Быть сестрой героя

Проведя пять часов над блокнотом и не сумев составить даже некое подобие алфавита, я поняла, что парселтанг–это сущий ад. Во-первых, мне совершенно не хотелось, чтобы кто-либо из присутствующих в доме узнал о моих намерениях относительно змеиного языка, поэтому свободно заниматься его структурированием я не могла. И хотя Гарри был единственным человеком, кто заходил ко мне в комнату, помимо Джинни и Тонкс, он-то и волновал меня больше всех. Потому что если остальных я могла законно прогнать, ответив "это не ваше дело" на любые расспросы, то с братом это уж точно не сработает. Я помнила, как всего несколько недель назад поклялась не держать от него секретов, но... Я совершенно не была уверенна, что он адекватно отреагирует на обучение парселтангу других учеников. Нет, даже не так, я была абсолютно точно уверенна, что он взбеситься, поэтому решила придержать эту новость до того момента, пока у меня не будет собран весь материал. Тогда никакие слова уже ничего не изменят, ведь не могла же я потратить всё лето впустую. Во-вторых, хотя я всегда могла говорить на парселтанге с намного большей легкостью, чем Гарри – вероятно, потому, что я использовала его гораздо чаще – мне все равно нужно было время от времени сосредотачиваться на образе змеи в голове, и это тоже было непросто. Собственно говоря, поэтому я и обратилась за помощью к Аудакс и Фортис, которые после чересчур долгих недовольных шипений, согласились принять участие в "насилии над их родным языком". В-третьих, это было слоговое письмо. Парселтанг был языком, состоящим не из букв, а из звуков. Все эти гортанные хрипы и пронзительные шипения, которые нужно было хоть как-то стандартизировать и каким-то образом расшифровать, жутко начали действовать на нервы и мне, и моим пресмыкающимся "помощницам". —Нашла, чем заниматься на каникулах...—недовольно прошипела Аудакс.— Нормальные дети спят, едят и опять спят. —Если ты имеешь в виду Рона, то я бы явно не назвала его "нормальным ребенком",—оторвалась от своих записей я.—Ну скажи ей, Фортис!—я обратилась ко второй змейке, но сразу же закатила глаза, увидев, что она спит. Аудакс изогнулась в замысловатую фигуру и хлестнула своим хвостом Фортис по голове. —Хватит спать! Одна страдать этой ерундой я не намерена! —И не надо,—чересчур спокойно отозвалась пострадавшая.—Просто расслабься и ложись спать рядом со мной. —Эй!—нахмурившись, вмешалась я.—Даже не думайте! Вы обе мне нужны. А если не будете помогать, то я переведу вас на диетическое питание. —Кого ты тут собралась переводить на диетическое питание?—усмехнулась Тонкс, как всегда без стука вломившаяся ко мне в комнату. Змейки тут же заползли под кровать, решив не показываться незваной гостье. Я устало взглянула на Тонкс. —Ты когда-нибудь хотела начать изучать китайский? Она непонимающе выгнула бровь. —Не припоминаю. —Вот и не надо,—со знанием дела порекомендовала я и уткнулась головой в подушку. —Это иероглифы?—заинтересованно спросила Тонкс, усаживаясь рядом и глядя на замысловатые символы в моём блокноте. —Хуже,—хмыкнула я и швырнула его в другой угол комнаты.—Что ты хотела? Широкая улыбка тут же расплылась на её лице. —Хотела, чтобы ты спустилась вниз и сама всё увидела. Я одарила девушку скептическим взглядом, но она лишь усмехнулась и потянула меня за собой к двери.

