, но по мелким кусочкам стала осыпаться в небытие. — Ты прав, солдафон, — отрезвил поникшего и уже опустившего руки Салли девичий голос, — Сразу мне это сделать не удастся, но ты заложил хороший фундамент на месте нашей разрушенной дружбы, уверена, что мы сможем отстроить всё, постепенно возвращая ей прежний вид и даже лучше.