Когда тебе шестнадцать

POV Гарри. Неуклонно приближалось восьмое января. Привычные хлопоты вновь не давали скучать, спалось хорошо, моя голова благодаря Северусу наполнялась знаниями по зельеварению. Я рассказал директору и всем остальным о том, что тот случай с отцом – единичный, и они больше не волновались. Мы с Северусом не заболели - всё-таки Перечное зелье у него отлично вышло. Иногда шёл снег, и привычный мне мирок, состоявший из двора позади дома, словно заволакивало белоснежным одеялом, которое совсем не грело, отнюдь, а заставляло зубы стучать от холода. Подарок Северусу был готов заранее, даже помощь Гермионы не понадобилась. Ночью после Рождества я сразу понял, что может ему пригодиться. Оставалось только дождаться дня рождения будущего Мастера Зелий, с приближением которого он хмурился всё больше и больше, словно ждал какого-то подвоха. Утро восьмого января выдалось тихим и морозным. Казалось, будто весь мир заледенел, и ужасно не хотелось вылезать из-под тёплого одеяла. Но рано или поздно это всё равно пришлось бы сделать. Встал я крайне неохотно, сразу поплёлся в ванную, под горячий душ. Затем натянул джинсы и тонкий зелёный свитер, который мне купила миссис Уизли, под цвет глаз. Я заправил постель, положил в карман джинсов свой подарок (благо, что маленький) и отправился искать Северуса. Нашёл я его в библиотеке, задремавшего прямо на книге. - Эй, чудовище, просыпайся, - позвал я, садясь в кресло напротив. Северус поднял голову, посмотрел на меня покрасневшими глазами, протёр их и заправил за уши падающие на лицо пряди. - Что? - хриплым ото сна голосом спросил он. - Который час? - Примерно одиннадцать, - ответил я, нахмурившись. - И до скольких ты читал? - Примерно до восьми утра, - Северус зевнул и посмотрел на меня мутным взглядом. - Чем больше я с тобой общаюсь, тем всё хуже чувствую себя, когда не высыпаюсь, хотя раньше подобный режим не причинял мне никакого вреда. «Знаешь, а я сейчас испытываю всё больше эмоций. Становлюсь похожим на прошлого себя, хотя до того, как заговорил с тобой, я был в апатии. Это все заметили. Так что мы оба меняемся», - подумал я. - Так это хорошо же! - ответил я ему и улыбнулся. – Если будешь по-нормальному спать и питаться, восстановишь своё здоровье. Всё, всё, я вновь начинаю заботиться о тебе, знаю, тебя это раздражает! - я поднял руки в примирительном жесте в ответ на мрачный взгляд Северуса. - Я сейчас пойду спать. Плохо себя чувствую. Мне плевать, что это мой чёртов день рождения, который я всё равно не собирался праздновать. С радостью проведу и его, и следующие несколько дней в кровати! – воскликнул он в ответ на мой удивлённый взгляд. - Хорошо, как скажешь. Нет, подожди секунду! - я перегнулся через стол и схватился за рукав чёрной рубашки Северуса, не давая ему встать. - Я всё-таки отдам тебе свой подарок, не хочу ждать. Сейчас найду. Чёрт, ну я же несколько минут назад положил его в карман джинсов! - наконец я нащупал то, что мне нужно. - Вот. Дай мне свою правую руку. - Кольцо? Поттер, ты решил выйти за меня замуж? - вставил колкость Северус, но руку протянул. Кольцо идеально сидело на его безымянном пальце, что, впрочем, неудивительно - магическое, оно было по размеру любому, кому надевалось. Серебряный ободок с маленьким чёрным камнем. Это был обсидиан. - Стоп, - проговорил Северус после длительного молчания, во время которого он, как и я, рассматривал кольцо на своём пальце. - Только не говори мне, что это защитный артефакт рода Поттеров, - вновь молчание, и Северус, не выдержав, спросил: - Так что это? - Так сам же просил не говорить, что это защитный артефакт рода Поттеров, - весело произнёс я, наблюдая, как бледнеет лицо Северуса. - Поттер, да ты идиот! - прошипел он. - Ты знаешь, что таких артефактов всего три или четыре на всю магическую Англию? Они чрезвычайно сильны. Их обычно носят главы самих родов и отдают только в самых крайних случаях своим самым близким людям... - Делай выводы, - прервал я его, не в силах молчать. Я прикрыл глаза, вспоминая, как получил это кольцо. Через несколько дней после совершеннолетия я направился в банк к