Глава первая, в которой рыцарь отправляется на поиски невесты
24 марта 2023 г., 17:00
– В конце концов я мужчина! – У каждого свои недостатки. (с) «В джазе только девушки»
Отважный рыцарь Лань Чжань со своим верным скакуном Ванцзи стоял у края обширной поляны дремучего леса и думал, где же он свернул не туда. Две недели назад, когда старейшины Ордена отправили его в поход за невестой, то наказ их был прост: без пары не возвращаться. В общем-то верно, ему уж четверть века минула, все старшие товарищи обзавелись семьёй и некоторые младшие тоже, даже родной брат – и тот ухватил знатную девицу из соседского княжества Вэнь, что недавно понесло большие потери от Злых сил, а потому нуждалось в союзе. А Лань Чжань, на минуточку, второй наследник княжества Лань и по совместительству рыцарь, избавляющий мир от Зла, – всё ещё скитался по миру один-оденёшенек. Вообще-то Лань Чжаню нравилось одному. На кой чёрт ему невесты? Особенно подобные княжне Вэнь – вздорные, требовательные, поучающие на каждом шагу, то-то брат месяц назад сбежал в поход против Тёмного Властелина, затаившегося на севере. А Лань Чжаня не взял с собой. Сказал, что надобно ему сыскать себе пару по душе, к примеру спасти прекрасную деву из заточения в башне, тогда она благодарна будет до самой смертушки, любить и почитать будет... Дальше брат что-то ещё говорил, но очень тихо. И глаз его подозрительно несколько раз дёрнулся. И вот две недели назад его выперли из родного дома, князь Лань Цижэнь, единокровный дядюшка, благословил его в путь, не особенно интересуясь, надо ли оно Лань Чжаню, и едва ли не собственноручно захлопнул замковые врата за крупом его коня. Можно было, конечно, просто пойти в поход – вслед за братом али в свой собственный, но Лань Чжань подумал: а чего бы, собственно, и не найти какую-то девицу из башни? Пересадить её в свой флигель и пусть будет, старейшины и любимый дядюшка удовлетворятся, а Лань Чжань спокойно продолжит заниматься истреблением Зла и всякой мелкой нечисти. Что он, башню с девицей не отыщет? К прискорбию рыцаря, в ближайших к родовому замку городах про заточённых девиц ничего не слыхивали. Не то было не принято, не то всех спасли рыцари порасторопнее. Посему пришлось Лань Чжаню отправиться в дальний путь. Долго ли коротко ли, а наткнулся рыцарь Лань на городок, где удалось разжиться первыми слухами да досужими разговорами, и он решил не упускать шанс. Задача в целом была ясна: имелась некая башня в лесу, где заточена была девица, наследница богатого купца Мо. Не Бог весть какая родословная, но Лань Чжань наказов по этому поводу не получал, так что решил, что сойдёт в целом любая. Невеста – одна штука, спасена из одной башни, пересажена в другую – миссия выполнена, все свободны. А теперь Лань Чжань со своим верным Ванцзи стоял на краю широкой поляны в дремучем лесу и имел смутное ощущение, что что-то пошло не так. Если свериться с инструкцией, то лес был на месте. Мрачноватый только, но это мелочи, вечерело просто, вот и чудилось, что глаза за ним смотрят неотрывно да ветки в оскаленные пасти складываются. А так даже вот узкая речка близко, бурная да порожистая. Башня тоже была. Высокая, выше главного дома их родового замка, и из камня тёмного, почти чёрного, но это в их княжестве в почёте был белый гранит, кто знает, какие порядки царят в этих землях? На самом верху в оконцах теплился свет, так что здесь точно кто-то обитал, и Лань Чжаню ничего не оставалось, кроме как рискнуть. В конце концов он искал уж две недели, зад от седла ныл нещадно, из-под зачарованного кожаного доспеха припахивало ратными подвигами, и Лань Чжань