***

Спустившись, первым делом я удивилась шуму, стоящему в гостиной. Все смеялись, обнимались, кто-то плакал с улыбкой на губах. У меня, к сожалению, не получалось толком разглядеть причину всеобщих радостей, потому что толпа присутствующих волшебников была невероятной. Казалось, здесь собрался весь Орден и не только. Увидев неподалеку длинную седую бороду, я скривилась и перевела на Тонкс недовольный взгляд. Она в ответ лишь закатила глаза и начала безжалостно расталкивать толпу, свободной рукой таща меня за собой в самый центр комнаты. На удивление, я поняла, что же случилось намного раньше, чем мы туда пробрались. Высокий рост Фрэнка Долгопупса позволил мне увидеть его ещё за несколько метров. Я перевела на Тонкс взгляд, полный надежды, и она молча кивнула, не прекращая широко улыбаться. У меня получилось... У меня получилось! Дыхание перехватило от восторга и я остановилась на месте, как вкопанная, не в силах оторвать радостный взгляд от Долгопупсов, которые тепло обнимались с каждым присутствующим. Но стоило миссис Долгопупс посмотреть на меня, как я тут же понеслась в обратную сторону на выход, сопровождаемая непонимающим взглядом Тонкс. Я жутко растерялась и на самом деле даже не понимала, что делаю. Я просто знала, что не хочу того, чтобы внимание всей этой толпы и их вопросы полились на меня. А это неизбежно произошло бы, если бы меня заметили. Единственным приемлемым укрытием почему-то показалась вторая кухня. Да, именно вторая. Почему их вообще две, я сама не знаю, а ответить мне никто не может, потому что Сириус в коме, а портрет Вальпурги не сильно разговорчив, когда дело не касается "грязнокровок и предателей крови". Занырнув в холодильник, я судорожно принялась выбирать, что же мне оттуда достать, чтобы хоть как-то объяснить причину своего внезапного ухода. Как будто шоколадка мне в этом поможет... Остановилась я на карамельном батончике Nuts и захлопнула дверь холодильника, резко дернувшись от неожиданности, когда увидела перед собой Долгопупсов. —Эм... здравствуйте, я...рада, что вы поправились,—несколько неловко выдала я. Они понимающе переглянулись, прежде чем Алиса сделала пару шагов вперёд и нежно обняла меня. —Спасибо,—прошептала она со слезами на глазах.—Ты не представляешь, насколько мы тебе благодарны. Может быть, мы можем сделать для тебя что-нибудь? —Вы ничего мне не должны,—покачала головой я.—Я просто слишком хорошо знаю, каково это жить без родителей, чтобы оставить вас в больнице. Невилл уже знает? —Еще нет,—ответил Фрэнк.—Они с моей мамой сейчас во Франции. Будет сюрприз, когда вернутся. Поэтому готовься к тысяче благодарностей от Невилла. И не забывай, что мы всегда готовы тебе помочь. Что бы ты не говорила, ты вернула нас к жизни, и это бесценно. Я перевела смущённый взгляд на Алису, которая не переставала нежно смотреть на меня. —Последний раз, когда мы тебя видели, ты ещё даже говорить не умела, а теперь такая красавица выросла,—с любовью произнесла она и взяла меня за руки.—Родители гордились бы тобой. —Может быть,—еле слышно произнесла я на тяжёлом вздохе. Далеко не всё так радужно, как думают Долгопупсы, но если их и смутила моя реакция на эту фразу, то виду они не подали. —Приезжайте к нам с Гарри как-нибудь,—с улыбкой предложил Фрэнк.—Будем очень рады вас видеть, да и Невилл, думаю, обрадуется. —А ещё мы знаем очень много историй о ваших родителях,—подмигнула Алиса.—Можете спрашивать, что захотите. А даже если не будете спрашивать, то всё равно расскажем. Мы почти не разговаривали на протяжении четырнадцати лет и очень нуждаемся в собеседниках. Наконец теплая улыбка растянулась и на моем лице. —Мы с Гарри обязательно воспользуемся вашим предложением,—пообещала я. Входная дверь вновь скрипнула и внутрь вошёл никто иной, как Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. —Надеюсь, я не сильно помешал,—добродушно произнёс он.—У меня есть очень срочное дело к мисс Поттер и её брату. Я уже приоткрыла рот, чтобы послать его во всем известное место, но вмешался Фрэнк. —Конечно-конечно, мы пойдём, не будем вам мешать,—сказал он, и, ещё раз поблагодарив меня, они с Алисой покинули кухню. Я выгнула бровь. —Я понимаю, вы, вероятно, не рады моему присутствию, но дело действительно очень важное. Гарри уже ждёт нас на улице. Я молча кивнула и пошла следом за директором, минуя уже знакомую толпу волшебников, которая, казалось, расходиться не собирались. Мне уже было страшно представить, во что превратится этот дом, когда мы вернёмся. Дамблдор потянулся к ручке входной двери, и рукав его мантии спустился до локтя, открыв черную, сморщенную кожу. Его плоть была будто сожжена. Я с любопытством нахмурилась. Если бы это был обычный ожог, то мадам Помфри излечила бы его в мгновение ока. Но поскольку рука Дамблдора все еще выглядела так, будто он проиграл битву с драконом, это означает, что рана была результатом очень темного и древнего проклятия. —Куда мы идём?—сразу же спросил Гарри, стоило нам выйти на улицу. —Вы всё узнаете через пару минут,—завуалированно ответил директор и протянул нам здоровую руку.—Парная аппарация, если вы не возражаете. Мы обхватили его предплечье и зажмурили глаза. Парная аппарация никогда не была чем-то приятным, поэтому я поставила себе цель научиться аппарировать самостоятельно до конца лета. Да, незаконно. Но как вы все уже догадались, это не то, что меня волнует. В одно мгновение все потемнело. На меня очень сильно давило со всех сторон. Я не могла дышать, грудь будто затягивали железные обручи. Барабанные перепонки вдавились глубже в череп, а затем...Я глотнула полные легкие холодного ночного воздуха и распахнула слезящиеся глаза. Я чувствовала себя так, словно меня только что протолкнули через очень тугую резиновую трубку. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что мы находимся на пустынной деревенской площади, в центре которой стоял старый военный мемориал и несколько скамеек. —С вами все в порядке?— спросил Дамблдор, заботливо глядя на нас. —К этому ощущению нужно привыкнуть. —Все нормально, — сказал Гарри, потирая уши. —Но, думаю, в следующий раз я полечу на метле. —Это точно, — сказала я, сердито потирая глаза. Дамблдор улыбнулся, накинул на шею дорожный плащ и сказал: —Сюда.