Быть сестрой героя

В общей сложности в туалете Плаксы Миртл собралось 24 человека: пять пятикурсников, четыре шестикурсника, четыре семикурсника, три четверокусника, два третьекурсника, три второкурсника и три первокурсника. Это были люди, которым можно было доверять. По крайней мере, я была уверена, что ни один из них не хочет стать Пожирателем смерти, и на данный момент этого было вполне достаточно. —Кто-нибудь из вас знает, кто организовал это собрание? Или мы ждём ещё кого-то?—поинтересовался Куилан, слизеринец с седьмого курса. —Нет, все уже пришли,—отозвалась я, отходя от Дафны с Тео, которые с удивлением проводили меня взглядом. Для них моя затея до сих пор тоже была загадкой. Я достала палочку и взмахнула ей в сторону двери, накладывая заклинание, которое гарантирует нам полную конфиденциальность. —Так это ты нас всех собрала?—удивился Блейз.—Но зачем? И почему нас? —Потому что все здесь присутствующие–умные люди, которые прекрасно понимают, что происходит,—уверенно заявила я.—Война близко, и каждому из нас вскоре придётся выбрать, за что и за кого он будет бороться. —Да какой там выбор,—хмыкнул Ригрэм, шестикурсник, родители которого являются одними из самых верных приспешников Волан-де-морта. —В том то и дело, что у большинства из слизеринцев его на данный момент нет,—согласилась я.—Но это всегда может измениться. —Тебя подослал Дамблдор?—скривился Куилан.—Если так, то передай ему, что лучше уж мы мучительно умрём под действием Круциатуса, чем станем на его сторону. Я скривилась. —Мне нравится Дамблдор не больше, чем каждому из вас, уж поверьте. Собственно говоря, наша с ним неприязнь взаимна,—я медленно прошла вокруг студентов.—Ему плевать на нас, ему плевать на всех. Он борется за так называемое Всеобщее благо, и в этой борьбе не пощадит никого. После недолгого молчания в разговор наконец вмешалась Крайтон–ученица четвёртого курса. —А за что борешься ты?—проницательно спросила она. Казалось, будто её глаза пытаются просверлить во мне дыру. —Я борюсь за жизнь,—кратко ответила я, почувствовав, как по телу пробежали мурашки. Ответ явно удовлетворил большинство присутствующих, и они одобрительно переглянулись между собой. —И чего ты хочешь от нас?—не унимался Куилан. —Борьбы за свободную жизнь вместе со мной, а не Дамблдором или Волан-де-мортом,—четко произнесла я, игнорируя тяжёлые вздохи.—Я собрала вас здесь, чтобы дать возможность самим распоряжаться своей судьбой, а не расплачиваться за ошибки родителей. Никто из вас не обязан страдать из-за людей, которые должны были вас защищать,—проговорила я и взглянула на Драко, который мгновенно подошёл ко мне. —С сегодняшнего дня по понедельникам и средам здесь будут проходить занятия, которые включают в себя абсолютно разные сферы магии и не только,—объявил он. —Это всё не соответствует официальной министерской партии. Очень опасно говорить об этом. В любом момент нас могут сдать,—нахмурилась Крайтон, впрочем явно заинтересовавшись нашим предложением. —Оу, об этом не беспокойтесь,—махнула рукой я.—Каждый из вас пришёл сюда из-за полученной записки, не так ли? Дождавшись дружных кивков, я широко ухмыльнулась. —Заклятие, наложенное на них, не позволит вам рассказать кому-либо об этом собрании без весьма болезненных последствий. —Допустим, это так,— приподняла голову четверокурсница.—Но что насчёт последующих собраний? —Все участники дадут Непреложный обет, остальным я сотру память,—заявила я без единого намёка на улыбку. —Это не ловушка, если кто-то из вас беспокоится об этом,—вдруг вмешался Малфой.—Я и Лекс принесём ту же клятву, что и вы. На этих словах сомнение практически испарилось с лиц присутствующих. —Ребят, я, конечно, полностью поддерживаю вас обоих, но мы ведь не можем тренироваться в туалете, не так ли?