Мой Плутоний

В кабинете светло, вечернее солнце тихо опускалось на «Челомей». В академии ни души, рабочий день закончился, в здании стоит мёртвая атмосфера, даже жутко как-то. Перчатка уже лежала на столе академика, подбирая слова для диалога, Сергей стоял за дверью терпеливо ожидая свою перчатку обратно. — Я вот что спросить хотел, Дима. Что с «Восходом»? — чуть помявшись, начал из далека Харитон. — А что с ним? — Дурачка строит, как будто ничего о его разработках перед смертью не знает. — Не прикидывайся, я знаю что ты брал мои чертежи. Для чего тебе восход в голове Сергея? Зачем ты его установил, мать твою. — срываясь практически на крик сказал Храз — Харитон успокойся, я делал это не от балды, а что бы у Сергея не было травмирующих воспоминаний. Восход мы устанавливали с целью их подавления, и восстановления психического состояния пациента. Да, восход не для этого был создан, да он был не закончен, и да ты всё правильно понял - он сработал не так как должен. Вместо одного воспоминания он заблокировал всё что было связано с его прошлым. — Выпалил Сеченов на возмущения своего друга. — Почему тебя это так волнует? Я помню что вы были с Сергеем очень близки, но может я чего-то не знаю? — Заткнись, я тебя понял. Почему Восход заблокировал воспоминания? Ты знаешь точную причину? — Знаю, но говорить не стану. Харитон не лезь в это дело, пожалеешь. — Угрожать вздумал? Почему ты не говоришь причину, м? Не хочется терять потенциально полезного бойца? Не хочешь терять то, чем можно так легко воспользоваться? Дима, хватит использовать Сергея в этих грязных целях! Если ты думаешь, что я ничего о делах твоих не знаю, что это ты берёшь сознание под свой контроль, то глубоко ошибаешься! — Разговор окончен Харитон, я не собираюсь раскрывать тебе информацию о Восходе. Да я поступаю плохо по отношению к тебе и к Сергею, но по другому нельзя. И не смей, я сказал не смей лезть в систему Восхода! Не дай бог пойдет что не так, умрёшь либо ты, либо Сергей. — на повышенных тонах ответил Сеченов. — На последок скажу тебе, не пытайся восстановить память Серёжи через восход, вообще прекрати эти глупые попытки достучаться до него. Я давно хотел тебе об этом сказать, я всё знаю, Тоша. — Сеченов притих, с уже явной грустью отвечая Захарову — Вероятность на это меньше пяти процентов, да и я тебе это так просто сделать не дам. Мы с тобой договорились, что ты ни слова о своем прошлом и прошлом Серёжи. — Почему? Почему ты так старательно закрываешь его от настоящей личности, от его воспоминаний? Дима… — Я сказал нет.

***

Из кабинета Храз вернулся совсем подавленным, усики какое-то время вяло свисали с перчатки, а после и вовсе спрятались внутрь и более не высовывались. Да что уж там, он даже не заговорил за всё время их пути обратно. Это состояние напарника начало напрягать Нечаева, не сделал ли что плохого Сеченов с его пожалуй единственным другом? — Храз, у тебя всё хорошо? — ответ на свой вопрос он получил не сразу, он был холодным, как будто автоматическим. — Все нормально. — Вот только не пизди мне сейчас, я же вижу какой ты поникший, обычно тебе рот не закроешь, а тут… — Серёж. — голос предательски сорвался от эмоций, усики вышли из перчатки и осторожно не навязчиво, робко обвили ладонь Нечаева, будто обнимая, а как только почувствовали что никакого сопротивления со стороны нет уже крепче впились в ладонь. — Серёж я тебя умоляю, скажи что ты помнишь хоть что-то. — Я ничего о себе не помню, абсолютно. Ты это вроде знаешь — в ответ ничего не прозвучало, кроме как звука походящего на всхлип, только с металлическим скрежетом. — Храз, ты чё это? Плачешь? — Никак нет, товарищ майор, не обращайте внимание, пожалуйста. — вместо нормального ответа из перчатки какое-то время выходили помехи, в конце концов собрав все оставшиеся силы, хриплым, но достаточно твёрдым голосом ответил Храз через пару минут. Не давать волю эмоциям, то что он делал всегда, и при жизни со знакомыми, на работе, и в виде перчатки помощника, он должен держать себя в руках, несмотря на свои чувства, несмотря на чувства других и ситуацию. Он — здравый смысл, но по ощущениям этого смысла не осталось вовсе, кроме бесконечного отчаяния и безумного желания вернуть всё на круги своя. Если говорить о смысле, то он давно погиб ещё тогда в чёртовой Болгарии, его Плутоний давно мёртв, а вместо него — лишь такой же внешне человек, но совершенно другой в плане личности, моральных ценностей. Тяжело было это осознавать? Безусловно. Первое время Храз места себе не находил рядом с П-3, хотел было заговорить о чём то своём, как тут же осекался вспоминая кто перед ним. А перед ним уничтоженная и вылепленная с нуля личность его Серёжи. Его и только. Сеченов ещё поплатиться за то что с ним сделал, он ещё ответит за Болгарию, но сейчас ничего не оставалось кроме как идти на заслуженный отдых домой, обвив руку майора. Сергея ситуация озадачила, с чего бы это Хразу задавать такие вопросы, а главное вести себя так противоречиво, в кабинете Сеченова явно не простая беседа прошла, а её содержание ни Храз ни Дмитрий Сергеевич так и не сказали. Серёжа чуть сжал проводки на своей руке, а большим пальцем стал поглаживать пару из них в знак поддержки, наверное? Лучше промолчать, он все равно из себя чего-то толкового выдавить не сможет, а так хоть покажет, что ему на состояние друга не всё равно. В то время как Харитону и этого было достаточно, чувствовать рядом самого родного человека. Несмотря на то что он о тебе вероятнее всего не вспомнит, никогда не узнает. Главное, что Серёжа рядом, здоровый и все такой же красивый, как раньше прям… А остальное они решат, вместе. Возможно ещё не поздно оставить тщетные попытки, и построить что-то новое на осколках прошлой жизни. Возможно ему стоит отпустить прошлое, за которое он так усердно держится убиваясь этим. В Восход лезть — страшный риск для них обоих, рассказывать всё самому звучит скорее как смертная казнь, да Храз в жизни на такое не решится, майор ему не поверит, посчитает ещё, что он свихнулся и к Сеченову отправит, а там пиши пропало. Он об этом обязательно подумает по дороге. В конце концов Харитон теперь — не великий учёный и нейробиолог, он теперь искусственный интеллект, чистый разум. А Сергей — не тот самый знаменитый в узких кругах военных, спец агент с позывным «Плутоний», теперь он майор П-3. И они всё ещё прекрасно работают между собой, теперь очередь Храза скрашивать тяжёлую жизнь майора и острые углы, как когда-то в начале их отношений это делал Сергей, интересно они конечно ролями поменялись, ничего не скажешь. Пока они ушли на очередное задание можно поразмыслить, сделать верные или наоборот не очень правильные решения, быть в близости с объектом обожания и дать себе наконец слабину, выйти из роли и оберегать то что осталось. Он ни за что Серёжу больше не потеряет, и сам в лапы смерти не отдастся. Больше они не расстанутся, уже никогда.