Купидон без любви

      — Боже! Простите! — вскрикнул неопрятный, явно давно не стриженный юноша в больших черных очках.       — Да ничего страшного, — пожал плечами Антон, — это вы меня простите, не ожидал, что так получится. Замечтался.       И ведь действительно, этой тропой мало кто ходит. Решив срезать путь, Антон свернул навстречу новым приключениям в своей жизни. Завернув за угол дома и выйдя на заброшенную тропу, он столкнулся с юношей, который наверняка тоже сокращал путь, но уже до своего дома. Только вот у него было два больших пакета с продуктами, которые разлетелись в разные стороны, когда тот упал после столкновения. Как порядочный парень, Тоха помог ему встать и принялся собирать рассыпавшиеся в разные стороны карамельные конфеты, даже не обратив внимание на то, что «спасибо» ему было сказано далеко не вслух. «Мои любимые», — пронеслось в его голове, вызывая непроизвольное вздрогивание у парнишки.       — Прошу, не надо! — взмолился он в знак отказа от помощи.       — Мне совсем не сложно, — улыбнулся Антон, принимаясь за мандаринки. — Да и к тому же это моя вина, — он чувствовал огромное волнение, охватившее его так внезапно, словно цунами накрыло.       Весьма странный и смущенный парень, взволнованный и растерявшийся от неожиданной встречи, не знал, что и ответить, поэтому тоже принялся за дело, надеясь тем самым быстрее избавиться от этого парня, вызывающего в нем непонятные чувства. Но не тут-то было! Собрав все продукты, убедившись, что пакеты не порваны, Антон вовсе не собирался отдавать их в протянутые руки этого совсем невзрачного и хрупкого на первый взгляд парня.       «Быстро отдай! И вали…» — услышал он и удивленно уставился на молчащего юношу, хотя голос был явно его. И это было действительно странно.       «Э…нет», — утвердительно заявил Антон так же молча и продолжил, но уже вслух, чтобы не выглядеть молчаливым дебилом:       — В качестве извинения я помогу вам донести продукты. — Его предложение вызвало отрицательную реакцию, и юноша нахмурился: — И это не обсуждается.       — Лучше бы я сразу убежал, — фыркнул парнишка вслух, натягивая на нос широкий воротник от серого вязаного вручную свитера.       — Простите? — переспросил Антон, пытаясь понять, что это было.       — Н… ничего, — робко ответил вкрай неопрятный шатен. — Только до подъезда.       — До подъезда, так до подъезда, — улыбнулся Тоха, подмечая, что, если бы не это столкновение, он вовсе бы и не заметил такого серого птенца как он среди прохожих в любой другой обыденный день. — А меня Антон зовут, — обернувшись, сказал он, решив начать диалог, как тут же в голове услышал: «Если я серая птичка, то какого черта ты решил меня проводить? Чертов маньяк, я знаю карате!»       — Угу, — отстраненно послышалось в ответ сразу после этих разбивающих сердце несказанных слов.       «Да что это за хрень-то?» — подумал Антон, оборачиваясь вперед.       Было крайне неловко идти впереди незнакомца, еще и слышать его голос словно в своей голове. «Он, видимо, не хочет знакомиться, даже имя не говорит, а я так беспардонно лезу. С моей удачей в отношениях вообще стоило бы не провожать его, но отпустить этого странного коротышку с такими тяжелыми, рвущимися по моей вине пакетами я просто не могу», — взволнованно думал Антон, чувствуя какое-то странное смущение и сдавливание в груди.       — Виктор, — вдруг ответил тот, — только не оборачивайся и иди ровно до того дома. — Юноша указал на соседнее здание, ему было явно некомфортно в его обществе, а глаза бегали.       — Но я действительно не маньяк, просто хочу помочь вам, — оправдывался Антон, краснея, словно школьник, но все-таки отводя взгляд.       — Тогда иди молча, — фыркнул Виктор, — а то мало ли.       В неприязнь Виктора к себе Антон верить не хотел, как бы тот ни пытался её продемонстрировать. Он тихо шел по указанному пути, пытаясь понять, почему этот парнишка так странно себя ведет? Почему так выглядит? И зачем ему столько продуктов? Ведь по нему и не скажешь, что много ест. Вопросы генерировались со скоростью света, а вот ответы на них, скорее всего, получить не удастся. «Он такой странный, боюсь, что имя даже не свое назвал», — подумал он, с грустью отмечая, что они уже практически на месте.       — Какой подъезд? — спросил Антон, на этот раз не оборачиваясь.       — Дальше я сам, — сообщил юноша и попытался забрать пакеты.       — Договор был до подъезда, — с улыбкой на лице напомнил Тоха, смотря в его темно-синие глаза сверху вниз.       — Тогда, вот этот, — он указал на ближайший к ним и смущенно, словно нашкодивший школьник, рванул вперед.       — Ой, ой, — Антон совсем не ожидал, что он так быстро умеет ходить, — простите, что помог вам. Не хотел такого юного парня оставлять наедине с такой тяжестью, чтобы спину не сорвать, я совсем не маньяк, правда, — он все еще улыбался, как дурачок, не понимая, чем это вызвано.       — Спасибо, до свидания, — сказал Виктор, закатывая глаза и протягивая руки.       Юноша явно не желал продолжать какое-либо общение с Антоном и всем своим видом показывал, что ему это неприятно. Ранее с подобной реакцией на свою персону Тоха не встречался, это умиляло его еще сильнее, как и пугало. Одет он был далеко не по моде, можно даже сказать, что весьма специфически и отталкивающе, а еще эти огромные черные очки и свитер на два размера больше. Это вовсе не заставляло парня думать о том, что с ним что-то не так, а лишь наоборот давало еще больше почвы для размышления о его загадочности.       Как бы Антону ни хотелось иного, но их короткая встреча подошла к концу, и он действительно должен вернуть баулы этому юнцу, а так не хочется отчего-то… Он было большой неохотой протянул ему пакеты, как подул взявшийся из ниоткуда сильный ветер. Дверь, открывающаяся позади этих двоих, распахнулась со всей дури, толкнув юношу в спину. Не удержав равновесие, он упал прямо на Антона, который тоже не ожидал такого поворота, от чего оступился и чуть не полетел через перила, благо те его остановили, послужив опорой.       Словно гром посреди ясного неба пронзил его с головы до самых пят в тот миг, когда их губы случайно соприкоснулись, и лишних слов было не надо, чтобы понять, что это оно самое! Его словно парализовало, а весь реально существующий мир ушел из-под ног. Сердце в груди ускорило свой ритм, желая вырваться наружу, а в голове слышалось сердцебиение юноши, накрывшего его своими нежными губами. От этого закладывало уши и пересыхало в горле, мелкая дрожь от восторга и дикое желание не отпускать его больше никогда поражали своей настойчивостью. Это было так яро, так болезненно, и совсем не реально… Это неистовое от поражения сердца наповал состояние продлилось недолго: вскоре Антон пришел в себя, получив звонкую пощечину.       Раскрасневшийся до предела парнишка так и гляди был готов вот-вот взорваться или разреветься, не понять. Его, кажется, даже не волновало то, что он сам его поцеловал, хоть и случайно. Виктор резко выхватил свои пакеты, вырывая их из рук оторопевшего парня, и скрылся в подъезде, выкрикнув на прощание:       — Придурок!