Быть сестрой героя

С прибытием новоиспечённого учителя класс Прорицаний переместился в давно пустующий заброшенный кабинет. Чаще всего он использовался как кладовая или место встреч влюблённых парочек. Короче говоря, ничего примечательного в нем не было, поэтому, узнав, что кентавр выбрал именно это место для проведения занятий, все очень удивились. Стоит ли говорить, что все удивились ещё больше, когда вошли в кабинет и увидели, что он разросся мхом, а вместо полочек и шкафчиков теперь красовались деревья. —Я, конечно, всё понимаю, но у нас вроде Прорицание, а не Травология,—сморщилась Дафна, когда одна из многочисленных торчащих веток попала ей по лицу. Я усмехнулась и открыла рот, чтобы ей ответить, но меня прервал величественный голос кентавра, который наконец заметил моё присутствие. —Александра Поттер,—поздоровался он и протянул мне руку. Я пожала её и краем глаза подметила, как Дафна, Тео, Драко и Блейз уселись в самый дальний угол кабинета. —Флоренц,—тепло поприветствовала я с широкой улыбкой.—Давно мы не виделись. —Да, — признал кентавр, склонив белокурую голову. —Однако было предсказано, что мы встретимся вновь. Повернувшись, чтобы присоединиться к остальным ученикам, я увидела, что все они смотрят на меня с благоговением, очевидно, глубоко впечатленные тем, что я разговариваю с Флоренцом, которого они, похоже, находят по-настоящему пугающим. Я хмыкнула. Конечно, большую часть кентавров действительно трудно было назвать дружелюбными созданиями, но Флоренц – явное исключение. Собственно говоря, за это он и поплатился. —Есть ли на этой планете хоть какая-то раса, среди которой ты не успела обзавестись связями, а, Поттер?—поинтересовался Блейз. —Есть,—кивнула я.—И это гоблины. Для меня они чересчур угрюмые создания. —В отношении с парнями из Дурмстранга тебя угрюмость не смущала,—припомнил Малфой. Я задиристо выгнула бровь. —Ревнуешь? —Пф-ф,—фыркнул он.—Делать мне больше нечего. Когда дверь закрылась и последний ученик уселся на пень, Флоренц обвел всех присутствующих заинтересованным взглядом. —Профессор Дамблдор любезно обустроил для нас этот класс в подражание моей естественной среде обитания. Я бы предпочел учить вас в Запретном лесу, который до понедельника был моим домом, но...это уже невозможно. —Пожалуйста… э… сэр… — запинаясь, произнесла Парвати, поднимая руку. —Почему бы и нет? Мы были там с Хагридом, и нам было совсем не страшно. — Дело не в вашей храбрости, —просто пояснил Флоренц. —А в моем положении. Я не могу вернуться в Лес. Меня прогнало мое стадо. —Стадо?— смущенно повторила Лаванда, и я поняла, что она думает о коровах. —Стоп...что? —на ее лице отразилось осознание.—Вас типо много? —А я и не знал, что Хагрид разводит вас, как фестралов,—неожиданно вставил Дин. В классе повисла гробовая тишина. —Тупица, — пробормотал я себе под нос, качая головой. Люди, казалось, не осознавали, что, несмотря на то, что они наполовину лошади, кентавры также наполовину люди. Они прекрасно обходились без волшебников. — Идиот, — согласился Драко и положил руки на травянистую землю, чтобы устроиться поудобнее, и его пальцы, скрытые складками черной ткани длинного рукава мантии, переплелись с моими. Я еле заметно ухмыльнулась. Флоренц очень медленно повернул голову к Дину, который, казалось, сразу понял, что сказал что-то очень оскорбительное. — Я не… я не это имел в виду… извините. — закончил он приглушенным голосом. — Кентавры – не слуги и не игрушки волшебников, — тихо сказал Флоренц. Наступила пауза, затем Парвати снова подняла руку. —Сэр... а почему другие кентавры изгнали вас? — Потому что я согласился работать на профессора Дамблдора, — сказал Флоренц. —Они видят в этом предательство нашего рода. Заметив вокруг себя лишь непонимающие и смятенные взгляды, я решила пояснить. —Кентавры думают, что они намного разумнее волшебников. Для них то, что делает Флоренц, похоже на человека, решившего служить собаке. После моих слов непонимающие взгляды сменились на раздраженные, но я лишь пожала плечами. Разумеется, никому из них не понравилось сравнение с собакой, но это ведь правда в какой-то степени. —Мисс Поттер права. Теперь начнем, — объявил Флоренц. Он взмахнул своим длинным хвостом, поднял руку к лиственному пологу над головой и медленно опустил ее. Свет в комнате померк, и теперь казалось, что он сидит на лесной поляне в сумерках, а на потолке появились настоящие звезды. Раздались поражённые охи и вздохи, а также чересчур громкое "Офигеть!" в исполнении Рона. —Лягте на пол, — сказал Флоренц