подумывал, а не прополоскаться ли в речке прежде чем идти на новые. Однако вечерело. Славному рыцарю не очень-то хотелось спать под сосной на краю полянки, а ежели идти на реку, то обсохнуть до ночи он всяко не успеет. Не заявляться же в исподнем к спасаемой девице? Вдруг с благодарностью, сватовством и вот этим всем получится как-то совместить ночлег хотя бы в стенах башни? Лань Чжань спешно объехал высокую постройку вкруг и с удивлением обнаружил небольшое стойло, где на привязи стоял меланхоличный ослик, жующий душистое сено. Места аккурат хватало для второго жеребца, и Лань Чжань решился на отчаянный шаг: побыть незваным гостем начиная ровно вот отсюда. Тихо поблагодарив за гостеприимство, рыцарь Лань оставил животных и снова обошёл башню, но теперь в поисках ворот али какой неприметной дверцы. Башни вокруг девиц обычно не строят, их туда заточают, а значит их нужно туда как-то поместить. А раз есть осёл... Лань Чжань резко остановился, поражённый сразу двумя идеями. Во-первых, если внизу в стойле находился осёл, то за ним определённо кто-то должен ухаживать. И либо к девице регулярно захаживают неизвестные личности (кстати, тогда и девичество под вопросом, хм), либо она сама вполне выбирается из места своего «заточения». И вот тут возникало во-вторых: если девица всё же заточена, то где охрана, бдящая, чтоб дальше полянки, к примеру, она не удрала? Хотя возможно девица дурочка, как юродивая Сунь, живущая при храме, но на кой тогда она и Лань Чжаню сдалась... Хотя с другой стороны – какая разница? Девица, башня, какая-никакая фамилия – потом можно разобраться. Ему, в конце концов, не мифическую любовь искать, а просто невесту. После третьего круга вокруг башни стало понятно, что вход таки спрятан. Последние лучи солнца угасли ещё полчаса назад, отчего окружающий лес стал казаться только мрачнее. Какие родители селят дочерей в такие места? И главное зачем?! «Видать, проклятие на ней», – тут же понял Лань Чжань, и наконец-то определился, от чего будет спасать. От сердца немного отлегло. В желудке тоскливо забурчало. Надежда на ночлег становилась всё призрачнее. Конечно же, Лань Чжаню приходилось ночевать под открытым небом. Стояла осень... Хорошо, за пределами этого странного колюче-облезлого леса стояла осень, та её пора, когда красные и золотые листья расцвечивали благостные пейзажи, деревья были усыпаны плодами, крестьяне убирали урожай, а народившееся зверьё уже набрало жирок в преддверии зимы. Однако лес вокруг как-то не оправдывал ожиданий. Только сейчас Лань Чжань обратил внимание, что стояла подозрительная тишина. Нет, когда он только въезжал в чащобу поутру, то она была совсем обычной, с шуршанием и цвирками живности, разве что чуть густоватой, но тропа широкая, натоптанная, будто сама под копыта Ванцзи стелилась. Это даже вызвало беспокойство: к башне с девицей Мо что, конные делегации ежедневно ходят?! Но к обеду тропа захирела, и Лань Чжань вздохнул чуть спокойнее, хоть и пришлось спешиться и продвигаться медленнее. А вот теперь в ночном мраке место казалось дюже зловещим. Быть может девице без коня и защитника-то и правда не выбраться, тогда и страж не нужен... Хотя всё ещё был осёл. Пусть это животное и не сравнится с ретивым скакуном, но хрупкую девицу увезти-то выдюжит. Впрочем про хрупкость разговора не было, ужо это Лань Чжань сам выдумал, покуда пробирался через густые заросли шиповника и пытался оценить, каков будет финальный приз за его мучения. В желудке снова забурчало. Какой-то отчаянный комар покусился на рыцарское тело, нагло тяпнув в открытую щёку, но тут же пал смертью храбрых в честной