Сраные бумажки или волшебный мешок Харитона

— До свидания, Харитон Радеонович! — Нечаев попрощался с учёным, который уже стоял за порогом. — Свидимся. — Кратко и сухо ответил тот. Он развернулся в сторону лестничной площадки и вальяжной походкой начал спускаться по ступенькам, вскоре скрывшись из виду. Странный человек этот Захаров. Никто точно не мог сказать, что твориться в голове у этого безумца. Очень уж он закрытый в общении. Говорит что-то загадочное, и при этом лицо его не выражает никаких эмоций, разве что брови хмурятся при недовольстве услышанным или увиденным. Нечаев глубоко уважает этого человека и даже немного боится. Харитон кажется поначалу приятным собеседником, говорит ровно, голос у него тихий и спокойный. С майором он не строг, а напротив очень даже вежлив. Но чуть ты что-то не так сделай, он молча посмотрит на тебя взглядом «сейчас тебя выебу, сука» … Хоть сквозь землю провались. Впрочем, после нескольких встреч с этим странным учёным Сергей привык к этому взгляду. Приходится привыкать к такому, если к тебе почти каждый день приходит Харитон. Сначала такие встречи были редкими. Захаров предложил Нечаеву сотрудничать мол, изобрёл новые полимерные протезы и их надо тестировать, а майору это как раз на пользу. За этим всем стояли всевозможные эксперименты с полимером: от проливаний на протезы всяких кислот до попыток покалечить их топором. Позже это превратилось в посиделки за шахматами (за одноминутными партиями, в которых Нечаев всегда проигрывал) и в чаепития. Точнее чай с пирогами пил только Нечаев, пока Харитон рассказывал ему про свои безумные опыты и эксперименты или говорил о том, насколько же люди тупы и слепы. Сергей, хоть и не часто был согласен с мнением Харитона, всегда кивал на слова учёного и поддакивал, произнося лишь скромно: «вы правы, Харитон Радеонович». И на этот раз случилась такая же встреча, на которой не произошло ничего особенного. Всё как обычно: Нечаев проиграл в шахматы, потом парочку опытов, затем просмотр каких-то бумаг…Бумаг! Ебучие пироги, да Захаров же забыл свои записи! Как странно то. Просто взял да забыл. Как такой педантичный и внимательный ко всему человек мог забыть эти чёртовы бумажки? Сергей не мог ответить на этот вопрос, но всё же сейчас ему нужно было не думать об этом, а бежать вслед за Харитоном, пока тот не ушёл слишком далеко. Так он и сделал. Быстро обувшись и накинув на себя кофту, что висела под рукой, Нечаев ринулся догонять своего камрада. Он выбежал на улицу, оглянулся, но Харитона уже и след простыл. Быстро всё-таки он ходит. Майор растерялся. Идти в гости к Захарову — идея не из лучших. Вряд ли ему хотелось бы видеть Сергея у себя дома. Подумав ещё некоторое время, Нечаев принял решение посмотреть, что же там за записи такие и стоят ли они того, что бы он отнёс их своему владельцу прямо сейчас. Он заглянул в папку и прочитал заголовок: «Важные сведенья и записи по экспериментам №564, №609 и №314». Важные, блядь. А это значит лишь одно: Харитона Радеоновича придётся навестить. Всю дорогу майор думал лишь о том, что он боится идти к нему и отдавать эти сраные бумаги. Ну не любит Харитон гостей, слишком уж ценит своё личное пространство. Нечаев был уверен, что он за день изрядно поднадоел учёному и тот видеть его больше не желает. Ещё и домой припрётся…В общем, чувствовал себя Нечаев ужасно. Добрался до дома Харитона без происшествий. Адрес ему дал когда-то давно сам Захаров со словами: «На всякий пожарный, друг мой, пригодится. Только по пустякам ко мне не ходи, я такого не терплю» Ну что