Курсовая это вирус

Остановись хоть на миг и почувствуй. Учащённое сердцебиение, в такт ему дрожащие руки. Бьющий по вискам пульс, пылающее от переизбытка чувств лицо. Ощути эмоции, которые так долго прятала. В которых сгораешь теперь.

Это то, что делает тебя живой.

Зеркало не лжёт. Твой красноречивый взгляд не лжёт. Почувствуй растекающееся по телу тепло. Ярость умеет согревать. Ярость может защитить. Расправь плечи. Почувствуй опору — свои сильные ноги. Больше не нужно убегать. Прятаться. Увидь себя настоящую. Ты не запуганный зверёк.

Ты живая.

Наверное, Вселенная очень сильно любит пошутить. Поиздеваться. По-другому я не могу объяснить, почему ни один день в последнее время не проходит без эмоциональных потрясений. Даже выспаться, несмотря на то что уже почти каникулы, не получается. Я всё ещё без сна и на кофеине. Честно, порядком устала. — Что я ей такого сделала? Почему она так со мной поступает? Этот кошмар когда-нибудь закончится?! — раздражаюсь я. Всего полчаса назад мои громогласные вопли разносились по университету, сейчас же сил на крик совсем не осталось. Мы просто сидим, пьём горячий кофе. Он как всегда невозмутим, я в тихой ярости, пытаюсь остыть — месть лучше продумывать на холодную голову. — Я понимаю, что в чём-то не самый приятный преподаватель на свете, но ты искала врага не в том лице, — спокойно рассуждает Игорь Сергеевич. Конечно, это же не ему гадости устраивают! — Я просто хочу нормально учиться и всё! Почему мне так не везёт? И с чего она прицепилась именно ко мне? — Возможно я сейчас буду слишком груб, но позиция бедной-несчастной вряд ли прокатит в деканате. Здесь лучше идти напролом, — говорит он с самым невозмутимым, ни за что на свете не пафосным выражением лица. Его интонация когда-нибудь меняется? Он вообще злиться умеет? Иногда чужое хладнокровие просто невыносимо. Мне не нравится моё растрёпанное и растерянное состояние. Но с другой стороны, какой мне ещё быть? Подстава пришла откуда не ждали.

Надо взять себя в руки.

Наше с научруком приключение так и не успело начаться. Прервал нас не самый приятный звонок от Инны Витальевны. Кстати, могу отдать ей должное, так как она, в нокаут меня смог отправить только Игорь Сергеевич. До сих пор в голове не укладывается, то что эта милая и всегда приветливая женщина оказалась стервой ещё той. Ей хватило наглости позвонить мне и так просто заявить о том, что моя курсовая работа потерялась. Инопришеленцы, что ли, украли? Как такое вообще возможно?! Бросаю ранец на пол и пинаю изо всех сил. Моя воспитанность — единственное, что сейчас останавливает меня от того, чтобы устроить акт вандализма здесь и сейчас. Да и в чём вообще виноваты вещи? Головной болью в виски отдаётся каждое слово этой стервы. Только вот от чего так сильно кружится голова? — Если вы не принесёте свою несданную работу сегодня, ваша оценка будет обнулена и вас отправят на пересдачу в следующем семестре, — передразниваю писклявым голосом её слова я. Поднимаю ранец с пола и спрашиваю у Игоря Сергеевича: — Как так вообще могло выйти? Она присутствовала на защите и видела мою курсовую! Он подходит, ободряюще хлопает меня по плечу и с умным выражением лица вещает: — Есть вещи, которые лучше не знать. Советую просто сдать и забыть как страшный сон. Мне его план совершенно не нравится. Сколько можно терпеть? Пора устроить настоящий хаос. Она поселила его в моей голове — пусть теперь получит сполна!

То жар, то холод.

Что-то давит. Что-то надвигается.

Ком в горле ни выплюнуть, ни проглотить.

Храбрость это пыль.

Есть только липкая, тягучая тошнота.