—разрушил затянувшееся молчание Блейз. Драко усмехнулся. —Почему бы и нет? Мы, между прочим, думали над этим,—саркастично отозвался Драко, и я пихнула его в бок. —Кстати, что ты вообще здесь делаешь?—вставил Ригрэм.—Насколько я знаю, вы не ладите,—он перевел взгляд с Драко на меня. —Считайте, что мы достигли перемирия,—небрежно отозвалась я.—И нет, Блейз, разумеется, мы не будем тренироваться в туалете. Для этого есть более подходящее место. Но перед тем, как я его покажу, мне надо знать, уверены ли вы все в том, что делаете? Угроза раскрытия существует всегда, даже когда план кажется надёжным как швейцарские часы. —Причем тут швейцарские часы?—не поняла Чарити, ученица первого курса. Я хмыкнула. —Не обращайте внимания–маггловские штучки,—с усмешкой сказала я и вмиг посерьёзнела.—Итак, что вы все об этом думаете? Я затаила дыхание. Куилан откашлялся. —Я думаю, что ты окончательно свихнулась, раз решилась пойти на подобное, но...в сложившейся ситуации занятия нам явно не помешают. Я обвела остальных присутствующих вопросительным взглядом, ответом на который стал решительный шаг вперёд. Каждый из них смотрел на меня с надеждой, и я очень хотела её оправдать.

***

Это была наша четвёртая тренировка в Тайной комнате. Трёхчасовое занятие, целиком и полностью посвященное дуэлям. Я и Драко внимательно следили за каждым сражающимся и могли сказать, что результат уже был хорошо заметен. Три предыдущих занятия были посвящены изучению новых заклинаний и типов поведения во время сражения. Теперь все активно применяли выученное на практике. —Ты всё сделала правильно,—тихо, но уверенно проговорил Драко, в упор глядя на меня. —Очень надеюсь на это,—выдохнула я. Снейп положил руку мне на плечо и развернул к себе. —Достаточно,—тихо сказал он. Я открыла глаза и снова оказалась в кабинете Снейпа. На этот раз я осталась стоять на ногах. На самом деле, прошло уже несколько уроков с тех пор, как я оказывалась на коленях после того, как Снейп в конце концов прорывался сквозь мои щиты. Теперь я могла блокировать его атаки в течение длительного периода времени, но он был чересчур хорошим легилиментом, чтобы позволить мне расслабиться хоть на секунду. —Очень неплохо,—в своем стиле похвалили меня Снейп. Его глаза метнулись к Гарри. —Видите, Поттер, ваша сестра способна сделать это, почему же в таком случае вы ведёте себя как беспомощный котенок, которого кинули в реку? —Она занимается этим намного дольше, чем я,—сквозь сжатые губы отозвался Гарри. —И все же после почти двух месяцев моего наставничества вы добились ровно нулевого результата, —жестко сказал Снейп. —Я думаю, это явно говорит о недостатке усилий с вашей стороны. Через два месяца ваша сестра смогла задержать мою атаку на несколько секунд, но вы не способны даже на это. —Ну, я думаю, она просто идеальна, не так ли? Выплюнул Гаррри, все еще мрачно глядя на Снейпа. Профессор сузил глаза. —Идите обедать, Поттер, я зря трачу на вас время,—он сделал небольшую паузу. —Поттер, останетесь, я хотел бы поговорить с вами. Нетрудно было догадаться, кто из нас что должен был сделать, поэтому Гарри схватил свою сумку и пулей вылетел из кабинета, будто за его спиной взорвалась навозная бомба. Я же, напротив, спокойно уселась на стул. Снейп же устроился за своим столом и хмуро взглянул на меня. —Он даже не пытается,—раздраженно прорычал декан.—Нисколько. Я пожала плечами. —Ему это не интересно. Я предупреждала вас с самого начала. После недолгого молчания, недовольство пропало с лица профессора. —Вы, напротив, добились намного большего, чем я думал в начале года. Я улыбнулась. —Уже столько всего произошло, а вы до сих пор меня недооцениваете, сэр? —Похоже на то,—кивнул он.