Однажды на Рождество

Омела… Дорога… крупные хлопья снега… чьи-то встревоженные голоса…полицейская сирена? И все это время легкий древесный аромат, успокаивающий… или тревожащий? Она потянулась в постели, медленно просыпаясь. Тело было расслабленным и отдохнувшим, сознание чистым и ясным, насколько это возможно после пробуждения. В её памяти мелькнули смутные воспоминания, и Бреннан удивилась, что несмотря на выпитое вчера, она совсем не чувствовала похмелья. Она села на постели, окончательно сбрасывая остатки сна. Несколько мгновений Темперанс пыталась определить, где она. Потом потерла глаза и снова осмотрелась. Только после этого она начала испытывать смутную тревогу. Комната, в которой она находилась, несомненно была спальней. Гораздо важнее было то, что спальня это совершенно не была той, в которой засыпала Бреннан. Еще больше Темперанс беспокоило то, что спальня слишком сильно напоминала ей ту, что располагалась в квартире Бута. На мгновение Темперанс прикрыла глаза, заставляя себя успокоится. После этого она продолжила осматривать комнату. По мере того, как ей удавалось разглядеть новые детали обстановки, тревожное чувство если не усиливалось, то, по крайней мере, разбавлялось изрядной долей удивления. Комната, несомненно, по планировке выглядела именно так, как та, что принадлежала Буту, однако мебель была иной, а часть её невероятно напоминала ту, что должна была бы находится сейчас в её квартире. Темперанс в очередной раз потерла глаза, затем заметила нечто, мешающееся среди пальцев – а вернее, на одном из них. Она перевела взгляд на ладонь и вздрогнула, боковым зрением заметив рамку с фотографией на комоде недалеко от кровати. … Только после этого Темперанс окончательно убедилась, что событий, которые привели её в эту комнату и постель, было явно больше, чем могло вместиться в одну ночь. По крайней мере, об этом довольно убедительно говорили кольцо на безымянном пальце и свадебная фотография. Её свадебная фотография вместе с Бутом. *** - Это невозможно. Принимая во внимания все ваши доводы, я не могу с ними согласиться – не могу на целую неделю отстать от жизни…- Темперанс поняла абсурдность своей фразы еще до того, как успела её произнести. Из её головы уже «выпали» почти два года жизни и судя по всему, весьма бурной. Она замужем за Бутом, у Анджелы с Джеком родился ребенок, Свитс и Дейзи… Темперанс задумалась, поджав губы и устремив невидящий взгляд вперед. Что же еще успело произойти за те два года, что она не помнит? А главное, как она сама изменилась за это время. Каким-то образом ей удалось победить свои страхи настолько, чтобы быть с Бутом: теперь же весь этот трудный путь забыт – сможет ли она повторить его? Темперанс исподтишка бросила взгляд на мужа. Мужа? Она и не заметила, как легко начала называть так Бута. Это было так по-новому. Необычно, странно, ненормально, почти иррационально… и неожиданно приятно. Словно некая неизвестная часть головоломки встала на свое место, сделав её, Темперанс, цельной. «А если Свитс прав, и амнезия связана не с аварией, в которую она попала, а с какими-то психологическими механизмами? » - вдруг возникла в сознании тревожная, неприятная мысль. Подумав это, Темперанс поежилась. - Ненавижу психологию,- пробормотала она. - Вы уже говорили об этом, доктор Бреннан,- чуть усталым, но терпеливым голосом отозвался Свитс, очевидно что-то говоривший, пока Темперанс анализировала свои ощущения.- Итак… - Если авария произошла довольно давно, и я в ней даже не пострадала, за исключением легкого сотрясения, почему амнезия началась только сейчас? – перебила его Бреннан. - Как я уже сказал,- подчеркнул Свитс,- я считаю, что авария не является настоящей причиной вашего состояния. Она могла стать запускающим механизмом – возможно она вызвала неприятные воспоминания, от которых вам бы хотелось избавится. Что касается того, что пробел в памяти случился спустя некоторое время… Есть такое понятие - ретардированная амнезия. Пациент,- на этом слове Свитс осекся, услышав покашливание Бута, увидев сузившиеся глаза Бреннан и готовый вырваться из её уст протест, затем торопливо продолжил, - забывает не сразу, а спустя некоторое