Однажды на Рождество

Чашка с кофе почти обжигала пальцы. Однако ей нужно было почувствовать легкую боль, чтобы прийти в себя. Она так ничего и не вспомнила. Временами Темперанс даже казалось, что воспоминаний, которых она ждет, нет и вовсе. Для неё все было ново, необычно. Легко и приятно. Словно рухнула стена, скрывавшая часть её самой. В миг став беззащитной от этой открытости, она не могла не заметить палитры чувств, которую та добавила в её жизнь. Конечно, дело здесь было и в том, что жизнь эту она теперь делила с Бутом. Семья. Она-то думала, что это слово должно звучать неуместно, почти дико рядом с её именем. Прошло почти четверо суток со дня памятного разговора в кабинете психолога, и Темперанс чувствовала, что с каждым из них она все больше привязывается к тому существованию, которое ведет. Почти с удивлением она открыла, что столь долгое отлучение от работы не стало для неё катастрофой – Бут настаивал на том, чтобы она не знакомилась с научными статьями и даже собственными работами и книгами, написанными за два года. Как оказалась, даже привычка к одинокой жизни уступила место удовольствию быть рядом с кем-то. Темперанс и сама не заметила, как привыкла просыпаться от запаха горячего завтрака или от легкого поцелуя, проводить время вместе, почти не вспоминая о работе (каких-то десять раз на дню – не в счет), а засыпать, положив голову ему на плечо. И все же её все еще точил червь сомнения, который после визита Энджелы и Джека с ребенком накануне принял наконец ясный образ. Глядя на то, как относятся к малышу её друзья, Бут, возясь с ним, Темперанс вдруг почувствовала гложущую тоску и неясную тревогу. С самого их ухода она пребывала в мрачной задумчивости, а ночь провела без сна, ворочаясь в постели… Сильные руки обхватили её за талию, и Бут зарылся лицом в её волосы. - С добрым утром. Она облизнула губы, прежде чем произнести: - Я знаю, что у нас не так. - Вот как? – Темперанс почувствовала, как он отстранился, и обернулась. Бут стоял, сложив руки на груди, во взгляде сквозило любопытство. Она вздохнула. - Я понимаю, что некоторые мужчины считают это унизительным, но поверь – такое случается. Конечно, жаль, что это произошло сейчас. Однако статистика утверждает… - Кости сама не заметила, как перешла на менторский тон. На лице Бута было написано удивление – и ничего более. Она сглотнула. - Погоди, погоди, дорогая,- он поднял руки вверх, будто сдаваясь. – Я ничего не понимаю. - Бесплодие,- тихо произнесла Бренан. Она молча наблюдала за тем, как Бут взъерошил волосы. Отвернулся. Увидев, как затряслись его плечи, она почувствовала укол вины. Её рука сама собой потянулась к нему, но едва коснувшись Бута, Темперанс поняла, что он смеется. - Эй!- она зло ткнула его кулаком. Наконец он обернулся. Глаза его все еще смеялись, а уголки губ чуть подергивались, стремясь растянуться в улыбке. - Поверь детка, в этом отношении у меня все в порядке, это точно,- она почти не обращала внимания на эту браваду, однако типично мужское самодовольство прозвучавшее в голосе лучше чем что бы то ни было, убедили её в том, что Бут говорит правду. - Вспомни, когда тебе нужна была помощь, я ведь помог тебе…- он внезапно замялся. - Со спермой. Нет ничего такого в слове… - Точно,- торопливо перебил её Бут – теперь в его голосе были слышны сердитые нотки. Это могло бы даже показаться ей забавным, если бы мысли не были заняты другим. Бреннан поджала губы: - Значит со мной что-то не так… - Нет! Её даже удивила горячность, с которой он это произнес. Бут придвинулся ближе, уперевшись ладонями по обе стороны от неё. Однако вместо чувства, что она попала в ловушку, Темперанс напротив, ощутила себя защищенной… до определенной степени. Он покачал головой: - Что же творится в этой умной головке? Она попыталась выскользнуть из кольца его рук, но Бут не двигался. - Я считала, половая жизнь… - Секс, Кости. Мы не на конференции, не в лаборатории. Он и она. Притяжение, влечение, страсть… И если это нечто