I hate accidents (except when we went from friends to this)

      — Хм... Джей только что закончил рассказывать Сонхуну о том, что произошло, и теперь тот погружён в свои мысли. Проходит по меньшей мере три минуты, и тишина с редким мычанием делает старшего беспокойным; его колено дëргается.       — Хм... Он вновь хочет убить Сонхуна.       — Пак Сонхун, клянусь Богом, если ты ещё раз промычишь-       — Йа, прекрати пытаться убить меня. Чонвону это не понравится, и ты будешь скучать по мне, — парирует Сонхун. — В любом случае, судя по тому, что ты мне сказал, я думаю, что это была просто случайность? Наконец-то. Джей думал, что скорее умрëт, чем Сонхун заговорит.       — Случайность? Он намеренно приблизил своë лицо к моему! — Джей оборвал себя, яростно покраснев, ненавидя каждой клеточкой своего существа за такую реакцию.       — Я имею в виду, да, он намеревался поцеловать тебя. Но в то же время, как будто не нарочно пытается это сделать. Может быть, у него появилось желание поцеловать тебя, потому что ты был так близок к нему. Джей думает об этом.       — Это не имеет смысла. Джеюн что, извращенец? — спрашивает он, нахмурившись. Сонхун раздражённо закатывает глаза, и Джею хочется его ударить. Это он здесь проявляет огромное терпение, а не наоборот.       — Это потому, что вы, ребята, стояли так близко-       — Звучит неправдоподобно! Мне никогда не хотелось целовать кого-то только потому, что их лицо находится прямо у моего! — Джей спорит, даже когда хочет верить, что на самом деле это ничего не значило. Конечно, разговоры с Сонхуном на самом деле ничего не значат, поскольку это должно исходить от самого Джеюна, но Джей чувствует, что чем больше он поднимает эту тему, тем лучше он может контролировать свои эмоции.       — Ты, наверное, ненормальный, — невозмутимо отвечает младший. Джей свирепо смотрит.       — Ты хочешь сказать, что делал что-то такое раньше? — недоверчиво спрашивает он. Он не может смириться с тем фактом, что некоторые люди хотели бы целоваться только потому, что чьё-то лицо находится близко к их лицу. Звучит не романтично.       — Да. Джей смотрит на него, не веря своим ушам.       — Я серьёзно это сделал! — Сонхун кричит в защиту, прежде чем его голос затихает. — Ещё тогда, когда я впервые укусил Чонвона. Старший вздрагивает от этих слов, не ожидая, что Сонхун заговорит о том, что он вампир.       — Прежде чем укусить его, я... начал целовать его всё лицо. После у меня возникло желание поцеловать его в губы, а потом... Джей так сильно закатывает глаза, что удивляется, как он не увидел свой мозг.       — Пожалуйста. Ты был по уши влюблён в него задолго до того, как вы двое сошлись. Всегда называешь его милым и застенчивым, а потом нелепо улыбаешься, когда Чонвон называет тебя хорошеньким...       — Он не называет меня хорошеньким! — теперь очередь Сонхуна краснеть, и Джей ухмыляется, наслаждаясь преимуществом.       — Да, но ты так взволнован, когда он хвалит твоё лицо и твой танец, и ты всегда, всегда называешь его милым. Всегда был таким послушным, когда его впервые объявили лидером... Подушка бьёт его прямо по лицу, и Джей бросает её обратно в два раза сильнее.       — Я был хорошим мембером! — Сонхун спорит, увернувшись от подушки; лицо у него красное, и на этот раз он выглядит сварливым, а не невозмутимым.       — Дело в том, — Джей потирает нос, после прилетевшей в его лицо подушки, — что ты всегда им восхищался. У тебя были к нему чувства, и когда представилась возможность, тебе захотелось поцеловать его.       — Ладно, прекрати. Я думаю, ты и понятия не имел, что между нами было.       — Я понятия не имел о Чонвоне. Я думал, ты просто всегда восхищался им, и ничего больше. Оглядываясь назад, я должен был догадаться, — объясняет Джей, пожимая плечами. И он действительно не представлял себе, что кто-то из его мемберов начнёт встречаться. Старший качает головой. Именно этот аргумент в первую очередь положил начало этому беспорядку. Если бы он не открыл рот в их комнате, то Джеюн бы не извинился, и они бы не поцеловались. Вернее, Джеюн бы не поцеловал его. Какой бы ни была его причина. Джей просто мирно стоял там. По-видимому, слишком близко.       — Итак, — говорит Джей вслух, чтобы прочистить горло, — как я уже говорил, у людей не возникает желание поцеловать других только потому, что они стоят ближе, чем необходимо.       — Почему ты такой тупоголовый, — стонет Сонхун.       — Послушай, у меня не было желания поцеловать его, даже когда мы практически дышали одним воздухом!       — Неужели? Эта мысль никогда не приходила тебе в голову? Хотя бы раз? Джейк красивый, и если бы он смотрел тебе в лицо своими щенячьими глазами, пытаясь извиниться, он надулся бы и вёл себя мило, без сомнения, — бросает вызов Сонхун, приподняв брови. Джей снова начинает отрицать это, когда неприятное воспоминание вспыхивает в его голове.       — Забудь об этом. Серьёзно. Я переживу это, — говорит Джей и отходит от него, сжимая его плечо. То, что сказал Джейк, причиняет боль, потому что он действительно гордится своими знаниями и рациональным мышлением. Но, может быть, Пак действительно слишком много надумывает. Рука снова на его предплечье, и прежде чем Джей осознает, что происходит, он уже возвращается обратно к Шиму. Он начинает что-то говорить в знак протеста, но не ожидает, что споткнётся о собственные ноги при резком движении, и в конечном итоге падает. За исключением того, что Джейк решил поймать его всем телом. Твёрдые мышцы ударяются о его грудь, и другая рука обвивается вокруг другой его руки, стабилизируя его. Джей моргает, а потом всё, что он может видеть, – это милые, широко раскрытые глаза и пухлые губы. Лицо Джейка прямо напротив его, выглядит мужественным, красивым и довольно милым. Слово «довольно» пугает его, так как Пак никогда не думал о Джеюне в таком ключе. Милый – это про Чонвона и Сону. А иногда и Сонхуна, когда он не открывает рот. Но никак не про Джеюна. Джейк весь такой мужественно красивый, с добрыми глазами, кокетливыми ухмылками и забавным хихиканьем. Не мило. Он не ожидает внезапного тепла в области груди и шеи. Джею внезапно становится так трудно дышать, что он начинает слегка задыхаться, хватая ртом воздух. Джеюн прерывисто выдыхает. Джей чувствует это, и его взгляд неосознанно падает на губы первого. Розовые, пухлые и вдруг такие манящие. Слишком красиво. Секунду Джей думает о ненужных мыслях, а в следующую тяжело дышит прямо напротив красивых губ Джеюна. Он перестаёт дышать, в голове внезапно становится пусто. Джей потерял все чувства, кроме того места, где их губы соприкасаются. Влажно и тепло. Слишком тепло. А затем Джеюн двигается, прижимаясь губами к губам Пака. Джею нужна всего секунда, прежде чем он высвобождается и выходит из их общей комнаты с бешено бьющимся сердцем и широко раскрытыми от шока глазами.       — Эй, алло? Пак Чонсон, приëм... ты на Земле? Джей моргает, возвращаясь в реальность. Сонхун стоит над ним и машет бледной рукой перед его лицом. Джей отдергивается от него; сердце бьётся слишком быстро и слишком громко.       — Я слышу биение твоего сердца. Ты в порядке? Ты выглядел так, словно у тебя был шок, а потом твоё сердце внезапно забилось быстрее, — заявляет младший, отходя назад, чтобы сесть на соседнюю кровать.       — Прекрати шпионить за моим сердцебиением!       — Эй, больно надо! Но почему ты впал в шок? В конце концов ты понял, что хочешь поцеловать Джейка? — последний вопрос был задан с дразнящей усмешкой.       — Нет! Нет, ничего подобного, — слишком быстро отвечает Джей, отводя взгляд. В комнате внезапно стало жарко.       — Как скажешь, — ухмыляется Сонхун. — Дай ему немного времени, и он скоро извинится. И тогда вы, ребята, оставите это позади и сможете двигаться дальше. Джей свирепо смотрит на него, даже когда это именно то, чего он и хотел. Покончить с этим и забыть. Ладно. Прекрасно. Он признаёт, что была одна секунда, когда он действительно думал о том, чтобы поцеловать Джеюна, но ему не нужно развивать эту мысль, не говоря уже о том, чтобы фокусироваться на ней.

