Купидон без любви

— Порядочным казался!.. А оно вон как вышло! По квартирам шастает, — едва придя в себя, Антон услышал голос какой-то старушки. — Эй, ты, — она чем-то его ткнула, — ты живой, али как? — Живой, — открыв глаза, признался незваный гость и хотел было поднять руки в знак того, что безвреден, но те уже были успешно связаны капроновыми колготками явно тысячелетней давности, судя по запаху. — Живой он, — буркнула старуха, еще раз ткнув его шваброй, — теперь и полицию-милицию вызвать можно, — она направилась к телефону. — Постойте, подождите! Я ведь ничего плохого не сделал, переживал, что здесь что-то случилось! — наспех начал оправдываться он, а потом Антона осенило: — Это же вы та бабуля, которая Вадика дверью толкнула и чуть не угробила нас обоих! Старушка тут же остановилась, отложив трубку стационарного телефона. В квартире воцарилась тишина. Кажется, она была неприятно удивлена, глаза бегали из стороны в сторону, наверняка, как и мысли. Может, и испугалась чего-то или, наоборот, заинтересовалась. Она резко обернулась на голос и начала тыкать шваброй в лицо незваного гостя, чтобы лучше рассмотреть. — То-то я все вспомнить не могла, где тебя видела. Казалось бы, приличный парень на первый взгляд, а сам по квартирам чужим лазаешь, ворюга! — Я же говорю вам, Вадика искал, звонил по квартирам. Узнать хотел у него, не болит ли спина. Двери-то тяжелые. — Не говорил ты этого, — насторожилась подозрительная бабка. — Я бы сказал, только вы за телефон сразу, — он сел и протянул ей свои связанные руки. — Если честно, захотел бы, то давно бы сделал так, — и минуты не прошло, как Антон высвободился из ее, казалось бы, тугого узла. — Матерь божья! — взмолила старуха. — Полиция! Милиция! Грабят! Насилуют! Убивают! — закричала она, стараясь в панике попасть по кнопкам на телефоне. — У вас, кажется, дверка от шкафа сломана, — спокойно начал Антон, решив обескуражить собеседницу. — Давайте я вам ее починю в знак извинения за то, что напугал вас. А вы мне подскажете, в какой квартире Вадик живет? Нам ведь обоим не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось после того удара? Я только номер квартиры забыл записать… ну, простите меня, дурака. После этих слов старуха резко изменилась в лице. Паника и страх пропали, и она положила трубку на место. Пристально осмотрев с ног до головы крепкого парня, призадумалась, почесав подбородок. — Так и быть! Испугал ты меня, милок, испугал. А кран починить сумеешь? Или, — она потянулась к телефону. — И кран починю, вы только не нервничайте, в вашем возрасте это вредно, — Антон старался выглядеть снисходительно и безвредно. — В каком это возрасте? — встряхнула головой бабушка. — Я, что ли, забыла номер квартиры своего приятеля? — она снова ткнула в Антона шваброй, подталкивая к шкафу. — Извиняюсь, — на этот раз все-таки поднял руки в знак капитуляции, — вам многие позавидуют еще в сноровке. Здорового мужика по голове треснуть и связать, это надо же… — Вот. То-то же! Смотри у меня! — погрозила она пальцем. Вся эта ситуация Антона уже больше забавляла, чем пугала, но помочь пенсионерке для него было не трудно, еще и пользу получить. Парень безумно любил свою бабушку, которая его и растила, а после ее смерти это чувство переросло в сострадание ко всем пожилым людям: он даже спеша на работу помогал пенсионерам перейти дорогу или донести пакет до автобуса. Помогать, можно сказать, было у него в крови, все друзья пристроены, чуть кто позовет, он тут же и баньку построить поможет, и с ремонтом подсобит, да и понянчиться может с карапузами, а что было самым главным, так это то, что это все давалось ему совершенно легко. Только Антон хотел сказать, что тут понадобятся инструменты, как из-под дивана, шваброй, старушка вытащила какой-то старинный чемодан, покрытый горой пыли, и подтолкнула его к ногам гостя. Без лишних слов он действительно нашел там все необходимое и принялся за дело под строгим контролем пожилой надзирательницы. После дверцы шкафа Антон принялся за краны, а затем под чутким руководством «работодателя» отремонтировал еще и стол, стулья, передвинул шкафы, диван, кровать, помыл посуду, полы, почистил туалет и ванную, пропылесосил пол, а где не доставал аппарат, то и помыл вовсе. Все это время пожилая леди отказывалась с ним говорить, объясняя тем, чтобы тот зубы ей ненароком не заговорил да и не сбежал. — Вот и все, вроде закончил, — осматриваясь, вытирая пот со лба, сообщил изрядно потрудившийся парень. — А за продуктами сходил? — выпучив глаза, спросила та. — Не вопрос, — мотнул головой Тоха, пытающийся отдышаться, — пишите список, — но тот уже был заблаговременно подготовлен и вручен. — Меня Антон зовут, а вас? А то весь день с вами провели почти, так и не познакомились. — Ишь, какой! Имя скажи! А вдруг квартиру на себя перепишешь? За продуктами иди, — старушка ткнула ему в бок шваброй, показывая, что диалог окончен. «Я так понимаю, придется мне потратить свои, но ничего, это ведь во благо, и старушке на пятый этаж самой не нести», — подумал он, смотря на список продуктов на два тетрадных листа. Впрочем, там были еще и химические средства и бытовые вещи, поэтому быстро справиться с поставленной задачей не выйдет. Спустя три часа забегов из магазина в