ж… вот и настал этот «пожарный». Нечаев нервно сглотнул. Всё, пора. Чем больше ждёшь, чем хуже становится. Майор постучался в дверь. Тишина. Он постучался ещё раз. Никто не отвечает. С каждой секундой тело всё больше наполнялось страхом. Чёрт. Ну что он боится то? Ему же ничего этот Захаров не сделает. Ну отдаст он эти бумаги, да пойдёт домой, делов то. Но мысль о строгом ученом, об этом жутком взгляде и о том, что может сказать майору Харитон не давала ему покоя. Дверь отворилась. Нечаев поднял свой взор и на минуту потерял дар речи. Перед ним стоял Захаров, скрестив руки на груди и опершись плечом на дверной проём. Он был в тёмно-синем халате из махровой ткани, элегантно обволакивающим его тело. Пояс халата, завязанный на узел, подчёркивал талию Харитона. Не было ни привычной водолазки, скрывавшей шею, ни брюк, которые прятали бы длинные ноги. Сергей взглянул на лицо учёного. Карие глаза смотрели на него очень устало. Казалось, что человеку просто-напросто не дали заснуть. — Здравствуйте, Харитон Радеонович — тихо поздоровался Нечаев — извините за беспокойство, я… — Заходи, Сергей — прервал майора Харитон — так и думал, что ты пойдёшь относить забытые мной бумаги. Что ж, не думал я только, что ты придёшь так скоро. Ты застал меня…в довольно абсурдном виде. — Захаров тяжело вздохнул. Нечаев сделал шаг в помещение, закрыв за собой дверь. Он снял обувь и кофту и повернулся к Харитону. Мужчина смотрел на майора, не отрывая взгляд. Сергей замер с кофтой в руке. — А куда мне… — Вот здесь повесь — тут же ответил Захаров, не дослушав очевидный вопрос. Он указал на гардеробный крючок, — иди за мной. Сергей повесил свою кофту и последовал за Харитоном. Они шли по коридору, наполненному тусклым желтоватым светом. Майор был в гостях у Захарова впервые, и атмосфера этого дома показалась ему довольно мрачной и напрягающей. По всему коридору слева и справа красовались тёмные деревянные двери. Все они были плотно закрыты. Страх не проходил, а лишь увеличивался, ведь кто знает, что задумал этот учёный и куда он ведёт Нечаева. Мужчины дошли до конца коридора. Захаров достал связку ключей из кармана своего халата и один из них вставил в замочную скважину крайней двери, после чего со щелчком провернул ключ два раза. Дверь со скрипом открылась, и Харитон зашёл в комнату. — Вот сюда. Заходи, не будь таким стеснительным. И Нечаев тоже зашёл. Комната была немаленькой, но тёмный цвет стен визуально уменьшал пространство. На потолке висела большая хрустальная люстра, которая была единственным источником света. Окон в этом помещении не было. В глаза сразу же бросались картины с фруктами, бутылками и вазами. Стены также украшали полки с книгами и статуэтками, а на одной из них лежала керамическая черепушка размером с кулак. В комнате было мало мебели: несколько тумб стояло у стены, а большая двуспальная кровать, которая была покрыта объёмным одеялом чёрного цвета, расположилась в центре. — Дай-ка мне эти бумажки — сказал Захаров, и Сергей протянул ему в руки папку — Сядь пока, отдохни, Серёж. Я скоро буду. И никуда не уходи. С этими словами Харитон вышел из комнаты. Нечаев сел на кровать и почувствовал её мягкость. Она показалась майору очень удобной, и даже захотелось лечь, но не мог же он так нагло завалиться на кровать Харитона Радеоновича? Из-за волнения и страха ожидание казалось вечным, но вскоре учёный вернулся. И не с пустыми руками. Захаров нёс что-то похожее на мешок из бархатной ткани, о содержимом которого Сергей мог только гадать. Очень много вопросов крутилось у него в