Быть сестрой героя

Я пристально оглядела всех членов Армии Дамблдора, лежащих на своих подушках и зачарованно наблюдавших за мной. У меня были сомнения, стоит ли говорить об этом, но я чувствовала, что это важно. Откашлявшись, я всё же озвучила сегодняшнюю тему для рассуждений. —Темная магия,—тихо произнесла я, и отметила, как некоторые поёжились от одного её упоминания. М-да...это будет сложнее, чем я думала. —Темная магия – это заклинания и магические практики, способные причинить ощутимый вред другим людям. Но несмотря на то, что в Британии она находится под запретом, каждый из вас знаком и, думаю, не раз использовал нечто, подходящее под данное определение. —Неправда!—яростно воскликнул пятикурсник с Пуффендуя, и я приподняла руку, останавливая преждевременные возмущения. —Представим следующую ситуацию,—размеренно говорила я, шагая по залу.—Вы находитесь на самом краю Астрономической башни, как вдруг ваш однокурсник решает попрактиковать на вас Депульсо. Что происходит дальше? —Мы падаем с огромной высоты,—на выдохе закончил кто-то, спустя минуту размышлений. —Именно,—кивнула я.—А затем приземляетесь на землю и умираете. Получается, что Депульсо причинило вам ощутимый вред. Почему в таком случае оно не считается тёмным заклятием? —Потому что с его помощью можно сотворить что-то хорошее, а темные заклятия приносят только вред,—нахмурилась Чжоу.—Непростительные, например. Они ведь поэтому так и названы. Я ухмыльнулась. —С одной стороны ты абсолютно права, но с другой это полнейшая глупость. —Это как?—не понял Рон. —Чжоу абсолютно права в том, почему заклинания назвали Непростительными. Да вот только названы они были неправильно,—объяснила я.—По крайней мере, Авада Кедавра. Есть веские причины использовать это заклятие. —Что за бред!—выкрикнул парень, с которым я сражалась на предыдущем занятии.—Что может быть веской причиной для убийства? —Кто-нибудь из вас знает происхождение Авады Кедавры? —вопросительно выгнула бровь я. Не считая шёпота, который прошёлся по залу, на меня смотрели абсолютно пустые лица. Даже Гермиона сморщила нос, явно недовольная тем, что не знает ответа. —Его изобрели древние колднуны для того, чтобы безболезненно убить человека, который был обречён на долгую и мучительную смерть. То есть с целью облегчить страдания. Я сделала небольшую паузу, чтобы все успели осмыслить полученную информацию. —Конечно, о Круциатусе и Империусе такого сказать нельзя. Но если первый ужасен во всех его проявлениях, то Империус может быть достаточно полезен во время войны, когда идёт сражение не на жизнь, а на смерть, разве нет? Ведь даже малейшая информация о планах противника может спасти жизнь вам и близким. — Ты говоришь так, будто пытаешься заставить нас использовать Темную магию, — подозрительно сказала гриффиндорка. —Вы забываете мой первый тезис,—напомнила я. —Каждый из вас уже её использует. Я пытаюсь вам объяснить, что в магии нет разделения на Свет и Тьму. Есть лишь волшебник и намерения, с которыми он использует эту магию. Я развернулась к одному из тренировочных манекенов. Теперь он выглядел как Пожиратель смерти. Я взмахнула палочкой и четко произнесла: —Фатиссум Осса! Мгновенно паутина трещин образовалась на теле манекена, а нечто, отвечающее за одну из конечностей, отлетело в другой конец зала. —Заклинание разрушения кости,—пояснила я.—Его можно использовать, чтобы отрубить противнику часть тела или повторно сломать неправильно сросшуюся кость. Я вновь развернулась к манекену. —Абболонорум! Внезапно поверхность Пожирателя Смерти превратилась в плоскую, некрашеную и нелакированную древесину. —Проклятье, которое заставляет внутренние органы исчезнуть,—объявила я.—В бою с его помощью можно вырвать внутренние органы противника. В больнице Святого Мунго опытные врачи используют его для обнаружения скрытых выростов, когда ни одно диагностирующее заклинание не может этого сделать. —А твой шрам?—беспечно поинтересовался пуффендуец.