схватке. Лань Чжаню пришлось вернуться в стойло, где, к немалому изумлению рыцаря, горела магическая свеча под потолком. От изумления он даже не потрудился быть тише, ведь не было ни шороха рядом за время его обхода башни, а значит и прийти никто бы не успел, разве что искомая девица удачно спустилась! Но нет, кроме животных в стойле никого не было, Ванцзи деловито пристроился к кормушке с сеном, а осёл, похоже, совсем не возражал. Это было крайне удачно, потому как припасы в зачарованной котомке Лань Чжаня начали подходить к концу ещё в обед. Если бы не изумленье от наконец найденной башни, то Лань Чжань обязательно подстрелил бы какую-нибудь живность али поймал рыбу да зажарил на костре, благо кресало всегда было с собой, но темень в этих местах стояла столь непроглядная, что пришлось обойтись подзачерствевшей ковригой хлеба да двумя яблоками, одно из которых неожиданно потребовал осёл довольно звучным воплем-блеяньем. Рассудив, что за постой нужно платить, Лань Чжань отдал откупную и снова вышел на улицу. Россыпь звёзд была на месте, равно как и щербатая луна, однако отчего-то их свет словно не доходил до сего места. Потоптавшись на месте и догрызя яблоко до хвостика, Лань Чжань забрал из седельной сумки голубовато-серый шерстяной плащ и решил пристроиться близ стены чернеющей башни. Сеновала не было, что подозрительно, никаких иных пристроек тоже. Ну, хотя бы вздремнуть удастся: Ванцзи всяко поднимет шум, коли чужак будет на подходе, боевой товарищ не подведёт, да и верный меч Бичэнь всегда под рукой. Авось и не случится беды...***
Проснулся рыцарь на удивление поздно: солнце уже поднялось из-за сосновых макушек и пригревало спящего своими мягкими лучами. Башня была на месте, стойло тоже, но внутри... находился только Ванцзи. Подивился Лань Чжань, как же это его конь не нашумел и не позвал хозяина, а ну как ворог был рядом? Однако ругать боевого друга он не стал, ведь живы-здоровы оба, да и золото в кошеле нагрудном всё ещё на месте. Позвольте, но что же это – девица изволила сбежать али её ночные визитёры откланялись?! Лань Чжань спешно оббежал башню, всё такую же черную и неприветливую. И хотя под лучами солнца искать было сподручнее, но дверей всё так же не нашлось. Вообще-то башня была достаточно большой не только в высь, но и в обхват. Понадобился бы десяток рыцарей, чтоб её оцепить, знатные хоромы торговец Мо отстроил своей дочурке. Быть может на осле приезжал слуга, чтоб пополнить запасы? Откуда бы заточённая девица взяла снеди, померла б быстрей, а слух про девицу Мо, как Лань Чжань понял, был достаточно давний. И тут, на очередном витке вокруг неприступной крепости, взгляд рыцаря уцепился за то, чего вчера точно не было: по направлению к призраку тропинки, откуда Лань Чжань давеча вышел к сему месту, на пустом пространстве полянки торчала толстая кривая палка с примотанной к ней бечевой дощечкой. Не удержавши любопытства, рыцарь Лань подошёл к нововведению и с изумлением прочел кривоватую надпись: «Город там», – и с заботливо нарисованной в сторону чащи стрелочкой. Лань Чжаня натурально и без затей провожали вон. Надпись хотя и была лишена каллиграфического изящества писцов, но выполнена с той самой небрежностью, с какой пишут люди учёные, как княжеский дипломат или личный секретарь высокого лица. Слуга такую точно не напишет, неужто заточённая девица обучена столь хорошо? Неведомая дочь семейства Мо начала приобретать довольно приятные Лань Чжаню черты: ежели она вдруг умна, то такую девицу и правда не грех взять в жёны, авось не просто сидеть взаперти такая будет достойна, а и вечера за беседой можно