***

Это убивает его. Ему хочется кричать, заснуть и проснуться через три месяца. Виски Джея начинают пульсировать, отдавая неприятной болью, и он протягивает руку, чтобы помассировать их. В любом случае, Джею уже всё равно. Он готов услышать извинения Джеюна, и также готов забыть. Как только Джейк извинится, Пак примет это и простит его, а затем забудет обо всём. Не нужно так зацикливаться на этих спонтанных вещах, даже если это связано с поцелуями. Нет никакой необходимости затягивать всё это дело.       — Подожди, куда ты идëшь? — спрашивает Сонхун, явно непонимающий, когда Джей встаёт и идёт к двери.       — Чтобы получить его извинения и лечь спать, — отвечает он и выходит из комнаты, не дожидаясь ответа собеседника. Теперь, когда он решил покончить с этим, внутри него появилось странное чувство спокойствия. С ним всё в порядке. Это всего лишь небольшая трещинка в их с Джеюном дружбе, которую ему нужно сгладить. Не нужно терять из-за этого самообладание. Он прочищает горло и готовится постучать, но обнаруживает, что их дверь приоткрыта. Из комнаты доносятся голоса, и Джей немного колеблется. Неужели все уже знают, что происходит?       — Джей-хëн. Джей слегка подпрыгивает и поворачивается к Чонвону, который стоит позади него.       — Ты возвращаешься в свою комнату? — спрашивает их молодой лидер, вопросительно наклоняя голову.       — Э-э, да...       — Что-то случилось во время разговора с Сонхун-хëном?       — Мы поговорили. Я кое-что понял, и теперь просто попрошу Джеюна извиниться, а потом пойду спать, — объясняет он. Чонвон поднимает от удивления брови. — Я серьёзно. В этом нет ничего такого, — добавляет Джей.       — Я думаю, что поцелуи – это большое... хммф! Джей протянул руку, чтобы сжать щëки младшего, прерывая. Его сердце снова бешено бьëтся, но у него нет никакого желания проходить через ещё один кризис. Он уже всё обдумал, и ему не нужно, чтобы младший снова сбивал его с толку и смущал.       — Нет. Всë не так. Позволь мне сделать это для моего душевного спокойствия. Чонвон вырывается из его хватки и невозмутимо смотрит на него, но всё равно отпускает.       — Хорошо. Я думаю, они все там, потому что их нет в комнатах. Ты хочешь, чтобы я отвлёк их, чтобы ты мог остаться наедине с Джейк-хëном? Мысль о том, чтобы снова остаться наедине с Джеюном, почти заставила его отступить, но Пак проходит через это. Он считает до десяти, глубоко дыша.       — Джей-хëн? — младший зовёт, когда молчание затягивается. Джей качает головой и ерошит всё ещё влажные волосы друга.       — Всë хорошо. Я смогу их прогнать. Иди позли Сонхуна, — говорит он и наблюдает, как младший краснеет. — И будьте тише, стены тонкие.       — Хён! — Чонвон ощетинился, а лицо покраснело. Как будто по сигналу, из дверного проёма появляется Сонхун.       — Мне показалось, что я тебя услышал, — ухмыляется Сонхун их лидеру, на его щеках появляются ямочки. Чонвон хмурится и топает к их комнате, протискиваясь мимо Сонхуна. Последний провожает его взглядом; на лице застыла дурацкая улыбка.       — Фу, — говорит Джей, просто чтобы что-то сказать. Сонхун закатывает глаза, и Джей поворачивается обратно к их с Джеюном общей комнате.       — Расскажешь, как всё пройдет, — тихо подбадривает Сонхун, и Джей открывает дверь. Четыре головы одновременно поворачиваются в его сторону, и он прислоняется к двери со скрещёнными руками на груди, глядя на Джейка. Последний выглядит так, словно его поймали со спущенными штанами на лодыжках.       — Вы все, вон, — говорит Джей, указывая большим пальцем через плечо. Как ни странно, Джейк первый, кто начинает двигаться. Как будто он действительно думал, что Джей выгоняет его, а не наоборот. — Оставайся на месте, Шим. Надо поговорить. Джейк вздрагивает и снова садится на кровать. Остальные смотрят на них туда-сюда. Хисын выглядит так, как будто серьёзно что-то обдумывает, в то время как Сону, кажется, явно обеспокоен. Ни-ки просто смотрит любопытно.       — Никто никого не будет ругать. Мы просто поговорим. Давайте, ребята, на сегодня хватит, — объясняет Джей, но добавляет авторитета в свой голос, чтобы двое макнэ не задавали ему вопросов. Хисын бросает на него сомнительный взгляд, но Джей только качает головой.       — Ладно, хорошо. Джейк? — спрашивает старший, чтобы убедиться, что Джейк не против поговорить.       — Всё хорошо. Спасибо, хён, — бормочет Джейк, не глядя ни на кого конкретно. Ни-ки потягивается с того места, где лежит на двуспальной кровати, и продолжает вставать. Он безуспешно пытается согнать улыбку со своего лица.       — Сону-хëн, ты приготовишь нам рамëн сегодня вечером? Ты можешь быть нашим почётным членом рамён-лайна, — говорит их младший, направляясь к двери. Сону следует его примеру, обменявшись быстрой, но широкой улыбкой с Джейком.       — Не заинтересован в том, чтобы быть вашим почётным членом, — отвечает Сону. Ни-ки раздражающе гладит Джея по голове, когда проходит мимо, и Пак в ответ сильно шлёпает его по заднице, вызывая визг. Сону хихикает и сжимает руку Джея.       — Не засиживайтесь, вы двое. У нас завтра съëмки, — напоминает он обоим.       — Не будь с ним слишком строг, Джей-я, — говорит Хисын, и Джей поджимает губы, глядя на старшего.       — Я здесь жертва, — бормочет он, и позволяет старшему погладить его по волосам, когда тот проходит мимо. Когда дверь за ним закрывается, Джей чувствует, что весь воздух также покинул его лëгкие. Покончи с этим побыстрее. А потом ложись спать. Правильно.       — Мне очень жаль, — выпаливает Джейк, не глядя на него. Точно так же, как Джей и представлял себе эти извинения. Он глубокий вздыхает.       — Хорошо.       — Я не знаю, то, что произошло, не должно было произойти...       — Всё в порядке.       — У меня нет оправдания, потому что я не знаю, как это вообще произошло...       — Как я уже сказал-       — Я имею в виду, мы же просто разговаривали, верно? Я не знаю почему...       — Джейк-       — А потом, прежде чем я это понял, я поцеловал тебя-       — Ради бога, Джейк, заткнись! — Джей кричит по-английски, его разочарование растет. Младший наконец-то смотрит на него с удивлением. — Извини. Мне не следовало кричать, — он тут же отступает. — Просто ты бы не заткнулся, — продолжает Джей, чувствуя себя виноватым за то, что повысил голос.       — …Это был твой первый поцелуй.       — Просто забудь это. Это не имеет значения. Это случилось, и теперь мы двигаемся дальше, — Джей стонет.       — Ты даже не позволил мне извиниться должным образом, — Джейк выпячивает свою нижнюю губу, а Джей долгую секунду смотрит на его рот, прежде чем отвести взгляд.       — Потому что это не имеет значения. Давай просто забудем, что это когда-либо было. А теперь мы пойдём спать. Хорошо?       — Просто выслушай меня. И тогда я соглашусь со всем, что ты собираешься сказать. Послушай, чувак, мне будет очень плохо, если я не смогу должным образом извиниться! «Дело не в тебе», — Джей хочет крикнуть это вслух, но сдерживает себя. Он старается не придавать этому большое значение, но чем дольше они будут спорить, тем серьёзнее будет эта проблема.       — Хорошо, ты накосячил,— наконец уступает Пак, делая глубокий вдох, вызванный стрессом.       — Ладно, иди сюда, — Джейк похлопывает по месту рядом с собой на кровати. Джей напрягается. Здесь нечего бояться. Это просто Джейк. Джей подходит к нему, его движения скованы. Он слишком быстро добирается до кровати, а потом смотрит сверху вниз на младшего. Джейк невинно заглядывает ему в глаза своими щенячьими.       — Обещай, что ты не испугаешься, если я прикоснусь к тебе? Что за чëрт? Снаружи Джей беззаботно пожимает плечами, в то время как внутри увядает. Зачем ему нужно прикасаться к нему? Он может просто открыть рот и попросить прощения. Рука приземляется на его бедро, и Джей вздрагивает.       — Джей-я, не будь милым, — вздыхает Джейк, и Джей шикает на него, даже когда затылок становится теплее.       — Я не милый! Почему ты ко мне так прикасаешься?!       — Я всегда прикасаюсь к тебе! Я имею в виду, не только к тебе, но и ко всем! Я прикасаюсь ко всем! Видишь? Джей смотрит на него в замешательстве. Джейк всегда прикасался к нему? Он не замечал...       — Ты собираешься вести себя со мной странно всю оставшуюся жизнь?       — Нет, идиот, — вздыхает Пак и плюхается рядом с ним. Он пытается вспомнить, как работает их динамика, и всё, что он может вспомнить, – это бесконечные препирательства и множество толчков, физических и словесных. Воспоминания о пальцах, нежно перебирающих его локоны во время I-Land, вспыхивают, и он качает головой. В любом случае.       — Почему ты качаешь головой? — спрашивает Джейк, и Джей наконец смотрит на него. Даже когда они сидят, у него есть преимущество в нескольких сантиметрах над младшим. — Ты же не собираешься ударить меня или что-то в этом роде, правда?       — О чëм ты говоришь? Где твои должные извинения, чтобы мы наконец-то легли спать? — поинтересовался Джей, позволяя раздражению просочиться в его голос.       — Верно, — младший прочищает горло, и Джей подавляет улыбку. В Джейке всегда есть что-то такое оживлённое, в его выражении лица и в том, как он двигается. Вроде как Сону, хотя тот более утончённый. Рука тянется к Джею, и ему требуются все его силы, чтобы не пошевелиться и не отшатнуться. Он подсознательно начинает задерживать дыхание, пока рука не опускается ему на голову. Он терпит, когда его несколько секунд гладят по волосам, прежде чем собраться.       — Прости, что ни с того ни с сего поцеловал тебя. Джей ожидал извинений, но, тем не менее, он ошеломлён. Он чувствует жар на своих щеках и отворачивает лицо, недовольный собой.       — Мы ничего не можем с этим поделать. А теперь, пожалуйста, давай прекратим поднимать эту тему и забудем обо всём этом. Договорились? — предлагает Джей, чувствуя себя спокойно.       — М-м-м, окей. Но ты должен знать, что Рики найдёт способ поднять этот вопрос.       — Я серьёзно ударю его, — бормочет Джей и начинает ползти по матрасу на другую сторону кровати. Он чуть не выпрыгивает из своей кожи, когда Джейк шлёпает его по заднице.       — Сначала я умоюсь. Не засыпай, иначе я сам затащу тебя в ванную, — предупреждает младший, а затем встаёт и подтягивается. Джей смотрит на полоску кожи, виднеющуюся над его шортами. Он отводит взгляд и замечает ухмылку Джейка. Что за чëрт?       — Может, нам вместе помыться? — младший дразнится.       — Уходи. Джейк хихикает, прежде чем наконец оставить его в покое, и Джей глубоко вздыхает. Всё прошло хорошо. Верно?

