Гештальт

2022 г. Декабрь. Стамбул.       На протяжение второго дня поездки настроение Микасы было неизменно отвратным. Когда группе дали полчаса на прогулку вокруг порта, она была с Эреном и Конни. — Я просто не понимаю, как так могло быть? Может, я брежу, но я нутром чувствовала химию между нами,— без умолку продолжала девушка, потягивая пиво. — Что ж, зато, теперь я могу сказать тебе: она стремненькая,— откровенно выдал Эрен. — Во-первых, нет. А во-вторых, она мне не за внешний вид понравилась, я тебе говорила. В ней есть что-то, что ужасно притягивает меня,— недовольно пробурчала она.— Слушайте, у нас же еще бутылка виски в автобусе, как насчет наебениться? — Я не в настроении, а ты алкоголичка,— отвечает Йегер. — Я выпью только если Аргентина выиграет в сегодняшнем финале,— добавляет Спрингер. — Ладно, знаете, мне кажется, мне было это нужно. Моя жизнь была довольно посредственной последнее время, потому я и жаждала какой-то драмы, которая лучше всего проявляется при разбитом сердце. Я уверена, я быстро отойду,— снова заводит она свою шарманку, заставляя парней вздыхать.       На еще одной остановке она пошла на перекур с Конни, когда мимо проходила Энни с ее другом Порко, который обнимал ее за плечи.  «Это он ее парень?»,— думала про себя Аккерман. — Микаса,— обратилась блондинка к японке.— Не будет зажигалки?       Названная быстро пошарилась по карманам, когда поняла, что оставила свою зажигалку в пальто. — Конни, быстро дай мне зажигалку,— снова на немецком заговорила девушка.— Быстро,— торопила она друга, что с непониманием смотрел на нее, но дал ей источник огня.       Брюнетка передала ее Леонхарт, и Галлиард поблагодарил их, а Энни тихо хихикнула.  — Ты ужасно жалкая,— подытожил Конни. — Блять, я знаю,— ударив себя, подтвердила Микаса.       Брюнетка не стала искать собутыльников, и начала пить в автобусе самостоятельно. Пагубный эффект не заставил себя долго ждать, и остаток пути девушка провела в состоянии опьянения, зачем то начав флиртовать с каким-то арабом и отплясав со всеми под турецкие треки. На одной из остановок она общалась с Жаном, попросив его не распространяться о ее ориентации и заинтересованности в конкретном человеке, не упустив возможность косвенно дать ему понять, чтобы и он не терял своей заинтересованности в ней, ведь он казался ей неплохим запасным вариантом.        Автобус пересек границу Стамбула, и очень скоро они добрались до первой остановки, где в тот раз зашла Энни. Соответственно, и сейчас она выйдет на ней. С какими-то новыми знакомыми девочками, она вышла покурить, когда за чемоданами спустилась Леонхарт, и увидев Микасу, направилась к ней. — Ты здесь выходишь?— спрашивает Микаса, заметив приближающуюся фигуру. — Да, мне проще отсюда добраться до дома. — Понятно. — Что ж, была рада знакомству,— с наигранной улыбкой произносит Аккерман. — Взаимно,— отвечает Энни, и тянется за неожиданными объятиями.        Это действие застало брюнетку врасплох, но она ответила на сей жест с толикой грусти внутри.        У университета в 4 часа утра ее ждал ее хороший друг — Ян. Их связывали теплые отношения, которым сулило скорое развитие. Они сидели в кафе, обсуждая ее поездку, а Микаса не могла выбросить ее из головы, и не хотела рассказывать ему об этой части путешествия.

