Мари: Искушенная.

Сидя у окна, Мари безразлично смотрела, как перед ее глазами меняются пейзажи. Лето потихоньку начало отступать, давая равноправно властвовать золотой осени. Золотистый ковер из листьев, прятал под землей секрет. Тело, которое не с особым желанием желало принять. Бездыханное юное тело Нати. В ушах Мари до сих пор стояли удары лопаты о землю. Она должна была жить. Мари только и повторяла, что я наделала, но время не повернуть вспять. Вздохнув, женщина отвернула взгляд от окна и сжала свои пальцы в перчатках, которые захрустели. Почему судьба так несправедлива? Почему я не могу быть счастливой? В моей жизни появляются только те, что делают больно. Неужели я никогда не узнаю какого это, когда тебя любят? Обожают? Я же готова отдаваться всецело, готова дарить всю себя, лишь бы меня любили... Лишь бы я могла пылать от страсти. Закусив губу молодая женщина постаралась подавить желание плакать, но глаза уже были полны слезами. Нет. Ей нужно забыть об отношениях. Это не для нее. Лучше быть одной и сильной. Чем слабой и влюбленной. Этот урок она усвоила сполна. - Прибыли хозяйка. Вас устроит эта церковь?- спросил кучер, приостановив коней и оказавшись рядом с дверями кареты. Подняв свой мокрый взор, ламия увидела серо- белую церквушку с острыми крышами. Она выглядела действительно не примечательной и это означало, что вряд ли сюда ходят молиться сливки общества, скорее простой люд, что было именно то чего хотела Мари. Ей сейчас ненужны очередные взгляды в ее сторону. Женщине просто хотелось снять груз с плеч. Нерасторопно проходя вперед Мари осматривалась и даже призадумалась, что быть может эта церковь вовсе заброшена? Здесь совсем никого нет. Она сказала повысив голос: - Здесь кто- нибудь есть? Но ответа не услышала. Мари обернулась на своего кучера, который шел сзади, но тот только пожал плечами в непонимании, как здесь обстоят дела. Им оставалось только оглядываться и гадать. Может это знак? Знак, что это плохая идея? Говорят же люди, что, таким как она места здесь нет. Что таких здесь не ждут... Старые привычки, которые унаследованы в семье все еще изредка, но всплывали в характере Мари. Каждый раз когда тяжко на душе, ей хотелось помолиться. Муж же заставая ее за таким только усмехался и говорил, что если Бог и есть, то он повернут, к таким как он и она, спиной. Ему незачем заботиться о сильных существах, они сами могут, в отличие от смертных. Какое- то время Мари перестала молиться, но после своего проступка, ей казалось, что душа не найдет покоя, пока не исповедуется, не выговорится. У Мари никогда не было близких подруг, с которыми поделиться хотя бы о мелочах. Даже с сестрой Софи у них было не то, чтобы не было доверия, скорее они были слишком разными в детстве. Софи вздорная и открытая на распашку, Мари тихая и замкнутая. Как забавно, что с возрастом и приобретённым опытом, обе так поменялись... Мари грустно улыбнулась, вспоминая сестру, которую все равно всегда будет любить, как никого в своей жизни. Погрязнув в трогательные воспоминания, молодая женщина не заметила, как к ней подошел молодой богаслужитель в белой рубашке. - Добрый день...- растерянно сказал он. У него явно еще только- только недавно сломался голос и он еще не научился им владеть. Когда парень сделал поклон перед дамой, его кучерявые волосы немного затанцевали, а когда поднял взгляд, Мари оцепенела от его красоты. Голубые глаза и такая светлая кожа, он как статуя. Что такая прелесть забыла здесь, она подумала. Парнишка подумал что- то схожее и о ней. Увидев ее дорогое одеяние и стать, он тоже подумал что эта прекрасная женщина забыла здесь. Он не вспомнил ее. Помнил только Кира в ту ночь тайного венчания, так как все его внимание было только на нем. Ангел во плоти спросил тихо:- Госпожа, вы заблудились? Мари, улыбнувшись, ответила: - Нет, вовсе нет. Я пришла исповедоваться. Это возможно? Мальчишка ответил, что сейчас узнает. - Благодарю...