Когда тебе шестнадцать

POV Гарри. Мы успели несколько раз позаниматься с Дамблдором окклюменцией. Успели поцеловаться пару десятков раз. Успели прочитать учебники по зельеварению за пятый и шестой курс. А ещё он рассказал мне одну свою тайну незадолго до того, как это стало невозможным. Вернее, ему пришлось сделать это потому, что я оказался не в то время и не в том месте. Однажды я пришёл его будить утром. Теперь Северус всегда спал по ночам, его кожа перестала быть болезненно-бледной, синяки под глазами исчезли так же, как и хрупкость фигуры. Он казался мне ещё привлекательнее, хотя раньше я думал, что это невозможно. Так, не в этом суть. Я пришёл его будить и увидел, как он лежит на кровати, свернувшись в клубочек. Память услужливо подкинула картинку проверки артефакта, и сердце заколотилось быстрее. - Северус, - позвал я его и подошёл ближе. Мой голос звучал до странности спокойно. Я коснулся его плеча и чуть потряс. - Я не сплю, - тихо пробормотал Северус и зачем-то покачал головой, спрятанной между коленями. - Почему ты так лежишь? – я тоже невольно перешёл на шёпот. - Сердце болит, - ответил он, и послышался тихий вздох. – Мне уже легче. Приступ практически кончился. Уже через несколько секунд его напряжённые плечи расслабились, и он перестал лежать в позе эмбриона, перевернулся на спину. Ясные тёмно-карие глаза посмотрели на меня, рука откинула со лба чуть влажные пряди волос. Северус был очень бледен, нижняя губа распухла – кажется, он её сильно прикусил. - Доброе утро, - чуть улыбнулся будущий Мастер Зелий. Кажется, его позабавил мой шокированный вид. – Я сейчас встану, подожди несколько секунд. Переоденусь, умоюсь, и мы пойдём завтракать. - Что ещё за приступ? – срывающимся голосом спросил я. Меня захлестнула паника, похожая на ту, которую я чувствовал, когда те два раза просил Дамблдора помочь Северусу. – У тебя что-то с сердцем? Почему ты мне об этом не сказал? - Гарри, у меня это врождённая болезнь, - вздохнул Северус, – передалась от отца. Пока что ничего страшного, я ещё слишком молод, чтобы она могла быть опасна. У меня только редкие приступы, длящиеся несколько минут. Видишь, с июля у меня случился лишь один. У меня сердце колотится, как сумасшедшее, колет, накатывает паника, невозможно рукой двигать. Не волнуйся, я чувствую себя хорошо. - Мерлин, - прошептал я. - А от сигарет хуже не становится? Они же вредные. - Пока нет. Говорю же, я ещё молод. Вот через год-два придётся бросить, всё-таки я не хочу добровольно свою смерть приближать. Могу поспорить, что твой взрослый Снейп не курит. - Без понятия, - ответил я обеспокоенным голосом. – И это никак не вылечить? То есть, ты по-любому умрёшь рано? - Почему рано? Я же вроде уже дожил до тридцати шести, - как-то беспечно пожал плечами Северус. – Хотя это, если честно, удивительно. Он, наверное, умрёт совсем скоро, - я негромко вскрикнул, и Северус тут же продолжил, специально отвлекая меня от боли, поселившейся внутри: - Вообще-то вылечить можно. Пересадка сердца. Да, знаю, что обычно с пересаженным сердцем человек жил десять лет, максимум один прожил чуть больше тридцати, но маги-то более живучие. Они вполне могут прожить долгую и полноценную жизнь. Так что не паникуй раньше времени, возможно, я сделал операцию! Я лишь издал то ли стон, то ли вздох, полный боли, и Северус тут же сел, крепко обняв меня и прижав к себе. - Тише, тише, Гарри, всё в порядке, - уговаривал он меня, поглаживая по спине. – Не расстраивайся. Я на самом деле очень сомневаюсь, что я взрослый сумел бы дожить до такого возраста без операции. Это не стоит твоего волнения. «Не стоит, как же», - подумал я, но решил не спорить. Наверное, нутром чуял, что не так уж много нам осталось. Всего три дня счастья, если быть уж совсем точным. В то утро я почему-то решил не будить Северуса, хотя делал это постоянно. Интуиция, наверное. Я сразу спустился к завтраку. Миссис Уизли приготовила блинчики, и я сразу взял себе три штуки. Есть хотелось неимоверно. - А где Северус, Гарри? – спросил Слагхорн. Если верить довольному выражению лица, то он точно съел уже штук десять. Я улыбнулся ему и ответил: - Я решил пока не будить его, профессор. Северус зачем-то решил позаниматься ночью трансфигурацией, он лёг точно не раньше шести утра. А сейчас только девять. Пусть поспит. Слагхорн кивнул, и все вновь увлеклись своими разговорами. Я же сосредоточился на еде. Чай уже успел остыть, но я всё равно с удовольствием пил его – зелёный, мой любимый. Наверное, именно из-за моей рассеянности в это утро я и не заметил, как голоса вокруг постепенно стихли, и воцарилась тишина. Разумеется, я заранее знал, почему все молчат. Я развернулся к выходу из кухни (я сидел спиной к нему) и увидел Снейпа. Взрослого. Он, скорее всего, надел вещи, которые мы год назад впопыхах захватили из Хогвартса, когда бежали от вторжения. Чёрная рубашка, заправленная в тёмные прямые брюки, ботинки, скрещённые на груди руки и волосы, ниспадающие на плечи. Ничего не изменилось, кроме того, что взрослого Снейпа я впервые вижу без мантии. Он осматривал наше весёлое застолье мрачно, поджав и без того тонкие губы и нахмурившись. У меня похолодело в груди. - Доброе утро, Северус, - первым, разумеется, очнулся Дамблдор. Он улыбнулся бывшему – нет, чёрт возьми, уже нынешнему! – Мастеру Зелий и жестом пригласил сесть за стол. А свободное место было только рядом со мной. Попал. - Вы что-то путаете, Альбус, - сказал Снейп. От его голоса у меня мурашки по спине побежали. «Нетпожалуйстатольконеэто!» - пронеслось в моей голове, когда я увидел, что он сделал шаг вперёд. Но Снейп лишь опёрся на стол, взял мандарин с блюдца и вновь отошёл. А я всё равно успел почувствовать его едва различимый аромат. Травы и что-то пряное. Но никак не сигаретный дым. Снейп направился к окну, провёл своей ладонью по запотевшему стеклу. Был виден двор, сугробы, раскачивающиеся от ветра качели. Интересно, а помнит ли Снейп то, что происходило с ним шестнадцатилетним? Меня пугали оба ответа. Если помнит, то как