большее, чем химия тел, они говорят, что занимаются любовью… - Да. Секс занимает важную часть совместной жизни. А мы ни разу за это время… - он прижал палец к её губам, заставляя замолчать, а другой рукой предостерегающе поймал вторую руку, которой она неосознанно водила по его груди. - Но…- в ответ Бут только повторил свой жест. Она подчинилась. В повисшей тишине Темперанс чувствовала, как учащается его дыхание, как тяжело вздымается грудь, будто после долгого бега. Ей почему-то вспомнился эпизод в её лаборатории, когда Буту пришлось раздеться при ней – помнится, он выглядел почти так же, разве что чуть спокойнее. Тогда её даже позабавило, то, что он вдруг начал перечислять святых. Сейчас она жадно всматривалась в его черты, ожидая, чем все закончится. Наконец он прижался губами к её волосам и тихо рассмеялся. Кости почувствовала, что он смеется над собой. - Мы же решили, что не будем торопится, Кости,- она поняла, что он говорит о её воспоминаниях. - Нет! Это решил ты. Я… - Это не очередной эксперимент. Пока еще у тебя есть выбор. Да и потом, что значит неделя по сравнению с шестью годами? Нет, ты должна быть уверена. Она молчала, разглядывая его черты. Казалось, в них проступила знакомая ей жестокость, которая появлялась, когда он сталкивался с чем-то жизненно важным, принципиальным для себя. - Я же была уверена, когда выходила замуж, – ей самой не понравилось, что это прозвучало скорее как вопрос, а не как утверждение. По лицу Бута Темперанс догадалась, что он думает о том же. - А сейчас? Она промолчала. Бут осторожно коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него. - У тебя есть несколько дней, чтобы решить, Кости. - Но ведь я не знаю до конца причин, по которым у нас ничего не вышло! Ничего не знаю о тех годах, что мы были вместе! - А что если они только в твоей голове? – в свою очередь спросил Бут. Темперанс устало прижалась к нему и закрыла глаза. Кто мог знать, что, времени оставалось ровно до вечера следующего дня. *** Бут мрачно крутил в руках стакан. - Еще?- спросил бармен, кинув короткий взгляд на разбитый кулак мужчины, сидящего напротив у стойки бара. Бут кивнул. Он не собирался напиваться, но выпитого еще было недостаточно, чтобы прийти в себя. Как и любой игрок, он знал, когда стоит рисковать, а когда нет; умел достойно проигрывать, знал, когда стоит вовремя выйти из игры, а когда стоит сделать решающую ставку. Инстинкт подводил его редко, но ирония судьбы – чаще всего это происходило тогда, когда он сталкивался с одним привлекательным антропологом. Мысленно мужчина проматывал в голове разговор с Темперанс, произошедший каких-то пару часов назад. …Он нашел её в гостиной. Телефонная трубка валялась рядом. - Звонил Джаред,- каким-то бесцветным голосом произнесла она, не отвечая на его вопросы. Темперанс не выглядела расстроенной, скорее сосредоточенной на какой-то важной мысли. Она посмотрела на Бута, и тот едва не вздрогнул – это был тот же взгляд, которым она смотрела на свои кости, когда пыталась заставить их «говорить». Бут уже почувствовал, что ей все известно, хотя эта мысль еще не желала оформиться до конца. - Это заставило меня кое-что вспомнить,- наконец произнесла она как-то устало и надломлено. – Пожалуйста, только не говори ничего,- произнесла она торопливо, так и не удосужившись взглянуть на него. Он молчал. Молчал он, и когда она вышла из комнаты. Стоял на месте, прислушиваясь к тому, как она тихо одевается в соседней комнате. Молчал, когда хлопнула входная дверь, возвещая о том, что он остался один в пустой квартире. Все стихло. Только потом Бут позволил себе сжать кулак и с размаху ударить в стену… Он опрокинул в себя еще стакан. Потом кто-то приятельски похлопал его по плечу и Ходженс присел на высокий стул справа. - Все настолько плохо?