Легенда про хромого монаха и ронина

— Дик, ты там не потерялся? — смешливый голос Альдо раздался из-за кустов. — Я тут! — живо откликнулся Дик и испугался, как громко вышло. Тварь, на которую они охотятся, может услышать. Если уже не услышала! Юноша вжал голову в плечи и посмотрел на черное небо: место гиблое, сов не слышно, мыши ни разу нигде не зашуршали, а коряг сколько! — Хорошо, — продолжил Альдо. — Сиди там, подстрахуешь! Вдруг демон не один будет! — за скудной зеленью шаркнула сталь катаны. Альдо уже приготовился. Он вышел из укрытия. Тьма окутала его силуэт, дальнейшее развитие событий Дик смог наблюдать лишь на слуху. Но не беда, Альдо — сильный самурай. Вот изловят они какую-нибудь гадость высокоранговую, и те предатели, что покинули своего молодого даймё, ещё локти грызть будут у новых хозяев! Альдо вышел на середину поляны, окружённой мертвыми кустарниками. Взмахнул пару раз катаной. Крикнул: — Ну что, нежить, выходи… Гостя встречай!!! — его голос мгновенно поглотила ночь. В ветвях зарычал ветер. Дик вздрогнул и очень крепко вцепился в рукоять своего меча. Разве ветер рычать умеет? Или это… Это оно?! Нет, он самурай, а значит не должен ничего бояться! — Не помню, чтоб кого-то звал, — прошелестело над головой нечеловеческим голосом. — Так, а меня и звать… — Альдо не договорил. В темноте разорвался воздух. Нечто лишь на мгновенье, как комета, блеснуло и снова скрылось в темноте. На лицо Дикона упало пару темных капель, слетевших с пролетевшего нечто. Альдо упал навзничь. Ричард выбежал из-за кустов и замер, большими глазами уставившись на черное облако, выплывавшее из разорванной груди даймё. *** Робер в этот вечер хотел просто напиться сакэ и забыться хмельным сном. Иного способа побороть бессонницу пока не придумали! Вот только местечко, где в самом деле подают крепкое сакэ, как назло, на окраине города. Бессмертным что ли её хозяин себя чувствует?! А хотя там неподалеку живет Альдо. Верно, из-за этого! Эпинэ часто забывал, что друг год назад переехал из бабушкиного дворца, занятого теперь самураями с ближайших городов, прихватив с собой единственного оставшегося самурая. Обиделся, что все остальные к Магнусу убежали, хорошо, хоть не упирался и дал вольную. Надо, наверно, сделать крюк и наведаться к Альдо. Давненько Робер с ним не виделся. Нет, сначала за сакэ, а потом по гостям, чтобы не с пустыми руками, так сказать. Сказано-сделано. Через час Эпинэ стоял около двери дома Альдо и молотил в неё. Никто не открывал. Робер даже возмутился поначалу, но вскоре позабыл свои претензии. За спиной послышался шорох. Он повернулся. Во дворик зашло что-то громадное и несуразное. Робер за катану едва не схватился, однако его окликнули: — Господин Робер, как вы вовремя, — ломавшийся голос принадлежал Ричарду. Присмотревшись, Эпине понял, что юноша тянул на спине Альдо. — Позовите, пожалуйста, лекаря. Альдо сильно ранен, едва держится! — Дик тяжело дышал, заикался, его кидало из стороны в сторону под весом раненного дайме. Робер услышал тревогу. Да что там, он её прочувствовал и мигом вылетел в город, оставив три кувшина с сакэ на пороге. Он пронесся мимо невзрачных домиков, какие обычно строятся на окраинах, и забежал в первую дверь с вывеской с изображением подорожника. Только лекарь ничем не помог Альдо, рана, что странно, за такой небольшой промежуток времени загноилась и не подлежала какому-либо излечению. *** Эпинэ сгорбился в три погибели, мутным взглядом буравя остатки хмеля. Рядом сидел Ричард, не притронувшийся к выпивке. Хотя ему она сейчас необходима в первую очередь: гибель даймё, да ещё такая нелепая, больше похожая на бред испугавшегося мальчишки. Демон ветра! Эта ещё что не небылицы? Эпинэ, побывавший во всех уголках королевства, ни разу не слышал о таком. А тут!.. Но переубедить новоиспеченного ронина сейчас невозможно. Робер хорошо помнил отца Ричарда, и с большой уверенностью мог сказать, что его упрямство передалось сыну. — Дик, тебе надо успокоиться, поспать! — Эпинэ положил руку на плечо юноши. — Не время! — глухо отозвался Дик. — Я, как гласит кодекс, должен последовать за Альдо. Но… — он прикусил губу. Глаза заблестели. — Я должен расправиться с той тварью, которая… Которая! — он не выдержал, быстро закрыл лицо руками и убежал подальше от лишних глаз на задний двор. — Которая размахивает кусаригамой! — закончил Робер, выпивая остатки сакэ. Рана Альдо нанесена малоизвестным для Эпинэ оружием, нечто подобное он видел лишь раз на севере. Там люди почитали небожителя Сору, а оный мастер, по легендам, практиковал бои кусаригамой. В Талиге редко кто ею мог пользоваться. Тут нужна точность и невероятная скорость, катана понадежнее будет! Но даймё Дика пал от оного коварного серпа. Странно, что Дик сам при голове остался. Его не тронули, хотя могли на раз… Самурай пошел на задний двор. Дикон должен был