***

      Пары на следующий день девушка решила благополучно пропустить, и пришла в университет уже во вторник.        Она ненавидит вторники, ведь в этот день у нее утренняя пара, которую никак невозможно пропустить.        По дороге она долго думала, стоит ли покупать пачку сигарет, что пришлась ей по вкусу, и теперь навсегда будет ассоциироваться лишь с одним человеком, и в итоге зашла в магазин, исключительно в котором продавались те самые сигареты.       Сидя на лекции, остаётся только залипать в телефон, и с утра, конечно, ничего интересного, пока она не увидела разноцветный кружочек вокруг иконки заветного аккаунта. Что Энни могла запостить в историю в инстаграм столь ранним утром?  Фотография аудитории. Бинго. Она в университете. Что же теперь делать? Не стоит взаимодействовать с ней. У нее есть партнёр, и Микаса об этом знает. Но ей так же очень интересно, что происходило той ночью, ведь большую часть, как оказалось, она не помнит… И извиниться за свое поведение стоит… Да и просто хочется увидеть ее. «Хочешь покурить на перерыве?»,— отвечает на ее историю Аккерман, и убирает телефон в сторону, переворачивая дисплеем вниз, чтобы не знать, когда она ответит.        Молчание убивает. Во время долгожданного брейка, девушка все равно выходит на перекур, и в процессе сжигания первой, приходит уведомление:

Энни, [9:40]

Дааа

У меня сейчас брейк

Микаса, [9:41]

В каком ты блоке?

      Брюнетка выбросила и потушила недокуренную сигарету, и не дождавшись ответа, уже пошла в сторону здания, в котором, насколько она знает, учится архитектурный факультет.

Энни, [9:41]

Вообще, я сейчас завтракаю в [название заведения].

Микаса, [9:41]

Иду. 

      Аккерман взбесилась, что зазря прошла в сторону, противоположную действительному направлению, и по пути в кафе приводила себя в порядок. Как же хорошо, что она всегда приходит в университет с иголочки, пусть даже к утренней паре, ведь за эти три месяца, ее нарекли стильной и красивой азиаткой, и теперь ей приходится нести это непростое бремя.        Зайдя внутрь, она сразу увидела Энни, а напротив нее были еще чьи-то вещи. — Привеет,— проговаривает Леонхарт. — Привет,— отвечает Микаса, и внутри все растаяло.        Энни же наоборот, была одета в комфортную одежду, и ее можно было бы спутать с ребенком в том наряде, что был на ней. Японка нашла это очень милым. — Ты классно выглядишь,— заметила первой блондинка. — Спасибо. Ты тоже. Как и всегда, впрочем,— продолжает свой дешевый флирт азиатка. — Я тут с Пик,— сказала архитектор.— Кажется, нам стоит пересесть, иначе мы не вместимся,— девушка перенесла вещи за соседний четырехместный столик.       Микаса достала сигареты, и предложила новой «подруге». — Ох, я обожаю твои сигареты,— албанка угостилась одной. — Хотела спросить, я не делала и не говорила ничего странного той ночью? Просто, если честно, я мало что помню,— спрашивает брюнетка, сверля взглядом девушку напротив, наблюдая за ее действиями, но она была невозмутима, и как всегда спокойна.  — Нет, ничего не произошло, мы просто разговаривали,— сделав затяг, ответила она. «Странный ответ на мой вопрос»,— подумает чуть позже Микаса, когда будет анализировать каждое сказанное слово, а сейчас ее мозг не способен здраво мыслить.       Тогда Пик вернулась из уборной, и личный диалог был вынужден прерваться. Втроем они обсуждали очень отстраненные темы, касательные их впечатлений о Стамбуле, университете и прочей неинтересной информации.        Когда Энни завершила трапезу, Микаса уже опоздала на половину урока, но волновал ее только портфель, который она оставила в классе, и теперь вынуждена была вернуться.        Девушки покидали заведение, и тогда обе заметили достаточно большую разницу в росте. Микаса, несмотря на высокий рост, всегда ходит на каблуках, но в поездке в горнолыжный курорт, она, естественно, ими пренебрегла.  — Ого, ты такая высокая,— говорит Энни. — А, это просто каблук,— ответила брюнетка.       На удивление, их уроки проходили в одном блоке, только у албанок они проходили на минусовом этаже, а у японки на самом верхнем. Они все попрощались, и разошлись по своим аудиториям. В класс Микаса зашла с тупой улыбкой на лице, и дослушивала лекцию с особым интересом и хорошим настроением.       После пар она встретилась со своей близкой подругой Ханной, которой в ту ночь в отеле она писала в пьяном бреду о том, что она влюбилась в какую-то албанку, и Диамант не терпелось услышать все в подробностях.        Они общались около получаса, когда на телефон японки пришло новое уведомление.