гоблинам, чтобы принять всё наследство, доставшееся мне от родителей. Деньги и артефакты я так и оставил в сейфе, а вот книгу рода взял. Там рассказывалось о кольце. Я, прочитав описание, пожал плечами и решил, что пока оно мне не нужно, но гоблинов расспросил об этом поподробнее. Оказалось, что оно подходит только для сильного мага и может отвергнуть какого-либо человека, если тот не прошёл проверку. Сама проверка была мне неинтересна, да и кольцо я забрал только потому, что гоблины упросили. «Всякое может случиться, мистер Поттер. Оно всегда должно быть рядом с Вами, чтобы Вы могли защитить себя и своих близких». В общем, я поддался на их уговоры. Гоблины ещё рассказали, что после проверки артефактом маг может вести себя неадекватно, но я вскоре забыл и об этом, и о кольце. Вспомнил лишь тогда, когда решал, что подарить Северусу. Подарил… - Тебе он полезнее. Ты сражаешься с Волдемортом, который может любым проклятием разорвать тебя на атомы. Вот идиот, - не обратив внимания на мои слова, устало сказал Северус и потёр лицо рукой, на безымянном пальце которой блестело моё кольцо, снять которое можно будет очень не скоро. Такие уж чары я на него наложил. Мною овладело какое-то ощущение гордости при взгляде на него - я смог защитить Северуса, самое важное, что у меня есть. - Его действие схоже с действием того артефакта, который давал тебе Дамблдор. Только тот сразу разрушился после того, как нейтрализовал действие проклятия Волдеморта, а этот многоразового использования. Ты будешь в безопасности от ядов, самые сильные проклятья не будут для тебя смертельны, - я облизнул губы. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Я улыбнулся широко-широко. – С днём Рождения, Северус! - Проводи меня до комнаты, - слабым голосом произнёс он. «Кажется, кто-то вот-вот упадёт в обморок», - пронеслось у меня в голове. Я взял его за руку, и мы пошли в его спальню. Северус шёл неуверенно, и я чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Что вызвало такое сильное недомогание, что Северус не может притвориться, что хорошо себя чувствует? Я аккуратно уложил его в постель и только хотел попросить переодеться в пижаму, как заметил, что он уже то ли спит, то ли в обмороке – понять было трудно. Что ж, придётся самому – не спать же ему в джинсах и рубашке… так, Поттер, спокойнее. Его же не надо полностью раздевать. Я схватился за ремень, расстегнул его, стянул джинсы, невольно бросив взгляд на тонкие длинные ноги. Нашёл пижамные широкие штаны, которые лежали в нижнем ящике шкафа, аккуратно сложенные. Натянул их на Северуса, прикрыв резинку трусов. Затем я несколько минут ходил по комнате, стараясь успокоиться. Хотелось касаться этой белоснежной кожи, ощущать её гладкость под своими пальцами… но нет, мне это недоступно. Прикусив губу, я подошёл к кровати Северуса, начал расстёгивать его рубашку, затем надел на него рубашку, которая висела на спинке стула возле стола. Моё внимание вновь привлекли едва заметные длинные шрамы на руках. Я провёл пальцем по одному из них. Надо не забыть всё-таки спросить, откуда они. Затем я, очнувшись от наваждения, покачал головой, стянул с Северуса носки и накрыл его одеялом, аккуратно устроив голову на подушке. Меня пугали эта бледность и внезапная слабость. Если не очнётся, придётся просить Дамблдора проверить здоровье Северуса. Постояв ещё несколько минут над кроватью, я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Весь день меня мучило чувство беспокойства. Я не мог сосредоточиться на разговорах и сидел в отдалении, рассеянно листая страницы какой-то книги, которую я словно во сне взял с полки. Нижняя губа противно ныла, так как я кусал её без остановки. Все бросали на меня озабоченные взгляды, даже Рон, который обычно не замечает того, что у него буквально под носом лежит. Ну, если это не еда, конечно. Близнецы пытались меня развеселить, предложив своё новое изобретение, но я лишь отмахнулся. Я даже не помнил, что ел на обед и на завтрак. В голове без конца мысли бились о черепушку. Немела рука. В шесть вечера я не выдержал и пошёл в комнату к Северусу. Там было тихо. «Всё в порядке, он