Честность в зелёных глазах

Вечер пятницы, прошла неделя с того момента, как Хайтам явно дал понять, что их периодический секс не продолжится. Однако, на удивление, на их соседских отношениях это никак не сказалось, те же разногласия, споры, ежедневные разговоры "Как дела?" И "Что нового на работе?". Хотя, безусловно, были и неловкие моменты, что совсем неудивительно. Например, странно видеть полуголого Хайтама после душа и отворачиваться, но ведь с каждой мышцей на его торсе Кавех хорошо знаком, однако теперь он вроде как не имеет право так пялиться на округлые мышцы груди, он даже знает как они лежат в руке, какие на самом деле мягкие и какие чувствительные ярко-розовые, на фоне белой кожи, соски, как Аль-Хайтаму нравилось, когда Кавех лёгким надавливанием проводил по ним, а те податливо сминались, какой в этот момент тихий, но прерывистый вдох делает Хайтам. Пальцы ещё помнят эти прикосновения, но теперь должны забыть как можно быстрее. Конечно, в течение недели эта перемена в их отношениях занимала достаточно много места в сознании, но новые проекты и нескончаемые проблемы из-за криворуких рабочих вытеснили любые другие проблемы, когда практически готовое здание может затопить из-за очередного алкоголика на рабочем месте, про то, почему же твой сосед больше не хочет с тобой трахаться думается в последнюю очередь. - Мне должны за это доплачивать, — Кавех надавливает на глаза через закрытые веки и хмурится, он сегодня устал до чёртиков. Мало того, что он добросовестно отрабатывает в качестве главного архитектора на него ещё повесили и обязанности руководителя под тупым предлогом "Ну вы же архитектор, вы сами лучше знаете как всё надо сделать" и заказчик укатил в закат, оставляя молодого феминного мальчишку наедине со стайкой алкоголиков и лентяев вместо рабочих, а если вдруг что-то пойдёт не так и какой-то из этих стокиллогромовых идиотов испортит хоть что-нибудь, то причитается с Кавеха, а чем-нибудь расплачиваться с Аль-Хайтамом за комнату ему ещё надо, можно конечно предложить натуру, но боюсь именно этот вариант секретарь и отмёл неделю назад. Парень откидывается на кровать, шумно выдыхая и чувствуя как ноги гудят от усталости. Он выуживает мобильник из кармана джинс и смотрит на время. На сегодняшний вечер у него запланирована очередная встреча с парнем из тиндера, у него есть все шансы стать его постоянным партнёром, возможно даже не только сексуальным. А ведь как таковые отношения у него едва ли были: либо что-то несерьёзное, либо безответное, либо то же, что и в последнее время - сексуальное партнёрство, просто у него никогда не было ни сил, ни времени на нормальные отношения, рука это, конечно, хорошо, но человек лучше, так что находить кого-то даже просто ради удовлетворения потребностей приходилось. За его недолгую жизнь это всё. Почему-то только сейчас он об этом подумал и от осознания такого своего положения архитектуру стало необъяснимо грустно, обычно он даже не пытался анализировать свой предыдущий опыт отношений и даже не осознавал, что его-то у него и нет. Это совершенно неожиданный вывод отрезвил Кавеха. Усталость ушла куда-то на второй план, а на передней выдвинулись все воспоминания о прошлых "отношениях", которые он вообще может найти под грузом остальных. Полежав так ещё несколько минут и тщетно роясь в собственных воспоминаниях, он наконец не выдержал. - Пора вставать, — сам себе посоветовал Кавех. Тяжёлый вздох и подъем. Ноги, только успокоившиеся от долго дня, неуверенно держали массу тела парня. Но, не обращая на это внимание, он стал неторопливо шагами приближаться к шкафу. Поджав губы и пристально всматриваясь в вещи на вешалках, он передвигал их друг за другом с характерным звуком трения металла. Наконец выудив несколько подходящих вещей он, громче, чем следовало, захлопнул дверцу. - Точно, — вспомнил что-то Кавех. Он начал рыться в своей сумке, осматривая каждый кармашек. А в конце осмотра нахмурился, не найдя то, что искал. Плюхнулся на кровать, роясь в последних воспоминаниях. Потом встал и начал рыскать по карманам своих курток и штанов. Ничего. - Чёрт, — разочарованный тихая ругань сорвалась с губ. Он напряжённо постоял на одном месте ещё секунд пять, а потом начал переодеваться. Закончив, вышел из спальни и подошёл к знакомой двери. Он кусал и мял собственные губы, предвкушая последующий диалог. Кавех неуверенно поднял руку, сжатую в кулак и легонько, еле слышно постучал пару раз по поверхности двери и, не дожидаясь ответа, вошёл. Хайтам привычно сидел за какими-то бумажками за письменным столом, он развернулся