уже успокоиться. Юноша сидел на земле и глубоко дышал. Робер подошёл к нему. Он знал, что хочет помочь мальчишке, оставшемуся «сиротой»: — Дик, я тебе мог бы предложить присоединиться к моему клану, думаю, Альдо был бы не против, — самурай замолчал, наблюдая за юношей. Тот отрицательно покачал головой. — Я благодарен, но нет. Моя жизнь принадлежала даймё, значит теперь я её посвящу, чтобы его честь очистилась от позора, — он ушел в себя, мутными глазами буравя землю. — Какого позора? — Робер едва воздухом не подавился. Не стукнулся ли Ричард головой где?! Может, они с Альдо наткнулись на какого-нибудь озлобленного ронина, вот и объяснение: мальчишку огрели по голове, а даймё убили. Так и бросили. — Его тело осквернено демоническим оружием, я сам видел! — Дик весь запылал, щеки его покрылись красными пятнами. — Из раны клубился черный дым. — Ох! — вздохнул самурай. — Хорошо, мсти, восстанавливай честь, только это… Ты не собираешься же здесь, в городе оставаться? — да, есть вещи, о которых лучше подумать сейчас, чем потом пожинать плоды недальнозоркости. — Нет, я не настолько глупый, чтобы, будучи ронином, оставаться на одной территории с Колиньяром! — что ж, в его голове остались крупицы рассудка. Роберу ещё есть, за что ухватиться и вытащить мальчишку из пучины обстоятельств и выдержек кодекса чести. — У меня в деревне, неподалеку отсюда, дворец небольшой есть. Я скоро с сегуном ухожу в поход, а за жильем и присмотреть некому. Не поможешь? — да, с Ричардом надо аккуратно, особенно в вопросах помощи. — Почту за честь! — юноша встал и церемониально поклонился. Что ж, неплохо: побудет домоуправителем, может и дурь из головы всю выкинет. Эх, не зря Карваль говорит, что для самурая Робер слишком добр. *** Два года спустя… Дик держал катану над головой, представляя перед собой демона ветра. Пусть эта тварь и не показалась, это её не спасет. Ричард уже второй год совершенствуется, оттачивает навыки. Раз: катана описала круг над головой: первый медленно, потом с нарастающим темпом. Два: воздух разорвался, а воображаемая цель, как минимум, распалась пополам. Юноша вернулся в исходную позицию. Он не доволен, слишком медленно. Враг довольно ловкий, если не сказать молниеносный. Даже Альдо не успел заметить, как злосчастный серп настиг его. С Диконом такого не случится! Он знает хитрости демона ветра, а как говорят мудрецы: «Предупрежден — значит вооружен!». Выпад, и лезвие уже в тысячный раз отправляет противника за грань. За спиной послышались шаги. Ричард, занятый изучением нового приема, не заметил вошедшего на двор Робера в сопровождении дюжины женщин и десятка слуг. Все застыли, ожидая распоряжений хозяина дома. — Вижу, с таким славным воином мой дом в безопасности! — пошутил Эпинэ. Ричард прекратил кроить воздух и обратился к нему. Сложил руки перед собой и глубоко поклонился. Если бы не Робер, кто ж знает, может, Дик жил бы на улице. Кто ж доверится тому, кто только вчера катану, на первый взгляд, поднял. Хотя мечом самураев учили пользоваться рано! — Стараюсь, — Дик не поднимал головы. Робер подошел к нему и кивнул. Юноша распрямился. — Ричард, позволь представить тебе мою кузину, — он немного повернулся боком, дабы дать возможность рассмотреть женщину в алом кимоно. Дик едва не подавился воздухом, благо вовремя вспомнился этикет. Он снова поклонился. Всем хорошо известно, что кузина Эпинэ — первая наложница сегуна. Значит, очень почтенный человек. Птица высокого полета, как говорил Альдо. — Катарина, это Ричард, самурай почившего Альдо, моего близкого друга и соратника. По красивому мраморному лицу пробежало непонимание. За спиной кузины Робера послышался легкий шепот, лившийся из-под бумажных вееров. Впрочем, Катарина быстро его прогнала, натянув теплую улыбку. Сопровождавшие её дамы, мигом поймав новый настрой, утихли. — Да, он ронин, — сразу пояснил Робер. — И да, я его приютил и даже обременил какой-никакой работой, — говорил он это несколько комковато, словно смущался. Конечно, кичиться своими добродетелями — бесчестно, но сейчас необходимо всем пояснить, на каком месте находится Ричард в его доме. А иначе самый мелкий слуга будет позволять себе колкости в сторону ронина. — Вы очень добры, даже к тем несчастным, кто падает с ранговой лестницы, — пролепетала задыхающимся голоском Катарина. — Ричард усердно изучает боевые искусства? — она обращалась пока лишь к Роберу. — Да, как и любой воин, — ответил он. — Как воин, стремящийся очистить честь своего несчастного даймё! — порывисто поправил Дик, склонившись ещё глубже. Кажется, его признание сильно повлияло на Катарину. В лучшую сторону, причем! — Это похвально! — уже более благосклонно кивнула она. — Ричард, проводи нас в дом, Катарине вредно долго на холодном воздух находиться, — предложил Робер, кивнув параллельно и слугам, столпившимся под арочными главными воротами.