он себя со мной поведёт? Раскричится? Неудивительно. Я бы и сам так сделал на его месте. А если не помнит? Тогда придётся делать вид, что я ничего не чувствую к нему, кроме ненависти, разумеется. Чёрт возьми, как же это трудно… - Какое сегодня число? – в голосе не было никакой интонации. Такое безразличие. Он ведь ничего не помнил. - Десятое февраля, Северус. - Десятое? – Снейп обернулся. Его голос ничего не выражал, но в глазах что-то промелькнуло. Удивление это было или какая-то обречённость… не знаю. Эмоции взрослого Снейпа для меня абсолютно нечитаемы. - Да, - кивнул Дамблдор, не отводя от него взгляда лучистых голубых глаз. - Ты ничего не помнишь? - Нет, Альбус, - а Снейп до сих пор съязвил только один раз, говорил спокойно и даже не бросил на меня ни одного презрительного взгляда. Что-то он странный. Я прищурился и внимательно посмотрел на него. Снейп был очень бледен и шатался взад-вперёд, едва заметно, но шатался. Губы плотно сжаты, а под глазами синяки. - Только то, что произошло летом. Я был в коме? - Расскажи нам о том, что случилось, а потом мы. Снейп кинул на Дамблдора недовольный взгляд, но не стал возражать. - Тёмный Лорд раскрыл меня как шпиона. Он уже довольно давно приглядывался ко мне, пытался выпытать что-то такое, что дало бы ему неопровержимые доказательства. Сегодня... - Снейп нахмурился и поправил сам себя: - Тогда было собрание. Тёмный Лорд подозвал меня к себе и объявил, что я шпион. Когда он и Упивающиеся наигрались, - я вздрогнул от ужаса этих слов, - то Тёмный Лорд меня проклял. После этого, скорее всего, сработало ваше кольцо потому, что я больше ничего не помню. - На всё это время вы стали шестнадцатилетним, Северус, - произнесла МакГонагалл. Она будто светилась изнутри, смотря на Мастера Зелий, её глаза блестели. - Потрясающе, именно то, о чём я всю жизнь мечтал, - буркнул Снейп. «Такое чувство, словно в шестнадцать лет вам было, что скрывать. Впрочем, так и есть на самом деле», - подумал я. Моя спина и шея ныли потому, что я всё это время смотрел на Снейпа, застыв в неудобной позе, не в силах оторвать от него взгляд. Чёрт, он такой... непривычный. Я не видел его целый год. Всё те же кисти с блеклыми пятнами от зелий, узкие плечи и бёдра, волосы аккуратно расчёсанные, лицо мрачное, а в глазах никаких чувств. Сердце моё учащённо стучало, когда я смотрел на Мастера Зелий. А что с его болезнью? Северус выглядел очень усталым, измученным пытками, но не больным. Лёг ли он под нож хирургов? - Как вы себя чувствуете? – спросил Флитвик. Он выглядел обеспокоенным, что неудивительно – я успел рассказать всем о болезни Северуса, не мог переживать всё это в одиночку. Оказывается, даже Дамблдор не знал, что повергло меня в шок не меньше, чем искренний ужас со стороны Рона. Он до сих пор недолюбливал взрослого Северуса, но всё равно не хотел, чтобы Снейп погиб. Не знаю, чем это вызвано, моим отношением к Северусу или страхом перед смертью, но его сочувствие помогло мне. - Прекрасно, Филиус, - язвительно произнёс Снейп. – Не знаю, наверное, случилось нечто ужасное, что вы ни с того ни с сего решили задать этот вопрос. - Просто вы сказали, что с вами что-то сделали Упивающиеся, вот я и решил поинтересоваться, не воспринимайте это так остро, - примирительно сказал невысокий профессор. - Моё состояние не стоит вашего внимания, - Снейп скривился, словно от зубной боли. - Как поживает Тёмный Лорд, Альбус? - Практически никаких новостей. Боюсь, он планирует что-то воистину ужасное, раз затаился на такое количество времени, - директор расстроено вздохнул. - Пожиратели... некоторых поймали, но они не из ближнего круга, поэтому особыми сведениями не располагали. Двух Пожирателей и одного аврора завалило при операции в октябре, они не выжили. - О Люциусе ничего не известно? - проигнорировав слова директора, спросил Снейп. Кажется, ему всё было безразлично. Конечно, только дражайший Малфой имеет значение... я закусил нижнюю губу, чтобы удержаться от желания высказать взрослому Снейпу всё, что вертелось на языке. Это только глупая, беспричинная ревность. У меня нет прав на Мастера Зелий, и я должен успокоиться, немедленно! Снейп склонил голову в знак того, что он понял. И не спросил ни о Малфое-младшем, ни о его матери! Только чёртов Люциус важен! Я стиснул кулаки под столом и коротко выдохнул. Северус неожиданно кинул на меня презрительный взгляд и поджал губы, но ничего не произнёс. Это мигом отрезвило меня. Я отвернулся к своей тарелке и стал пить остывший чай, аппетит безнадёжно пропал. До конца завтрака все молчали, а Снейп так и остался стоять у окна. Конечно, не достоин жалкий Поттер того, чтобы великий Северус садился рядом с ним! Мне стало смешно от этой мысли, и я громко фыркнул, заслужив недоумённый взгляд Джинни. Затем мы с друзьями собрались у меня в комнате, взрослые разбрелись по своим делам. Я уселся в кресло, Джинни с Гермионой на кровать, Рон в кресло. Некоторое время молчали. У меня противно кружилась голова. - Мне очень жаль, Гарри, - нарушила молчание Джинни. – Мне так грустно. У вас с шестнадцатилетним Снейпом были такие хорошие отношения, я просто наглядеться не могла. - Да ну тебя, - я нашёл в себе силы улыбнуться, - ты же не виновата, что он повзрослел. Это должно было рано или поздно случиться. И чего тебе жаль? Ты-то тут ни при чём. - Ох, Гарри, - произнесла огорчённая Гермиона. - Я тоже подавлена. Снейп-подросток вообще другой, пусть мы и не общались, но... взрослого порой трудно терпеть, - девушка покачала головой. - Впрочем, и его можно понять. Профессор ведь много пережил – принятие Метки, смерть его подруги... после такого люди черствеют, я знаю, не по своему опыту, но всё-таки. - Ты такая проницательная, - буркнул Рон, чем вызвал всеобщий смех. Я тоже рассмеялся, сам не знаю, почему. - Хорошо, что я не один так думаю, Гермиона, - теперь уже улыбаясь, ответил я. - Только я всё равно не понимаю Север... Снейпа. - Почему? - спросила Джинни. - Он дружил с моей мамой. Северус сказал мне, что не ненавидит моего отца, хоть