спит», - подумал я. Дышал я спокойно, мир словно вернул свою былую чёткость. Я уже хотел вновь пойти вниз, как в комнате противно скрипнула кровать, послышался стон. Я мигом распахнул дверь и кинулся к кровати Северуса. Он лежал, притянув колени к груди и спрятав голову между ними. Одеяло валялось на полу скомканное, Северуса трясло, изо рта вырывалось бормотание. Я расцепил его руки и заставил бывшего профессора лечь на спину. Он дрожал, волосы слиплись от пота, которым было покрыто лицо. Это уж явно был не кошмар, как в тот раз. Северусу было больно, очень больно. Я подбежал к шкафу, вытащил первую попавшуюся в руки рубашку, намочил её - от страха у меня даже беспалочковое невербальное Агуаменти получилось – и вытер испарину с его лба. Северус неожиданно крепко схватил меня за руку – запястье свело от боли – и притянул к себе. - Подожди, - прохрипел я. – Сейчас я приведу Дамблдора. Всё будет в порядке. Отпусти, пожалуйста. Я попробовал отцепить его тонкие пальцы от своей руки, но ничего не получилось. Они только ещё крепче сжимались на моём запястье. Ногти впились в кожу. От боли я невольно зашипел. Бывший Мастер Зелий вновь простонал, ещё громче, всё его тело вздрогнуло. Я почти не чувствовал руку. - Северус! – уже почти заорал я. – Что б тебя черти разорвали, отпусти, я же помощь привести хочу! Мне удалось вырваться. Рука Северуса безжизненно упала на кровать, тут же пальцы сжались в кулак. Сделав пару рваных вдохов, я буквально вылетел из комнаты и побежал вниз по лестнице. Когда я остановился на пороге гостиной, прижимая руку с раненным запястьем к груди, все тут же обратили на меня своё внимание, что, впрочем, было совсем неудивительно! - Профессор Дамблдор! – воскликнул я. – Там Северусу… плохо. Он утром то ли уснул, то ли в обморок упал, я так и не понял… А сейчас он вновь стонет и дрожит, как и тогда, но это не кошмар, я знаю! Что-то иное, профессор Дамблдор, пожалуйста, помогите ему! Директор мигом встал с кресла. Пока он шёл ко мне, паника постепенно стала отступать. Он поможет, и всё будет в порядке. Северус не умрёт, ничего. Я ведь ещё не знаю, что с ним на самом деле случилось! Может быть, и в самом деле ещё один кошмар! В прошлый раз он тоже выглядел страдающим и хватал меня за руку. Зря ты, Поттер, панику развёл! - Гарри, ты пойдёшь со мной, поможешь, если что. А вы оставайтесь здесь, нечего всем толпиться в комнате Северуса, - улыбнулся Дамблдор остальным. Я кивнул, мы вышли из гостиной, стали подниматься по лестнице. Лицо директора было спокойным, казалось, его ничто не может испугать или взволновать. Это, конечно же, не было правдой, но мне было лучше думать так потому, что мне невольно передавалось его бесстрастие. Мы вошли в комнату Северуса. Он вновь лежал в позе эмбриона, на самом краю кровати. Губы крепко сжаты. Мы подошли к нему ближе, и Северус вновь умудрился схватиться за моё запястье, точно за то же место, что и в прошлый раз. «Да как ты угадываешь?» - обречённо подумал я перед тем, как вновь скривиться от боли. Дамблдор пробормотал несколько слов, проведя палочкой над Северусом. Воздух вокруг приобрёл фиолетово-синий оттенок. Дамблдор сосредоточенно хмурился, вглядываясь в это облако. В итоге он с облегчением улыбнулся, повернулся ко мне и сказал: - Всё в порядке. Это лишь артефакт проверяет Северуса на прочность. Разве гоблины не говорили тебе, что подобные артефакты далеко не каждого мага будут защищать? - Говорили, - пробормотал я вновь непослушными губами. - Но я не думал, что это проявится в такой степени. Мне казалось, что раз кольцо наделось, то всё нормально... Профессор, он будет в порядке? - Да, мальчик мой, артефакт его признал, - улыбнулся Дамблдор. - Северус обладает достаточными магическими умениями. Его прервал очередной стон. Директор призвал с кухни флаконы с зельями и напоил Северуса тремя из них - обезболивающим, восстанавливающим и сонным. Я наблюдал, как старческие тонкие пальцы массировали горло бывшего Мастера Зелий, и чувствовал, как от облегчения подкашиваются ноги. Так это не кошмар, просто артефакт. Я не сомневался, что он не отвергнет Северуса - гоблины сказали, что если маг сильный, то это вряд ли. Плюс, Северус ещё талантливый зельевар и прирождённый окклюмент, так что я не особо за него волновался. А Дамблдор не задал ни одного вопроса - что за артефакт, почему я отдал его именно Северусу. Хотя, скорее всего, он и так всё знает. Это же Дамблдор! Дыхание Северуса успокоилось, лицо порозовело, пальцы отпустили моё запястье, и рука мягко упала на простынь. - Что это за шрамы? – спросил Дамблдор, внимательно рассматривая руку Северуса. - Я не знаю, профессор, - вздохнул я. – Хотел как раз у него спросить попозже. - Хорошо, мальчик мой, - кивнул директор. Я аккуратно устроил голову Северуса на подушке и поправил волосы, а Дамблдор поднял одеяло и укрыл им бывшего Мастера Зелий. Несколько минут мы стояли в полном молчании, наблюдая за крепко спящим Северусом. Запястье противно ныло. - Пошли уж вниз, Гарри, - наконец произнёс Дамблдор, посмотрев на меня с заботливой улыбкой. - Думаю, все уже испуганы тем, насколько мы задержались. Один твой вид сначала их напугал. - Немудрено, что моё лицо всех пугает, - пробормотал я себе под нос, и Дамблдор притворился, что ничего не услышал. Мы спустились в гостиную. Директор начал объяснять, что случилось, я же обессилено упал в кресло, прикрыв лицо книгой. До того, как я не ушёл, меня никто не трогал. Впрочем, разговоры о том, что я отдал артефакт Поттеров Северусу, меня ещё ждут впереди. В восемь я уже попрощался со всеми, сказав, что не голоден и что у меня болит голова (это было правдой), и вновь направился к своему бывшему профессору. Он всё так же спал, никаких стонов и сброшенных на пол одеял. Я устало сел на край кровати, затем вообще лёг напротив Северуса, благо, что она двуспальная была. Пока я снимал свои носки с джинсами, натягивал призванные из своей комнаты пижамные штаны и ложился поудобнее, руку вновь пронзила боль. Я закатал рукав до локтя и посмотрел на запястье. Синяк и следы от ногтей. «Крепкая у тебя хватка, Северус», - улыбнувшись, подумал я. Затем отобрал у бывшего Мастера Зелий одеяло, закрыл глаза и... заснул.

* * *

Разбудили меня чьи-то волосы, щекочущие плечо. И чужие ноги, которые сплелись с моими. И руки, прижимающие меня к чьему-то тёплому телу. В общем, разбудило меня буквально всё. И пробуждение было... приятным. Спросонья я не понял, кто так крепко меня обнимает; через несколько минут моё сознание прояснилось, и я вспомнил, что лёг спать вчера в кровати Северуса. Вернее, я хотел просто полежать, но глаза сами собой закрылись. Я начал аккуратно выпутываться из того клубка, в который мы сплелись. Но Северус, кажется, не желал меня отпускать. Он лишь крепче прижал меня к себе, уткнувшись носом в шею. Я коротко выдохнул, изо всех сил стараясь не обнять в ответ. Ведь бывшему Мастеру Зелий это, чёрт возьми, не понравится. - Отпусти, - прошептал я. - Сам же и ругаться потом будешь, мол, я же говорил тебе, Поттер, что можешь ни на что не надеяться. Да как с тобой и не надеяться, Северус! Тот, к кому я обращался, мало обратил внимания на моё замечание, лишь буркнул что-то под нос. «Мерлин, спаси меня, пожалуйста», - прочитал я беззвучную молитву. По телу побежали мурашки. Вот чего мне точно не хватало – возбуждения! Да уж, трудно пытаться освободиться, когда всем телом чувствуешь чужое тело, угловатое, тёплое, когда тонкие губы касаются ключиц, а дыхание щекочет шею! Я начал вырываться, но тягаться с крепкой хваткой Северуса было тяжело. Какого чёрта он такой сильный!.. Раздражение клокотало в душе. Не сказать, чтобы ситуация мне не нравилась, но… слов нет. Северус меня убьёт. Я вновь попытался освободиться от объятий. Моё тело ещё меня не слушалось – конечно, ему-то что, с ним впервые обращаются подобным образом. Конечно, оно хочет, чтобы это удовольствие подольше длилось. Всё здесь против меня. Я вновь попытался вырваться, и неожиданно это у меня получилось. Вернее, Северус просто оттолкнул меня так, что я почти что упал с кровати, что мне не дала сделать рука, схватившаяся за футболку. Я только хотел открыть рот, чтобы оправдаться, - я ведь правда не виноват, что мы проснулись в такой позе