хей, а ты в порядке?

Каждый из нас наверное задумывался о ценности жизни, что будет перед смертью, да и какая она будет. Больно ли это? Смотря как умрешь. Хочется ведь взглянуть на мир спустя даже лет пять, ведь не знаешь, доживешь ли. Так не хочется осознавать, что ты в один день просто не будешь существовать. Ну, как не будешь. будешь, но под землей, да и жить уже не будешь. Хочется прожить целую вечность, но зачем? Хоть когда-то ты потребуешь покоя, но не получишь его. Да и как-то жить вечно не хочется, но и умирать страшно. Сложно, одним словом! Такими раздумьями забил свою итак уставшую и бедную головушку Эдгар Аллан По. Такие темные размышления, как бездна, охватли его мысли, как какой-нибудь паук в сети загнал свою очередную жертву. Теперь бессонные ночи стали еще сильнее давить на грудь, заставляя задыхаться и невольно трястись в страхе и панике перед своим неизведанным будущем. И почему это происходит именно тогда, когда он хочет спать? Парня это явно немного раздражало, сколько беспокоило. Лежа на кровати, он размышлял, как будут проходить его похороны, кто придет, когда он вообще откинется в мир иной, когда, когда, когда. Не чтобы он был тем человеком, который продумывает все наперед и четко следует по планам, как Куникида например, но рассуждать на эту тему был непротив. Было даже интересно предугадать свою судьбу, когда ты совсем молодой и до смерти далеко еще, наверное. Никогда не знаешь наверняка когда твоя жизнь превратится в бездыханное и холодное тело под названием «труп». Такие мысли просто заставляли невольно потрясти головой и сказать «нет, всё-всё, нужно спать!» Ну а как тут уснёшь, если тайна не разгадана? Это продолжалось примерно две недели. Синяки под глазами стали куда более темнее и заметнее, да так, что чёлка не спасала. Действия стали более небрежными и неуклюжими, а голос в свою очередь предательски стал более тише, чем раньше. С учетом того, что сам обладатель енота редко выходил на улицу, его кожа на вид стала еще светлее. Спал он максимум днем, часа четыре где-то. Стал настоящим вампиром прям! И это жутко напрягало Ранпо. Он знал, буквально знал, что что-то не так, тому плохо, но на все вопросы отвечает свое обычное и повседневное «все хорошо, спасибо». Но парнишка знает, что все вовсе не так. Его внутри пожирает чувство обеспокоинности, тревоги за своего возлюбленного недо-соперника недо-друга. Все это повторялось раз за разом и этот день не стал исключением. Уже с утра Ранпо сидел на рабочем месте, жуя один сорт конфет уже как 30 минут, хотя обычно он два раза одну и ту же сласть не переносит, скучно же есть одни сладости целый день, вот и менял, а тут. странно. Даже коллеги на того посматривали с негодованием. Все же подойти и узнать вызвался Дазай, они были почти на одной волне, так что может и повезет. Бодро поднявшись с места, шатен неспеша подошел к Ранпо. — Ранпоч- уже своим расслабленым и вальяжным голосом начал говорить тот, как его перебили, даже не давая обратиться к великому детективу. — Дазай, нет. — твердо и решительно проговаривает сидящий паренек, — не скажу я тебе ничего! Тем более По должен скоро прийти! — обычной интонацией продолжает Эдогава, таким дестко-наигранным голосом, будто у ребенка оторбрали любимую игрушку. Осаму уж было хотел что-то возрасить, но тому снова помешали, что за напакость! Его прервал стук в дверь и уже всеми привычное тихое «можно.?» Ранпо счастливо махает тому рукой, радостно крича его имя. — Эдга-а-а-а-а-ар! Я подумал уж, что ты не придешь! — юноша резко вскакивает с места и подбегает к пришедшему, у которого уже виднелась новая книжка в руках. Осаму лишь усмехнулся на реакцию и вернулся за свое рабочее место дальше прокрастинировать и выслушивать жалобы от Куникиды на самого же шатена. Эдогава бежит тому на встречу, не обращая внимая на немного непонимающие вгзляды рабочих, парень просто был рад, что Аллан пришел, не забыл. Буквально налетая на высокого абонента с объятиями, что было довольно-таки непривычно, ведь он обычно просто становится рядом и ждет, пока ему протянут книгу, Эдгар немного подкашивается и, кажется, чуть ли не падая ловит парня в обнимашках, скоромно отвечая на них, а если быть точнее, то По просто одну руку ложит на спину детективу, а другой рукой держит книгу. На его лице была добрая и легкая улыбка, которая стала такой родной для паренька в нелепой шляпке, только этот образ еще дополнял румянец на бледной коже и.