тот и достаёт его потому, что ревнует к моей маме. По большей части, Джеймс Северусу был безразличен. Но что тогда значат слова взрослого Снейпа? «Ты такой же, как и твой отец - ленивый, заносчивый»? Я этого не понимаю. Слишком... нелогично. - Знаешь, я считаю, что это из-за Волдеморта, - вновь начала рассуждать Гермиона, не обращая внимания на Джинни и Рона, побледневших от имени нашего врага. – Если профессор чувствовал привязанность и симпатию к тебе, как к сыну лучшей подруги, то он всё равно не мог этого показать, так ведь? Волдеморт ведь имел доступ к твоему сознанию и, увидев, что вы хорошо общаетесь, сразу признал бы в Снейпе шпиона. Почему он вёл себя так даже тогда, когда Волдеморт ещё не воскрес? Это тоже понятно. Мера предосторожности. - А я думаю, что есть еще причина… - начала говорить Джинни, но я её мигом прервал: - Перестань! Не надо меня обнадёживать, пожалуйста. Это невозможно, - я протёр немного зудящие глаза ладонью. – Не надо, Джинни, правда. Я справлюсь, и всё будет хорошо, ладно? Было видно, что сестра Рона расстроилась, но она вымученно улыбнулась мне и кивнула. Знаю я, в чём заключается её догадка. Может, Северус за этой мнимой (или не совсем) ненавистью скрывает какие-либо чувства. Бред! Снейп, испытывающий что-то ко мне – это как Гермиона, добровольно прогуливающая уроки и поставляющая Волдеморту сведения о том, что я предпочитаю на завтрак. Глупости какие-то… Мне не следует надеяться на это и (не дай Мерлин!) проверять. Лучше уж оставить всё так, как оно сейчас, я как-нибудь переживу, не хрустальный ведь. Мы ещё поболтали примерно полчаса о всякой ерунде, затем поиграли во взрывного дурака, а после этого я пошёл на кухню, Джинни попросила принести холодного сока. Когда я вошёл в комнату, то увидел одно из самых удивительных зрелищ в моей жизни, которое заставило меня застыть статуей на пороге. Снейп сидел на моём месте и спал, уронив голову на руки. Перед ним стояла кружка с уже наверняка остывшим кофе и тарелка с мандаринами. Кажется, Северус их любит… Я сделал шаг вперёд и прикрыл дверь, стараясь, чтобы она не скрипнула. Северус иногда спал очень чутко…Пряди его волос были в беспорядке, их словно потрепал сильный ветер. Подойдя поближе, я вновь остановился. Даже не знаю, что я хотел – то ли коснуться его, то ли поправить пряди волос, но когда я протянул руку, Снейп внезапно шевельнулся и сел прямо. Я от испуга икнул и отпрыгнул почти на полметра. - Вам что-то нужно, Поттер? – спросил Снейп, поправил волосы и только потом повернулся ко мне. Выглядел он недовольным, что неудивительно, я ведь разбудил его. А какого чёрта он вообще спал на кухне? Утром? Неужели настолько измучен, что упал прямо здесь, не в силах дойти до своей комнаты? - Нет, сэр, - смущённо пробормотал я, отводя взгляд. - Джинни попросила принести ей сок. Я сейчас уйду. - Позвольте спросить, Поттер, - задумчиво сказал Снейп, пока я рыскал по полкам, - откуда это кольцо? Насколько я понял, это один из тех родовых артефактов, которых всего три или четыре в магической Англии, и один из них принадлежит вашей семье. Что оно делает на моём пальце? Я обернулся и посмотрел на безымянный палец правой руки Снейпа, где чуть блестел от солнца серебряный ободок кольца. Меня как водой окатило. Чёрт, а об объяснении-то я не подумал! Вот идиот… - Я думаю, это случайность, Поттер. Или шутка ваших друзей. В любом случае, возвращаю то, что по праву принадлежит вам, - Северус стянул со своего пальца кольцо, я машинально подставил ладонь, и когда он положил артефакт ко мне в руку, наши пальцы коснулись друг друга на доли секунды. - Разрешите откланяться. Снейп развернулся и вышел из кухни быстрым шагом. «Смотрелось бы эффектнее, если бы он был в мантии», - подумал я и только потом посмотрел на лежащее у меня в ладони кольцо. Какого чёрта он смог снять его? Я ведь накладывал заклинания... ах, точно. Заклинания рассчитывались на довольно большой промежуток времени, но для тела Северуса прошло уже двадцать лет, а этого вполне достаточно для того, чтобы чары испарились. Я сжал кольцо в руке и попытался успокоиться. Почему-то было ужасно обидно. Теперь с ещё большей чёткостью я понял - всё кончено. Он не помнит полтора месяца нашего... счастья? Я был счастлив. А за всё хорошее надо платить. Постояв ещё немного, я всё-таки взял сок и пошёл наверх. Главное сейчас - истерику не устроить. Но я вроде бы научился сдерживать эмоции. Придав своему лицу безразличное выражение, я вошёл в свою комнату, протянул сок Джинни и разжал руку с кольцом. Оно упало, и я с удовольствием пнул его. Жалобно звякнув, оно закатилось под кровать. - Зачем? - спросила удивлённая Гермиона. - Он мне его отдал, - спокойно ответил я. – Подумал, что это чья-то шутка. Шутка… конечно. Ладно, не суть. Оно мне сейчас не нужно, если что, я его найду. Но я сомневаюсь, что оно когда-нибудь перестанет там пылиться. Ладно, ребят, ещё партию во взрывного дурака?

* * *

Прошла неделя с тех пор, как Северус стал взрослым. Я начинал привыкать видеть его за завтраком и перестал ждать внимания. Снейпу было на меня плевать, как и раньше. Я тоже притворялся, не так умело, как он, но всё-таки мои усилия не проходили даром. Мастер Зелий вроде бы ничего не замечал. Друзья были всегда рядом, разговаривали, смеялись, поддерживали… Рон как-то в попытке растормошить меня предложил на мётлах полетать и тут же рассмеялся своей глупости – как тут разлетишься, если чары ограждают только сам дом и крошечный дворик позади? Но попытку я всё равно оценил. Ещё меня вновь стали поглощать занятия, я учился почти с рвением Гермионы. Преподаватели хотели уменьшить мне нагрузку, но я наотрез отказался. Слыханное ли это дело – беречь человека, который по глупости влюбился в ненавидящего его преподавателя! Мне не нужно было сочувствие со стороны взрослых и друзей. Я хотел, чтобы они общались со мной как раньше потому, что я и сам вполне мог со всем справиться. Но только мне начало казаться, что, несмотря на мои так и не угасшие чувства к Снейпу, жизнь