время после того, что её спровоцировало. Вполне вероятно, что это какой-то стресс или воспоминание, вытесненное из сознания,- он замолчал, оценивая эффект произведенный его словами. В кабинете повисло молчание. Бут задумчиво потирал подбородок, переводя взгляд со Свитса на Бреннан. Темперанс сидела неподвижно и молча, но на её лице было написано столько недоверия и скепсиса, что психиатр покачал головой. - Доктор Бреннан, только не надо говорить… - По моему уже давно признанно, что психология это лженаука, особенно психоанализ. Это направление не соответствует критерию научности Поппера, оно не является фальсифицируемым... - Кроме того, амнезия может быть следствием микротравмы…- как бы вскользь оборонил Свитс. - В таком случае, я допускаю, что возможно мне следует некоторое время провести дома. Однако для начала нужно поговорить с доктором, а не с психиатром,- победно произнесла Темперанс и поднялась. Она уже была у двери, когда услышала за спиной голос Свитса: - Только в этом случае, вас могут оторвать от работы больше, чем на неделю, которую я прошу. Рука Бреннан замерла на ручке двери. Она обернулась. Свитс сидел на прежнем месте, сложив руки домиком и с интересом наблюдая за ней, Бут успел присесть на обитый кожей диван и задумчиво постукивает по металлическим шарикам колыбели Ньютона, будто это действие полностью поглотило его внимание. Губы его чуть кривились, будто он пытался скрыть усмешку. - Он прав, Темперанс. Тебя могут отстранить от работы, и это только одно из возможных последствий,- произнес он, не переводя взгляда. - Это ничего не даст,- уверенно произнесла она, хотя далеко не чувствовала ничего подобного. - Всего неделя, чтобы попробовать вспомнить вашу прежнюю жизнь,- Свитс слегка развел руками и откинулся в кресле. «Выбор за вами»,- если переводить его жест буквально. - Но… она не моя,- уже слабо возразила Бреннан. - Правильно. Она наша,- поставил точку Бут. *** Снег за стеклом автомобиля шел совсем как тогда, когда они с Бутом отправлялись искать Свитса. Неужели с тех пор прошло два года? Темперанс как-то машинально отметила, что так и не спросила, чем же закончились поиски. Затем её мысли перешли к последнему воспоминанию из отеля, и Бреннан неловко заерзала на сидении. Однако вскоре мысли обратились в другую сторону. Из головы никак не шел слегка встревоженный взгляд Свитса, его мягкое предупреждение о том, что всю неделю Темперанс должна узнавать информацию о прошлом «строго дозировано» и осторожно, не торопясь. «Особенно это касается ваших отношений,»- подчеркнул Свитс, когда они уже были в дверях, и от Темперанс не укрылись взгляды, которыми успели обменяться мужчины. Она сидела, глядя в окно, однако ничего не замечала, полностью уйдя в свои мысли. За всю дорогу она не произнесла ни слова. Несколько раз Бут пытался завести разговор. Тщетно. Темперанс снова и снова в мыслях возвращалась в кабинет Свитса. - Вы ведь знаете, что такое шоковая терапия, правда, доктор Бреннан? - Электрошоковая? Когда человек под анестезией, а через его мозг пропускают электрический импульс? Не думаете же вы… - Нет, я говорю об иной форме терапии. Ну, вы знаете, арахнофоба помещают в клетку с пауками… - И он умирает от разрыва сердца? – язвительно отозвалась Темперанс. - Знаете что. Забудьте, доктор Бреннан. Это был всего лишь вопрос… …Снег мягко падал крупными хлопьями, превращая вид впереди в белую танцующую мглу. Вскоре, машина остановилась. Тихо звякнули ключи, отпирающие замок, и дверь открылась. Бут повел рукой, предлагая Темперанс войти первой. Однако ноги будто приросли к полу, Бреннан словно охватило какое-то оцепенение – внешне она может и выглядела спокойной, но внутри её раздирали сомнения. Тем не менее, она поспешно переступила порог, едва её талии, осторожно подталкивая, коснулась ладонь Бута. Жест не слишком интимный, но какой-то собственнический, почти ласковый. Странно, сколько может таить в себе простое прикосновение, сколько может сказать. Темперанс вошла в гостиную и остановилась на середине комнаты. Уезжая отсюда вместе с Бутом, она не слишком всматривалась в детали, взволнованная новыми открытиями. Однако сейчас она заметила, что