- кивнула Мари и отпустила голубоглазого. Нерасторопно проходя вперед Мари осматривалась и даже призадумалась, что быть может эта церковь вовсе заброшена? Здесь совсем никого нет. Она сказала повысив голос: - Здесь кто- нибудь есть? Но ответа не услышала. Мари обернулась на своего кучера, который шел сзади, но тот только пожал плечами в непонимании, как здесь обстоят дела. Им оставалось только оглядываться и гадать. Может это знак? Знак, что это плохая идея? Говорят же люди, что, таким как она места здесь нет. Что таких здесь не ждут... Старые привычки, которые унаследованы в семье все еще изредка, но всплывали в характере Мари. Каждый раз когда тяжко на душе, ей хотелось помолиться. Муж же заставая ее за таким только усмехался и говорил, что если Бог и есть, то он повернут, к таким как он и она, спиной. Ему незачем заботиться о сильных существах, они сами могут, в отличие от смертных. Какое- то время Мари перестала молиться, но после своего проступка, ей казалось, что душа не найдет покоя, пока не исповедуется, не выговорится. У Мари никогда не было близких подруг, с которыми поделиться хотя бы о мелочах. Даже с сестрой Софи у них было не то, чтобы не было доверия, скорее они были слишком разными в детстве. Софи вздорная и открытая на распашку, Мари тихая и замкнутая. Как забавно, что с возрастом и приобретённым опытом, обе так поменялись... Мари грустно улыбнулась, вспоминая сестру, которую все равно всегда будет любить, как никого в своей жизни. Мари подумала про себя жаль, что он живет здесь. Может забрать его себе, но цокнув приказала себе об этом и не помышлять. Она не в состоянии сейчас заниматься воспитанием дитя. Может, когда пройдет пару лет и он подрастёт, она навестит его? Снова нет. Теперь одна лишь мысль о ком- то новом в ее жизни вызывал позыв тошноты. Она все еще не оправилась после случая с Нати. Неловко стоя посреди холодного помещения, Мари дожидалась ответа. Послышался неожиданный восклик явно мужчины постарше: - Куда опять подевалась эта маленькая крыса? Ему что, мало было? Чуть позже раздался шёпот и шуршание, а уже через мгновение к женщине вышел священник. Он недоверчиво осмотрел Мари и та спохватившись сказала: - Я исповедоваться пришла. - Ты пост соблюдала? - Д- да...- она неуверенно ответила, так как вопрос застал ее врасплох. По идеи она редко ест то, что употребляют обычные люди, поэтому это наверное можно считать по человеческим меркам постом? Священнику было все равно врет она или нет, хоть и ее колебания в ответе были очевидны. Он настолько стар и устал после сегодняшних событий, что ему не до совести этой богачки. Уже с утра один из его, как он любил называть "подброшенных" вновь начал выказывать свой нрав, дерзить разными вопросами и попытками ставить этим самым веру под сомнение, что вывело святого отца. По большому счету ему все равно верит мальчишка или нет. Ему больше не нравилось, что он своими выходками подрывает авторитет перед остальными двумя. Конечно священник не думал, что голубоглазый тоже начнет дерзить, как его одногодка с темно- карями, но вот самый младший из них может последовать его примеру, а это совсем не кстати. Ему никак это ненужно. В его- то года обуздать моложавых кабелей, которыми скоро начнут овладевать плотские страсти. Ему бы скорее кончины своей дождаться, которая все никак не приходит, чем возиться с маленьким непослушным крысенышом. - Проходи.- старик указал наподобие деревянного домика и Мари кивнув, надвинулась к нему. Мужчина же плелся нерасторопно, возя по полу ноги. Он напоминал пешку, ведь пол был иронично в стиле шахматной доски и двигался подобно ферязью. Ферьз тоже свободно передвигается, пока перед ним не возникнет преграда и этой преградой были наверняка ступеньки. Но помогать Мари священнику не стала, так как по его виду было заметно, что он не рад ей. Женщину поразила, что она не слышала его мыслей, как и мальчишки, которого встретила ранее, но потом подумала, что на ней сказывается усталость после дороги и не стала слишком заморачиваться. Устроившись на маленьком неудобном стуле, Мари раздумывала с чего бы начать очищение. Честно говоря, она подзабыла, как начинают всю эту процессию, так давно все это было в ее жизни... Выдохнув, чтобы прогнать ей непонятное волнение, женщина сложила пальцы в пирамидку и приложив к своим аккуратным губам, прикрыла глаза. Мари начала шепотом: - Прости, отец, ибо я согрешила... Уже прошло несколько лет после моего последнего вероисповедания... В ответ она ничего не услышала и растерянно приоткрыла глаза. Быть может сейчас все-по новому? Говоришь без умолку и все? Хоть и ее смутило это поведение старика, Мари чувствовала, как ее сердце бьётся быстрее от нахлынувших воспоминаний, поэтому продолжила, лишь бы побыстрее освободиться от груза. - Я грешна во многих вещах. Я изменила мужу, я не молилась, мною овладевала гордыня и я убила человека...