- ясный взгляд Джека сочувственно окинул ряд пустых стаканов, выстроенных перед другом. Вместо ответа Бут отсалютовал наполненным стаканом, и кисло улыбнулся. - Что ты тут делаешь? - Энджела увезла ребенка к родителям. - Она все еще злится на меня? Джек что-то пробормотал. - А на тебя? Ходженс ловко выхватил стакан прямо из-под носа Бута, отсалютовал точно так же, как тот несколько минут назад и сделал глоток. - Она знает, почему ты это сделал,- ответил Джек после некоторой паузы. - Кто знает?- раздался еще один знакомый голос. Свитс присел по другую сторону от Бута: - Так кто знает? Доктор Бреннан? Бут кивнул – в конце концов, Кости теперь тоже все знает. Однако, мысль о том, чтобы просидеть в баре еще пару часиков стремительно теряла свою привлекательность. - Думаете, она будет на меня злится?- Свитс нервно поправил галстук и нахмурился, заметив взгляд, который Ходженс кинул ему из-за спины Бута. – То есть, я хотел сказать, на тебя…– поправился он, обращаясь к спецагенту. Свитс сделал паузу, но не удержался от того, чтобы включить «психолога» - Хм… Тебе, возможно, может понадобиться помощь друга – поговорить или как-то помочь?.. Бут выпрямился. Он дружески улыбнулся психиатру: - Точно!- он от души хлопнул его по плечу, от чего последний едва удержался на месте, затем обернулся к Ходженсу. - Джек, будь добр, подкинь меня до моей квартиры. Не рискну сесть за руль в таком виде. Лэнс Свитс немного растерянно наблюдал, как они выходят из бара. - Без проблем. Да, конечно, я сам оплачу счет… *** Он не был пьян, только слегка навеселе. Тем не менее, Бут несколько раз промахнулся мимо замочной скважины, пытаясь войти в квартиру, прежде чем ключ, наконец, оказался в отверстии. Слегка нетвердой походкой он пробрался в спальню - мужчина не сразу вспомнил, чем закончились события вечера, и не стал включать свет. В результате поплатились несколько хрупких стеклянных вещей – Бут довольно своевременно решил, что они вовсе не красят его квартиру, а осколки можно убрать и завтра. Несколько минут (а возможно и больше) ушли на тщетную борьбу с галстуком, на остальную часть одежды он просто махнул рукой. Он улегся в постель, не расстилая её, и закрыл глаза. Утром он решит, что будет делать. Ему показалось, что он едва успел прикрыть глаза, однако в комнате было уже светло, когда он проснулся. Часы показывали, что еще только ранее утро, и Бут никак не мог сообразить, что заставило его проснуться. Хмель прошел, оставив легкую головную боль и слабое похмелье. Бут приподнял и замер – ему показалось, что он видит чей-то силуэт возле окна. - Ты вернулась? – он спросил, не будучи уверен, что женская фигура - не результат действия еще не выветрившегося алкоголя. Она не ответила, но слегка пошевелилась. Теперь мужчина был точно уверен, что Темперанс ему не померещилась. Он попытался встать и скривился – слишком резко. Видимо, вчерашняя «маленькая доза» все же оказалась довольно внушительной. - Темперанс,- еще раз позвал он. Наконец она обернулась. Бут нахмурился – свет, лившийся из окна, казался слишком ярким, и мужчина никак не мог разглядеть выражения её лица – а именно этого ему хотелось больше всего. - Ты… не могла бы принести мне воды? – наконец произнес он, сдавшись на милость случая. Уже глядя на захлопнувшуюся дверь, за которой скрылась Кости, Бут понял, насколько это была плохая идея. Помимо того, что Темперанс может просто уйти, она была вполне в состоянии запустить этим стаканом в него. В конце концов, присущая опытному антропологу сдержанность неизбежно давала сбой именно в его отношении – Буту тут же вспомнился внушительный удар рукой манекена, которым Кости «наградила» его в свое время на кладбище, и он, вопреки довольно неподходящей ситуации, почувствовал, что улыбается. В конце концов, эта перспектива показалась ему не такой уж страшной – в этом случае Кости проявила бы хоть какие-то эмоции, а это все же лучше чем встретиться с непроницаемостью и равнодушием. Однако спустя некоторое время дверь вновь распахнулась, и перед мужчиной оказался доверху наполненный водой стакан. Бут взял его в руки, выпил половину содержимого, а остальную вылил на голову и взъерошил