налаживается, как появилось одно обстоятельство. Высокое, белобрысое, в одеждах с иголочки и вычурной тростью. И это самое обстоятельство всё разрушило. На завтрак у нас были оладьи с джемом. Рядом со мной сидела Джинни, она шептала мне весёлые истории, произошедшие с ней в детстве, я её слушал вполуха и смотрел в запотевшее по краям окно. На улице вновь валил снег, от чего моё настроение не повышалось, как раньше. Плохая погода теперь скорее угнетала меня. Внезапно я увидел в небе сову, летящую к нам. Белый филин… Он сел на подоконник, и Дамблдор, заметив его, встал, открыл створки и, проверив привязанный к его лапе конверт на наличие тёмных проклятий, отпустил. Филин приземлился рядом со Снейпом, который мигом отвязал письмо и распечатал конверт. Все в тишине наблюдали за ним. Пока Северус читал письмо (если верить тому, что просвечивало сквозь бумагу, оно было довольно коротким), филин смирно сидел рядом, не попрошайничал. Воспитанный, видать… И я, кажется, догадывался, чей он. - Альбус, - проговорил Снейп, дочитав то, что принёс филин, - вы не могли бы открыть сегодня камин для одного человека? - Для кого, Северус? – спросил изумлённый Дамблдор. Конечно, больше года у нас никаких посетителей не было, а тут… кого может пригласить Снейп? Хотя и по филину всё понятно… - Не волнуйтесь, Волдеморт не собирается просить о визите сюда, - как-то раздражённо бросил Северус. – Люциус попросил меня о встрече, хочет что-то сказать. Это ненадолго, откроете камин только для него, затем вновь закроете. В восемь вечера Люциус прибудет к нам. Вы сделаете это, Альбус? – Мастер Зелий стрельнул пронзительным взглядом в сторону директора. - Если ты так хочешь, - вздохнул тот и посмотрел на меня с сочувствием. Снейп заметил этот странный взгляд и поджал губы, глядя на молчащего Дамблдора с вопросом. Но никто не собирался ему отвечать, поэтому он, явно недовольный, написал короткий ответ, привязал письмо к лапе филина и отпустил его. После завтрака я убежал в свою комнату. От злости перед глазами всё расплывалось. Не сдержавшись, я изо всех сил ударил рукой по стене и потом начал лечить разбитые костяшки, ругая себя за несдержанность. Ну придёт Малфой к Снейпу, что в этом такого-то?.. Ты такой собственник, Поттер. Ревнуешь Северуса к Малфою, словно он тебе принадлежит. А ни черта. Поэтому попробуй не накинуться вечером на Малфоя в попытке задушить его, ладно? День прошёл быстро. Время всегда просто летит перед каким-либо неприятным событием, это закон жизни. Я пытался сделать домашнее задание по зельеварению, которое благодаря шестнадцатилетнему Северусу понимал намного лучше, но быстро отбросил эту затею как абсолютно провальную. Мысли метались в голове и совершенно не давали сосредоточиться. К половине восьмого моя голова раскалывалась. Приняв зелье, я спустился вниз, было без десяти восемь. В гостиной сидела лишь Гермиона, читающая книгу. «Истории гоблинских завоеваний» - прочитал я на обложке. - Зачем тебе это? – спросил я, сев рядом. Девушка вздрогнула, а затем улыбнулась. - Интересно. Всё-таки не зря Бинс уделял гоблинам столько внимания, - ответила она, оглянулась вокруг и спросила, понизив голос: - Как ты, Гарри? Выглядишь не очень, бледный. - Мы все бледные, Гермиона, - рассмеялся я. – Зима, солнца мало. Сидим третий месяц в четырёх стенах. А со мной всё нормально, правда. Я ведь и раньше готовился к чему-то подобному… может, и они и вправду были любовниками? Малфой вряд ли отступился бы от своей цели, мне в это не верится. А он ведь хотел затащить Снейпа в постель. А с чего бы тому отказываться? Малфой высокомерный, красивый по-своему, обладает богатствами, влиянием в обществе, слизеринец. Ну и что, что он женат? - Ты его любишь? – прошептала Гермиона, прервав мою немного сбивчивую речь. Разумеется, она имела в виду не Люциуса Малфоя, несмотря на то, что я говорил именно о нём. О, Гермиона, зачем ты это спросила? Какая разница, люблю я его или нет? Ничего не меняется от моих чувств. Ну да, я его люблю, но это не имеет абсолютно никакого значения. Я не хочу никому об этом говорить. Правду знал только шестнадцатилетний Северус, который канул в Лету, и он унёс эту тайну «с собой в могилу», как иногда говорят. А Гермиона мне Джинни напомнила…. Сестра Рона ведь тоже спрашивала о моих чувствах к Северусу, когда мы с ним впервые заговорили… «Скажи... тебе нравится Снейп?» Тогда мне казалось, что это неважно. Как же хорошо, что я ошибался… - Люблю, не люблю… нет разницы, Гермиона, обстоятельства от этого не изменятся, – после некоторой паузы ответил я, покачал головой и поджал губы. – Извини, не хочу об этом говорить. Продолжить нам не дали все остальные, вошедшие в гостиную. Я посмотрел на часы, было без двух минут восемь. Дамблдор прошёл к камину и сделал пару движений палочкой, сказав при этом вполголоса какое-то заклинание, я не прислушивался. Пора принимать гостей! Малфой вышел из камина величественно, надменно задрав подбородок, словно к министру на приём попал, а не к нашей жалкой компании. Я всегда из камина выпадаю весь в саже, а его тёмно-серая мантия даже не помята, светлые волосы в идеальном порядке, ботинки чистые. Такой ухоженный, что просто тошнит. - Северус, - произнёс Малфой, проигнорировав всех остальных. Мы же недостойны внимания Его Совершенства… о чём думал Дамблдор? Малфой ведь Упивающийся. Сейчас он неожиданно достанет палочку и кинет в кого-нибудь Аваду. Я сжал под одеждой палочку, которую теперь всегда носил с собой. Пусть только попробует лишний раз дёрнуться, и я его прокляну на месте. - Люциус, - кивнул в ответ Снейп. Его взгляд оставался холодным и безразличным, что меня удивило. Ему что, плевать на визит Малфоя? Он отреагировал на него так же, как и на меня. Хотя нет, при виде меня Мастер Зелий хотя бы скривился, показывая то, насколько я ему противен. А сейчас в его голосе никаких эмоций. Быть не может! Они же хорошо общаются… - Они могут выйти? – спросил аристократ, подходя ближе к Северусу. – Я не хочу вести разговор при посторонних. Снейп