и мне пришлось выпутываться! – как Северус подмял меня под себя, сцепив руки над головой в замок. Моё сердце пропустило удар; лицо будущего Мастера Зелий было бледным, растрёпанные и не расчёсанные волосы свисали вниз, губы приоткрыты. Он возвышался надо мной, и я чувствовал его колено, которое упёрлось мне в пах. - Северус, - прошептал я, чувствуя, как краснею, - пожалуйста, выслушай меня… - Нет, ты меня выслушаешь, Поттер, - прошипел Северус и одними губами прошептал заглушающие и запирающие чары. Его лицо было так близко; тёмно-карие глаза смотрели прямо в мои, не отрываясь. Разумеется, моё тело решило вновь не оставаться безучастным. Дыхание сбилось мгновенно, когда я услышал негромкий, словно тягучий голос Северуса. Теперь он держался за мои запястья одной рукой, другой он провёл по шее, по плечам, груди и мягко погладил как раз то место, где в штанах было тесно. Я не сдержал короткого выдоха. Чёрт, зачем я вчера джинсы снял, возбуждение теперь никак не скроешь! Даже ведь нельзя оправдаться, что стояк – последствие какого-то не самого невинного сна. Судя по виду, Северус проснулся раньше меня, да и стоило догадаться, невозможно ведь, чтобы спящий человек прижимал к себе настолько крепко! - Ты выслушаешь меня, Поттер, - вновь сказал будущий Мастер Зелий. Его рука вернулась ко мне на живот, палец обвёл пупок. – И выслушаешь молча, да? - Конечно, Северус, - прохрипел я непослушными губами и сразу понял, что лучше бы я промолчал. Ногти царапнули по коже, и я невольно сморщился от несильной, но не самой приятной боли. - Кажется, я сказал, чтобы ты молчал, - прервал меня Северус, а я тем временем смотрел на него снизу вверх испуганно-заинтересованным взглядом. Северус никогда не был в подобном состоянии, его словно подменили. И мне это… нравилось. Особенно нравилось нижней половине тела, ага. – Ты с самого первого дня нарывался. Знаешь, почему я позволил тебе себя поцеловать? Потому что мне хотелось этого! Тебе сказать прямым текстом? Ты мне нравишься, придурок! И не заставляй меня это повторять. Его рука блуждала по моему телу, заставляя выгибаться и часто дышать. Сердце билось в груди, как безумное. Я открыл рот, но мне не позволили произнести ни звука. Северус поцеловал меня сам – яростно, с напором, раздвигая губы и проникая внутрь языком. Мерлин! Могли ли сравниться с этим наши предыдущие поцелуи, которые длились пять секунд, не больше? Мне всё казалось сном – и рука, поглаживающая член, и воздух, который словно раскалился вокруг меня, и губы, теперь исступлённо ласкающие мою шею. Я подчинялся Северусу, даже не предпринимая попыток сопротивляться. Неужели я раньше говорил, что он имеет власть надо мной? Бред! Вот это настоящая власть – лежать под ним, чувствуя, как он забирается рукой под мои штаны и начинает массировать член, отчего голова кружится, и бёдра сами приподнимаются навстречу его тонким пальцам. Раз, два… движение, ещё одно, сильный укус, отчего из горла вырывается тихий стон, волосы Северуса, щекочущие кожу… Мне казалось, что в один миг я потерял рассудок и способность рассуждать заодно; как может такое обыденное действие для юноши, как удовлетворение, приносить столько удовольствия?! Моя рука не сравнится с его, рукой Северуса; пусть и чувствуется по движениям, что не очень-то уверен, - куда там, ему всего шестнадцать, хотя нет, уже семнадцать, какой к чёрту большой опыт! – но вся неловкость компенсировалась внезапностью и напором атаки. - Северус, Северус, - шептали безотчётно мои влажные губы, и его имя перемешивалось со вздохами и стонами. Всё закончилось неожиданно быстро. Северус вынул руку из моих штанов и коснулся живота, который обнажила задравшаяся футболка, в это время вновь дотянулся до моих губ и потёрся своим бедром о мой пах. Выгнувшись, я кончил. Северус ещё несколько секунд целовал меня, а затем скатился с меня и лёг рядом. Мысли в голове путались и приходили в порядок постепенно, дыхание восстанавливалось, голова кружилась. Мне мерещились цветные пятна перед глазами. - Что это было? - спросил я непослушными губами. Тело не слушалось; такое чувство, будто все мои мышцы вмиг