— Я на твоей стороне, но знаешь, местами мне кажется, что она совершенно безумна. Хотя, это всего лишь мои догадки. Думаю, лучше не соваться во всё это. Я ищу в его выражении лица хотя бы намек на шутку, но мой научрук впервые выглядит серьезным. Или придуривается? Уже не понять — перед глазами мутная пелена. Чашка кофе после пяти энергетиков явно была лишней. Или же нет? Шумно сглотнув, спрашиваю: — Мы сейчас точно о заместителе декана говорим? — каждое слово тяжёлое, как камень. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Открыв дверь с ноги, из деканата вылетает Инна Витальевна, загруженная кучей папок и с не самым приветливым выражением лица. Увидев нас, однако, она тут же просияла и, нацепив милую улыбку, заверещала: — Игнат Сергеевич, здравствуйте! Заходите ко мне на чай попозже как-нибудь. Виктория, тебя тоже жду, дорогая моя, жду твою несданную работу! — её крысиный писк всё больше, громче…

сливается в белый шум, невыносимый скрежет. Это ярость и боль.

Тошнота.

Не успели мы опомниться и ответить ей хоть что-нибудь, как она уже понеслась на своих гигантских каблуках с криками о том что опаздывает, и роняя книгу. Хорошо, что она заткнулась. От неё выворачивает наизнанку. Слащавая, но гнилая внутри. — Вот швабра, никак имя запомнить не может. В гробу я её чай видел, — ворчит рядом Игорь Сергеевич. Мне бы смеяться, честно, но… Почему свет такой яркий? Руки дрожат, на плечах словно вселенская усталость. Надо было идти спать. Что я вообще забыла в этом грёбаном универе?

Надо было навсегда потеряться в том городе.

Исчезнуть в лесу.

— Ну всё, попалась! Теперь точно не отвертится, — радостно восклицает Игорь Сергеевич, отчего я дёргаюсь. Он не заметил моего состояния, что даже лучше. Но почему такой довольный? Что я пропустила? В руках у него та книга, которая на деле оказалась записной с жирной красной надписью: «Инна Звягинцева. Мои откровения». — Попалась? — недоуменно спрашиваю я. Мне становится страшно от его гаденькой улыбки, серьёзно, ну не могут люди так скалиться подобно шакалам. Что такого написала Инна? Не думала, что увижу когда-нибудь таким Игоря Сергеевича. Ответ находится на первой же странице этой записной. «1 сентября, 2020 год Предисловие Я являюсь величайшим педагогом своего поколения. Когда я закончу свои мемуары, мои книги будут расходиться миллионными тиражами! Жду не дождусь этого момента. Пока что приходится, стиснув зубами, получать «ценнейший» опыт для написания книги в этой дыре, по недоразумению называющийся университетом. Ну ничего, я наведу здесь свой порядок, и этот вонючий бомж в спортивном костюме — посмешище, а не декан! Мне не помеха! В моё время таких бы даже на порог школы не пустили. Кто вообще назначил этого идиота главным? Слишком мягкотелый, никчёмный, ограниченный. Недолго ему осталось тут работать. Он у меня ещё попляшет. Ему хватило наглости открыть свою вонючую пасть про мой внешний вид! Слишком старомодно выгляжу, видите ли. Я ему ещё припомню это. В наше время таких, как он называли педерастами и

ẻẻ̔Ẻ̎Ặ̾о͜к͠ӯͅỮứͅỡ͑на͝ỹ͘Ỻ͋ἂ͘ли ệ͜ỏ̔Ụ̒ự̕г͜о̚ệ͜ỏ̔Ụ̒ự̕лͅоệ͜ỏ̔Ụ̒ự̕во̀й͜ ͝в͡ ᾕ̊ᾖ̃ᾗ͂ᾘ̓ᾅун͑Ṯ̓ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶит̐аз̕Ṯ̓ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶ

Что-то я отвлеклась на это ничтожество. В книге про него много писать не стоит. Студенты вообще больше похожи на сброд гопников и наркоманов. Все мозги выжгли краской для волос и ходят с унылыми рожами. Но я, как выдающийся наставник своего поколения вставлю им мозги куда надо. Будут у меня по стеночке ходить и наизусть не только мой, а вообще все предметы знать…» «17 октября 2020 года Как же меня бесят тупые, никчёмные сотрудники! Анне Александровне повезло, что я обладаю безграничным терпением и добротой и терплю её сопли. Вчера эта никчёмная дура разрыдалась, когда я её отчитала за неправильно оформленные документы. Она должна быть благодарна мне за то, что я показала, как на самом деле надо работать! Заперла дверь на ключ эту неумеху и заставила переделывать всю ночь всё, что она своими культяпками натворила. Она получила ценнейший опыт и наставления от меня. Видимо, не выдержала напора из моего профессионализма, и на следующий же день написала заявление на увольнение. Сразу видно, дилетантка! Даже спасибо не сказала на прощание. Не тех берут людей, совсем. Ей бы роль уборщицы…» Чем больше я читала, тем сильнее мне казалось, что я сплю и это все кошмар. Не может же на самом деле Инна Витальевна так думать? Может, это просто художественный вымысел? Ну не бывает так просто, невозможно настолько хорошо притворяться хорошим человеком и быть такой. Рано или поздно проколешься. Но предыдущая заместитель декана и впрямь уволилась при странных обстоятельствах, резко, никому ничего не объясняя. Что за? « 21 ноября 2020 года. Есть один «выдающийся сотрудник», про которого точно стоит упомянуть в книге, как ярый пример того, каким учителем быть не надо. Игнат? Ибрагим? Хуй-какой-то-Сергеевич. Настолько ничтожество, что даже имя его не запоминается. Педагог должен быть лидером! Строгим, умным, вдохновляющим, запоминающимся! Этот может впечатлить разве что глухонемого, слепого человека. Они на пару с пока ещё деканом Альбертом Евгеньевичем такое учудили! Их методичка по написанию курсовой просто смехотворна. Курица и та лучше создаст! Это напоминает больше образец для школьного сочинения, никак не для научной работы! С тех пор как я стала заместителем декана, нужен глаз да глаз. Хорошо, что у них есть я! Раз в месяц я выпускаю новую версию методички. Правильную! Студентам нельзя расслабляться, им нужно писать по курсовой в месяц и научиться работать с ней во всех направлениях! Берт Евгеньевиx

(честно слово, не имя, а ẙ̓Ẅ́ṵ̌кṮ̓лṭ͌ẫ̄иắ͐ἦ̄ἶчᾟка ὐ̽ὐ͝ὀ̊дляἾ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾соὼ͘ᾆ̌Ἵ́бакиὀ̉ṭ͒Ί̋ῡ͛ῼ̐Ἔ͘Ỻ̅Ỽ̕ỻ̆ἆ̍)

пробовал было возражать, но куда этому неучу. Я однажды зашла в деканат по очень важному делу к нему в кабинет, а этот идиот додумался переодеваться там! Ещё возмущался, что это я виновата, не постучалась и что влезла в его личное пространство. Однако, это не я стояла как идиотка в одних трусах в кабинете. Пригрозила ему, что заявлю что он домогался до меня на рабочем месте. Втихаря даже сфотографировать его успела. Ничего он против меня сделать не сможет!» — Это что за книга ужастиков блин? — я недоуменно смотрю на Игоря Сергеевича. Он больше не скалится так странно, снова с безмятежным выражением лица а-ля у меня всё под контролем. А у меня, сука, мурашки по коже от всей этой чуши. Натуральная жесть! А самое страшное то, как идеально она шифровалась всё это время. Либо это я невнимательная. — Она получит по заслугам, не беспокойся. Ещё и про тебя написала, кстати. Но лучше не воспринимай это близко к сердцу, ладно?

Гул в ушах, невыносимо.

Это не кровь шумит. Это не сосуды лопаются.

Таких звуков не существует в природе.

Кошмар никогда не заканчивается.

Игорь Сергеевич зачем-то обнимает меня, я зло скриплю зубами. Клянусь, придушу самолично эту стерву, если она хоть слово про меня плохое написала в этой книжке. Я-то перед ней как «провиниться» успела?! И получается я из-за этой грымзы ночами не спала? «30 ноября 2020 года Я видела за свою жизнь много разных студентов. Большинство из них глупые, ограниченные, избалованные, однако им хотя бы хватает ума вовремя замолчать. Чего не скажешь об одной студенток. Виктория Вишневская,

Т͜У̒ПА̃Я ͠И̜ ОГРА͠НͅИ͠Ч͡ЕННА͘Я̹ СӲКА̀

Хоть и казалась мне сначала умной и перспективной студенткой. По началу я видела в ней потенциал, её рвение в желании постичь мой предмет. Это всё время на самом деле было ловушкой! Она ждала момента опозорить меня, унизить. Весь её поддельный интерес был лишь спектаклем. Сегодня эта сволочь высмеяла меня перед всем потоком, оговорилась я видите ли. Это никчёмное стадо смеялось вместе с ней. Как долго она ждала, чтобы подставить меня? Ну ничего, я ещё заставлю её ползать передо мной на коленях и извиняться. При всех!» «5 декабря, 2020 год Я близка к расправе, как никогда раньше.