своим спокойным голосом. —И наблюдайте за небом. Для тех, кто видит, здесь написана судьба всех рас мира. Я пошевелилась, и наши руки с Драко разомкнулись, когда мы скатились вниз по траве. Остальные сделали то же самое. Мы образовали один большой круг. Драко был справа от меня, Дафна слева. С другой стороны от Драко был Блейз, а слева от Дафны был Тео. Вновь я переместилась так, чтобы мы с Драко могли сплести пальцы под рукавами мантии, и вздохнула, когда чувство покоя, которое всегда охватывало меня, когда он был рядом, с новой силой нахлынуло на меня. Мерцающая красная звезда подмигнула мне с потолка, и я улыбнулась ей в ответ. —Здесь только звёзды,—пожаловался Дин.—Нет никаких судеб. Кентавр пожал плечами. —Вы просто не из тех, кто видит,—небрежно пояснил он и возвел глаза к потолку. —Мы вроде как не слепые,—обиженно проговорил гриффиндорец, но Флоренц проигнорировал эти слова. —Я знаю, что вы выучили названия планет, их спутников и нанесли на карту перемещение звезд по небу. Кентавры веками разгадывали тайны этих процессов. Наши находки учат нас, что будущее можно увидеть на небе, прямо над нашими головами. —Профессор Трелони занималась с нами астрологией! — взволнованно прервала его Парвати, подняв руку перед собой так, что она торчала в воздухе. — Марс вызывает несчастные случаи, ожоги и тому подобное, а когда он образует угол с Сатурном, как сейчас, — она начертила в воздухе прямой угол, — это означает, что людям нужно быть особенно осторожными при обращении с горячими вещами… — Это, — спокойно сказал Фиренце, — человеческий вздор. Рука Парвати безвольно упала на травянистый пол. Я подавила смешок и, взглянув в сторону, увидела, как и Драко борется со своим смехом. Его серые глаза нежно светились в тусклом свете, и меня поразило, какими красивыми они казались в сумерках. — Мелкие раны, крошечные несчастные случаи, которые происходят с людьми, —пояснил Флоренц, стуча копытами по замшелому полу, — имеют не бо́льшее значение, чем беготня муравьев по огромной вселенной, и на них не влияют движения планет. — Профессор Трелони… — начала Парвати обиженным и негодующим голосом. —Человек,—просто сказал Фиренце. —И поэтому она ослеплена и скованна ограничениями вашего вида. Блейз фыркнул. —Ты не шутила, Поттер. —Да какие тут шутки,—пробормотала я. —Сивилла Трелони, может быть, и видела, я не знаю, — продолжал Флоренц. —Но она тратит свое время в основном на льстивое самолюбие, глупость, которую люди называют гаданием. Я, однако, здесь, чтобы объяснить мудрость кентавров, которая безлична и беспристрастна. Мы наблюдаем в небе великие волны зла или перемен, которые иногда запечатлены там. Может потребоваться десять лет, чтобы быть уверенным в том, что мы видим. Флоренц указал на красную звезду. —В последнее десятилетие появились признаки того, что волшебники переживают не более чем краткий период затишья между двумя войнами. Марс, несущий битву, ярко сияет над нами. Предполагая, что битва должна скоро разгореться вновь. Как скоро, кентавр может пытаться угадать по сжиганию определенных трав и листьев, по наблюдению за дымом и пламенем... Людям это не дано. —То есть всё занятие он вел нас к тому, что мы тупые?—шепотом возмутилась Дафна. —Слепые,—с усмешкой поправил её Тео. —Хотя на самом деле для кентавров разница между этими двумя прилагательными небольшая. Урок закончился и студенты поспешили покинуть кабинет. Я махнула рукой друзьям, показывая, чтобы шли без меня, а сама подошла к кентавру. —Дар монстра не всегда проклятие,—шепотом произнесла я, убедившись, что мы остались одни.—Что это значило? Флоренц проницательно посмотрел на меня. —Эти слова значат очень многое. Значат до сих пор. Сказав это, кентавр развернулся на копытах спиной ко мне, явно собираясь закончить на этом наш диалог, но я не дала ему этого сделать. —Я ведь правильно понимаю, что на самом деле заклинание Мементо не имеет ничего общего с моим шрамом? Услышав это, Флоренц мгновенно остановился и взглянул на меня, но уже совершенно по-другому. —Ты умна, девочка Поттер, наблюдательна, склонна к анализу... Из тебя вышел бы неплохой кентавр,—заключил Флоренц, и я с благодарностью склонила голову. Как бы смешно это не звучало для волшебника, это было самым лучшим комплиментом от кентавра. —Возможно, ты и не наделена даром видеть звёздное небо, как это делаем мы, но ты видишь то, что до тебя видело лишь одно существо на этой планете. И это не проклятье,—он сделал небольшую паузу. —На данный момент я не могу сказать тебе больше ничего.