проводить! Ведь Лань Чжань, будучи княжичем, наукам разным был обучен, и пусть ему мила была охота на нечисть разную, но так же любил он стихосложение, а в тайне ото всех, бывало, некоторые стихи дюже просились на язык, вырываясь тихой песней. Одна беда – с музыкой не ладилось, и иногда мечталось, что найдётся умелый музыкант, что сможет вплести мелодию к его порывам души. Но на данный момент Лань Чжань всё ещё топтался на полянке у неприступной башни и никак не мог вернуться домой с пустыми руками. Тем более, когда добыча так близко! И решил рыцарь для начала подкрепиться, дабы силушкой впечатлить кокетку, да и с проклятьями бороться она не повредит. Река оказалась на диво холодной, но вместе с тем чистой и такой вкусной, что грех было не окунуться да не напиться. А в маленькой естественной чаше, где было едва ли по колено, плескалась тьма золотой рыбы! Сверкающая всеми оттенками радуги чешуя манила, а пустой желудок подначивал, а потому испросив у хозяина здешних вод разрешенья, Лань Чжань выловил три рыбёшки и всё же изжарил на костерке – на вкус рыба оказалась такой же прекрасной. Теперь Лань Чжань желал привлечь внимание девицы Мо и получить хотя бы дозволенье на разговор. Уходить от этой полянки почему-то категорически не хотелось, потому по опушке рыцарь собрал хворосту, нарубил немного нижних веток с ближайших сосен, обустроив на всякий случай ночлег. Солнце сияло так радостно и привольно, что Лань Чжань даже подумал: «Вдруг сегодня получится спасти себе невесту?» Но, как умудрённый опытом стратег, рыцарь Лань с воодушевлением принялся готовиться к возможной осаде. Когда вечером солнце улеглось за горизонт, а глубокое небо снова усыпали звёзды, в верхнем оконце башни никак не разгорался свет. Понял Лань Чжань, что осёл всё же принадлежал девице Мо, и значит не так уж она и заперта в этом месте. «А вдруг, – подумалось начитанному рыцарю, – проклятие можно перекинуть на другого? И что если оставшись здесь на ночь, я ненароком стал узником сего места?!» Но не успел Лань Чжань как следует ужаснуться, как со стороны тропки, куда по-прежнему указывал знак посреди поляны, послышался шум, и из леса бодро выехал давешний ослик с седоком на спине. Рыцарь едва подивился, как это животное смогло пробраться через чащобу с грузом в виде сумок и человека, как взгляд его зацепился за нежное лицо, в обрамлении угольно-чёрных шёлковых волос. Длинные ресницы удивлённо распахнулись, открывая грозовые серые глаза, а нежные губы чуть приоткрылись в немом вздохе. Ровно в этот момент Лань Чжань, никогда прежде не видавший такой притягательной красы, хотя видывал немало девиц знатных и простых, понял, что должен спасти девицу Мо от проклятия и забрать себе. – Ты всё ещё здесь?! – звонким, но уж слишком грубым для девы голосом вопросила донельзя удивлённая девица Мо, спешиваясь и лихо закидывая на плечо сумки, а хлопнутый по крупу ослик покорно потрусил ровнёхонько в стойло. Лань Чжань так изумился покорности столь строптивого в притчах животного, что потерял хозяйку башни из виду, а в следующее мгновенье вдруг оказался на поляне совсем один. – Дева Мо? – негромко и несмело позвал Лань Чжань, но ответом ему был лишь порыв хладного ветра да тихий фырк Ванцзи, стоящего в стойле при башне. Обход вкруг бастиона снова не дал ни намёка на вход, но теперь Лань Чжань был уверен в двух вещах: войти в неё вполне можно, равно как и выйти, а ещё девица Мо оказалась отличной кандидатурой на роль невесты для княжича Лань, и идти на поиски другой, более приветливой и нестроптивой, – совершенно не хотелось.***