ỿ̇ỽ͑Ṯ̓ ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶᾟὐ̽ὐ͝ὀ̊Ἶ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾ὼ͘Яỿ̇ỽ͑Ṯ̓ ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶᾟὐ̽ὐ͝ὀ̊Ἶ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾ὼ͘ ỿ̇ничтожỿ̇ỽ͑Ṯ̓ ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶᾟὐ̽ὐ͝ὀ̊Ἶ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾ὼ͘ ихỿ̇ỽ͑Ṯ̓ ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶᾟὐ̽ὐ͝ὀ̊Ἶ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾ὼ͘ всехỿỽ͑Ṯ̓ ṭ͌ẫ̄ắ͐ἦ̄ἶᾟὐ̽ὐ͝ὀ̊Ἶ͗ὛὫ̕ὰ̽ά̊ᾁ̾ὼ͘

д͝о͠ е͠дͅиͅн͝огӧ

Всё это время я следила и узнала кое-что интересное. Этот уёбок Ишак Сергеевич подозрительно часто видится с этой сукой после пар. Консультация по поводу курсовой? Ни за что не поверю. Клянусь, они постоянно рядом и стоят непозволительно близко. И почему из всех студентов он выбрал наставлять именно её? Они замышляют против меня что-то. Но я выведу их грязный роман на чистую воду. Вишневской здесь не место, как и этому ничтожеству. Вот как она всё это время зарабатывала себе отличные оценки у преподавателей! Проститутка…» Читать весь этот бред невыносимо. Задыхаюсь. Должна ли я знать, что там дальше? В глазах резко темнеет. Всё слишком быстро, слишком медленно. Я роняю книгу. Иду куда-то. Или наоборот?

Цепляться больше не за что.

Бесконечная тьма, я падаю в неё.

Кто-то меня ловит, но слишком поздно.