к гостю, лицо его, как всегда, не выражало практически ничего, только взгляд скользнул по наряду Кавеха, а после снова остановился на его лице. - Слушай... - начал Кавех, он замялся неожиданно даже для самого себя - не одолжишь пару презервативов? Странные покалывающие волны жара окатили его с макушки до пят. То ли секретарь медлил, то ли от шалящих нервов всё вокруг замедлилось в несколько раз. Однако в какой-то момент Аль-Хайтам всё-таки встал и пошёл к шкафу. - Да, конечно. Он распахнул дверцы и начал рыться где-то в глубине полок. - И кто он? - неожиданный вопрос застал архитектора врасплох, голос Хайтама звучал вроде спокойно, но сам факт такого любопытства от него был неожиданным и каким-то тревожным. - Парень из тиндера, — честно отозвался Кавех, он и сам-то знал про него немногим больше, - фотограф, любит спорт, активный отдых, особенно горы, поэтому часто путешествует, ведёт свой блог о природе, метр девяносто один, спортивное телосложение. Вот и всё, что о нём знал сам парень. Со стороны Хайтама послышалось какое-то недовольные фырканье. Наконец он отыскал небольшую коробочку и кинул её на стол. - Забирай всю пачку, мне она не нужна. - Хах, даже нашими презервативами не хочешь пользоваться со своей новой пассией, — попытался пошутить архитектор. - Никакой новой пассии нет, — вскинув одну бровь, почти удивился Хайтам. Что? Нет? Но почему тогда Хайтам решил прекратить? Он врёт? Но зачем? Он никогда до этого не врал, смысл начинать? - Нет? - переспросил парень, его брови снова нахмурились, а глаза расширились. - Нет, — сухо, практически отстранённо повторил секретарь. - Но тогда почему ты решил прекратить? - уточнений делать не стоило, Аль-Хайтам сразу понял о чём речь. Он повернулся к столу, сейчас можно было детально рассмотреть его профиль, мраморный, словно сделан из этого твёрдого, холодного благородного камня, однако это ощущение быстро прошло, когда на идеальном лице неожиданно появились эмоции, такие редкие и скупые. Казалось бы такой несложный вопрос, как думал Кавех, но вызвал столько эмоций: желваки проявились сильнее, а взгляд врезался в деревянную поверхность стола, не желая подниматься до парня. Однако Кавех не собирается отступать, Хайтам вот так нагло кидает его, а потом даже двух слов связать не может для ответа. - Почему ты не можешь просто объяснить? - вскипал парень. Лицо секретаря угрожающе потемнело. - Вот поэтому, — тихо, но твёрдо ответил он, — поэтому я больше не могу. Подступающий гнев тут же отхлынул, на его месте появились смесь негодования и непонимания. Кавех сильнее свёл брови, пытаясь всмотреться в лицо Хайтама, будто где-то на нём может быть написан ответ. Но его там не нашлось поэтому, не смотря в сторону Хайтама, быстрыми шагами преодолел расстояние между ним и столом, забрал пачку одним рывком, после чего так же быстро вышел. Он громко хлопнул дверью и направился прямиком к двери. За ним никто не вышел, но он и не ожидал, что, его высочество, удостоит холопа своим появлением. Однако этот маленький предательский огонёк, такой крохотный, словно кто-то поджог спичку, начал трепетать и надеяться на то, что он увидит серую макушку, вылезающюю из-за двери, просто увидеть, хоть краем глаза, хоть как-нибудь, знать, что Хайтаму на него не настолько всё равно, как он пытается показать. На секунду архитектор замялся, поддался этому глупому и по детски наивному огоньку. В голове промелькнула мысль вернуться и устроить грандиозный скандал, орать и тянуть его за воротник, тыча пальцем в грудь, чтобы он объяснил, чтобы соизволил выдать хотя бы что-то похожее на правду, а главное, чтобы злился, чтобы тоже рвал и метал, чтобы его идеальная мраморная маска слетела и вдребезги разбилось о пол, чтобы видеть честный гнев в его глазах, резкость и бешенство в движениях, а не медленные, вымеренные шаги, словно заводная кукла, настолько чётко и правильно он ходит, но, Чёрт, как искусственно и безразлично, а Кавех ненавидел безразличие, особенно по отношению к себе. Но это был лишь миг, короткий вопль маленького истеричного ребёнка, у которого забрали конфету, вернее она сама от него ушла, и ему нужно тут же выяснить, как его конфета посмела уходить от него. Но Кавех уже взрослый мальчик поэтому какой бы истеричкой его не считали, он всё ещё взрослый человек пытающийся уважать чужие личные границы, тем более тот фотограф из тиндера ждёт и ни в чём не виноват. Да, пожалуй парню сейчас оно и надо, просто развеяться. Поэтому тут же раздался хруст замка и он вышел в подъезд, несмотря на маленький, вредный огонёк где-то под рёбрами.