На второй вечер под единственным оконцем башни, небо, наконец, посмурнело и дохнуло осенью. Лань Чжань с тоской заглянул к Ванцзи и ослику, сена в кормушке которых ничуть не убыло, а таз был всё так же полон чистой водицей. Места в стойле для человека не хватило бы, а выгнать в непогоду боевого товарища или хозяйского осла – воспитание и честь Лань Чжаню не позволили. Надежды, что дождь обойдёт сию обитель стороной, не оправдались: к не утихающему с прошлого дня холодному ветру присоединились пока редкие, но колкие капли, и бедный рыцарь приготовился стоять всю ночь под чахлым козырьком от крыши стойла, что достался ему в качестве навеса. Первый звонкий чих заставил животных разом всхрапнуть и перетопнуть копытами. Ночь виделась длинной и безрадостной. – Какого демона ты всё ещё здесь? – спросил вдруг недовольный голос из темноты, и Лань Чжань тут же признал единожды лишь слышанный голос девицы Мо. – Прошу простить! – тут же вытянулся в струнку рыцарь, стараясь не показать, как продрог он в непогоде. – Гуй с тобой, заходи, обогрейся. И пред глазами Лань Чжаня в прежде глухой стене вдруг показалась отворённая дверца – кованая да завитками украшенная изнутри, что под светом свечи удалось разглядеть ему. Не веря своей удаче, Лань Чжань поклонился и споро вошёл в лоно башни, разом ощутив тепло. Свечи горели ровно, в небольших ложах усаженные в правой, внутренней стене, а широкая лестница уходила по часовой стрелке вверх. На небольшой площадке в самом низу, где стоял рыцарь, уже никого не было, так что он аккуратно закрыл дверь и принялся подниматься навстречу своей доброй невесте. Полторы дюжины ступеней спустя взору Лань Чжаня предстала ещё одна малая площадка, а в стене – дверь с магическими письменами и коричневым узким листком пергамента, на котором чем-то тёмным были выведены неведомые знаки. Рыцарь почувствовал, как по загривку прошёлся холодок, и он поспешно поднялся на следующие полторы дюжины ступеней, выходя в освещённую несколькими свечами комнату. Первое, что привлекло внимание Лань Чжаня – большая медная жаровня-тренога посередь комнаты, а по бокам от неё – два стула, будто приглашающие замерзшего гостя погреться и отдохнуть. И рыцарь Лань, тихо извинившись за вторжение, уселся на ближайший стул, придвинувшись к источнику тепла. Чуть отогревши озябшие руки и тело, Лань Чжань начал всматриваться в окружение. Под оконцем напротив входа, за которым уже вовсю буйствовала непогода, располагался деревянный стол, всю поверхность которого занимали исписанные листы, неаккуратной стопкой на углу высились несколько книг, а на другом краю чернильница с пером – необычным, будто золотым, но пух и пёрышки казались настоящими, так что Лань Чжань никак не мог с ходу понять, какой же птице оно принадлежит. Помимо того позади Лань Чжаня у стены, отделяющей комнату от лестницы, стоял широкий шкаф со множеством книг – и снова всё указывало на то, что девица Мо весьма начитанна и умна. Большую часть комнаты отделяла красивая деревянная ширма, с натянутым на ней тонким шёлком, и секции складывались в изображение большого озера с лотосами, на одном краю его стояла разверзшая крылья цапля, а на другом из бамбуковых зарослей неспешно и царственно выступал Цилинь. Всё изображение было сделано чёрной тушью и лишь глаза божественного зверя и лотосы на озере алели киноварью. За разглядыванием чарующей картины Лань Чжань и не заметил, как оказался у жаровни не один: – Ну, и чего тебе нужно от меня, рыцарь? – спросила из ниоткуда взявшаяся на противоположном стуле красавица Мо с мужским голосом. Лань Чжань ахнул и попытался вскочить, едва не запутался в своём же плаще, но прекрасная дева