Открывать глаза больно. Всё вокруг слишком светлое, белое. Воняет лекарствами и ещё какой-то ерундой. Проморгавшись, осматриваюсь. Я что, в медкабинете? Как я тут вообще оказалась? Он же закрыт круглые сутки. Хотя по слухам, у нас вроде как есть медсестра. Осторожно, не с первого раза, мне всё же удаётся сесть. Кажется, меня всё-таки отрубило. Не спать трое суток и бесконечно нервничать это вам тут не это. — Наконец-то я до тебя добралась, — звучит где-то рядом подозрительно знакомый голос. Как она оказалась здесь? Испуганно цепляюсь за кушетку, словно она мое единственное спасение. Краем глаза вижу эту стерву, хорошо хоть она не шевелится. Пока. Учитывая все эти бредни, которые я прочитала, живой отсюда явно не выйду. Отличный, однако, денёк. И как назло, в уставшую и пока ещё затуманенную голову ничего путного не лезет. Инна Витальевна отмирает. Не успеваю ничего заметить, как она уже совсем рядом и жутко скалится. Беру все свои слова насчёт улыбки научрука, он просто святая невинность по сравнению с этой крысой. — Ну и где твоя работа? Что-то я её не вижу. — Там же, где и ваша совесть, — зло отвечаю я. Её кулаки сжимаются. Обратной дороги нет. На полу обнаруживаю свой ранец. Как хорошо, что я не успела сжечь оставшиеся варианты курсовой. Вовремя меня Игорь Сергеевич остановил. Достаю её и швыряю прямо в лицо Инне. Больше нет ни времени, ни желания церемониться с ней. — Мерзавка! Я тебя уничтожу! — с криками набрасывается на меня Инна Витальевна и сжимает руки на моём горле. — Кто ты такая, что б учить меня? Я раздавлю тебя! — хватка всё сильнее, я испуганно замираю. Дёргаться нет смысла. Нет ни одной идеи, нет времени на размышления. Дёргаю эту сумасшедшую за прядь, она шипит от боли, но лучше не становится. Замахнувшись со всей силы, только бы не промазать, только бы… Мой кулак хорошенько проходится по её носу. Издав громогласный вопль, наконец эта стерва убирает от меня руки. Отталкиваю её, и игнорируя головокружение, бью ногой в живот, чуть не навернувшись, я же победитель по жизни, блин! Соперница временно в замешательстве, но что делать дальше? Позорно прыгать в окно? Не тягаться же с сумасшедшей. Времени на размышления нет, надо сматываться поскорее, а то эта истеричка уже какие-то совсем нечеловеческие звуки издает, странно, что не нападает. Напоследок швыряю в нее вазу, самый нужный предмет в мед кабинете, конечно же, и пулей вылетаю в коридор. Нос к носу сталкиваюсь с деканом и Игорем Сергеевичем и в шоке замираю. Очень вовремя! Где они раньше были, когда эта поехавшая меня душила?! — Проститутка! Как ты посмела! Я убью тебя! — сзади раздается страшный грохот и Инна Витальевна, с ноги открыв дверь, выходит с тумбочкой в руках. Кажется, времени на светские беседы нет, и я, не проронив не слова, снова бегу. Мои ночные кошмары и то не такие страшные, как весь этот переполох. Сердце колотится, как бешеное, руки вспотели, ноги не слушаются. Хорошо, что я на первом этаже, хоть в этом повезло. Ни ступенек, ни препятствий, короткий коридор. Ловко сиганув через турникеты — сама в шоке с таких трюков, и чуть не сбив охранника с ног, выбегаю из этого ада. Сзади подозрительно тихо, видимо, эту истеричку всё-таки поймали, можно не беспокоиться. Тяжело вздохнув, обессиленно падаю на ступеньки. Не день, а марафон кошмаров. Слышу какой-то шорох рядом и испуганно дёргаюсь. Что за…? На меня растерянно смотрит Свят и почему-то не может вымолвить ни слова. Я же пытаюсь понять, что он забыл здесь, если должен тусоваться с одногруппниками до самой ночи. Выглядит он как-то совсем помято, его любимая толстовка в каких-то подозрительного вида пятнах и джинсы тоже, белоснежные кеды заляпаны кровью, всегда идеальная укладка порядком растрепалась… Впервые вижу в таком виде моего друга. — Что, тоже вечер не задался? — решаюсь я первой сказать хоть что-то. Святослав раздражённо закатывает глаза и садится рядом со мной. — Как знал, что звать в «Неон» этих дебилов не стоило. Санька вынесло с двух коктейлей, он сначала залез на барную стойку и орал что-то невнятное, обблевал всё и вырубился. Витя подрался с кем-то. В общем, из-за этих нас выгнали и сказали больше в «Неоне» не появляться. Я ободряюще хлопаю его по плечу и опять тяжело вздыхаю. Рада была бы развеселить, да у самой кукуха вот-вот отъедет. Тоже в лес что ли Святослава потащить? — Так в итоге я эти две пьяные рожи до общаги и вёз. На автобусе, естественно. Стоит ли говорить, что нас и оттуда выгнали? Меня пробивает на громкий смех. Могу представить, какая это нелепая и карикатурная ситуация. Свят, кажется, тоже осознает это. Смеётся. — Знаешь, мы могли бы… И тут же замолкаю. Ну нет, хватит с меня планов мести и разного рода приколов. И так уже приключений полные штаны. — С тобой то что могло случиться? Ты что, всё-таки подралась с научруком? Я не могу ничего ответить. Перезвоните позднее, абонент подавился смехом истерическим и разговаривать не может. Водички бы попить, что ли… — Ты ни за что не поверишь, что со мной случилось сегодня. Поехала в соседний город, блин, развеяться, сожгла там курсовую. Да-да, Свят, не смотри на меня так, я всё-таки это сделала. Так ещё и мне каким-то невероятным образом научрук там же подвернулся! Знаю, звучит как бред, но мы ещё и поговорили спокойно и, кажется, даже помирились… Свят только фыркает и говорит: — Я всегда тебе говорил что он нормальный мужик. Только что он в лесу забыл? Самой хотелось бы знать. Хотя, наверное, лучше не задумываться. — Если хотите, могу рассказать всё за чашкой кофе. Кстати, эту мразь наконец-то уволили, — раздался знакомый ехидный голос где-то сзади. Вот как можно всё время так бесшумно подкрадываться? Свят недоуменно смотрит то на меня, то на научрука и снова ничего не говорит. Ну да, я же не успела рассказать, что было дальше, ха. — Давайте и правда обсудим всё за чашкой кофе, — впервые за день улыбаюсь я. Пускай хоть чем-то хорошим закончится этот бесконечный день.