посмотрел на меня выразительным взглядом, словно при этом говоря: «Не вижу смысла, всё равно подслушают». Я замер, удивлённый. В его взгляде не было привычного мне презрения, скорее насмешка и даже… веселье? - Альбус, - всё-таки сказал Северус, - оставьте нас, пожалуйста. Уголок его губ дёрнулся, словно он хотел усмехнуться, дерзко, заговорщицки, замышляя какую-то шалость. Правда, Снейп не позволил себе сделать это – бледное лицо через секунду приняло абсолютно непроницаемое выражение. - Конечно, - Дамблдор чуть заметно улыбнулся, и мы вышли из гостиной, прикрыв дверь. Впрочем, никто дальше и шагу не сделал. Все остались на месте, явно собираясь подслушивать. - Никогда бы не подумала, что буду делать это. Я не непослушный ребёнок, пытающийся узнать, о чём говорят взрослые, - едва слышно вздохнула МакГонагалл. – Мистер Поттер! – прошипела она, когда я тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью. - Извините, профессор, - прошептал я и умолк. - Тёмный Лорд был в ярости, когда артефакт перенёс тебя, - раздался из-за двери надменный голос Люциуса. – Мы не могли выяснить, где ты. Конечно, сюда мы бы всё равно не пробрались из-за защитных чар, но мы могли подкараулить тебя и привести Тёмному Лорду. Только несколько дней назад у нас получилось обнаружить, в каком именно убежище Ордена ты прячешься. Ты был в коме из-за проклятия, Северус? - Я смотрю, вы что-то не торопитесь меня караулить, а наоборот, предупреждаете об этом, - насмешливо произнёс Снейп. – Теперь буду осторожнее, благодарю за предостережение. А проклятие Волдеморта не повредило мне, артефакт превратил меня на время в шестнадцатилетнего. Забавное действие, однако. - Не называй его по имени, ты не достоин! – прошипел Люциус. Я прямо видел, как искажается в гневе его высокомерное лицо. – Как ты посмел предать его? Ты пошёл за мной, чтобы служить Тёмному Лорду, и ты должен его предавать, только если я разрешу! – аристократ не позволял себе повышать голос, разговаривая так же тихо. Я стоял поражённый. Так Снейп стал Упивающимся из-за Малфоя?.. - Ты как-то забываешь, Люциус, что это время уже давным-давно прошло, - а в голосе Снейпа никаких эмоций. Их от него редко дождёшься, будто со столом разговариваешь. И даже дражайший Малфой не может их добиться? Удивительно. - Ошибаешься, - раздался звук шагов. – У нас были отношения на протяжении шести лет. Ты подчинялся мне и слушался, даже принял Тёмную Метку, чтобы я тебя не бросил. Такое забывается, Северус? - Поверь, заклятие Забвения тебя и не такое заставит забыть, - съязвил Снейп. Дверь даже не скрипнула, когда мы её открыли. Мы хотели... спасти Северуса? Не знаю, как-то само собой получилось. То, что я увидел, заставило меня прикусить нижнюю губу и сжать руки в кулаки. Малфой стоял вплотную к Снейпу, крепко сжимая его запястья. Люциус был чуть выше Мастера Зелий и пользовался этим, зарываясь носом в чёрные растрёпанные волосы. Лицо Снейпа было непроницаемым, словно он находился вообще не здесь, пустой взгляд устремлён в стену. Он не вырывался, но и не отвечал, не реагировал. Малфой, явно уязвленный этим безразличием, вцепился ногтями Северусу в руку и зашипел ему в ухо: - Ты принадлежишь мне. Пусть даже тебе кажется, что это не так, но... - зубы чуть захватили мочку уха. - Нам же так хорошо было, Северус. Давай всё начнём сначала? Ты вернёшься к Тёмному Лорду, поклянешься на крови в своей верности, и он будет вновь доверять тебе. Пойдём, Северус. Зачем тебе этот старик с длинной седой бородой и бредовыми речами? Зачем тебе помогать ему, оставаясь в тени? Ты был в фаворитах у Тёмного Лорда, и он хочет видеть тебя в наших рядах. - Ты слишком самоуверен, Люциус, - Снейп увидел нас и теперь смотрел прямо мне в глаза, он словно разговаривал не с тем, кто прижимал его к себе, а со мной. И от этого по спине бежали мурашки. - Неужели ты думаешь, что я покорно пойду за тобой, как тогда? Я не девятнадцатилетний, ничего не знающий в жизни юнец, которого ты убедил в том, что без тебя я умру. Теперь я прекрасно понимаю, что зря поддался тебе семнадцать лет назад. Прекращай свои бесполезные увещевания. Я не собираюсь возвращаться к Волдеморту. - Послушай, Снейп, - из голоса Малфоя вмиг исчезли вкрадчивые нотки, - он даёт тебе шанс оправдаться в его глазах. Либо ты идёшь со мной, либо - смерть. Думаю, выбор очевиден. - Я бы не был так уверен, - кажется, Северуса забавляло торжество в голосе Малфоя. - Что меня ждёт на службе у Волдеморта? Собрания, на каждом из которых мне «дарят» по три Круциатуса? Заказы на зелья, в рецептах которых ошибёшься на несколько граммов, и они взорвутся, расплёскивая ядовитую жидкость? Рейды, цель которых - убить ни в чём не повинных людей? Что-то я очень сомневаюсь, что подобный стиль жизни - это предел мечтаний. Так что ответ – «нет». Малфой выхватил волшебную палочку из мантии и ткнул Снейпа ею в горло. Я дёрнулся, но Снейп сделал страшные глаза, как будто приказывая мне оставаться на месте. Мерлин, ему что, наплевать на то, что его могут заавадить?.. Или хочет устроить представление специально для нас? Почему-то мне больше верилось во второй вариант потому, что чёрные глаза блестели; или просто в них огонь из камина отражался? - Тебе, Снейп, лучше не задирать свой крючковатый нос, - Малфой зашипел как змея, которой наступили на хвост. - Я знаю, из-за чего всё это произошло. Почему ты предал Тёмного Лорда. - Так поведай мне эту тайну, Люциус, - хмыкнув, сказал Снейп. Даже в такой ситуации он оставался убийственно вежливым и называл его по имени, хотя Малфой давно перешёл на фамилию, выплёвывая её так, словно даже сочетание этих звуков на губах доводило его до тошноты. - Тёмный Лорд думает, что во всём Дамблдор виноват, но я считаю иначе. Это всё Поттер? Из-за его симпатичного личика и молодого тела? Поэтому ты сейчас меня отвергаешь? - Я, как ты выразился, отверг тебя больше десяти лет назад, - насмешливо произнёс Снейп. Уголок его губ дёрнулся, а взгляд вновь направился в стену. Я чувствовал, как удивление сковало меня. Малфой