лишь махнула тонкой изящной рукой в его сторону, приказав сидеть на месте. И рыцарь не посмел ослушаться, тем более что он помимо воли во все глаза смотрел на красу перед собою. В чёрных одеждах, перехваченных на узком стане широким алым поясом, с собранными в простой высокий хвост длинными волосами, с лебединой шеей и виднеющейся в маленьком уголке одеяний межключичной впадинкой... Пусть поза и была не слишком благопристойной – с перекинутой ногой на ногу и вольготно облокотившись на спинку стула – но это стоило того, потому что изящная рука лежала на колене, демонстрируя тонкие пальцы и самым краешком тонкое запястье с остро-выступающей косточкой. – Ты немой что ли? – спросила хозяйка, и Лань Чжань понял, что уж дюже долго пялился на эти длинные аккуратные пальцы. – Н-нет, прошу простить мою неучтивость, – тут же отозвался рыцарь, снова едва не попытавшись вскочить, но увидев, что его краса нахмурила черные росчерки бровей и прищурилась, остался на месте. – Меня зовут Лань Чжань, из княжьего рода Лань, что владетельствует землями к востоку отсюда. Я был отправлен на поиски невесты, и слухи привели меня в сие благое место. – Слухи? – изумилась девица Мо, подаваясь вперёд и заинтересованно сверкнув глазами. – Расскажи-ка. Лань Чжань, чуть замешкавшись и не зная, с чего начать, изложил историю с того момента, как попался ему болтливый трактирщик. Он-то и рассказал путешествующему рыцарю, что есть-де за городом башня с запертой в ней девицей, дочерью купца Мо, богатого и властного. Двое сыновей-наследников перенимали его дело, а дочь держали в башне за семью замками в ожидании не то сватов, не то чародеев. Поскольку ходили слухи, будто девица немного не в ладах с разумом. – В это я, конечно, не поверил, – тут же уверил собеседницу Лань Чжань. – Быть может, что девица проклята, а в нашем королевстве лучшие маги, и всенепременно снимут любое проклятие! Некоторое время хозяйка башни внимательно вглядывалась в Лань Чжаня, отчего холодок снова пробежал по загривку: уж больно взгляд сей был тяжёл, не похожий на легкомысленную деву. А потом она уточнила, будто сомневаясь в своих же словах али ушах: – То есть ты пришёл сюда... за девицей Мо? Рыцарь отчаянно кивнул: да, вот прямо за этой прекрасной девицей, что сидит перед ним и говорит хоть и грубовато-мужским, но по-своему очаровательным голосом. – Не хочу тебя расстраивать, – со смешком вдруг сказала собеседница, – но ты перепутал башню. На губах её появилась небольшая, но такая прекрасная улыбка, что Лань Чжань далеко не сразу смог осознать услышанное. – Как это?!.. – Увы, – она развела в лёгком жесте руки, – я не девица Мо, да и вообще – не девица, если уж на то пошло. Несколько секунд Лань Чжаню пришлось осмыслять сказанное, но прекрасное создание перед ним было лучшим, что он видел за всю жизнь, так что поруганную честь он без колебаний скроет в браке, лишь бы получить согласье. А потому всё же поднявшись и набрав в грудь воздуха, он начал свою речь: – Я не знал девицу Мо, но ты прекрасней всех на свете. Пусть честь твоя отдана другому, но я готов принять... – Эй, погоди! Какая к гуям честь?! – она также вскочила с места и к ужасу Лань Чжаня закончила: – Я мужик, говорю, муж-чи-на! – Быть того не может... – дрогнувшим голосом проговорил рыцарь, разом ощущая слабость во всём теле. Эдакая красота – и мужчина?! Но хозяйка... хозяин башни лихо сбросил с плеч плащ, который Лань Чжань принимал за платье, и предстал перед ним в чёрных штанах и рубахе, подпоясанный алым поясом и вопреки чаяниям сватающейся стороны – без малейших признаков женских прелестей, зато при взгляде на