***

—Ты уверена, что готова к этому?—нахмурился Драко.—Это огромный риск. Я фыркнула. —Знал бы ты, сколько раз я слышала эту фразу. И хотя я всячески пыталась подавить волнение перед очередным занятием со слизеринцами в Тайной комнате, меня бросало в дрожь каждые пять минут. То, что я собиралась делать на этом уроке пересекало очень многие границы. Я бы сказала чересчур много границ. Но как мы все уже поняли – если я что-то решила, то меня никто не остановит, даже я сама. —Сегодня...у нас не совсем обычное занятие,—загадочно произнесла я, пробегая быстрым взглядом всех присутствующих. Начиная с прошлого занятия, к нам прибавилось два новых ученика. И к удивлению многих, они не были слизеринцами. Несмотря на их принадлежность к другому факультету, Элла и Майлз отлично вписались в нашу дружную компашку. Если сборище слизеринцев, половина из которых дети Пожирателей, можно вообще так назвать. —Вернее, я бы сказала, что оно не совсем законное. —Как и остальные,—хмыкнул Ригрэм, и я не могла с ним поспорить. —Внушение. Что это вообще такое?—поинтересовалась я у студентов. —Влияние одного человека на мнение других,—предположила третьекурсница, и я кивнула. —Да, это одна из форм внушения. Я бы сказала наименее энергозатратная, но далеко не менее важная и иногда разрушительная,—продолжала говорить я, расхаживая по огромному залу.—Внушить можно что угодно и кому угодно, на самом деле. Иногда просто нужно приложить для этого больше усилий. Внушением зачастую, если не всегда, пользуются политики как в маггловском, так и в магическом мире. Они воздействуют на огромные массы людей. Их действия масштабны и эффективны, но они не прочны, потому что всегда найдутся люди, которых это не затронет. Тогда внушители начинают действовать более точечно и чаще всего добиваются своего. —То есть от внушения уйти нельзя?—нахмурилась второкурсница. —Можно, но для этого надо понимать, что внушение преследует вас на протяжении всей жизни. Далеко не всегда оно касается мировых вопросов. Вам внушают что-то ежедневно – учителя, семья, друзья. Собственно говоря, этим занимаюсь и я прямо сейчас. Но внушение это не всегда что-то плохое. Оно в любом случае даёт вам новые знания, когда вы имеете возможность анализировать полученную информацию. К сожалению, большинство её не имеет. Я остановилась и вновь внимательно оглядела присутствующих. Все слушали меня не отрываясь. —Давайте проведем с вами мини-эксперимент,—на ходу предложила я, и увидела непонимающее лицо Драко, ведь никаких экспериментов не было запланировано. —Сейчас я кратко расскажу вам о трёх волшебниках, а вы выберете из них наиболее подходящего кандидата на роль министра магии. —Первый волшебник до жути самоуверенен и совершенно не думает о благополучии других. Он замечает лишь свои успехи, а всю важную работу перекладывает на других. Жуткий лицемер и глупец. Готов подвергать опасности всех и вся ради того, чтобы удержать свою должность, способен даже посадить невинного человека в Азкабан, чтобы отвлечь от себя лишние неприятно. Я видела, как все присутствующие скривились. Им явно не нравился этот вариант. Я усмехнулась. —Второй волшебник стремился захватить мир вместе со своим другом, стал причиной смерти своей сестры, а после предал того самого друга. Этого волшебника также совершенно не волнуют чувства других, заботится он лишь о сохранении своего положительного амплуа, скрывая внутреннюю мстительность и жестокость. Слушатели нахмурились ещё больше. —Третий же волшебник невероятно силен. Несмотря на то, что он вырос в абсолютно ужасных условиях, в своё он сумел стать огромным авторитетом среди всей магической Британии. Бесспорно является уникумом, постигшим самые неизвестные и потаённые уголки в совершенно разных магических сферах. Закончив, я замолчала и вопросительно выгнула бровь, ожидая решения студентов. Большая часть из них без сомнений выбрали третьего кандидата, молчали лишь единицы, а Нотт и вовсе сверлил меня недоверчивым взглядом. —Что-то не так, Тео?—с ухмылкой поинтересовалась я. —Да, что-то явно не так,—фыркнул он.—А теперь расскажи что. Я усмехнулась, но всё же кивнула. —Дело всё в том, что чаще всего ваше восприятие информации зависит от того, кто вам её преподносит. Именно этим я и воспользовалась. Возвращаясь к нашим кандидатам – первым волшебником был Фадж, вторым – Дамблдор, а третьим – Волан-де-морт. Стоило мне скрыть добрую часть их биографии, и магическая Британия могла бы оказаться под серьёзной угрозой, если бы выборы были настоящими. Комната погрузилась в тишину и, увидев шокированные взгляды, направленные на меня, я не выдержала и громко расхохоталась. —Теперь, я думаю, вы видите, насколько важно оставаться бдительным к тому, что вам говорят, не так ли? Дождавшись согласных кивков, я наконец подошла к наиболее волнующему меня моменту. —А сейчас представьте хоть на минуту, насколько тяжело это делать, находясь под заклинанием, которым не брезгуют пользоваться Волан-де-морт и его приспешники. Услышав эти слова, Тео еле слышно ругнулся, а Дафна выпучила глаза. Они достаточно хорошо меня знали, чтобы понять, к чему я веду. —Не говори мне, что ты говорила всё это для того, чтобы подготовить нас к Империусу?—умоляюще проговорил Нотт. Я покачала головой. —Я говорила всё это, чтобы подготовить к Империусу себя.