превратились в желе. - Неужели... просто артефакт? Гоблины сказали, что возможно странное и даже шокирующее поведение после того, как кольцо примет своего владельца. Нет... - я покачал головой, стремясь отогнать страшные мысли. Я свернулся комочком на краю кровати. Всё казалось противным - и запястья, которые ещё помнили, как Северус сжимал их над моей головой, и нывшая от укуса шея, и мокрые в области паха штаны. Мне было бы хорошо, да только произошедшее сейчас - ложь от начала до конца. Северус ведь сделал это не потому, что не мог больше сдерживать свои чувства или как там говорится... как же гадко. А он молчал. Поэтому через несколько минут, чуть успокоившись, я всё-таки решил заговорить первым: - Извини меня, - голос едва заметно дрожал. По коже пробежался холодок. Надо срочно что-нибудь сделать, а то у меня вот-вот случится истерика. Я залез рукой под подушку, сжал палочку, достал её и прошептал очищающее заклинание, а затем вернул палочку на место. Вмиг я ощутил себя... не таким грязным, что ли. Сейчас можно залечить укус и притвориться, что ничего не было, ну же, Северус, ты же сто процентов так и хотел сделать! - Ты не виноват, - раздался голос будущего Мастера Зелий. Я сжал руки в кулаки и прикрыл глаза. - Ты тоже, - пробормотал я в ответ и проговорил слова, давшиеся мне очень трудно: - Так, чтобы тебе это не мешало, давай проигнорируем то, что случилось только что. Ведь мне будет тяжело, когда ты станешь взрослым, я помню. А ещё это всё только из-за артефакта, так что не стоит принимать это на наш счё... - Может, хватит уже, а? - прервал меня Северус. Несколько мгновений в комнате слышалось наше дыхание, его спокойное и моё тяжёлое, прерывающееся. – Да, сейчас ты решил, что во всём виновато кольцо. Я тебе скажу, что это не так. Верь или нет, но это правда, - кажется, Северус поджал губы. – Чёрт побери, кажется, я сказал, чтобы ты не заставлял меня повторять это? - Северус… - я перевернулся на другой бок и посмотрел в лицо бывшему Мастеру Зелий; в его глазах плескалось раздражение. – Я тебе нравлюсь? – не дождавшись ответа, я коротко пискнул и порывисто обнял Северуса. – Мерлин! Как же… я рад! - Успокойся, - произнёс холодным тоном он, но я лишь крепче прижался к нему. Через минуту меня обняли холодные руки Северуса, словно нехотя. Но я знал, что если бы ему не хотелось, то он не стал бы этого делать. Профессор Снейп никогда не врал, и Северус тоже не врёт. Раз он сказал, что я ему нравлюсь, значит, это действительно так. Я прижался к нему ещё крепче. Футболка пахла сигаретным дымом, но даже этот противный запах не мешал моему хорошему настроению. От счастья хотелось летать. Наверное, на несколько минут я даже сошёл с ума потому, что казалось, что все печали покинули меня навсегда. - Это здорово, - прошептал я. – Я понимаю, почему ты не признался мне после того, как это сделал я. Ты бы мне ничего и не сказал, можно сказать, это всё из-за артефакта… И ладно. Ведь мне будет больно, когда ты станешь взрослым и вспомнишь своё презрение ко мне, - я поднялся на локтях и посмотрел в глаза серьёзному Северусу, всё ещё поджимающему губы. – Ничего. Гермиона всегда говорила, что лучше попробовать и разочароваться, чем бездействовать. Хотя я совсем не собираюсь разочаровываться, - по моим губам скользнула лукавая улыбка. - С тобой бесполезно спорить, - как-то устало ответил Северус. - Упрямый гриффиндорец, - прошептал я. - И зря ты всё-таки с артефактом. Надо было самому надеть, мне ничего не грозит. - Какая уже разница, дело сделано. Ты не снимешь его завтра или послезавтра, так как на нём чары, которые ещё долго не позволят это сделать. Или можно провести ритуал – очень-очень болезненный, - невольно мурлыкнул я. – И, знаешь, я не думаю, что Волдеморт оставит безнаказанным шпиона, который поставлял светлой стороне сведения. Так что… не нуди. Это кольцо защитит тебя. - Как скажешь, Поттер, - судя по голосу, Северус всё ещё был раздражён. – Но как только появится возможность, я сразу надену это кольцо на тебя потому, что я считаю, что оно тебе нужнее. - Как скажешь, Снейп, - вернул я ему его же слова и улыбнулся.