голове, и он не знал какой из них задать первым и можно ли вообще сейчас что то спрашивать? Но всё же Нечаев решился на один вопрос. — Харитон Радеонович…А что в этом мешке? — Позже узнаешь, — Харитон положил мешок на прикроватную тумбу и нахмурил брови. Блядь. Снова этот убийственный взгляд. Нечаев не знал, куда себя деть, он просто хотел от сюда уйти, но не мог, ведь Захаров сказал оставаться здесь. А раз он сказал, значит так и должно быть. И никак иначе. Теперь того, кто смог бы задать вопрос Харитону или как-то ему поперечить Нечаев был готов назвать отважным героем. Самому же Сергею оставалось лишь ждать и слушать указания ученого. Без каких либо вопросов. — Ложись. Нечаев был в ахуе. Он не понимал что происходит. Для чего Захаров привёл его сюда? Что это за мешок блядь такой? Что собирается делать этот безумец? Зачем он простит лечь? Сергей продолжал сидеть, будто не слышал голос Харитона. — Пожалуйста, ляг, — уже с ноткой раздражения повторил Захаров. На этот раз слова не прошли мимо Нечаева, и он послушно лёг на кровать. — Хорошо. Теперь подними руки вверх. Сергей выполнил требование. Он отметил, что не ошибся насчёт удобства этой кровати. Лежать в ней с поднятыми вверх руками было очень комфортно. Но ситуацию это не украшало. Нечаев увидел, как Харитон достаёт что-то из мешка… Это что, верёвка?! Нет, ну уж что-что, но Сергей никогда не мечтал, чтобы его привязал к кровати Захаров. Он попытался резко встать, но Харитон предвидел такой исход событий и грубо толкнул Нечаева обратно, слегка надавив на его шею левой рукой. Пальцы у Захарова были холодными, и от этой прохлады тело Сергея покрылось мурашками. —Куда ты, Серёж? — в голосе Харитона слышалась насмешка — А, я не уточнил, что нужно не просто лечь, но и продолжать лежать на том же месте и в том же положении? Так вот. Уточняю. А теперь не рыпайся, майор. Харитон отпустил шею Нечаева и взял верёвку обеими руками. Мужчина продел её между металлическими элементами изголовья кровати и завязал на узел. После этого Захаров левой рукой грубо схватил Сергея за запястья, прижал их друг к другу и крепко сдавил, а правой в несколько филигранных движений связал его руки. Оба конца верёвки, которая оказалась слишком длинной, учёный закинул за спинку кровати. Теперь Нечаеву точно не сбежать. Только сейчас, будучи привязанным к кровати он осознал это. И от такого факта становилось жутко не по себе. — Харитон Радеонович, зачем вы делаете это? — как бы не пытался скрыть это Сергей, в его голосе слышались страх и паника. — Затем, что ты этого хочешь, — тихо, почти шёпотом ответил Захаров. Невозмутимость его голоса поражала. — Но… — Просто позволь мне дать тебе то, чего ты желаешь, — всё таким же полушёпотом говорит учёный. Нечаев мотает головой «нет», но Харитон принимает это за согласие. — Ну вот и молодец, — с ухмылкой говорит кареглазый. Для удобства Харитон взобрался на кровать и уселся прямо перед Нечаевым, согнув свои ноги и положив бёдра майора на свои колени. Пара рук опустилась на Сергея и начала исследовать тело. С каждым прикосновением мурашки пробегали по его коже. Захаров отстранился на пару секунд, чтобы достать из мешка следующий предмет. Это оказался перочинный ножик, который раскрылся с характерным звуком. Харитон натянул рукав комбинезона Нечаева и разрезал его. Ткань разошлась с приятным для слуха треском. Тоже самое учёный проделал с другим рукавом, а также с тканью на груди и на ногах. Захаров сложил нож обратно и откинул его в сторону. Неразрезанную ткань Харитон начал медленно разрывать руками, наслаждаясь