—Это ведь тоже не просто так. Близнецы, сидевшие рядом с этим парнем, с двух сторон протянули руки и ударили его по голове. Я с благодарностью посмотрела на них, но слова пуффендуйца не прошли бесследно. Все присутствующие с интересом смотрели на меня, ожидая ответа. —Это заклинание имеет очень древние корни,—собравшись с духом всё же пояснила я.—Из-за сложности его исполнения чаще всего волшебники прибегали к помощи магических предметов:кинжалов, мечей, топоров. Да, с его помощью можно оставить на теле противника клеймо. Но в древности его использовали для того, чтобы создавать наскальные рисунки. Благодаря данному заклинанию, они навечно останутся на стенах пещер. Я глубоко вздохнула. Говорить об этом было нелегко. —Мементо!— крикнула я и провела палочкой по воздуху. Глубокая рана образовалась на груди фальшивого Пожирателя Смерти. В комнате повисла гробовая тишина, и студенты изумлённо начали переводить взгляд от манекена ко мне. Никто явно не ожидал, что я решусь использовать это заклинание. — Репаро, — пробормотала я. Нога Пожирателя Смерти снова прикрепилась, и манекен вернул свой прежний облик. Но на груди всё ещё красовался глубокий порез. —Так, ребят...теперь разбейтесь по парам и попробуйте сразиться друг с другом,—неловко предложил Гарри, преодолевая тишину. —Если что, то я помогу... Он подошёл ко мне. —Ты в порядке?—тихо поинтересовался он. —Да, конечно, —натянув улыбку, кивнула я.—Почему бы мне не быть? —Я...я не знал, что ты умеешь использовать это заклинание. Улыбка пропала с моего лица. —Конечно, умею. Ты ведь не думал, что я не попытаюсь разведать об этом всё, что только можно? Гарри нервно посмотрел на меня. —Знаешь, ты звучала очень… очень похоже на него. —На кого?—беззаботно поинтересовалась я. —На Волан-де-морта,—шепотом произнёс он.—Тогда, на первом курсе, он сказал, что не существует разницы между добром и злом. Если только сила и есть те, кто слишком слабы, чтобы использовать её. Я вздрогнула. Его слова действительно были очень похожи на мои собственные. Но меня ужаснуло не это, а то, как на меня смотрел брат. С опаской. С опаской и настороженностью. Он боялся меня в некотором смысле. Боялся того, что я только что говорила. Боялся того, во что я верю. Он боялся того, во что я могу поверить. —Он маньяк, Гарри,—слабо ответила я.—Но это не означает, что он не может быть прав. —И ты с ним согласна?—мгновенно спросил он с затухающей надеждой в глазах. —Да, Гарри, согласна,—помедлив призналась я.—Волан-де-морт ужасен. Ужасен в своей гениальности. И никто не может с этим поспорить. Сказав это, я тут же отвернулась и направилась к выходу. Я не хотела видеть разочарование в глазах брата, которое явно там появилось. Я не смогла бы это выдержать. Гарри не хотел мириться с тем, что я могу хоть в чем-то быть согласной с Волан-де-мортом. Он придавал слишком большое значение согласию. Они со Снейпом терпеть друг друга не могли, но при этом оба ненавидели рыбу. Согласие в чем-то конкретном не означает полная поддержка. Гарри видит мир черно-белым. Всё, что происходит, в его понимании может быть или хорошим, или плохим. В этом и заключалось наше главное отличие. Годы, проведенные на Слизерине, научили помимо чёрного и белого видеть все оттенки серого. Научили разделять человека и действия, которые ему пришлось или придётся совершить. Я знала, что скоро начнется война и она ударит по каждому из нас. Никто не останется в стороне. И далеко не каждый будет воевать за то, во что верит. Я вспомнила обречённые лица некоторых студентов Слизерина, когда они узнали о возрождении Волан-де-морта. Ведь оно означает, что них больше нет выбора. Теперь все они будут расплачиваться за ошибку, которую совершили в юности их родители. Конечно, можно подумать, что они могут сбежать. Но никто не думает, что им некуда бежать. И даже если это место появится, то кто из них будет готов уйти, понимая, что обрекает родителей на смерть? Кто выберет свободу взамен на жизни родных людей? Лишь эгоисты, предатели и трусы. Жаль, что "Светлая сторона" этого не понимает.