комната была иной, нежели её помнила Темперанс. Куда-то исчез телевизор, но появились её вещи. Темперанс узнала свою небольшую коллекцию дисков, которая стала шире, очевидно, будучи разбавлена дисками Бута. Странно, но именно этот, казалось бы маловажный факт окончательно убедил её в том, что все происходящее – реально. Наконец, она обернулась. Бут стоял в дверном проеме, поигрывая ключами, будто происходящее казалось ему совершенно нормальным. Темперанс прекрасно знала, что таила в себе это небрежная поза – за внешним спокойствием таилась готовность мгновенно перейти к действию. На первый взгляд, расстояние между ними было не более 8 футов, однако разделяло их намного больше, чем то, что могли отразить меры длинны. Пропало первое возбуждение от утреннего открытия, которое все это время заставляло двигаться вперед, уступив место смущению и тревоге. Так должно быть чувствует себя тот, кого ошибочно приняли за другого – с той разницей, что тогда это ощущение длится не более нескольких секунд – пока не разъясниться ошибка. А если и сейчас, происходящее результат чудовищной ошибки? Первый шаг сделал Бут. Как всегда. Он мягко оторвался от стены и походкой боксера приблизился к Темперанс. - Слегка не прибрано для знакомства с нашей семейной жизнью,- улыбнулся он. Темперанс сдержалась, но выражению его лица поняла, что Бут уже успел прочесть улыбку в выражении её глаз. Она не хотела этого. Хотела побыть одной, решить, что делать дальше. - Не получится, Кости,- она видела, как внимательно наблюдает за ней Бут – словно читая её мысли, отвечая на невысказанные вопросы или возражения. - Что? - Поздно вновь облачаться в броню. Поздно бежать. - Я не собралась никуда бежать. - Ты понимаешь, о чем я. Она понимала, что вспыхнувшее в ней упрямство – всего лишь следствие поднимающейся волны страха. Бут был прав. Она не хотела раскрываться. Прав он был и в другом. Раньше она боялась разрушить то, что было между ними – теперь это осталось в прошлом. Она могла двигаться только вперед – или сойти с дистанции. Темперанс наконец взглянула в глаза мужу – и по мгновенно меняющемуся выражению его лица поняла, что он догадался, какой она сделала выбор. - Мне нужно съездить домой,- пробормотала она, обходя Бута – и ощутила смутный укол разочарования, поняв, что он не пытается её удержать. Она не сделала и пары шагов, почувствовав, что не может идти дальше. Темперанс опустила взгляд на ладонь Бута, которая удерживала её запястье. - Твой дом здесь. - Я ведь могу вырваться. - Всегда,- абсолютно серьезно подтвердил Бут, и она почувствовала, что это действительно так. Его хватка не была крепкой, не причиняла боли. - Совершенно ясно, что у нас ничего не вышло. - С чего ты взяла? – его рука все еще сжимала её ладонь. Темперанс чувствовала, как Бут осторожно притягивает её к себе, и нехотя сделала шаг в его сторону. - Свитс сказал. Произошло что-то, что я захотела забыть – и voila... - Я думал, ты ненавидишь психологию,- еще один невольный шаг в его сторону. - Я… Как вышло, что я попала в эту аварию? Мы поссорились? – она почти осознавала, что использует лучший способ защиты – нападение, но Бут никак не реагировал ни на её тон. - Не сразу, детка. Мы будем двигаться медленно,- его вкрадчивый голос, еще один её шаг и она уже была в его объятьях. - Бут…- выдавила Темперанс, чувствуя, как перехватывает дыхание. - Ты ведь знаешь, что это правильно. Так как должно быть. - Я не уверена,- на самом деле, она уже почти верила в это. Горячее дыхание касалось её кожи, от мягкого, убеждающего голоса по телу растекалось приятное тепло, а кожа горела там, где покоились его руки – не смотря на то, что оба до сих пор были в верхней одежде. - А так? Его поцелуй действительно был знакомым, родным, правильным… многообещающим. Она только глубоко вздохнула, когда он отстранился. - Мы будем двигаться очень-очень медленно,- повторил он. Темперанс молча наблюдала, за тем как он выходит из комнаты, на ходу стягивая плащ: - Кстати, я безумно голоден. Продукты все там же на кухне. Бреннан автоматически расстегивала пуговицы. Её пальцы замерли, и она нахмурилась: - Ты хочешь сказать, что я должна что-то приготовить?!