подозревает, что Снейп предал Волдеморта из-за меня? Потому что влюбился? Мир, ты с ума сошёл? - Ты не отрицаешь того, что что-то чувствуешь к Поттеру? - как только Малфой ещё не услышал нас? Я думал, что моё возмущённое пыхтение сразу выдало бы нас. Но аристократа, кажется, больше заботило ухо Северуса. - Но я и не подтверждаю, если ты не заметил, - хмыкнул Северус. Он никак не отреагировал на действия Малфоя, даже руки, захваченные аристократом, не сжались в кулаки, и он не пытался убрать своё горло из-под прицела палочки. - Я тебя раскусил. Мечтал о нём на уроках, да? Поэтому всегда произносил его фамилию с таким презрением? – игнорируя слова Снейпа, твердил своё Малфой. Мне бы понравилось то, что он говорил, если бы это было сказано не в той позе, в которой они находились… и если бы это было правдой. А так нет, эта ситуация просто выводила меня из себя. Почему Северус не вырывается? - Обязательно, - хмыкнул тем временем Мастер Зелий. - Каждый день перед сном мечтаю делать с ним то, что тебе ныне недоступно. Страдает ли твоя гордость, Люциус? Ведь я обменял тебя на какого-то студента. Ты не сравнишься с Поттером. Кому нужны твои замашки и желание сделать любовников своей собственностью, доходящее до абсурда? Нарцисса знает о всех твоих похождениях и, я уверен, уйдёт сразу же, как появится возможность. А она твоя жена. Кому ты нужен, Люциус? И Малфой, видимо, уже не выдержав, внезапно опустил руку с палочкой, схватил его за волосы и поцеловал, грубо. Они идеально дополняли друг друга – Снейп во всём чёрном и Малфой с его светлыми волосами и одеждами… Инь и Янь… Мерлин… Я увидел, как его зубы кусают тонкую губу Северуса, как пальцы расстёгивают верхнюю пуговицу рубашки, и не выдержал – вскрикнул что-то невнятное для того, чтобы чёртов Малфой отвлёкся! Он это, собственно, и сделал – прервал поцелуй и начал поворачиваться. Для меня всё происходило как в замедленной съёмке – я видел, как рука Северуса в свою очередь вцепилась в волосы Малфоя и потянула вниз; как лицо того скривилось от боли; как зельевар вырвал палочку аристократа и сцепил его руки в замок. Моя палочка уже каким-то образом оказалась направленной на Малфоя, и я чуть было не проклял того на месте, как увидел усмешку Северуса. Она была не злая, не надменная. Он словно… благодарил меня за то, что я отвлёк Малфоя и позволил ему вырваться. Вот почему он медлил! Хотел, чтобы Малфой хоть на сотую долю секунды перестал обращать на него внимание. Ведь лишнее движение – и могло прозвучать проклятие, аристократ явно был не в самом адекватном состоянии… - Запомни, Люциус, - всё так же убийственно спокойно сказал Северус, - я не вернусь к Волдеморту. С меня хватит. И ещё - я не твоя собственность, которой можно помыкать так, как душе твоей угодно. Поэтому… - он сделал шаг к камину, и Малфой, плотно сжавший губы, невольно последовал за ним. – Прощай, Люциус. Надеюсь, что больше никогда тебя не увижу. - Зря думаешь, что так просто отделаешься, - аристократ, выпихнутый в камин, продолжал шипеть и хрипло дышать. Ему явно хотелось вновь вцепиться в волосы Северуса и выплеснуть свою злость, но несколько волшебных палочек, направленных ему в лоб, удерживали Малфоя от этой затеи. – Он тебя всё равно убьёт. Ты предал его, предал меня, жалкий полукровка, и ты заплатишь за это, не сейчас, так позже. Я знаю, насколько ты низок, на что ты способен и какие имеешь слабости. Когда-нибудь об этом узнают все, все, слышишь, Снейп? Над тобой будут смеяться, и ты не стерпишь этого, поверь. - Надеюсь, ты не забыл, как пользоваться камином, Люциус, - всё так же спокойно ответил ему Северус, протягивая палочку и порох. Малфой вырвал их у него из рук. – Передавай мои наилучшие пожелания Нарциссе. - Непременно, - рявкнул Малфой, бросил порох в камин и исчез. Северус повернулся к нам, и я невольно стал его рассматривать. Верхняя пуговица всё-таки была расстёгнута, обнажая бледную шею, волосы стараниями Люциуса растрепались ещё сильнее, а в уголке нижней губы собиралась кровь. Малфой прокусил её... тварь. Стоит мне подумать о том, что этот мерзавец когда-то мог видеть Северуса в подобном виде, пусть и очень давно, как меня начинает трясти от злости. Ненавижу... - Благодарю вас, мистер Поттер, - произнёс Северус, кинув на меня взгляд. И одновременно он заметил некоторый беспорядок в своей одежде, начал застёгивать рубашку и расчёсывать волосы пальцами, слизнул капли крови с нижней губы. - За что? - спросил я и сглотнул, наблюдая, как тонкие пальцы касаются бледной кожи. - Вы отвлекли Люциуса и позволили мне освободиться от него, - спокойно ответил Северус. Его глаза всё ещё выражали сдержанное веселье, что меня просто изумило. – Конечно, я бы и сам справился, но тогда дольше пришлось бы терпеть его неприятное мне присутствие. «Малфой! И неприятное присутствие. Заставляй себя дышать, Гарри. Вот видишь, зря ты ревновал, нет между ними ничего! По крайней мере, сейчас…» - пронеслось у меня в голове. - Конечно справились, - произнёс я без всякого намёка на сарказм. Снейп промолчал, оставив моё высказывание без ответа. Он смотрел на меня, не отрываясь, словно ища ответ на какой-то вопрос в моих глазах. А мне чертовски хотелось поговорить с ним о Малфое. Я понимаю, что это окончательно меня выдаст, но любопытство было сильнее. Что сделает Северус, если узнает о моей любви? Ничего. Правильно, когда Малфой его хотел, он тоже не реагировал. Ничего страшного не будет, стыдно немного, но я переживу. Я быстро кинул на Джинни выразительный взгляд, и она, сразу поняв меня, нарочито громко сказала: - Что-то так чая хочется. Кто со мной? Намёк был понят, и все поспешно покинули гостиную. Впрочем, такой вполне открытый намёк не различили только бы Гойл с Крэббом. А мы со Снейпом остались одни в комнате. Никто не собирался начинать разговор первым. Северус всё ещё смотрел на меня, а я на него, прикусив щёку изнутри и вцепившись пальцами в ткань джинсов. - Вы что-то хотели спросить, Поттер? - наконец спросил Снейп. Ему, видимо, уже надоело