синяки, просто ужасные синяки под глазами, которые почти закрывает челка, но не до конца. Вся эта картина заставила Ранпо ужаснутся до глубины души, как он себя довел до такого? Теперь уж он не улыбался, а лишь смотрел с явно обеспокоиными глазами. «Ранпо?» — раздался не громкий голос, а даже наоборот, чересчур глухой голос, который отдавался в ушах эхом. — как долго ты не спал? — решительно спросил детектив, естественно он уже знал ответ, но хотелось, чтобы это сказал именно По, чтобы признался, так сказать. Аллан замялся, сейчас ему было крайне неловко, было ощущение, будто бы его взяли на допрос или расспрашивает его мать, которая готова отчитать того, что тот не спит по ночам. Губы сложились в одну небольшую линию, а глаза забегали, словно ища ответ. Он уже хотел что-то сказать, но получался лишь тяжелый вздох. Ему не хотелось казаться обузой или кем-то в этом роде для предмета своего воздыхания соперника. «По.» — отозвал Эдогова Эдгара из своих навясщивых мыслей. -А? — обладатель енота отозвался, позабыв о вопросе, стараясь и не вспоминать, нелепо наверное обсуждать кто сколько спать, как в минимум в представлении По. -Б! — все так же звучно и обиженно смотрит и произносит каждый слог юноша, -ну? я жду ответа как бы! — с ноткой озлоблености уже молвит тот, терпение не резинованное, знаете ли. — достаточно, — с натянутой легкой улыбкой говорит Аллан, — кстати, может отпустишь меня?.Мы так стоит уже минут 5, наверное, - его голос мягкок и спокоен, как и всегда. Такой умиротворенный и милый, как будто огромный плюшевый мишка научился разговаривать. -ц, и не стыдно врать великому детективу, Эдгар Аллан По? - язвительно, со злобной ухмылкой промолвил Эдогава, во время того как выпускал собеседника из крепких объятий. Высокий абонент немного пошатнулся, уж сильно болела голова, а ноги напрочь отказывались адекватно держать равновесие. Перед глазами все поплыло, черные неизвестные пятна, которые невольно заманивали в глубочаюшую бездну снов и мечтаний, в ушах до боли начался какой-то писк, зазвенело. Эдгара начало не по-детски шатать, словно тот напился и теперь ели как ходит, в итоге он всем своим телом полелет обратно в объятия Ранпо. На это он лишь расширил свои очи и пытался удержать парня ростом под 182, в то время как он где-то 168. Не удобно как-то и тяжело. Эдогава начал нервничать, жуть как нервничать. Обычно он с таким не сталкивается, но вот как решила подстроить судьба. Губы юноши немного поджались, ему было страшно. Старшно за По. Было больно смотреть на его тело, которое лежало приблизительно на груди младшего, пока тот находился в сидячем положении на полу. Немного погодя, детектив нашел в себе силы выкрикнуть имя коллеги, по совместительству подруге, которая явно сейчас же могла помочь писателю ,который только что отключился, в плане здоровья."Йосано!" - довольно таки громко выкрикнул паренек, нелепо и неумело держа упавшое тело. На крик обратил свое внимание и Куникида, который явно был занят, но помочь величайшему детективу всегда мог при необходимости. Других, к сожелению, в этот момент не было в комнате. Он незамедлительно поднялся с места и поспешил к месту трагедии. Обладатель дедукции хотел уж что-то сказать, но ему не совсем дали это сделать. Блондин аккуратно взял и потянул на себя , как уже казалось, бездыханное тело Аллана. По началу Доппо просто слегка его потряс, бить его он его явно не собирался на глазах Эдогавы, который и так ,мягко говоря, в шоке. Поднявшись с корточков, Кунникида потащил за собой и По, закинув руку того к себе на плечо максимально бережно, стараясь никак не навредить. Белобрысый мужчина перевел свой взгляд на Ранпо, который , кстати, молча сидел все это время. Он в свою очередь все так же сидел на полу, раскинув руки в разные стороны вместе с ногами, а голову сильно опустил вниз, да как, что казалось вот-вот и упадет его шляпка. Лица его не было видно, но лишь одно неловкое молчание в воздухе давало знать, что выражение у него явно не счастливое, а наоборот, до невозможности грустное и в глазах так бы и читалось опустошение и беспомощность, даже без дедукции это можно было бы легко понять. Отведя глаза опять в никуда, блондин томно вздыхает. Раз уж великий детектив не знает, что делать, так уж тем более говорить, то что сделать ему? В прочем, логичнее всего было бы занести Йосано. -Ранпо, я..