—Знаете, Поттер, мне никогда не приходило в голову, что вы решились бы создать свой собственный клуб для слизеринцев, тем более в Тайной комнаты,—Снейп выдохнул, собираясь с мыслями.—Я не ожидал этого увидеть, но признаюсь, это очень впечатляет. Я ухмыльнулась. —Рада, что вам понравилось. —Сколько студентов вы обучаете на данный момент? —Двадцать четыре,—гордо сказала я.—Думаю, это не предел, но спешить нельзя. Отбор очень тщательный. —Надеюсь, так и есть,—предостерегающе произнёс Снейп.—Думаю, вы знаете, что случится с вами и участниками, если правда вылезет наружу. —Не вылезет, сэр,—пообещала я.—Я об этом позаботилась. Профессор открыл рот, но его оборвали. Какая-то женщина вдруг громко закричала откуда-то из-за пределов комнаты. Голова Снейпа дернулась вверх и он взглянул на потолок. —Что за...?— пробормотал он. Я услышала приглушенный шум, исходящий, вероятнее всего, из вестибюля. Снейп посмотрел на меня, нахмурившись. —Вы не видели ничего необычного по пути сюда, Поттер? Я покачала головой. Где-то над нами снова закричала женщина. Снейп подошел к двери своего кабинета, все еще держа палочку наготове, и скрылся из виду. Я также вытащила палочку, схватила сумку и последовала за ним. Крики действительно доносились из вестибюля и становились все громче, когда я подбежала к каменным ступеням, ведущим из подземелий. Добравшись до вершины, я обнаружила, что Вестибюль переполнен. Студенты хлынули из Большого зала, где еще шел обед, чтобы посмотреть, что происходит. Не меньшее количество учащихся теснились на мраморной лестнице. Одни лица выражали потрясение, другие – испуг. Лишь одна МакГонагалл выглядела так, словно то, на что она смотрела, вызывало у нее легкую тошноту. Профессор Трелони стояла посреди вестибюля с волшебной палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под вина в другой и выглядела совершенно поехавшей. Волосы у нее торчали дыбом, очки были перекошены, так что один глаз был увеличен намного больше, чем другой. Ее бесчисленные шали и шарфы беспорядочно свисали с плеч, создавая впечатление, что она трескается по швам. Рядом с ней на полу лежали два больших чемодана, один из них вверх дном. Он выглядел так, как будто его сбросили с лестницы вслед за ней. —Нет!—закричала Трелони.—Нет! Этого не может быть... не может... Я отказываюсь принимать это! —Неужели вы не понимали, что это произойдёт, дорогуша?—произнес высокий девичий голос, звучавший чересчур весело для происходящего.—Хоть вы и неспособны предсказать даже завтрашнюю погоду, вы наверняка понимали, что ваше жалкое поведение во время моих инспекций и отсутствие каких-либо улучшений сделают ваше увольнение неизбежным. —Вы н- не можете!—завыла профессор Трелони, слезы которой продолжали течь по лицу. —Вы н-не можете уволить меня! Я р-работала здесь шестнадцать лет! В-Хогвартс м-мой д-дом! —Он был вашим домом,—сказала профессор Амбридж, и я с отвращением, но не удивлением, заметила, как наслаждение растянулось на ее жабьем лице, пока она смотрела, как профессор Трелони, безудержно рыдая, опускается на один из своих чемоданов. Профессор МакГонагалл оторвалась от зрителей, подошла прямо к профессору Трелони и, крепко похлопывая ее по спине, достала из-под мантии большой носовой платок. —Ну-ну, Сивилла... успокойся... высморкайся... все не так плохо, как ты думаешь,... тебе не придется покидать Хогвартс... — О, неужели, профессор МакГонагалл? — сказала Амбридж убийственным голосом, делая несколько шагов вперед. —И вы имеете право на это утверждение…? —Я имею,—отрезал низкий голос. Дубовые входные двери распахнулись. Студенты рядом с ними бросились прочь, когда в вестибюле появился Дамблдор. Оставив за собой широко распахнутые двери, он