молчать. - Да, хотел, - проговорил я непослушными губами. Ну же, Поттер, не замирай, не смотри на него испуганными глазами! Где твоя гриффиндорская безрассудность? Всего несколько слов сказать! - Вам нужно особое приглашение? - раздражённо сказал Снейп. Мерлин, какой вопрос задать? «Вам было хорошо с Малфоем»? «Прав ли он насчёт ваших чувств ко мне»? «Есть ли у вас сейчас кто-нибудь»? Все вопросы одинаково глупые! - Почему вы расстались с Малфоем? - вышло тихо, но он всё равно расслышал. И хорошо, иначе пришлось бы повторять. Во второй раз я бы не решился. - Вас это так интересует? - кажется, я сумел позабавить Снейпа. Что же, новое достижение. - Я первым вопрос задал, - буркнул я, а затем сжал зубы. «Только не опусти взгляд, не покрасней, Поттер, иначе он всё поймёт», - билось в голове. - Вы как ребёнок, Поттер, - усмехнулся Снейп, - и логика такая же. Спрашиваете о том, к чему не имеете никакого отношения. Мы с Люциусом не сходились во мнениях, в какой-то момент наше несогласие друг с другом перешло все границы, и мы перешли на дружеское общение. «Заметно, как вы дружите», - скептически подумал я, в это же время задавая вопрос: - А это Малфой заставил вас пойти на службу к Волдеморту? - Слишком много вопросов за один раз, Поттер, - хмыкнул Снейп. - Может, сначала на мой ответите? Я больше не мог смотреть на него и поэтому уставился в камин. Глаза побаливали от яркого огня. Слышались тихие, осторожные шаги за стеной. За окном не прекращал падать снег, и слышались завывания ветра. Я всё ещё чувствовал на себе взгляд внимательных тёмно-карих глаз. - А вы называли Волдеморта по имени, - прошептал я. Голос почему-то сел. - Не меняйте тему разговора! – чуть повысил тон Северус, но затем он вновь заговорил спокойно: - Если так интересна причина, почему я называл Тёмного Лорда по имени, то это только для того, чтобы разозлить Люциуса, верно служащего ему. И, кажется, я задал вам вопрос. На вопросы следует отвечать, верно, мистер Поттер? И в эту секунду я понял, насколько сильно ненавижу это «мистер Поттер» в его устах. - А вы любили Малфоя? – мой рот продолжил жить своей жизнью и задавал вопросы, не спрашивая разрешения у моего мозга. Впрочем, какой у меня может быть мозг? Пф, и думать смешно. - Я его хотел, - ответил Снейп, ухмыляясь. Этот разговор его смешил. Или мой вид. – Но не любил. Это разные понятия, Поттер, если вы этого не понимаете. - Почему же? Понимаю, - пробормотал я непослушными губами. - Наверное, большой жизненный опыт? – саркастически заметил Снейп. – Я в вас никогда не сомневался. Я молчал. Голова гудела, хотелось лечь на пол, закрыть глаза и больше никогда не вспоминать о Волдеморте, Малфое… Да даже о Снейпе вспоминать не хотелось. Жаль, нельзя направить палочку себе в висок, произнести Обливиэйт и забыть всё об этих трёх людях, но нельзя. Это было бы слишком эгоистично. Я всё не отваживался оторвать взгляд от камина и посмотреть на Северуса. - Ответьте уже на мой вопрос, Поттер, - раздражённо произнёс Северус. - Этот дом вполне подходит для того, чтобы можно было избегать друг друга целыми днями. Просто скажите, чем вызвано ваше странное и неуместное любопытство, и я вас больше не потревожу. «Нет!» - отчаянно хотелось крикнуть, но я сдержался. Лишь сжал изо всех сил руки в кулаки, да так, что ногти впились в кожу. - Я… Когда вам было шестнадцать, вы не общались с нами, только с преподавателями. И… у вас было такое пальто, синее, вы видели, что оно на вешалке висело, когда вы вновь стали взрослым. Вы курили много и почти не ели. Я присматривался к вам, думал о вас, но заговорить решился только в начале декабря. И на то была причина… Я заговорил с вами, и мы начали общаться. Мы хорошо общались. Я был… влюблён в вас, - последние слова шёпотом, закрыв глаза и надеясь на спасение своей жизни. - Вы что были? Молчание. Я дышал рвано, практически не чувствуя того, как лёгкие наполняет воздух. Мне казалось, что я задыхаюсь. Это признание далось мне намного тяжелее, чем признание шестнадцатилетнему Северусу. Мерлин, какая глупая ситуация! Это противно и ужасно. Сейчас на меня точно наорут и прикажут никогда не подходить близко. Во всём ты виноват, Поттер! - Вы не собираетесь мне отвечать? От его голоса по спине поползли мурашки, но я стойко молчал, пародируя неподвижную статую. Мне казалось, что меня невербально заколдовали заклятием Остолбеней; я не мог даже пальцами пошевелить, всё перед глазами немного плыло. - Посмотрите мне в глаза, Поттер. И я, всё-таки оттаяв, повернулся. Понимание того, что зря я до этого момента смотрел в камин, достигло меня сразу. Палочка в руке Северуса целилась мне прямо в лоб. - Легилименс! Он действовал совсем не так, как Дамблдор. Директор был мягок, старался не причинять особый дискомфорт, но воспоминания просматривал достаточно болезненные для того, чтобы его хотелось вытолкнуть из своего сознания. Конечно, перед директором стыдно не было, я ему доверял. У меня даже получилось пару раз защититься… А вот Снейп грубо врывался в голову, ворошил воспоминания и просматривал нужные. Я не мог сопротивляться ему и смотрел свои воспоминания вместе с ним, не в силах оторвать взгляда. Словно со стороны я слышал тихий хрип, вырывающийся из моего горла, на большее меня не хватало. А жаль… я бы закричал, и Снейпа вытащили бы из моих воспоминаний, в которых я целовал его, в которых он прижимался всем своим худым телом к моему и шептал на ухо что-то невнятно-соблазнительное. Я не хотел, чтобы он увидел это… я лишь признался… Очнулся я на коленях, от боли в которых я тихо простонал. В голову будто втыкали одновременно тысячи иголок. Когда перед глазами перестало темнеть, я увидел примерно в метре от меня ботинки Снейпа. Меня подташнивало. - Вставайте, Поттер, - по голосу ничего не понять. Мне ещё уши заложило, чёрт бы побрал эту легилименцию… Давно я не испытывал этих неприятных ощущений, а Снейп проник в моё сознание ещё более болезненным путём, чем раньше. Я встал на ноги, дрожавшие от напряжения. Перед глазами вновь потемнело. Поморгав