Энни, [10:50]

Было очень приятно увидеть тебя сегодня❤️

      Прочитав сообщение, около пяти секунд она провела в ступоре, еще десять она заливалась краской, и била стол от накатывающихся эмоций. Она пищала от радости, вызванной каким-то сообщением.  Ханна, что никогда не видела подругу в таком состоянии, робко спросила: — Что случилось? — Она написала, что была рада видеть меня,— с детским восторгом пролепетала Микаса.       Они еще немного обсудили эту ситуацию, а позже к ним подошла гомофобка - Мина, и потенциальный парень - Ян, и разговор о ее однополой влюбленности пришлось закрыть.        Пообедав с ребятами, она хотела обсудить такого рода вопрос с человеком, который в этом разбирается.

Микаса, [13:13] Что делаешь? Имир, [13:14] Ничего, в кофейне в j блоке. Присоединишься? Здесь и другие ребята.

Микаса, [13:15] Попробую. Но, на самом деле, я хотела поговорить с тобой наедине и попросить пару советов.

Имир, [13:15] Ок, я свободна. Могу прийти к тебе. Если ты свободна. Ребята ушли, и в блоке пусто. Приходи.

Микаса, [13:15] Ок.

[Имир — одна из немногих друзей Микасы, с ее факультета. Она родом из Саудовской Аравии, и была первым человеком, которому Микаса рассказала о своей бисексуальности]       На лекциях Аккерман совершенно другой человек, и предпочитает сидеть в одиночестве, и не стремится сближаться с одногруппниками. Просто однажды Имир предложила ей выпить кофе, и пыталась подкатить к ней, но Микаса на тот момент состояла в серьезных отношениях, и в принципе видела в саудийке только подругу. Забавно сейчас это вспоминать, и проводить параллель с ее нынешним положением. — Как ты можешь ничего не помнить?!— разочарованно спрашивает Имир, прослушав большую часть истории.— У тебя серьезные проблемы с алкоголем, девочка. — Нет у меня с ним проблем,— недовольно бубнит японка.— Я нахожу его очень даже хорошим, какие проблемы? — То есть, у тебя до сегодняшнего дня совсем не было с ней трезвого диалога? Микаса глубоко задумалась, — Нет, не было. — Боже. Ладно, слушай. Если ты спросишь моего мнения, то это подозрительное дерьмо,— откинувшись на спинку стула, сказала аравитянка.— Вы ведь сегодня попрощались, верно? — Да. — Тогда зачем ей было спустя время писать тебе, что она была рада тебя видеть? Так еще и с сердечком! — Нет, не подпитывай мои делюзии!— обреченно проговорила Аккерман. — Я серьезно, так не ведут себя незаинтересованные люди. Если человек ничего к тебе не испытывает, он бы просто попрощался, и все. — Ну, может быть. — Слушай, а ты уверена, что у нее есть парень? — Нет. Просто один парень сказал мне. — А ты уверена, что она гей? — Нет. Но если бы ты ее увидела - ты бы поняла, что гетеросексуальностью там не пахнет. — Как же все сложно,— шатенка устало потерла свое лицо.— Мне кажется, тебе нужно пообщаться с ней. Прощупать почву, понимаешь? — Каким образом?  — Ну не знаю. Скинь ей какой-нибудь провокационный тикток, реакция на который, позволит понять. — Боже, тогда у меня точно не будет и шанса,— посмеялась Микаса. — Ладно, тогда посмотрим с другой стороны. Нужно ли тебе вообще с ней сближаться? Опираясь на информацию, которая есть, допустим, что парень существует, и ко всему прочему, через месяц вы разъедитесь по разным странам. Первый вариант развития событий: ты ей признаешься и у нее оказывается парень. Девушки очень чутки к другим девушкам. Они никогда не отошьют тебя, а просто предложат остаться друзьями. Ты хочешь и сможешь дружить с ней? — Я… Я не знаю,— без уверенности в голосе отвечает японка, представляя данный исход. — Ладно. Второй вариант: она отвечает взаимностью, и у вас что-то завязывается,— когда Имир описывала этот вариант, мечтательная улыбка расплывалась на лице брюнетки, пока это все не было стерто следующим предложением.