пробрался через толпу зевак к профессору Трелони, залитой слезами и сидящей на чемодане. —Боюсь, вы не понимаете истинного положения вещей, директор,—Амбридж вытащила пергаментный свиток из-под мантии. —У меня здесь приказ об увольнении, подписанный мной и министром магии. Согласно декрету об образовании номер двадцать три, верховный инквизитор Хогвартса имеет право проверять, подвергать испытательному сроку и увольнять любого учителя, который не соответствует стандартам, требуемым Министерством магии. Профессор Трелони именно тот случай, поэтому я уволила ее. Дамблдор продолжал улыбаться. Он посмотрел на Трелони, которая все еще рыдала и давилась своими слезами, и сказал. —Конечно, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как верховный инквизитор вы имеете полное право уволить моих учителей. Однако лишь у меня есть полномочия выслать кого-либо из замка, и я желаю, чтобы профессор Трелони продолжала жить в Хогвартсе. При этих словах профессор Трелони издала дикий смешок, в котором едва скрывалась икота. — Нет-нет, я п-пойду, Дамблдор! Я д-должна покинуть Хогвартс и и-искать счастья в другом месте... — Нет, — резко сказал Дамблдор. —Я хочу, чтобы ты осталась, Сивилла. Он повернулся к МакГонагалл. —Могу я попросить вас проводить Сивиллу обратно, профессор МакГонагалл? — Конечно, —кивнула МакГонагалл. —Вставай, Сивилла... Профессор Спраут выбежала из толпы и схватила другую руку профессора Трелони. Вместе они провели ее мимо Амбридж и поднялись по мраморной лестнице. Профессор Флитвик бросился вслед за ними. Профессор Амбридж стояла как вкопанная, глядя на Дамблдора, который продолжал благосклонно улыбаться. —И что,—сказала она ядовитым шепотом, разнесшимся по всему входному залу,—вы собираетесь с ней делать, как только я назначу нового учителя Прорицания, которому нужны её покои? —О, это не проблема,—любезно отозвался Дамблдор.—Видите ли, я уже нашел нам нового учителя Прорицания, и он предпочтет покои на первом этаже. —Вы нашли?—пронзительно захихикала Амбридж.—Могу я напомнить вам, Дамблдор, что в соответствии с Декретом об образовании номер двадцать два… —Министерство имеет право назначить подходящего кандидата только тогда, и только тогда, когда директор не смог его найти, —мягко процитировал Дамблдор. —И я счастлив сообщить, что в этом деле я преуспел. Могу я представить вас? Он повернулся к открытым парадным дверям, через которые теперь тянулся ночной туман. Я услышала стук копыт. По Залу пронесся ошеломленный ропот, и ближайшие к дверям студенты поспешно отодвинулись еще дальше, чтобы расчистить дорогу вновь прибывшему. Сквозь туман появилось лицо, которое я однажды уже видела темной опасной ночью в Запретном лесу, со светлыми волосами и удивительно голубыми глазами. —Это Флоренц, — радостно объявил Дамблдор ошеломленной Амбридж. —Я думаю, вы найдете его подходящим преподавателем. —Это просто восхитительно,—шумно выдохнула я. Как бы я ни ненавидела Дамблдора, я не могла отрицать великолепие его действий. Одним своим поступком он не только не позволил вышвырнуть Трелони из школы, но и унизил Амбридж. При этом пригласив на должность учителя того, кого эта жаба презирает – кентавра, полукровку. И видя, что кентавр не сможет подняться по лестнице, Дамблдор позволил остаться Трелони в её собственных апартаментах. Мысленно я аплодировала директору. Он был блестящим кукловодом, и я иногда об этом забывала. Его ходы всегда были грандиозными. Он извлекал максимальную пользу из каждой фигуры, которую двигал, и, чаще всего, попутно проявлял тонкое личное пренебрежение. Это было блестяще, это было мелочно, это было коварно, это было… тем, что и я должна научиться делать, тем, что может прекрасно у меня получится.