Город падших богов

— А ты, я смотрю, совсем не скучал, — девушка с вызовом и небрежностью оценила с ног до головы своего бывшего возлюбленного, отмечая про себя, что Адонис совершенно не изменился с их последней встречи. Он был таким же невероятно красивым, а зеленые глаза смотрели на нее все так же со страстью и желанием. — Да пошла ты, Дита, — скорее разочаровано, чем яростно произнес Адонис, — ты не можешь спустя 500 лет снова ворваться в мою жизнь. Не сейчас, когда у меня все наконец-то наладилось, когда я наконец-то смог тебя полностью забыть и отпустить. Боже, — мужчина шумно вздохнул и устало провел рукой по лицу. Казалось, вся вечность вновь легла на его плечи. Остатки опьянения уже давно прошли, хотя горьковатый привкус дорогого виски с нотками древесины и пшеницы все еще чувствовался на языке. Они стояли друг напротив друга. Афродита была все так же прекрасна, как и тысячелетия назад. Стройная, статная фигура с ярко выраженной талией, была затянута в облегающее коктейльное платье цвета тьмы с вкраплениями далеких холодных звезд. Глаза богини были такими же холодными с туманом алкогольного опьянения, как и звезды на ее наряде, но Адонис видел в них частички страсти, гнева, многовековой тоски и печали. Волосы слегка завивались и спадали ниже лопаток мягкими кудряшками. Бог помнил, какие они на ощупь: шелковые и нежные, словно листья молодого деревца. Когда-то очень давно, до падения, он любил и наслаждался, пропуская локоны своей Любви через пальцы, наблюдая, как в них плескается яркое золотое безмятежное солнце. Как же он скучал по ней! Ее образ все эти сотни лет преследовал во снах, Адонис искал его в мимолетных лицах незнакомых девушек. И вот она перед ним. Слегка растрепанная, некрепко держится на ногах после десятка выпитых бутылок самого крепкого спиртного, что было в баре отеля, но все еще вызывает в нем трепет, вожделение, злость, ярость, — весь спектр эмоций, который вообще способен кто-либо испытывать. Афродита шатаясь подошла к кухонному островку, отделяющему кухню от гостиной номера-апартаментов, и положила ладонь на мраморную столешницу. Драгоценные кольца звякнули о камень, когда девушка облокотилась, чтобы стоять более уверенно, но мир перед глазами все равно кренился и немного вращался. Сколько же она выпила за этот вечер? Десять бутылок или даже больше? Богам не так-то просто напиться обычным человеческим алкоголем. В такие моменты Дита смертельно скучала по вину Диониса, ведь оно было самым лучшим, что когда-либо она пила. Единственное вино, способное опьянить божество за пару бокалов. И дело отнюдь не в крепости, а в месте, где оно производилось. Адонис присел на спинку дивана, скрестив руки на груди и наблюдая, как Афродита наливает себе бокал шампанского. Напиток весело трещал маленькими пузырьками, которые лопались, разрывая напряженную тишину номера. Богиня поморщилась, стоило ей пригубить игристое. Явно, не пришлось по вкусу. — Какая гадость. Как люди это пьют? — Что тебе нужно? Зачем ты пришла? — оставив без ответа риторический вопрос про качество людского алкоголя. Он знал и помнил, как и многое другое, что Афродита любит только вина от Диониса. Эта та самая частичка из их прошлого, которое уже стало практически недосягаемо, как и Олимп. Адонис с долей раздражения приподнял одну бровь, наблюдая за тем, как его бывшая Любовь морщится, но продолжает проглатывать игристое, цедя его мелкими глотками. Ему очень хотелось подойти и отобрать бокал, чтобы все внимание Афродиты было сосредоточено на нем и их разговоре, который совершенно не клеился. Афродита наконец-то оставила в покое несчастный бокал, на донышке которого бултыхалось светлое шампанское. Оттолкнувшись от столешницы, нетвердой походкой подошла к Адонису, положила одну руку ему на колено, слегка сжав. В этот момент бессмертное сердце бога весны и плодородия пропустило один удар, а дыхание на секунду замерло на губах. Взгляд мужчины переместился на упругие и сочные губы Диты. Богиня же в свою очередь облизнула их кончиком языка. Конечно, от нее не утаился его голодный взгляд полный вожделения. Но мгновение прошло, а секундная слабость отступила, Адонис, смотря в глаза Афродите, уверенно взял ее руку за запястье, и убрал со своего колена, после чего встал. Теперь он смотрел на девушку сверху вниз, возвышаясь над богиней. Он аккуратно, словно она была самой ценной вещью во всех существующих мирах, приподнял голову Афродиты за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Уходи, оставь меня в покое. Я уже давно перестал быть твоей личной игрушкой, которую можно выкинуть, а потом, когда понадобиться, снова взять и играться. Хватит! Адонис отпустил лицо богини и сделал шаг назад, чтобы между ними снова образовалась та бездонная пропасть, которую он взращивал на протяжении 500 лет. Он скучал по ней, но он безумно устал от ее игр.