***

Джейк заговорил слишком скоро. Душевное спокойствие Джея длилось только до тех пор, пока они оба не вымылись и не выключили свет.       — Джей-я? Джей желает вечного терпения и предпочитает не отвечать. Тут же позади него раздаётся шорох, и он чувствует присутствие кого-то, нависающего над ним.       — Мне нужно задушить тебя, чтобы ты заснул? — спрашивает Джей, не открывая глаз. Лежа бок о бок, он наконец успокоил своё сердце. Теперь, когда младший извинился, и они оба согласились забыть об этом, Джей в конце концов успокоился. Казалось, что на самом деле ничего не произошло.       — Мне нужно было проверить, не спишь ли ты, потому что ты не ответил.       — Потому что, в отличие от некоторых, я хочу спать.       — Однако ты не спишь, когда можешь спать даже во время апокалипсиса, — отвечает Джейк, и Джей чувствует привычное раздражение, которое он испытывает, споря о мелочах с Шимом.       — И к чему ты клонишь? Потому что у нас всё ещё есть...       — Тебя что-то беспокоит?       — Ни хрена себе, Шерлок. Это ты, — фыркает Джей и пытается снова заснуть, закрыв глаза. Может быть, если он будет игнорировать младшего, то в конце концов заснет. Ему было даровано всего несколько минут покоя, прежде чем Джейк снова заговорил.       — Итак, мы собираемся забыть обо всем, что произошло, верно? Господи.       — Джейк, тебе нужно, чтобы я подписал договор о неразглашении или что-то в этом роде? Потому что я это сделаю, если это заставит тебя замолчать. Младший хихикает, как будто Джей пытается быть смешным. Но потом…       — Я просто говорю, разве мы не должны воспользоваться этим, ведь в конечном итоге всё равно забудем эту историю с поцелуем? Джей замирает. Намёк настолько очевидный.       — Я знаю, что ты умный, и ты понял, что я предлагаю. Джейк, ты ублюдок.       — Что скажешь?

***

Джейк не думает, что Джей когда-нибудь согласится на это. Но он ещё не ударил Шима, а его молчание указывает на «да», так что... Он даже не хочет так целовать Джея. Или вообще когда-либо. Но когда у них снова будет такая возможность? Он провёл всё время в ванной Джея, обдумывая своё предложение. Теперь, когда он извинился перед старшим, он не может не смотреть на вещи с другой точки зрения. Они уже целовались, пусть и случайно. И они оба согласились забыть, что это когда-либо произошло. Так что ещё немного поцелуя не повредит, верно?       — Джей?       — Мм, — отвечает тот, лëжа спиной к Джейку. Джеюн может сказать, что он напряжён, даже сквозь одеяло. С горящим лицом Джейк протягивает руку и кладёт ладонь на напряжённые мышцы. Старший вскакивает, ругаясь.       — Что за- Что ты делаешь?! — Джей шипит. Джейк придвигается ближе.       — Ты не сказал «нет», — говорит Джейк с колотящимся сердцем.       — Джеюн, п-подожди… Ему, вероятно, следует послушать, прежде чем его ударят по лицу, но Джейк продолжает двигаться, игнорируя нерешительный шёпот старшего. Он не прекращает приближаться, пока не оказывается над Джеем, расставив ноги по обе стороны от его туловища. Руки тут же оказываются на его талии, пытаясь сбросить Шима, но Джейк цепляется крепче, решив, что его не сбросят. Джей заикающе выругался под ним, и хватка на его талии усилилась. Джейк извивается: щекотно.       — Чëрт возьми, прекрати двигаться! — огрызается Джей, широко раскрыв глаза и тяжело дыша.       — Я боюсь щекотки! — Джейк немедленно защищается, и кладёт свои руки поверх рук старшего, пытаясь убрать их со своей талии. Он снова извивается, когда вместо этого в него впиваются пальцы. Ему каким-то образом удаётся опустить руки старшего на бёдра вместо талии, пока Джей отвлёкся. По крайней мере, он ещё не ударил Джейка.       — Что ты делаешь? — Джей выдыхает, закрыв глаза. Вид старшего под ним совсем не нов. Они часто игриво борются дома с другими, и у Джея есть хобби – сдаваться почти сразу. Так что он всегда оказывается на спине. Хотя это первый раз, когда Джейк сидит на нём без зрителей. Ему становится немного не по себе от этой мысли, но он быстро избавляется от неё. Джейк уже зашёл так далеко, и это будет просто трусостью, если он сейчас отступит. А если Шим будет держать это в голове на протяжении всей своей карьеры? Да нет. Он гораздо храбрее этого.       — Разве ты не видишь возможности? — Джейк наконец-то отвечает ему. Пак стонет, слегка качая головой, и Джейк наклоняется вперёд, упираясь руками по бокам рядом с головой старшего, загоняя его в угол. — Это мы. Мы не будем вести себя странно, — настаивает он. Так близко, что ему снова хочется поцеловать Джея. Его взгляд уже опускается к приоткрытым губам.       — Нет. Джеюн, нет, — слабый толчок в плечо. — Это будет странно. Джейк прикусывает нижнюю губу, чтобы удержаться от того, чтобы просто не ворваться внутрь. Не хорошо, если другой не в курсе. Он представляет, как дуется и смотрит по-щенячьи, пока Джей не сдаётся, но это никогда не работает против него. Но он может рассуждать. Если его слова звучат настолько логично, насколько это возможно, то наверняка он может поцеловать Джея.       — Слушай, ты сказал, что у тебя, возможно, никогда не будет шанса пошалить, пока ты не состаришься, из-за нашей карьеры...       — Я этого не говорил, — Джей свирепо смотрит.       — Ладно, хорошо, — смягчается Джейк. — Но ты говорил что-то подобное несколько месяцев назад, помнишь? Хисын-хëн даже спросил о нашем первом поцелуе после этого. Молчание. Джейк почти чувствовал раздражение, исходящее от старшего под ним. И всё же он давит.       — Это отличная возможность. Для тебя. И... для меня. Мы договорились забыть о том, что произошло ранее. Мы также можем забыть и об этом! Джей убирает руки с бёдер, чтобы потереть лицо.       — Это плохая идея, — бормочет старший. Джейк чувствует, как его возбуждение нарастает. Он почти добился своего.       — Это не так. Давай, — он почти скулит.       — Насколько же ты рогатый кобель, чтобы целовать кого попало? Это совсем не романтично.       — Ласкать кого-то – это не то же самое, что целоваться, — съязвил Джейк, и, поскольку он на грани отчаяния, то опускает лицо ещё ниже, пока его предплечья не оказываются на простынях, а не только ладони. — Я могу быть очень романтичным. Снова воцаряется тишина. Очень редко кто-то из них заставляет Джея замолчать, и это знание заставляет его злорадствовать внутри. Медленно, осторожно Джейк берёт челюсть старшего. Джей сразу же напрягается, но не отталкивает его. Воодушевлённый, Джейк продолжает прокладывать путь вверх, оставляя лёгкие, как пёрышко, поцелуи на подбородке, а затем на щеке. Кожа гладкая. Вероятно, только побрился, но без всякой необходимости. И он хорошо пахнет. Джейк сегодня сам себе удивляется. Когда он предложил идею поцелуев, он не хотел представлять Джея, как реального человека, которого целует. Просто тёплое тело – вот чего он хотел. Шим думал, что не захочет этого делать, если будет думать о тёплом теле, как о Джее, но прямо сейчас, когда Джейк мягко обводит черты того своим носом, губами, ему на удивление нравится идея поцеловать именно Джея. Так хочет этого. Но он должен быть романтичным. В его голове вспыхивает строчка из песни. Не нужно быть влюблённым, чтобы завести небольшой роман. Это даёт ему ощущение покоя. Потому что, и правда, на самом деле он не влюблён. Ему просто немного одиноко. А Чонвон и Сонхун в соседней комнате вызывают у него зависть, даже если он рад за них. И если ему нужно завести роман с Джеем, чтобы он мог поцеловать его, значит, так тому и быть. Джейку действительно жаль, что в конечном итоге украл первый поцелуй старшего, но он не чувствует себя настолько плохо, чтобы не сделать это снова. По крайней мере, Джеюн может заверить Джея, что на этот раз всё сделает правильно. Когда он трëт кончики их носов друг о друга, тёмные глаза в конечном итоге встречаются с его, и Джей наконец обретает голос.       — Что ты делаешь?       — Любуюсь тобой. Создаю романтику.       — ...Ты отстой. Просто сделай это, глупый. Или мы можем покончить с этим делом, и я наконец-то смогу заснуть. Шим не знает, какая часть заявления старшего вызвала у него раздражение (потому что, эй, он старался здесь изо всех сил). Одной рукой младший хватает прядь тёмных волос, а другой наклоняется ко рту. Раздражение почти сразу же растворяется в воздухе, и он вздыхает прямо в губы Джею. Наконец-то. Наконец-то.