звуком. Вскоре из всей одежды на теле Сергея остались только боксёры, а остатки комбинезона и носки были выкинуты в том же направлении, что и ножик. — Не переживай, я куплю тебе новый, — улыбнулся Захаров. Эти слова показались Сергею издевательством. Меньше всего он сейчас переживал из-за порванной одежды. Нечаева пугали лишь взгляд Харитона и мысли о том, что же этот учёный будет делать с ним дальше. Захаров наклонился так, что его лицо было лишь в нескольких сантиметрах от лица Сергея. Потом он опустился ниже, прильнул губами к шее Нечаева и начал оставлять поцелуи и кое-где засосы. У Сергея участилось дыхание, но он не издавал ни звука. Тогда Захаров сжал нежную кожу зубами. Больше от неожиданности, чем от боли Нечаев издал тихий стон. Харитон усмехнулся и продолжил своё дело. Он проводил языком по коже майора в поисках «правильных» мест, кусая некоторые из них. Тот же глубоко дышал, пытаясь сдерживать стоны. — Пожалуйста, отпустите меня, — настойчиво крикнул Нечаев, — я не хочу этого! — Ты просто не знаешь, чего ты хочешь — с похотью в голосе шепчет Захаров Сергею на ухо. Тело Нечаева начинает его предавать. Харитон отстранился, но его руки скользнули на грудь Нечаева. Он провёл холодными пальцами по рёбрам, из-за чего Сергей сделал громкий вздох. Потом учёный начал вдавливать Нечаева в кровать, не давая ему пошевельнуться. Захаров снова приблизился к лицу Сергея, что бы поцеловать его, но тот крепко зажмурил глаза, мотая головой то влево, то вправо, не желая поцелуя. Харитон в то же мгновение грубо сдавил его челюсть рукой, прижимаясь своими губами к губам Нечаева. Тот не ответил на поцелуй. Он почувствовал, как подушечки пальцев Захарова нежно гладят его шею, перебираясь к щекам, и тело Нечаева против его воли расслабилось. Стон слетел с его губ, и он страстно поцеловал Харитона в ответ. Захаров резко прервал поцелуй, после чего Сергей раскрыл глаза в удивлении. Учёный снова спустился к шее, затем к ключицам, до сильной боли прикусывая тонкую кожу возле кости. Нечаев вскрикнул от такой боли, за что получил пощёчину. — Забыл сказать, что за любой звук, который покажется мне слишком громким, ты будешь получать пощёчину, — с ухмылкой на лице произнёс Захаров, — ну-ну, майор, ты должен терпеть. Сергей не понимал, что именно он почувствовал от этих слов: злость, удивление или сильное возбуждение? Наверняка всё вместе. Это не утешало. Руки Харитона спускались ещё ниже, не упуская при этом ни сантиметра тела Нечаева. Одним лёгким движением он освободил уже вставший член Сергея от стесняющих его боксёров и обхватил его рукой, начиная делать плавные движения. Нечаев закусил губу, сдерживая стон. Волны приятного возбуждения распространялись по всему телу. Не прекращая движения левой руки, Захаров снова запустил вторую руку в мешок и вытащил от туда небольшой тюбик с лубрикантом. Он выдавил немного смазки на левую руку и снова накрыл член пальцами. Ощущения стали совсем иными, а тихие стоны Сергея начали срываться с его губ чаще. Но ласки вскоре прекратились. Нечаев шумно сглотнул от такого и немного выгнулся в спине, приподнимая бёдра. Харитон проигнорировал эту просьбу Нечаева продолжить. Вместо этого Захаров ввёл в него два пальца. Нечаев громко простонал, за что сразу же получил вторую пощёчину. Захаров продолжил вводить и поспешно выводить пальцы, но с каждой секундой всё чаще сильнее и глубже, пока не добавил ещё один, всё так же продолжая ускорять свой ритм. Сергей снова хочет застонать, но закусывает губу почти до крови, дабы не получить очередного