волосы. Кости вновь стояла спиной к окну, что его вовсе не устраивало. Мужчина сел, широко расставив ноги, и попытался прикинуть, как начать разговор. «Импровизируй, парень!» - Ты не могла бы встать так, чтобы я тебя видел? О, он без сомнения заметил, как она вспыхнула, хотя на лице Кости не отразилось почти никаких эмоций. И все же она переместилась со своего места, встав на середину комнаты – ровно напротив того места, где он сидел. Лицом к лицу? Это его устраивало больше. - Я понимаю, идея с шоковой терапией принадлежала Свитсу? Эксперимент в его духе – поместить меня в «семейную» среду чтобы проследить, как же изменится мое поведение? – сразу перешла в нападение Кости. - Ну…- протянул Бут, прикидывая, как лучше объяснить произошедшее. На самом деле психиатр только случайно разговорился, когда дело коснулось одного из подозреваемых, однако Бут почти сразу ухватился за эту мысль. После их с Кости общего воспоминания об их первом деле в кабинете Свитса, а затем такого тяжелого разговора наедине, он был почти в отчаянии, хотя и сам до конца не понимал, насколько. Идея, показавшаяся ему изначально бредом, постепенно захватывало его с головой. Эксперимент? Нет, это никогда не было экспериментом. Это была его ставка – и он пошел ва-банк… - Или ты хочешь, чтобы рассказала я? Я только не могу понять, как на все это согласилась Энджела?! Он видел, что Кости злится. Однако каким-то шестым чувством понимал, что это только «верхушка айсберга», первая реакция. Понимал он и то, что если она вернулась – значит, все уже не безнадежно. - Энджела… согласилась, что все это ради нашего блага,- немного сдавленно произнес Бут. На самом деле, оригинальная фраза Энджелы звучала как: «Надеюсь, ты уверен. Потому что если ты обидишь Бреннан, ковбой, тебе не поздоровится!»- причем выглядела она на тот момент весьма убедительно. - Ты соврал, что у меня амнезия! Что мы женаты, и что прошло два года! Он немного виновато и лукаво улыбнулся. - Рассказывай!- не её лице не дрогнул ни один мускул. Бут вздохнул. И начал рассказ, стараясь не смотреть на Кости: о том, как ему пришла в голову мысль о «ложной» амнезии, как ему с трудом удалось уговорить Кэм и остальных подыграть ему – он вспомнил, с каким недоверием была встречена его идея, однако несгибаемая уверенность, двигавшая им, похоже действовала на окружающих лучше любых других доводов. - Итак, мисс Уик разыграла тот небольшой спектакль,- продолжила Кости. Она нахмурилась, будто припоминая что-то. – Моя сумка! Уходя ты бросил мою сумку Энджеле. Там были ключи от квартиры! Значит Энджела и Джек перевезли вещи сюда… Бут отметил оживление на лице Темперанс – она говорила так, словно они были на очередном «деле», а она только что нашла разгадку очередной тайны. - Она же сделала «свадебные фотографии». Кольцо ты, конечно, купил заранее… Ребенок… Явно старше названного возраста. А потом черты лица, другие особенности,- бормотала Темперанс. – Возможно дальние близкородственные отношения. - Племянник Джека,- подсказал Бут. На его лице застыла какая-то загадочная усмешка. - Точно! – Бреннан сделал несколько шагов, потом вновь вернулась на место. – Там в отеле…- он впервые почувствовал неуверенность в её голосе. - Хозяйка отеля? Она ничего не знала. Как и с тем, номером – просто совпадение. - А в тот вечер… между нами что-то было той ночью? Я действительно не помню… - Потому что тогда ничего не было. Ты же была под действием снотворного,- Бут вздохнул. Он чувствовал себя отвратительно из-за этих воспоминаний, однако знал, что она должна все выяснить. - Ты…ты подмешал снотворное в выпивку? Даже зная, насколько это опасно?.. Он покачал головой и перебил её: - В воду. Немного, мы и без того были, без задних ног. Того, что мы пили в тот вечер, не хватило бы и на то, чтобы свалить комара. - Ты посадил меня в машину и увез сюда,- Темперанс обвела комнату рукой. - Ну… по дороге меня едва не задержала полиция. Поверь, дорогая, ты была… не в лучшем состоянии. - И что же ты им сказал? – Темперанс не отреагировала на это весьма фривольное обращение и, судя по выражению лица, уже догадывалась, что именно. - У меня были кольца. Сказал, что жена перебрала на вечеринке,- простодушно ответил он. - К счастью, тебе не пришло в голову назвать меня своей подозреваемой,- пробормотала Бреннан. Она победно улыбнулась, словно в одиночку раскрыла дело, которое должны были вести они оба. - Ты знала,- всего два слова, но Бут почувствовал, что они в миг разнесли всю её оборону. Она неуверенно покачала головой. - Я… нет… - Ты знала!