***

Пак не знает, чего ожидал, но это определённо не агрессивность Джейка. Его кожа головы болит от жёсткой хватки, а рука на челюсти выглядит откровенно угрожающе, когда младший тащит его в любом направлении, в каком захочет. И его язык… Блять. Его язык повсюду во рту Джея и спускается в его горло. Он грязный. Джейк чертовски грязный. И Джей нагревается. Он убирает руку со своей челюсти и отворачивает лицо, эффективно прерывая поцелуй. Джейк издаёт звук, близкий к скулёжу, и Джей почти позволяет ему поцеловать себя снова.       — Стоп... Прекрати пускать слюни мне в рот и сделай это... Сделай это правильно, — задыхается он. Джей даже не замечает, что ему не хватает воздуха, но теперь он тяжело дышит.       — Хорошо, хорошо, вернись сюда, — выдыхает младший. Жарко. Почему здесь так жарко? Джей снова поворачивается к нему лицом, и Джейк тут же набрасывается на него, приоткрывая рот и снова хватая за подбородок. Пак не ожидал, что Джейк действительно послушает его, но их поцелуй превратился из глубокого и беспорядочного в медленный и томный. Джей обнаруживает, что расслабляется под младшим, сам того не желая; глаза закрываются, а пальцы расслабляются на чужих плечах. Джейк отстраняется, и Джей следует за его губами, но рука на подбородке останавливает его.       — Поцелуй меня тоже, — вот что говорит младший, прежде чем снова сократить расстояние между ними. Эта просьба застала его врасплох. У него нет опыта поцелуев, кроме одного предыдущего (это вообще был поцелуй?). Но Джей – никто иной, как быстрый ученик. Он также не из тех, кто отступает перед трудностями. Помня об этом, Чонсон слегка наклоняет голову в другую сторону и копирует горячее скольжение чужого языка у себя во рту. От этого ощущения его пронзает дрожь, и он обнаруживает, что напрягается, пытаясь вырваться из захвата на своём подбородке, чтобы попытаться углубить поцелуй. Джеюн не ослабляет хватку, и Джей, слегка раздражённый, застает первого врасплох. Он грубо толкает Шима в центр груди и на мгновение отвлекает младшего, чтобы поменять их положение.       — Что... Джей не даёт ему долго говорить, беззастенчиво перекидывая свою ногу через бёдра младшего, а затем наклоняется, чтобы снова поцеловать его. Он испытывает чувство покоя, когда достигает желаемой глубины, и продолжает томно целовать Шима. Руки на его бицепсах, крепкая хватка и синяки, и он смутно задаётся вопросом, чувствует ли другой себя некомфортно. Пытаясь быть привлекательным, но не желая расставаться, он проводит одной рукой по лбу Джеюна, нежно убирая волосы с его лица. Последний хнычет от этого действия, и Джей продолжает мягко гладить его по волосам. Ладно. Хорошо. На самом деле это неплохая идея.

***

      — Хён, почему ты смеëшься? Сонхун поворачивается к нему, ухмыляясь от восторга. Старший выглядит так, как будто ему весело, даже когда на самом деле он ничего не делает. Они сидят бок о бок у изголовья кровати, пока Чонвон листает ленту фильмов от Netflix, чтобы посмотреть, так как никто из них ещё не хочет спать.       — Я расскажу тебе завтра, — говорит старший и целует его в щëку. Случайное действие заставляет Чонвона покраснеть, но это не отвлекает его.       — Скажи мне сейчас, — настаивает он. — Ты выглядишь таким счастливым, я тоже хочу знать. Старший на секунду задумывается над этим, и Чонвон делает всё возможное, чтобы направить свою привлекательность в нужное русло.       — Хорошо, — соглашается Сонхун, и Чонвон почти радуется, но потом: «Сначала поцелуй хëна».