- уж было начал говорить мужчина, как горло помешал, а воздух будто бы сжимался все сильнее, сжимал все сильнее горло и не давал дышать, разве что рвано и тревожно,- я отнесу его к Йосано, если что приходи.- быстро выдавливает из себя Доппо. И он пошел, по дороге несколько раз опять поднимая на подпору из своего плеча и рук тело Эдгара, какое так и наровилось упасть на пол. В ответ Кунникида так ничего и не услышал, только шум из окна и тихое дыхание По. А Ранпо просто остался на месте. Он не сдвинулся ни на шаг, ни на один даже миллиметр. А вот выражение лица действильно было опечаленным. Эдогава никак не мог помочь, был напуган, был ошарашен, был беспомощным, он не знал. Не знал, что так случится, не знал, что делать. Такая опустошенность внутри начала пожирать его и захватывать с каждой секундой, тело невольно затряслось, стало неприятно прохладно, перед глазами все плыло, глаза становились все влажнее. Он начал плакать. Так тихо, чтобы никто не услышал, так по-детски, как будто парень снова стал маленьким мальчишкой, который и понятия не имеет, что делать, что думать, он снова почувствовал свою беспомощность. От таких мыслей ему хотелось рыдать все сильнее, хотя от слез голова уже болела, глаза тоже. Закрывая рот ладонью, другой Эдогава старательно вытирал горькие слезы, что лелись рекой вниз, так громко разбиваясь об холодный пол, разбиваясь на миллионы капелек. *** Даже не постучавшись в кабинет врача Йосано, оба мужчины чуть ли вваливаются внутрь. Та лишь удивленно смотрит на всю эту картину и подходит, принимая больного и усаживая того на больничную койку. -Что случилось?- вполне логичный вопрос задает Акико, которая уже поспешила уложить Аллана, какой будто бы на зло, вовсе не собирался просыпаться. -обморок,- кратко и ясно отвечает блондин. Его голос уже звучит по привычному спокойно и сдержано. Девушка лишь кивает и еще одним кивком указывает на дверь, говоря лишь глазами "все нормально, я все сделаю". Кунникида кивает в ответ и выходит из кабинета и вновь возвращается в главный холл. На свое удивление, Ранпо уже не было видно, вообще в помещении в принципе. Довольно таки громко окрикнув его имя, в ответ ноль реакции. В прощем, сейчас нужно заняться работой, но как он может забыть о чувствах парнишки? Ему ведь явно сейчас не очень то и легко. Решив проверить единственное место где можно было бы здесь запереться и спокойно в побыть тишине, а именно речь шла о уборной. Вся ситуация напоминала какой-то семейный скандал, где потом ребенок обязательно забежит в ванную и будет там сидеть. Легконько постучав в дверь, в ответ как и ожидалась - тишина. "Я его отнес, можешь так сильно не переживать. Ты ведь знаешь, что Йосано - мастер своего дела",- это были последнии слова,которые услышал Ранпо, перед уходом блондина. В свою очередь, Эдогава забился в угол и сидел там, все так же прикрывая рот ладонью, не желая, чтобы его услышали, услышали его беспомощность сейчас. Было морально сложно сейчас поделиться с переживаниями с кем-то, просто стыдно и нелепо выглядело бы это, по его мнению, но как же он может просто рыдать и ничего не делать, когда ты буквально не знаешь, все ли будет хорошо. Хотя нет, тут он знает. Все будет хорошо. Ему хотелось в это верить и он в это верил. Плачь уже отступил, из глаз уже не тёк соленый водопад, правда ноги были чуть-чуть ватные, так что стоять было не очень удобно. Встав с холодного кафеля в ванной, Эдогава подошел к раковине и открыл напор прохладной воды. Тот стал лениво умываться, словно с самого раннего утра в понедельник. Перед самим его лицом было зеркало, которое хоть и было немного заляпано из-за брызгов,но все равно было можно увидеть даже хорошо свое отрожение. А отрожение было таким: волосы, какие были немного намокшие из-за умывания, немного красные и распухшие глаза, такие же щеки и губы, немного поджатые брови. Картина была не самой лучшей, но уж какая есть. Так неловко за свои действия, но сейчас состояние Эдгара - единственное, о чем мог думать парнишка, который уже выходил из ванны и шел молча примяком к врачу-подруге. Он остановился прям около двери с поднятой рукой, которая вот-вот и застучит в эту дверь. А он не будет мешать Йосано сейчас? Хотя с чего-бы, никогда не мешал и вот тут те на? Такого просто не бывает, хотя такие по своему наивные мысли есть. Тяжко вздохнув, тот даже не постучавшись, медленно входит в помещение. Яркий свет и больнично-белый цвет ослепляет Ранпо на несколько секунд, перед тем как он смог развидеть фигуру Акико. -Ранпо!