- он произнес это с мягкой убежденностью, немного обескуражено и с оттенком восхищения. - Я не была уверена. Там, еще в отеле, тебе позвонил Джаред. Он с невестой собирался приехать на несколько дней. Я забыла об этом разговоре, но вчера он позвонил снова – и говорил так, будто мы разговаривали совсем недавно… Бут покачал головой. - Нет. Здесь,- он коснулся двумя пальцами виска,- ты могла не позволять себе думать об этом, но здесь,- на этот раз его ладонь лежала на груди, там, где глубоко под кожей чувствовалось ритмичное биение,- ты знала! И знала почти с самого начала – иначе не осталась бы! Ты не позволила бы водить себя за нос! Почему ты осталась, Кости? Почему не ушла? Он видел, что она все еще держится за обломки своей защиты, все еще борется с ним. - Я хотела остаться,- наконец произнесла она.- Попробовать, каково это… - Почему ушла вчера? Она гордо вскинула голову. В глазах горел вызов: - Может для того, чтобы вернуться. Пауза. Уже тише: - Помнишь, ты сказал, что я должна быть уверена? Там на кухне. Я… - Иди сюда,- перебил он её на полуслове. Она не шелохнулась. Медленно сделала шаг в его сторону. Еще один более уверенный. Наконец в несколько шагов Кости оказалась прямо перед ним. Бут остался сидеть на месте, разве что поднял голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Темперанс прерывисто вздохнула, коснулась его влажных волос – и только потом склонилась над ним с поцелуем. Наконец мужчина не выдержал, запустил руку в её волосы, в то время как вторая скользнула по её талии – и притянул ближе. Не прерывая поцелуя, он потянул её за собой, опрокидываясь вместе на постель… Утро переходило в день, а он так и не сомкнул глаз. Он любовался женщиной, лежащей рядом, рассеянно перебирая её волосы. Он чувствовал легкую тревогу – обнаженная и спящая она казалась сейчас какой-то призрачной и ненастоящей, и ему казалось, что она вновь ускользает от него. Избавится ли он вообще когда-нибудь от этого ощущения? Темперанс открыла глаза, и он решил, что такой, пожалуй, запомнит её на всю оставшуюся жизнь. С разметавшимися по подушке волосами, припухшими от поцелуев губами, с еще не остывшим от взаимных утех огнем в глазах, проступающими на светлой коже отметинами от поцелуев… Она улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка. Потом вдруг вновь стала серьезной: - Ты ведь понимаешь, что это не будет легко. Он нахмурился и приподнялся на локте: - Что ты хочешь сказать? Темперанс выдержала его взгляд: - Мы слишком разные. Ты религиозен, а я нет, ты «из тех парней», а я из умников, я умна, а ты… - Я понял, Кости. Дальше. - Больше не отпускай меня. Не позволяй сомневаться. Он сделал вид, что задумался: - А что взамен? - То же самое. Мы ведь партнеры, напарники. - Я думал, мы уже решили, что положение супругов устраивает нас обоих. - Точно! Он нахмурился по-настоящему. - Ты делаешь мне предложение? - В общем... Думаю, да. - Нет! Он почти в панике, рывком сел в постели и нервно взъерошил волосы. - В чем дело? - В чем дело, Кости? Мужчина должен делать предложение! Мужчина! - По-моему, это нелепые предрассудки. В племени… - Кости! Она вздохнула. - Ну хорошо. Давай. - Если честно, я думал… - Просто скажи это, Бут! Он сделал несколько глубоких вдохов. Не так он себе все представлял, совсем не так! Что ж, придется приспосабливаться к обстоятельствам. - Темперанс Бреннан, согласна ли ты… - Согласна! - Кости, ты безнадежна…