— А спустя месяц вы уезжаете. Отношения на расстоянии - дерьмо, и редко срабатывают. Ты готова к этому? — Не знаю,— снова отвечает Микаса. — Теперь смотри: удар будет при любом раскладе, и задай себе вопрос «что я теряю?». Представим, что ты призналась ей, и она жестко тебе отказала. Ок. Значит, она не твой человек, если не думает о твоих чувствах, и преследовать ее - глупость. Лучше будет обрубить эту симпатию на корню. Теперь, представим, что она предложила тебе остаться друзьями. Ок. Дальше уже выбор будет за тобой, и никаких потерь он тебе не принесет. Следующий вариант, который ты, кажется, и ожидаешь: ты ей тоже нравишься, и у вас все хорошо. Замечательно. Только я тебя предупредила насчет вытекающих, учитывая ваше положение как студентов по обмену. Но опять же, ты ничего не потеряешь, если в итоге не привяжешься слишком сильно. Теперь думай, что делать с этой информацией.       Микаса была загружена всем сказанным, и долгое время рефлексировала, оценивая все за и против.        Скоро они разошлись, и она встретила девушку, с которой познакомилась в поездке — Петра. Хорошая подруга Жана, и та самая девочка, которая залетела и плакала в лобби. Как-то у них завязался диалог за сигаретой, и девушка оказалась очень разговорчивой, выплеснув на новоприобретенную подругу все свои проблемы. О том что Леви, являвшийся президентом клуба студентов по обмену и потенциальным отцом ее ребенка, настоял идти провериться, и в случае чего сделать аборт; как он ее динамит и спит с другими девушками; да и в принципе поделившись всеми сплетнями, что блуждают в сообществе иностранных студентов. Если вам интересно, оказывается, что она не была беременна. Завершив излив своей души, она наконец обратилась к Аккерман: — Ну а у тебя что? Нравится кто-то? Может, Жан? Азиатка посмеялась. — Нет. Жан тебе ничего не рассказывал обо мне?— закинув удочку, она хотела удостовериться, что Кирштайн все же не рассказал никому о ее симпатии к Энни. — Нет, но он спрашивал о тебе. Я просто сказала, что практически не знаю тебя. Только то, что у тебя хорошие сигареты. — Хорошо,— мысленно выдохнула Микаса, а после задумалась.— На самом деле, мне нравится один человек. — Кто? Я его знаю? Он из обменников? — Это девушка. — Ой… Ого. Это неожиданно. Так кто это?— Петра начала перечислять всех девушек из числа студентов, но не попадала. — Энни. — О боже,— жалостливо произнесла она.— А ты знаешь…?— тактично пыталась намекнуть она. — У нее есть парень? Это правда так? — Да,— с сочувствием ответила Рал.— Блин, бедняжка, мне так жаль. Это окончательно убедило японку. Что ж, наверное, то, что она встретила Петру и услышала это от нее, было знаком свыше. — Все в порядке. Мне уже говорили, но я хотела убедиться. Что ж, хорошо, что я узнала сейчас,— скрывая досаду в голосе, сказала Аккерман.— Ты знаешь кто он? — Он из Албании, он пару раз приезжал к ней в Стамбул. — Понятно… И прошу, никому не говори об этом всем, хорошо? — Да, конечно.       Последний гвоздь вбит, и больше Микаса ничего не может поделать. И уж точно, она не сможет конкурировать с парнем из ее прошлого, настоящего, и скорее всего будущего, который ждёт ее в Албании как символ стабильности. Никто не променяет стабильность на месячную интрижку с девушкой, которую знает пару дней. К сожалению.