* * *

Январь уходил, передавая бразды правления февралю. Весна была уже совсем близко, и наше настроение поднималось с каждым днём. Даже Северус, любящий зиму, поддавался общему настрою и чаще улыбался моим глупым выходкам и шуткам, на которые я не скупился. Мы с бывшим Мастером Зелий часто сидели на качелях, используя согревающие чары, я раскачивался высоко-высоко, до головокружения, а Северус не решался из-за того, что его укачивало. Он как-то нашёл у меня в сундуке с вещами учебник за шестой курс, который дал мне Слагхорн в прошлом году, и теперь часто сидел с ним, делая новые пометки и пытаясь разобрать почерк. В один из таких дней, когда мы сидели на качелях, он признался, что это его учебник. - Собственность Принца-Полукровки? – удивлённо спросил я. – Почему Принц? - Фамилия моей матери – Эйлин Принц. Полукровка потому, что отец магл, - спокойно ответил Северус. Учебник был раскрыт на той странице, где было написано заклятие Сектумсемпра, и будущий Мастер Зелий безотчётно поглаживал кончиком пальца аккуратную надпись: «Для врагов» - Я думал, он сквиб и поэтому настолько сильно ненавидел магию. То есть, типа он завидовал тебе и твоей матери. А вот как было на самом деле, - я покачал головой и вздохнул. – Что ж, понятно. Тебе подходит это прозвище, правда. Твои манеры и вправду как у принца. И… спасибо за этот учебник. Бывший Мастер Зелий недоумённо посмотрел на меня, и я поспешил ответить: - Я набрал слишком низкий балл на СОВ и думал, что ты не примешь меня в свой класс на шестом курсе, поэтому летом не купил учебник. Но Дамблдор назначил тебя преподавателем ЗОТИ, и Слагхорн разрешил нам с Роном продолжать занятия. Он дал мне твой учебник, который помог мне хоть что-то понять в зельеварении. Благодаря твоим исправлениям я стал лучшим на курсе. Слушай, Северус, расскажи мне о моей маме? И он рассказал. И про то, как они летом гуляли с утра до ночи, и как она говорила что-то неодобрительное о моём отце, но при этом её зелёные глаза лихорадочно блестели, и как они устраивали шалости. Их никто не мог поймать – кто заподозрит тихого слизеринца, никогда не влезающего в неприятности, и гриффиндорку, с негодованием смотрящую на выходки других? Моя мама и Северус напоминали нас с Роном и Гермионой, только их двое. Лили, наверное, олицетворяет Гермиону, а Северус… меня? Нет, глупо. - Вы были лучшими друзьями, - улыбнулся я. – Так здорово… знаешь, когда ты обучал меня окклюменции на пятом курсе, я заглянул в Омут Памяти и увидел одно воспоминание… - Окклюменция? – с любопытством спросил Северус. Он никогда меня раньше не перебивал. - Ты не знаешь? Я попрошу директора позаниматься с нами обоими. У тебя это прекрасно получалось, а я улучшу свои навыки… которых нет, если честно, - я рассмеялся. – В общем, я увидел воспоминание о том, как возле Гремучей Ивы ты обзываешь маму грязнокровкой, и она уходит. Вы общались после этого? Она выглядела по-настоящему разозлённой. - Нет, просто Лили хотела, чтобы Поттер наконец отстал от меня. Он ревновал меня к ней, нет, не смешно ли это? – Северус фыркнул. – Вот Лили и решила устроить такое представление. Мы хорошо общаемся до сих пор… точнее, до того момента, как я не попал в это время. Она уже мертва. Мы ненадолго замолчали. - А откуда шрамы у тебя на руках? – наконец решил задать я интересующий меня вопрос. - Когда я только изобрёл Сектумсемпру, то решил её попробовать на себе, а о лечении как-то не подумал. Из-за того, что я помедлил, осталось несколько шрамов, - равнодушно ответил Северус. - Всё понятно. Пошли в дом, - пробормотал я через несколько минут, - попросим директора научить нас окклюменции. Я начинаю замерзать. - Конечно, - спокойно ответил Северус и встал. Я подошёл ближе к нему, приобнял за плечи и коснулся своими губами его. Ткань его пальто чуть шелестела под моими пальцами. Дыхание Северуса согревало моё лицо, очки запотели. - Гарри, профессор Снейп! Обед готов, - из-за угла дома выглянула Гермиона. Только я из «молодых» обращался к Северусу по