- радостно воскрикнула девушка,подходя к коллеге все ближе, - чтож, с По все в целом хорошо,только явный недосып, неправильное питание, распорядок дня, да и он вообще целый день так ногах что-ли, он вообще спит когда-то? - после этих слов послышался легких смешок и такая же улыбка на лице Йосано, но она спешит убежать от туда, как только она замечает состояние Ранпо. Растрепаные волосы, красные глаза, которые еще и опухли, немного вздутые губы и красный носик. И это все при том, что он не употребляет. И опять раздается томный вздох от Ранпо, который сразу же прирывается крепкими, но в тоже время нежными объятиями со стороны Акико. Ещё один сюрприз за сегодня, получается, но этот гораздо приятнее, чем остальные. Эдогава отвечает на эти нежности и так же крепко и бережно, так тепло и уютно обнимает свою подругу. Он рад, что она сейчас сделала, это действительно сейчас для него важно и значимо, он рад, что у него есть такая коллега и такие коллеги, он рад, что он тут, он рад, что так все есть сейчас, не идеально, но все же. Эти объятья такие родные, как будто брат и сестра обнимаются, даря и показывая всю заботу, теплоту, важность и ценность их отношений. Ранпо улыбается, сжимая ещё сильнее Акико.После отстранений от таких ласок, они оба хихикают, понимая, что пожалуй слишком долго они все это растянули и как даже немного неловко, но ничто не сокрушит этот ,хоть и короткий, но прекрасный миг в три секунды. Пока Ранпо довольный стоит, врач-подруга решился позаимствовать у того шляпку и взъерошить другой волосы, возвращая улыбку на былое место. "Иди проспись!" - говорит та ему, отпуская волосы и выходя из кабинета оставляя парня совсем одного, ну, почти одного. В комнате все еще лежит ведь Эдгар, какой явно не собирается вставать из обмарка. Да. Эдогава ведь пришел именно к нему. Подходя к его койке, стараясь не издавать шума, он садится рядышком на край кровати, изучая лицо. Оно открылось слегка новым, а именно открым. Лишь один раз Эдогава сам захотел лицезреть его лицо, что встал на носочки и своей ладонью откинул волосы и загялнул прям в себеряно-фиолетовые и темные глаза, на такой прекрасный момент, который, к сожелению, длился не долго, ведь другой быстро отошел от него, стесняясь показываться. А сейчас он лежит с убраной челкой да так, что его спокойное и умиротворенное лицо, которое детектив готов изучать, как самое интересное дело по убийству в его жизни, в открытом доступе. Тот с радостью на лице рассматривает писателя, любуясь каждой проверяденной линией и каждому выступом на лице. В глаза так бросились действительно ужасные круги под глазами и словно нездорово бледная кожа, которая стала для него обыденной, хотя его даже удивило, что тот засыпает на спине,глядя в потолок, хотя может его так уложили.Так приятно даже сейчас было находиться, так по родному, домашнему, уютно, тепло, мирно, спокойно, очаровательно, прекрасно, мило, так..! И от такой картины действительно тянуло в сон, особенно если рядом будет он - Аллан. Да, так будет даже лучше. Тем более по такому дельному совету от врача , как "иди проспись" - просто грех не пойти. Поэтому Ранпо своими ногами снимает обувь, оставляя ее на полу, тот переходит из в седячего в полулежащие и наконец ложится в спящее положение. Устраиваясь поудобнее, детектив ближе пододвигается к писателю, залезаяя ему где-то рядом с боком, обнимаяя, как будто подушку во сне. С ним действительно чувствуешь себя в безопасности, так тепло и сонно, что тот уже проваливается в сладкий мир сноведений в обнимку с возлюбленным и желая повторить это еще раз, но немного в домашней обстановке.