- Мари произнесла все это в слух и ее будто пронзила миллион иголок по всему телу. Как только ее губы произнесли все это, она будто услышала ответ на все. Она жертва обстоятельств и корень всему вновь ее муж. Может поэтому Мари начала себя оправдывать, сжимая сильнее свои пальцы и нашёптывая все быстрее: - Мой муж держал меня в заточении много лет и как подобие глины, он мял меня под свои идеалы. Заставлял делать того, чего не желаю. Особенно было больно, когда он создал из меня подобие себе, не дав права выбора. Он уничтожил мое детство, мою молодость... И украл у меня того кого я любила. Он убил его и глазом не моргнув... говоря этим поступком, что любви в моей жизни нет места...- Мари нервно сглотнула.- Иногда... мне хочется бросить все... Сжечь этот проклятый дом и бежать куда глаза глядят, но даже здесь он имеет управу надо мной.- Мари криво улыбнулась.- Его дом как храм для таких, как мы... Точнее то что находится в самой его глубине. Поэтому я должна хранить этот злосчастный дом как зеницу ока... Даже умерев, он все еще держит меня в кулаке...- Мари грустно улыбнулась.- Хотя... какая это смерть? Смертью это не назовешь, но зато я каждый день наслаждаюсь местью, зная, что он застрял между мирами и не может обрести покой. Это еще хуже, чем попасть в Ад и я рада такому исходу... Он будет гнить заживо столетиями и будет даровать мне свою силу столетиями, мерзкий живой труп. Это самое меньшее, что он мне может дать... За все мучения рядом с ним.- Мари тараторила все быстрее, борясь со злостью и злорадством. Но они победили, поэтому сквозь зубы она выливала все это как на духу. Вовсе не дождавшись отпущение грехов, встала со стула и выпорхнула прочь. Самое ироничное, что старик ее вовсе- то и не слушал, его отвлекли, как только он сел. Голубоглазый ангел подозвал его, признав, что тот, кого выпороли с утра куда- то сбежал. Поджав губы, мужчина сказал Мари начинать, а сам отошел убедиться. И пока все в панике разыскивали мальчишку, тот на самом деле и запрятался. Он тихонько выглядывал, чтобы убедиться, что все ушли и выдохнул, но чуть подпрыгнул, услышав женский голос. Пока женщина исповедовалась, мальчишка сидел тихо и не двигаясь, пока Мари скорее изливалась о сокровенном, нежели желала отпустить грехи. После каждого ее слова, глаза мальчишки округлялись, но из- за непонимания о чем говорит этот бархатный голос, нежели наоборот. Его мир слишком мал и ограничен библией, поэтому ее слова казались другим языком. Правда, интригующим и очень любопытным. Особенно то, как она подчеркивает "они" и какое- то таинственное место, в котором есть ответы на все вопросы, глубоко под землей. Кто эта женщина? На момент ему хотелось посмотреть на нее, но боялся быть пойманным. И все же какая- то занавесь потайного мира была приоткрыта и это еще больше пошатнуло его веру. Поэтому когда Мари говорила последний предложения и боясь за свою шкуру мальчишка скрылся, услышав знакомое шорканье ног "живой ладьи" , он выбежал на улицу, планируя, что не вернется назад. И эта женщина она как знак, как ответ на терзающие его вопросы. Она ответила на все. За дверьми есть прекрасный мир и много всего интересного и он больше не упустит возможности его познать. Пусть и умрет на воле с голоду и холода, но зато обретет свободу. - Драго!- выкрикнул Ангел, видя, как его друг выбегает, но тот только на момент остановившись в сердцах выкрикнул: - Я больше не вернусь сюда! Прощайте! Глаза Ангела в последний раз с жалостью взглянули на кровь на рубашке от свежих ран на спине друга и полные слез обиды глаза. Он понимал, что никак не сможет уговорить Драго остаться. Сейчас его разум затуманен обидой и он не понимает, что сам виноват в том, что с ним произошло. И все же Ангел молчал, точнее только прошептал: - Драго... Старик уже подоспел и зарычал на него: - В тебя вселились бесы, ты одержим! Немедленно вернись! - Нет... ни за что... никогда... Мальчишка отступив назад, повторял дрожащим голосом. - Драго.