имени, все остальные либо пытались поменьше говорить именно с ним, либо называли профессором. Сколько бы раз Северус не заявлял, что слишком молод для этой должности, все всё равно слишком стеснялись. - Ну же, идёмте. Я притворился, что не заметил её, и вновь поцеловал Северуса, который едва сдерживал смех. Возмущённая моими действиями подруга направилась к нам, поскользнулась и чуть не упала. Мне от её взгляда стало смешно. - Гарри, прекрати, - Гермиона осторожно подошла к нам и дёрнула меня за рукав. - Я, конечно, понимаю, что тебе нравится держать профессора Снейпа в объятиях, но вас ждут. - Мы придём попозже. Скажи, что Северус упал, и я лечу его ушибленный локоть, - на ходу придумал я. - Это уж скорее Гарри упал, - хмыкнул Северус. - Мы в прошлый раз оправдались, что на меня свалилась книга в библиотеке. Почему вечно я под ударом? - возмутился я. - Будто Волдеморта не хватает, так у меня ещё и с координацией и везением всё плохо! - И всё-таки кто упал, я так и не поняла, - засмеялась Гермиона. - Ладно, давай всё-таки это буду я, - я нарочито страдальчески закатил глаза. - Я поскользнулся... хм, там же, где и ты. - Хорошо, я передам, что вы будете через десять минут. Целуйтесь на здоровье, - сказала Гермиона так, что мне показалось, будто мы с Северусом стоим перед священником в церкви, который после обмена кольцами разрешает нам поцеловаться. - Спасибо, Гермиона, ты лучшая. Знаешь, как я тебя люблю? - я, не выпуская Северуса из объятий, наклонился к Гермионе и чмокнул её в щёку, которая показалась моим губам очень холодной. - Знаю, - улыбнулась подруга, осторожно посмотрев на будущего Мастера Зелий, лицо которого было абсолютно бесстрастным. - Ладно, пойду я. Не задерживайтесь! Когда она зашла за угол, я вновь поцеловал Северуса, прикусив его нижнюю губу и крепче прижав к себе. Он практически никак не отвечал мне, лишь чуть-чуть поддался вперёд и громко выдохнул. Странное дело - при поцелуях он был довольно вял, если вообще не безразличен к ним, а вот в других действиях, подобных тем, что у него в спальне, очень даже активен! Наверное, таким поведением он пытался хоть чуть-чуть оградить меня от себя, чтобы потом было легче, но у него не совсем это получилось. Я ценил это и не возмущался. - Вот Гермиону я люблю как друга, - прошептал я, оторвавшись от губ Северуса. - А тебя? Тебя я по-настоящему люблю. Это правда. Я сам это недавно понял. Ночью лежал и анализировал свои чувства… у меня раньше не было такого с кем-либо, но я всё равно точно знаю, что люблю тебя. Северус отстранился от меня и серьёзно посмотрел мне в глаза, словно стараясь что-то разглядеть в них. Он не отвечал. Поджал губы и всё не спешил отрывать взгляда, внимательного, чуть недоверчивого, с оттенком сочувствия. - Правда люблю, - прошептал я. – Я не вру. Люблю тебя… и его тоже. Вас обоих. Подожди, не перебивай! – воскликнул я, увидев, что Северус открывает рот. – Он часть тебя. Хотя нет, это ты часть его. Ведь когда ты вновь станешь взрослым, то всё равно будешь внутри, где-то очень глубоко, но будешь. Я несу бред, да? Совсем мозг потерял. Знаю, это признание сумбурное и, возможно, глупое. Как может говорить о любви человек, который никогда её не испытывал? Но ведь я могу любить тебя, Северус? Ты думаешь, что я лгу или лукавлю? - Нет, Гарри, конечно же нет, - вздохнул Северус. - Я тебе верю. Я не питал иллюзий. Откуда-то я чувствовал, что скоро Северус вновь станет взрослым, и пытался урвать себе как можно большую его часть перед тем, как это станет невозможно. И губы эти целовать, и обнимать узкие плечи, и даже подчиняться, когда он прижимает меня к стене и доводит до состояния полной дезориентации – всё это исчезнет для меня, испарится, как утренний туман. Конечно, я надеялся, что мои предчувствия неверны, но старался не слишком себя обнадёживать. Я сказал Северусу, что люблю и взрослого Снейпа тоже. Я не солгал. Но это в сто раз сложнее, чем любить шестнадцатилетнего Северуса, и я хотел, чтобы мне как можно позже пришлось страдать.