магазин запыхавшийся парень вернулся к пожилой женщине. «Занятия в тренажерке я сегодня уже отработал», — усмехаясь, думал он, отмечая на циферблате шестой час. Квартира старухи так и не была закрыта, а из нее на лестничную площадку доносился вкуснейший в мире аромат домашних голубцов. — Я все купил, — довольно сообщил парень, — может, вам помочь чем-то еще? — предложил он, молясь, чтобы та разрешила ему уйти и сказала хоть что-то о Вадике. — А ну-ка, иди сюда, — позвала она, — продукты все протри тряпочкой, расставь по местам. — А как я места узнаю? — удивился он, едва заметно передразнивая. — Тряпочкой протри… — Узнаешь! — кивнула та, переворачивая голубцы, что томились в сковороде. И действительно он увидел. В холодильнике каждое место было со стикером и надписью, что где должно находиться, это упрощало его задачу. Но зачем протирать продукты влажной тряпкой, он так и не понял. Справившись со всем, изрядно устав, Антон присел на табурет, как тут ему под нос поставили тарелку с отварным картофелем и парочкой голубцов, а также травяной чай. — Ешь, милок. Спасибо тебе за помощь, я ведь не диктаторша какая. Да, присматривалась к тебе. Но ты ведь проник в мое жилье, — развела она руками. — Вроде неплохой парень оказался. — Спасибо за ужин, — приятно удивился Антон, принимаясь за еду без лишних расспросов, ведь в животе урчало так, что наверняка и с первого этажа было слышно. — Вадик хороший, тихий мальчик. Умный и начитанный, — оценивающе посмотрела старуха. — Так вы же не друзья, да? Эх… мне бы мою молодость сейчас… ты бы от меня не ушел бы, — погрозила она пальцем. — Сильный, высокий, ух! — А звать вас как? — он вновь пытался сменить тему. — Мария Михайловна, — кивнула та, показывая свое уважение. — Ох, и славно же ты мне помог. — Безумно буду рад, если взамен подскажете, в какой квартире живет Вадик. Другие о нем ничего не знают. И как вы из того подъезда выходили, а живете в этом? — К Константиновне я ходила, милок! Бабка старая, забывает постоянно двери в квартиру закрывать, проверяю хожу от нечего делать. Телефон тыкать не умеет, так хоть вживую, да и поговорим, — вдруг оправдалась та, хоть Тоха уже и не ждал ответа на этот вопрос. «Что-то знакомое», — иронично подумал он, продолжая кушать. Ужин действительно удался на славу, давненько так вкусно и по-домашнему он не ел, а, возможно, это все от трудотерапии… — Благодарю за угощение! Прошу, вы что-то знаете? Я безумно переживаю за тот удар. Если бы не это, то никакого поцелуя бы не было. Не думайте, я не такой, — явно врал он. — Да знаю я, как не знать! Обо всех тут все знаю, — набивала себе цену бабуля. — Не голубой он тут, заливает мне… — Не томите, мне бы извиниться перед ним за тот поцелуй… — настаивал Антон. — А… извиниться? — удивилась та. — Тогда ступай в тридцать третью квартиру, напротив она. — Антон тут же встал с места. — Только Вадик тебе не откроет… — уточнила Мария Михайловна. — Это почему? — нахмурился Антон, начиная мыть за собой посуду. — Вадик вообще мальчик тихий, скромный, гостей не любит, гулять не любит, — начала перечислять старуха, — покушать зато любит, — кивала та с видом эксперта. — Два раза в неделю за припасами выходит. — Намек понял! Спасибо вам большое! — Антон поцеловал старушке руки и покинул ее квартиру, пока не загрузили еще какой работой. «Он покушать любит… уже вечер, — парень смотрел на часы, стоя прямо напротив нужной ему квартиры, что располагалась на том же этаже, где он и был. — Попытать ли мне счастья сейчас?» — но сердце говорило само за себя. Спустившись вниз и выйдя на улицу, он заказал две пиццы, одну мясную, другую сырную, на выбор, чтобы не прогадать, и стал ожидать доставку на лавочке. Время шло медленно. Он считал минуты и нервно стучал ногой по асфальту, держа руки в куртке. Через полчаса, кажущихся вечностью, курьер принес его заказ еще тепленьким. Расплатившись, Антон было хотел нажать номер квартиры старушки, чтобы та впустила, но кто-то вышел прогуляться с собакой, и он вновь проскользнул в подъезд без лишних усилий. Несмотря на дикую усталость, парень был воодушевлен, как никогда. От предвкушения предстоящей встречи его ноги дрожали, во рту пересохло, а сердце и вовсе стремилось вырваться из груди, лишь бы быстрее увидеть его…. Тяжело вздохнув, Антон позвонил в нужную дверь, чтобы в глазок его не было видно, поднял пиццу. Но ответа не было, он позвонил вновь, а после начал стучать. — Уходите, я никого не жду! — вдруг раздался тихий голос. — Ваша пицца! Еще тёплая, — он поднес коробки ближе к глазку, чтобы тот увидел. — Я не заказывал! Уходите! — Но она ведь оплачена, — он решил пустить в ход козырь, — заберите и делайте, что хотите, а мне нужно спешить на другой заказ. Поймите, у меня за это баллы снимают. Как и ожидалось, двери ему все-таки открыли, но при виде Антона тут же попытались закрыть обратно, и, естественно, Вадику это не удалось, ведь курьер был готов к такому повороту дел. Он подставил ногу, а после и рукой открывая ее и проходя в квартиру. Перед ним стоял вовсе не тот серый птенец, с которым он столкнулся на днях, но он точно знал, что это тот самый Вадик, в которого он влюбился с первого взгляда… «Кажется, я влип!» — пронеслось в его голове. Только вот это были совсем не его мысли…