- повторил Ангел, но тот отрицательно качал головой и с полными слез глазами убежал. *** Добравшись поздно ночью домой, Мари устало обвела вокруг глазами огромное пустое помещение. Каждый стук ее каблука радовался так громко, что так давило на Мари о ее чувстве одиночестве и пустоты. Она устало присела на край кровати и вновь погладила пустую сторону кровати. Да и как- то безумно холодно этой ночью. Морозы действительно не желали отступать, поэтому женщина юркнула под одеяло. Почему- то она вспомнила Таиля. Их последний разговор. Как он привычно постучался и сдержанно поклонившись, приветствовал ее. Ничего не предвещало последующих слов: - Мне придется покинуть вас Мари. Он не стал объясняться, но Мари и так все поняла. Она слышала его мысли. Молодая женщина не уверенна знает ли Таиль, что и Мари умеет это как ее муж. Может поэтому был не многословен с ней. Таиль с детства обещал быть верным слугой Кира и желал так это все и оставить. Поэтому лучшем решением, покинуть этот дом. Мари помнит, как сильно забилось ее сердце. Ей хотелось возразить, сказать, чтобы он остался, но Таиль не дал ни единого шанса. Он был непоколебим. И вот дом пуст как никогда. Мари заставила себя побороть мучительную истому одиночества. Нет иного пути. Нужно ценить и наконец воспользоваться им. Мари столько лет была под крылом тирана матери, чуть больше в мертвой хватке мужа тирана и несколько месяцев терпела пустышку, подавляющую в ней женщину. Ей никто не давал вздохнуть, пожить для себя. Может теперь наконец шанс этим воспользоваться? На душе стало чуть легче от собственной попытки подбодрить себя. Все будет хорошо, я вдоволь поживу для себя, буду наслаждаться одиночеством, ну а там и преткнётся любовь. Я точно ее найду, но пока мне стоит побаловать себя. Любовью к себе, заключила Мари и кивнув специально легла в середину кровати, распластав по обе стороны руки и планируя, чем себя займет и как будет себя баловать. *** Ангел тоже в это время не спал. Он весь трепетал от волнения. Сидя на подоконнике мальчишка смотрел на мелкий дождь и озадачивался где сейчас Драго. Джефрий, повернувшись на другой бок и увидев, что Ангел не спит поморщившись прохрипел: - Ты чего не спишь? Нам завтра рано вставать, дел вне проворот. - Я до сих пор поверить не могу, что Драго сбежал... что теперь с ним будет? Как он выживет один? Джефрий потянулся и прикрыв глаза ответил: - Ну будет продавать тело. Хотя мордаха довольно... на любителя... - Да как ты можешь так говорить?- тихо в осуждении сказал Ангел. Конечно не сказать, что Ангел и Драго были закадычными друзьями, но они одновременно были ближе, чем с Джефри. Драго был каким- то более трогательным и эмоционально открытым, да и сердце его не таило зла и зависти, скорее чаще всего огорчения от непонимания вещей. Его с малолетства пресекал святой отец за его любопытство и сомнениях. Он наказывал его за это, потому что истинный верующий беспрекословен в своей вере и не задает вопросов. Но чем старше Драго становился, тем больше выводил из себя старика и получал розги все чаще. Несмотря на его, в последнее время, неоднозначные высказывания, шаги на бунт и поведения, Ангел переживал за него. Он надеялся, что с ним все хорошо и он вернется. - Ладно тебе. Вернется он. Куда денется.- прохрипел Джефрий и сказал: - Ложись спать. Вздохнув и нехотя Ангел слез с подоконника и юркнул в постель. Он так же вспомнил молодую женщину и то, какие ощущения она вызывала. Ангелу было стыдно, но он признал, что его одурманил запах ее парфюма и нежный, но уверенный тон. Несмотря на ее явно довольно молодой возраст, молодая женщина навеивала образ некой матери. Ее руки двигались плавно и из- за этого Ангел догадывался, что они чудодейственно успокаивают одним лишь касанием. Сюда почти никогда не заходили подобные ей, поэтому Мари казалась чем- то сверхъестественным. Женщина очень красива и мила. Какому- то мужчине очень повезло стать ее мужем, подумал Ангел и даже на момент представил, как бы славно быть с ней рядом, но тут же откинул эту мысль по многим причинам. Одна из них, он всего лишь, как часто говорит старик, церковная крыса, поэтому у него нет шансов мечтать о такой. Вторая причина все это иллюзия. Ее блага и близко не подходят к духовным. Им не по пути. Драго же так и не вернулся в монастырь.