***

Очередной матч по квиддичу обещал быть...кхм...жарким. А всё потому, что с этого момента Рон Уизли является членом сборной Гриффиндора. Слизеринцев это, естественно, очень развеселило. Притом развеселило до такой степени, что наиболее креативные ребята даже сочинили песенку. Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой Так всегда и стой! На самом деле, мне до этого не было никакого дела. Мне никогда не нравился Рон, и я не нравилась ему. Но и особого удовольствия это тоже не доставляло. После стольких лет жизни с Дурслями меня раздражали любые массовые издевательства над человеком, который, по правде сказать, этого не заслуживал. В любом случае, моя голова была занята совершенно другими мыслями, и я даже не заметила, как начался матч. Да и пришла я сюда только потому, что это важно для Драко и Г... Нет, наверное, теперь только для Драко. —Лекс,ты смотришь?—попыталась растормошить меня Дафна, и я подскочила от неожиданности. —Что? А, да-да, смотрю. Дафна нахмурилась и, шепнув, что-то Тео спустилась с трибуны. —Куда она пошла?—не поняла я. Дафна обожает квиддич и обычно её не оттянуть от игры. Тем более, что сегодня сражаются Слизерин и Гриффиндор. —За едой,—кратко ответил Тео. —Не наелась за обедом?—выгнула бровь я, вспомнив, как она умолотила три тарелки и не моргнула. —Еда для тебя,—хмыкнул он.—Мы вроде только недавно говорили об этом, а ты опять весь день ходишь как в воду опущенная, не ешь, а нам ничего не рассказываешь. —Да нечего там рассказывать...—пробормотала я.—Просто с Гарри переговорили. —После обычных разговоров люди не выглядят так, будто кто-то съел их последнюю конфету. Я усмехнулась. —Я просто ещё раз убедилась, насколько мы разные, и, боюсь, что на этот раз Гарри тоже это осознал. Несколько секунд Тео молча изучал моё лицо под бурные аплодисменты, вызванные очередным голом Слизерина. —Вы брат и сестра. Всегда были, есть и будете. Хорошо зная тебя и хоть немного Гарри, я уверен, что всё будет хорошо. Обязательно будет,—успокоил меня Тео и поднялся на ноги, помогая Дафне усесться. Она вернулась с огромным пакетом всякой всячины и протянула его мне. —Ешь,—приказала она.—И никакие отговорки не принимаются! А то станешь скелетом, и твой дорогой Малфой будет бегать от тебя похлеще, чем от Паркинсон. Я усмехнулась и, от греха подальше, всё же достала первый попавшийся бутерброд.

***

Как только я наконец опустошила пакет с едой, повсюду послышались радостные возгласы и авации. Я сосредоточила свой взгляд на поле и поняла, что Гарри поймал снитч. Я ухмыльнулась. Конечно, поймал. Не мог не поймать. БАМ. Вдруг бладжер попал Гарри в поясницу, и он стремительно полетел на землю. Перепрыгнув через обувь сидящих, я со всех ног помчалась к брату. М-да...хоть что-то спустя годы осталось неизменным. Я рухнула рядом с Гарри, и мой голос присоединился к пронзительному свисту мадам Хуч, шуму на трибунах, состоящему из освистывания, гневных криков и насмешек, глухому удару и бешеному голосу Анджелины. —С тобой все впорядке?— чересчур громко спросила она. —В порядке, — мрачно сказал Гарри, взяв ее за руку и позволив поднять себя. — Слава Мерлину, — выдохнула я и вытащила палочку. Анджелина яростно шагнула вперед, протестующе открыв рот. —Все в порядке,—остановил её Гарри.—Лекс знает, что делает. На этих словах в его глазах загорелся едва заметный огонек гордости, и по моему телу разлилось приятное тепло, которое я скрыла за хмурым взглядом. Я встала позади Гарри, направив палочку ему в спину и бормоча заклинания, облегчающие боль и предотвращающие кровоподтеки. —Это был головорез Крэбб, — сердито сказала Анджелина.—Он ударил тебя бладжером, как только увидел, что ты поймал снитч. Но мы победили, Гарри, мы победили! Я услышала фырканье позади себя, и мы обернулись, Гарри все еще крепко держал снитч в руке. Малфой приземлился совсем рядом. Побелев от ярости, он все еще ухитрялся усмехнуться. — Спас шею Уизли, не так ли? — бросил он Гарри. Я заметила, как его взгляд метнулся ко мне, будто спрашивая разрешение. Я хмыкнула и отошла в сторону. Эти двое ссорятся чуть ли не каждый день. До того момента, пока они не избивают друг друга, меня это не волнует. Но кто знал, что это и будет тот самый момент? —Тебе понравилась моя лирика, Поттер?