профиль – точёный, прекрасный профиль! – объявилось остро очерченное адамово яблоко, не такое уж большое, но явно выдающее мужскую суть. – Удостоверился али намерен и штаны стащить? – фыркнул он, обратно усевшись на стул к жаровне и небрежно накинув на плечи давешний плащ. – П-прошу простить, – едва слышно отозвался Лань Чжань, без сил опускаясь на свой стул: открытие потрясло его до глубины души. – Как мне... Как зовут вас, господин? – Оставь господ – я не из них. Вижу, что ты всерьёз не знал, к кому явился, а потому откроюсь: зовут меня Вэй Ин, но слышал ты, скорее, другое мое имя: Черный призрак. И не пугайся – не стану зла тебе причинять, коли ты не измыслишь дурного. Сегодня ты мой гость, а потому в безопасности. – Ч-чёрный призрак?! – с ужасом вскрикнул Лань Чжань, вжавшись в стул и в неверии глядя на изящного мужчину, практически юношу перед собою. Разом вспомнилось это проклятое имя Тёмного Властелина, злого чёрного мага, за которым охоту вели все королевства уж больше полдюжины лет. Который по слухам убил сначала свою родную семью, а после и приёмную, который насылал несчастия на целые кланы и роды, начав с истребления половины княжеской семьи Вэнь, что нынче стала Ланям роднёй. Не верилось, не верилось в сие, неужто столь сильно́ коварство тёмного чародейства, что всё ещё кажется Лань Чжаню прекрасным тот, кто столь ужасен душою и деяньями? – Но ведь на севере твоё логово, мой брат ещё месяц назад отправился в поход... Лань Чжань поспешно захлопнул рот, но сказанные слова уже прозвенели, а хозяин башни... рассмеялся. – Значит, манок сработал, как должно, – довольно кивнул Вэй Ин, и в улыбке его на миг отразилось что-то пугающее. А потом он легко поднялся со стула, и, придвинув его к столу, жестом пригласил и Лань Чжаня. – Что ж, в честь этого событья и дурной погоды, не хочешь ли испить со мной вина? Оно украсит вечер. И кстати, про девицу Мо я расскажу, что знаю, коль мы разделим сей нектар. Вэй Ин на минутку ушёл вглубь комнаты, спрятавшись за ширмой, а когда рыцарь подсел к столу, уже появился с изящной бутылью и тарелкой, полнящейся сыром, разломанной свежей лепёшкой и тонко нарезанным вяленым мясом, а с краю тарелки притулились две чашечки под напиток. Отказываться совсем не хотелось, пусть где-то на краю сознания и билось предостереженье – нельзя доверять чёрному магу! Но желудок и пригревшееся в тепле и, вероятно мнимой, безопасности тело были категорически «за», а потому под чарку совсем лёгкого вина, испускающего чудесный аромат сливы, Лань Чжань слушал завораживающий голос хозяина сего места: – К девице Мо не советую свататься, Лань Чжань. Бывал я в поместье Мо – кстати, башня их там и находится, так что не обманул тебя трактирщик, за городом то поместье, просто в другой стороне. И как ты только смог сюда пробраться? Ладно, слушай же: бывал я там и видел ту девицу – хотя она тоже не девица, и тут обман, но то дело рук отца семейства. Старший сын Мо томится в башне, да и не проклят он, я проверял: умом и правда слаб юнец. Несчастие отцу, ведь убогий старший сын – вовсе не наследник, вот и посадили его под замок, и выдали мол старшей была в семействе дочь, и глуповатая она, и бесприданница, кому такая нужна? Ты пей, пей, лучшее вино, такого нигде не испить, напитано лунным светом, из дюжины дюжин слив, из дюжины дюжин родниковых вод, от него не бывает невзгод, посватайся лучше к другой, ты статью да ликом вышел, эвона как хорош! Любая за тебя пойдёт, а башня в дремучем лесу – как соринка в глазу: поморгал, и нет её, привиделось, пригрезилось, ветром и ночной грозою омылось да в воздухе растворилось...