пару раз, я уставился на Снейпа. Он был зол. Просто в ярости. В лице это не проявлялось, оно было таким же спокойным, но глаза потемнели. А я помнил, что это происходит только тогда, когда Северус совсем уже выходит из себя. - Вы полнейший идиот, Поттер. Я так и раньше говорил, но теперь понял, что тогда ещё преувеличивал ваши умственные способности. Как вы умудрились влюбиться в вашего преподавателя, Упивающегося Смертью, который на двадцать лет старше вас? – на Снейпа сейчас было страшно смотреть. Казалось, он вот-вот прыгнет на меня, вцепится в горло и задушит, чтобы не ходило по земле такое тупое создание. - У меня нет сил говорить об этом, сэр, - с трудом прошептал я. – Давайте завтра? Или послезавтра? Или никогда? Вам лучше забыть обо всём, что вы увидели. Это вас совсем не касалось. - Вы всё такой же хам. Надо же, а моё мнение только начало улучшаться, - проговорил Снейп, а затем, не дождавшись от меня ответа, развернулся и вышел из гостиной, свернув к прихожей. Я поплёлся за ним и остановился на пороге, наблюдая, как Северус надевает пальто (чёрное и с глубокими карманами без всяких пачек сигарет внутри) и выходит из дома. Он не обернулся и не посмотрел на меня, хотя сто процентов знал, что я наблюдал за ним. Постояв несколько минут и посмотрев на входную дверь, я направился к себе в комнату, игнорируя вопросительные взгляды. Из-за всё больше гудящей головы меня шатало, как пьяного, и я почти упал с лестницы. Зайдя в свою комнату, я, не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон. Я проснулся в пять утра от панического страха. Чувство, что случилось нечто ужасное, заставило меня вскочить с кровати и броситься к выходу из комнаты. Я сразу побежал к комнате Северуса и распахнул дверь настежь. Кровать была даже не расстелена. Я схватился за косяк в попытке не упасть, сделал пару длинных вдохов и спустился вниз по лестнице. Северуса не было ни в кухне, ни в гостиной, ни в библиотеке. Чуть живой от ужаса, я побежал в прихожую. Пальто Северуса не было. Я тут же накинул свою куртку, сунул ноги в тёплые ботинки и понёсся наружу. Ветер швырнул мне в лицо и не защищённую шарфом шею горсть снега. От холода мне стало ещё страшнее, и я побежал на задний двор. Чёрное пальто Северуса было хоть и запорошено снегом, но всё равно ярко выделялось на белом фоне. Я не остановился, как вкопанный, как иногда делают главные герои книг перед лицом опасности, нет, я сразу бросился к Северусу. Чёрные, покрытые серебром волосы разметались по бесцветному лицу, тонкие губы посинели, хорошо, хоть руки были в перчатках… удивительно… я упал на колени перед Северусом. - Ты меня слышишь? – а у самого зуб на зуб не попадал, я же куртку даже и не застегнул… как, чёрт возьми, холодно… Никакого ответа не последовало. Я засунул руку в карман своей куртки и почти закричал от радости, когда нащупал там палочку. Я поспешно вскочил на ноги, поскользнулся, но устоял. Прошептав заклинание, я начал левитировать его в дом. Чёртов снег! Он мешал, застилая кругозор, таял на неприкрытых ладонях и попадал в рот. Не зря он вчера меня так раздражал! Я чувствовал… В доме я уложил Северуса на диван в гостиной. Мастер Зелий был словно неживой. Я не мог прикоснуться к запястью, проверить пульс. Мне не хватало духу. - Профессор Дамблдор! – в первый раз мой голос был еле слышен, и пришлось откашляться для того, чтобы хватило на крик. – Профессор Дамблдор! Директор с остальными спустились всего через минуту – сонные, в пижамах, с растерянными лицами и нерасчёсанными волосами. Я бы почувствовал вину за то, что прервал их сон, но мне было не до этого. Впрочем, увидев лежащего на диване Северуса с промёрзшим до льда пальто, бело-седыми волосами и без сознания, все напрочь забыли о недовольстве и кинулись ко мне. Только трое не сдвинулись с места – Рон, Джинни и Гермиона замерли на пороге, смотря на меня с ужасом. Взрослые тут же сняли пальто с Северусаи начали использовать согревающие чары, но его лицо не желало приобретать нормальный оттенок. Диван промок от растаявшего льда. «Северус не умрёт от обморожения, - стучало в голове. – Всё будет хорошо. Вот, Флитвик с Слагхорном уже спокойны. Всё будет хорошо, всё будет хорошо…» - Как вы думаете, Северус же не… - МакГонагалл не может произнести «решил покончить жизнь самоубийством». Неудивительно, я бы тоже не смог. – Ладно, в любом случае он будет жить. Пульс чуть учащён, но стабилен. Ещё пару часов, и Северус придёт в сознание, - мой декан повернулась ко мне и улыбнулась, что ей явно непросто далось. - Я бы не был так уверен, - мрачно произнёс Дамблдор. На его лицо легла какая-то тень, словно он постарел на несколько лет. Я чувствовал, как от паники вновь поперёк горла становится ком. - Почему, директор? – раздался тихий голос Джинни с порога. Её почти не было слышно. Вместо ответа Дамблдор сел рядом со мной на диван и взял Северуса за руку. Сначала я не понял, зачем, но увидев, как Дамблдор взял левую руку и теперь закатывает рукава пальто и рубашки, осознание пришло ко мне. От отчаяния захотелось заорать во всё горло, но я смог только захрипеть, тихо-тихо, едва слышно. Метка Северуса потемнела, кожа покраснела, а вены на руке вздулись. Наверное, боль застала его во время прогулки, и он не смог даже просто дойти до дома, чтобы попросить помощи. Прямо на улице сознание потерял, в метель… а если бы я не проснулся внезапно и не понёсся на улицу сломя голову? Когда нашли бы мы его обледенелый труп? Впрочем, у меня такое чувство, что не было никакого смысла в его спасении. Всё кончено. - Люциус Малфой, очевидно, доложил Тому, что Северус отказывается ему служить, и Волдеморт решил убрать его таким способом, раз нет возможности достать его лично. Боль проходит только тогда, когда Упивающийся аппарирует к нему, а до этого Метка распространяет по организму яд через кровь. У Северуса нет возможности пойти к Тому, - и, помолчав несколько секунд, директор посмотрел на меня со слезами на глазах и добавил: - Я ничем не могу помочь. Прости меня, Гарри. Он умирает.