—усмехнулся он, намекая на песню о Роне.—Мы хотели написать еще пару куплетов! Но не могли найти рифмы для толстой и уродливой – мы хотели спеть о его матери, видишь ли. Я заметила, как близнецы чуть не бросились на него, но, к счастью, их успели остановить товарищи по команде. Увидев осуждающий взгляд, с которым на меня смотрят Анжелина и Кэти, я замялась. Может всё же стоит вмешаться? —Миссис Уизли в тысячу раз лучше твоей матери, которая всё время ходит так, будто под носом говном воняет, —ревностно выкрикнул Гарри. Вот теперь я по-настоящему напряглась. Это всё до добра не доведёт. Немного помедлив, я сделала несколько шагов в их сторону и уже собиралась как-то их успокоить, как вдруг Малфой бросил новую фразу. —Тебе-то вонь в Нору приезжать не мешает. Неужели она напоминает место, в котором ты рос? На секунду мои глаза расширились от гнева, как вдруг до меня дошло, что Драко прав. Он говорил о доме Дурслей, а не наших родителей. Ведь именно там мы росли, и Драко знает об этом. Злость сменилась удивлением. Но разъяренный Гарри, конечно, не был в состоянии осознать смысла сказанных Малфоем слов. В один миг Гарри отпустил Джорджа. Их глаза горели гневом, и теперь они оба стремительно бежали к Малфою. У меня была всего секунда,чтобы что-то предпринять и я использовала то самое заклинание, которое упоминала на утреннем собрании, говоря об Астрономической башне. Джордж отлетел на несколько метров и с глухим стуком ударился о землю, а Гарри успел увернуться от заклинания и повалил Драко на песок. За это время вокруг них собралась огромная толпа, частью которой была Амбридж. Заметив это, Драко обмяк, притворяясь, что совершенно не понимает, почему на него набросились. Гарри, разумеется, Амбридж не видел и продолжал колотить Малфоя. Я мысленно чертыхнулась, на секунду задумавшись о том, каким же образом я должна буду отговаривать Амбридж от отчисления брата. —Черт возьми, Гарри, отстань от него! — закричала я, опережая порыв Гойла. Наконец мне удалось оттащить Гарри от Драко и с помощью заклинания не дать вновь на него накинуться. Я слегка повернулась и заметила, как Фреда всё ещё удерживают члены сборной Гриффиндора. —Что вы здесь устроили? Я никогда не видела такого поведения — вернитесь в замок, вы оба, и прямо в кабинет главы факультета! Идите! Сейчас же!— возмутилась подоспевшая мадам Хуч. Убедившись, что драка закончена, я подбежала к Малфою и склонилась над ним. Его рот и нос были в крови, а кожа вокруг глаз покраснела. Я быстро достала палочку, чтобы использовать диагностирующее заклинание. —Что ты делаешь?—рассеянно спросил Гарри, явно не понимая, почему это я помогаю Малфою. Я стиснула зубы. —Ты идиот,—горько сказала я. —Именно,—кивнул Драко, морщась от боли. Я закатила глаза. Серьезно, он даже сейчас не может без этого обойтись? —И ты нисколько не лучше. Вам обоим нужно повзрослеть. Или поумнеть,—мрачно проговорила я. Гарри выглядел разъярённым, а близнецы недоверчиво смотрели на меня. Я почувствовала, что только Малфой напрягся после моих слов, и увидела, как он бросает на меня извиняющиеся взгляды так незаметно, как только может. Но я лишь молча покачала головой. Вдруг на поле появилась мадам Помфри и тут же бросилась на нас с Анджелиной, Джорджем и Кэти. Девушки получили удары от бладжеров во время игры, а у Джорджа была кровь по всему лицу, изо рта и носа, который определенно был сломан. Я на секунду прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Надо будет извиниться перед ним. Он уж точно ни в чём не виноват. —Мисс Поттер,—позвала меня мадам Помфри.—Мне нужна будет ваша помощь в больничном крыле. В ответ на это я лишь рассеянно кивнула и оглянулась в поисках брата, но его уже не было рядом. Глубоко вздохнув, я вспомнила слова Тео, и горько усмехнулась. Всё будет хорошо, говоришь?