удара по щеке. Продолжая движения, Захаров снова начинает стимулировать член Нечаева, что не остаётся без результата. Грубые движения Харитона стали казаться майору более мягкими и приятными. Он чувствует, что вот-вот кончит, но всё так же не может достигнуть пика заветного наслаждения. Тело начинает ныть, требуя большего. — Харитон Радеонович,…пожалуйста… — неуверенно молвит Сергей. — Что такое, мальчик мой? — вопросительно произносит Захаров. Он знает, чего от него хочет Нечаев. Знает, скотина, но ему нужно, чтобы Сергей сказал это вслух. — Чего ты хочешь? Ты же вроде просил отпустить тебя? — издевательски шепчет Харитон. Нечаев хочет возразить, сказать, что так и есть, но он лишь издаёт стон, когда Захаров слегка надавливает на головку его члена. — Ещё… — тихо пробормотал Сергей в ответ. Вдруг руки Харитона останавливаются, и Нечаев сдавленно стонет в протест. — Просто скажи это. Скажи, что хочешь, чтобы я заставил тебя кончить. — Майор отчётливо мог видеть ухмыляющееся лицо Захарова. — Я. Хочу. Чтобы. Вы. Меня. Трахнули. Блядь. Захаров убрал руки от Сергея и на секунду замер, довольно пялясь на тело Нечаева. Затем он ухватился за пояс своего халата и потянул. Развязавшись, махровая лента упала на пол, а Харитон в тот же миг сбросил с себя ткань, под которой больше никакой одежды не оказалось. Оголённое тело Захарова притянуло взгляд майора. Он разглядывал многочисленные шрамы и ожоги, полученные в ходе экспериментов. Стало понятно, что Захаров тоже возбуждён, когда Нечаев невольно посмотрел на его член. Харитон снова приблизился к Сергею и раздвинул его ноги, после чего резко ввёл в него свой орган. Нечаев крикнул от сильной боли терзающей всё его тело, но удара не получил. Вместо этого он почувствовал, как его губы накрывают губы Харитона, заглушая стоны. Захаров прервал поцелуй и начал ускорять движения, издавая хриплые вздохи. Он положил свои руки на бёдра Нечаева и впился в них пальцами. Боль постепенно перерастает в удовольствие, и Сергей старается молчать, не позволяя себе издать и звука, но стоны от движений Харитона так и рвутся наружу. — А я говорил, что ты не знаешь, чего хочешь, — между тяжёлыми вздохами произносит Захаров. Сергей злился на самого себя. Злился на то, что сказал Харитону некоторое время назад, злился на то, что ему сейчас чертовски приятно и на то, что сейчас он, не сдерживаясь, стонет во весь голос, принимая всё больше ударов не только по щекам, но и по бёдрам и получая от этого блядское удовольствие. Спустя ещё несколько жестких и грубых толчков Нечаев достигает оргазма, издавая приглушённый стон. Его глаза невольно закатываются, когда Харитон кончает в него, а после аккуратно выходит. Некоторое время Захаров восстанавливал сбившееся дыхание, затем потянулся к верёвке, что бы развязать запястья майора. Тот опустил руки и почувствовал сильное облегчение вместе с медленным притоком крови к кончикам пальцев. Учёный подобрал с пола свой халат и накинул его на себя. — Кстати, спешу сообщить, что я специально оставил эти бумажки у тебя дома. Так что ты должен сказать мне «спасибо» за такой прекрасный вечер. — Спасибо, Харитон Радеонович… — Тихо произнёс Сергей. Много матерных слов Нечаев хотел сказать этому выблядку, но он не смог. Майор ещё долго будет вспоминать это со стыдом. — Ванная комната прямо и первая дверь направо. Где выход, ты знаешь сам. Ах да…, — Захаров взглянул на разрезанную ткань комбинезона, — ну… возьмёшь мою одежду в комоде под раковиной. — Харитон улыбнулся, вышел из комнаты и зашёл в дверь слева, закрыв её за собой.