Соловушка

Фигура замирает, позволяя приблизится. Альфа останавливается в шаге, не решаясь прикоснуться к ожившей мечте. - Я обещан повелителю Фринриона, в знак мира, - омега впервые опускает голову, говоря совсем тихо, на грани слышимости. Рома наконец понимает, что смотрел тот всегда в его глаза. Смело и совершенно неприкрыто! - Я растопчу его царство, а его заживо сожгу на костре, если посмеет приблизиться к тебе или твоему королевству. Бледные щеки покрываются смущенной краснотой. Омега вскидывает веер, прикрываясь и стараясь хоть немного себя остудить. - Мы можем обсудить это в другой обстановке? – хрипит парень. - Да, пойдем же! - Я не могу оставаться один на один в комнате, с альфой, простите, ваше высочество. Но я слышал ваш сад просто прекрасен, - сразу поправляет себя Антон, наслышанный о вспыльчивости жестокого правителя. - Так и есть, - от понимания того, что это дивное создание вот-вот окажется в его власти, у Романа начинают зудеть кончики пальцев. Он с нескрываемой страстью осматривает свою будущую невестку, - идём! - Могу я в знак признательности, исполнить песню? Сердце замирает, эта прелесть ещё и поёт. - Пожалуйста, - молит король, кипя от нетерпения. - Благодарю, - кланяется принц, - присядьте, мой король, говорят мой голос может сбивать с ног. - Омега мурчит это, оглаживая веером королевскую скулу. В ноздри бьёт едва уловимый, тонкий, омежий аромат. Рома склоняется, оставляя на расписной ткани веера мучительно долгий поцелуй. Которым готов впиваться в принца, без остановки лаская нежную кожу. Альфа устремляется к трону, мечтая, как можно быстрее услышать соловьиный голос. Первые ступени он преодолевает с огромным трудом, потому решает сесть прямо на них, боясь, что до трона остаётся целая вечность. И омега наконец поёт, проливая свою песнь по залу. Слова мягко обнимают Ромину душу, он чувствует, как мысли покидают его, оставляя в голове лишь чарующий напев. Король расслабляется, облокотившись на ступени, разглядывает расписной потолок. Видя перед собой не роспись, а чудные сны. Такие яркие и теплые, ему видятся впервые. Он податливо окунается в них, плывя по течению чужих воспоминаний. Мелодичный голос затихает, Рома ещё какое-то время наслаждается теплой негой, разлитой по венам. С трудом поднимается, устремляя свой взор на будущую невесту. Омега стоит в центре темного зала, такой чистый и невинный. Лишний в этой серости. На его фоне всё кажется грязным, хочется забрать своё светлое сокровище, спасти от приевшейся темноты, чтобы та не смела оседать на его маленьком даре. Король плывет на встречу своей жемчужине. Омега ему улыбается, озаряя светом зал. На мгновение всё кажется нереальным, лишь фантазией погибающего мозга. Но резкий запах возбуждения бьёт под дых. Один из его верных воинов засмотрелся на принца! Между тонких губ мерзавца мелькнул кончик языка, словно тот представляет вкус королевского суженного! Что этот жалкий червяк себе позволяет? Рома в порыве неистовой ярости налетает на стражника, сбивая с ног одним ударом. Наваливается сверху, сжимая в ладонях мерзкую морду. Кости черепа трещат под его пальцами. - Не смей смотреть на мою невесту! – рычит альфа, перед тем как впиться когтями в глазные яблоки, вырывая их с корнем. Противник кричит от боли и молит о прощении, захлебываясь ледяным страхом. - Не смей даже думать о нём, - король вынимает меч, чтобы мощными ударами отрубить содрогающемуся телу руки. - Фас! – последнее что говорит, перед тем как встать с окровавленного тела. Волки налетают на ещё теплое мясо, с чавкающим звуком разрывая жертву. Роман гордой походкой направляется к сжавшемуся командиру. - Не забывай своё место и шлюх своих в узде держи, -выплевывают в немолодое, изувеченное шрамами лицо, проталкивая глаз прямо в глотку мужчине. В стороне уже стоят слуги с полными ведрами. Подлетают после первого же щелчка пальцами, обтирают кожу трясущимися руками, смотря строго в пол. На груди у каждого красуются ожерелье из собственных отрубленных пальцев ног, у нескольких даже рук – следы их ошибок. Король лично отрубал и насаживал на нить, чтобы знали, как мыть надо и чтоб никогда не забывали. А омега зажимает рот обеими руками и мелко вздрагивает, кажется жестокая расправа пришлась не по душе нежному созданию, надо будет запомнить. - Идём, не стоит смотреть на это. *** Король идёт чуть впереди, ведя по запутанному лабиринту из цветов, с гордостью рассказывая о каждом. Они договорились о свадьбе, и трепет, от этой новости, всё еще не покинул его тело. - Какие прекрасные розы, - восхищается омега. Бросая взор на поистине королевские растения, с крупными, но плотными бутонами, благоухающими, кажется, на весь дворец. - Да, я сам за ними ухаживаю, они неприкосновенны, - делится своей главной тайной альфа, - это любимые цветы моей покойной матери. Рома разворачивается, краем глаза замечая, как жених отдёргивает руку от бутона. - Ох, простите, я не знал, а цветок был таким дивным. Антон сжимается под загоревшимся взглядом, невольно пятясь. Король приближается, медленно вытягивая кинжал из ножен. Взмах … и омеге протягивают срезанный цветок. - Ваше величество? - Не краше тебя. - Благодарю, - смущенно лепечет соловей, принимая столь ценный дар, - вы так уверенно говорите о моей красоте. - Да, ты великолепен! Принц смеется, вновь прикрываясь веером. - Вы знаете, а ведь теперь я должен вам ответный подарок, - Антон ласково водит кончиком пальца по острому краю лепестков, тревожа капельки россы, игриво ныряя в бархатную тесноту полураскрытого бутона. Влажный, от вечернего тумана, вход, податливо засасывает в себя совершенно бесстыдного омегу. Альфа голодно за этим наблюдает, видя перед собой совсем не детские картинки. А когда, в розе, пропадает уже два пальца, несдержанно стонет. - Поцелуй? – с надеждой молит Рома. - Нет, - отрицательно качают головой. Омега поднимает накидку, открывая нежное личико. Король делает шаг вперед, впитывая прекрасные черты. Заглядывает в очи и тонет в них. В зрачке целая вселенная, с яркими, вечными звездами, что мерцают теплым сиянием, завлекая к себе. А в радужке спрятан целый океан, светлый и безмятежный, не знающий невзгод. Ближе к центру, цвет становится темнее, превращаясь в благородный синий. Края его не устойчивы, они игриво переплетаются с голубым. А из самых глубин сама жизнь смотрит, волнуя струны роминой души. Густые ресницы прикрывают глаза, возвращая повелителя на землю. - Ещё раз, благодарю за цветок, - мило улыбается соблазнитель и подносит розу к лицу, оставляя скромный поцелуй. Распахивает глаза, хитро заглядывая в королевские и лишь взяв их в плен, раскрывает уста. Проходясь языком, там, где были шаловливые перста. А после, просто выпускает цветок из рук. Тот летит алым всполохом огня на земь. Королю приходится упасть на колено, чтобы вовремя поймать розу. Он припадает к бутону, едва касаясь губами, оставляет поцелуи. - Вы так нежны, мой повелитель. Надеюсь птиц вы любите так же сильно, как и цветы. Сердце стучит набатом в ушах, омега впервые назвал его повелителем. Рома вскидывает голову, понимая, что давно сидит на коленях перед принцем. Омега ставит пальчик между смущенно сдвинутыми бровями, оглаживая нос до самого кончика. - Надеюсь вы хорошо бегаете, - король не успевает до конца понять смысл фразы, как пташка, хохоча, помчалась прочь. Длинные ленты развивались сзади, словно крылья. И растопив туманные мысли, альфа помчался следом.